Решение № 2-5109/2025 2-5109/2025~М-3887/2025 М-3887/2025 от 27 октября 2025 г. по делу № 2-5109/2025

Дело №2-5109/2025

66RS0003-01-2025-003935-15

Мотивированное
решение изготовлено 28 октября 2025 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 14 октября 2025 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Туснолобовой К.А., с участием представителя истца ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации поСвердловской области о признании решения незаконным, включении периодов в стаж, назначении страховой пенсии по старости, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что решением Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации поСвердловской области (далее – Отделение) отказано в назначении страховой пенсии по старости по ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Федеральный закон № 400-ФЗ) в связи с отсутствием требуемой величины индивидуального пенсионного коэффициента. С решением Отделения не согласна. Отделением не включены в стаж периоды ухода за детьми до достижения ими возраста полутора лет, а также периоды осуществления работы с 01 января 1991 года в Республике Узбекистан.

Истец просит признать решение Отделения от 26 ноября 2024 года № 633484/25 незаконным в части не включения следующих периодов: с 16 ноября 1983 по 15 апреля 1988 года – работа в Ташкентском Электротехническом заводе Среднеазиатского производственного объединения «Электроаппарат»; с ДД.ММ.ГГГГ по 15 октября 1989 года – отпуск по уходу за ребенком, с 16 октября 1989 по 24 июля 1995 – работа в Ташкентском Электротехническом заводе Среднеазиатского производственного объединения «Электроаппарат», с 27 июля 1995 по 01 января 2001 года – работа в частной фирме «АОО «Долором», с 02 января 2001 по 30 июня 2001 – отпуск по уходу за ребенком как не страховой период, с 01 июля 2001 по 31 декабря 2001 – работа в частной фирме «АОО «Долором»;

возложить на Отделение обязанность включить истцу в страховой стаж периоды работы: с ДД.ММ.ГГГГ по 15 октября 1989 года – отпуск по уходу за ребенком, с 16 октября 1989 по 24 июля 1995 – работа в Ташкентском Электротехническом заводе Среднеазиатского производственного объединения «Электроаппарат», с 27 июля 1995 по 01 января 2001 года – работа в частной фирме «АОО «Долором», с 02 января 2001 по 30 июня 2001 – отпуск по уходу за ребенком как не страховой период, с 01 июля 2001 по 31 декабря 2001 – работа в частной фирме «АОО «Долором»;

возложить на Отделение обязанность назначить истцу страховую пенсию по старости по ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ с момента первоначального обращения – 18 августа 2024 года;

взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины 12000 рублей и по оплате услуг представителя 152000 рублей;

взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Определением от 23 сентября 2025 года к производству суда принято уточнение требований. Истец просит признать решение Отделения от 06 мая 2025 года № 633484/25 незаконным в части не включения следующих периодов: с 16 ноября 1983 по 15 апреля 1988 года – работа в Ташкентском Электротехническом заводе Среднеазиатского производственного объединения «Электроаппарат»; с ДД.ММ.ГГГГ по 15 октября 1989 года – отпуск по уходу за ребенком, с 16 октября 1989 по 24 июля 1995 – работа в Ташкентском Электротехническом заводе Среднеазиатского производственного объединения «Электроаппарат», с 02 января 2001 по 30 июня 2001 – отпуск по уходу за ребенком как не страховой период;

возложить на Отделение обязанность включить истцу в страховой стаж периоды работы: с ДД.ММ.ГГГГ по 15 октября 1989 года – отпуск по уходу за ребенком в соответствии со ст. 12 Федерального закона № 400-ФЗ, с 16 октября 1989 по 24 июля 1995 – работа в Ташкентском Электротехническом заводе Среднеазиатского производственного объединения «Электроаппарат», с 02 января 2001 по 30 июня 2001 – отпуск по уходу за ребенком как не страховой период в соответствии со ст. 12 Федерального закона № 400-ФЗ;

возложить на Отделение обязанность назначить истцу страховую пенсию по старости по ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ с момента первоначального обращения – 18 августа 2024 года;

взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины 12000 рублей и по оплате услуг представителя 168000 рублей;

взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

14 октября 2025 года требования также уточнены в части даты отпуска по уходу за ребенком – 02 января 2000 года.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась. Воспользовалась правом вести дело через представителя. Представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, в судебном заседании на удовлетворении требований настаивал. Указал, что периоды работы истца с 01 января 1991 года должны быть включены в стаж, поскольку в период осуществления трудовой деятельности Соглашение СНГ действовало. Периоды отпуска по уходу за детьми должны быть включены, факт рождения детей в Республике Узбекистан не имеет значения. С учетом включения заявленных периодов у истца будет достаточно ИПК.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, представила отзыв на исковое заявление /л.д. 91-93/, согласно которому истцу отказано в назначении страховой пенсии в связи с недостаточностью ИПК: при требуемой величине 28,2 у истца рассчитано 20,79. Периоды работы истца до 31 декабря 1990 года, в том числе отпуск по уходу за ребенком с ДД.ММ.ГГГГ по 15 октября 1989 года включены в страховой стаж. По периодам после 01 января 1991 года основания для включения отсутствуют, поскольку Соглашение СНГ денонсировано, а отдельный международный договор с Республикой Узбекистан отсутствует, то периоды не могут быть включены в стаж для назначения пенсии в Российской Федерации, в том числе период ухода за ребенком.

В судебное заседание представитель ответчика не явилась. О дате, времени и месте судебного заседания Отделение извещено надлежащим образом.

Судом определено рассматривать дело при данной явке.

Заслушав представителя истца, исследовав материалы дела, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, никем не оспаривается, что ФИО2, ***, 18 августа 2024 года обратилась в Отделение с заявлением о назначении страховой пенсии по старости по ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ. Решением Отделения от 26 ноября 2024 года № 633484/24 в назначении пенсии по указанному основанию отказано в связи с отсутствием требуемой величины индивидуального пенсионного коэффициента (далее – ИПК) /л.д. 18-19/.

06 мая 2025 года взамен ранее направленного решения Отделением вынесено решение за тем же номером /л.д. 98-100/, которым в назначении пенсии по ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ отказано в связи с отсутствием требуемой величины ИПК.

Истцу установлен страховой стаж 22 года 03 месяца 10 дней, величина ИПК 20,796 при требуемой 28,2. К зачету не приняты периоды отпуска по уходу за детьми, *** и ***, так как дети рождены на территории Республики Узбекистан, периоды работы в Республике Узбекистан с 01 января 1991 года, поскольку являются периодами работы на территории иностранного государства, а также периоды отпусков без сохранения заработной платы.

С указанным решением Отделения истец не согласна, оспаривая в части отказа в зачете в стаж на соответствующих видах работ периодов: с 16 ноября 1983 по 15 апреля 1988 года – работа в Ташкентском Электротехническом заводе Среднеазиатского производственного объединения «Электроаппарат»; с ДД.ММ.ГГГГ по 15 октября 1989 года – отпуск по уходу за ребенком, с 16 октября 1989 по 24 июля 1995 – работа в Ташкентском Электротехническом заводе Среднеазиатского производственного объединения «Электроаппарат», с 02 января 2000 по 30 июня 2001 – отпуск по уходу за ребенком как не страховой период.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее - Федеральный закон № 400-ФЗ), вступившим в силу с 1 января 2015 года.

Частью 1 статьи 4 Федерального закона № 400-ФЗ установлено, что право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных этим федеральным законом.

По общему правилу, содержащемуся в части 1 статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ, право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 65 лет, и женщины, достигшие возраста 60 лет (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к данному федеральному закону), при наличии не менее 15 лет страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не меньше 30. При этом частью 3 статьи 35 этого федерального закона предусмотрено, что с 1 января 2015 года страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 6,6 с последующим ежегодным увеличением на 2,4 до достижения величины 30.

В 2024 году требуемая величина ИПК составила 28,2.

Частью 1 статьи 11 Федерального закона № 400-ФЗ установлено, что в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 данного федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись или уплачивались страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись лицами, указанными в части 1 статьи 4 названного федерального закона, за пределами территории Российской Федерации, включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или международными договорами Российской Федерации, либо в случае уплаты страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» (часть 2 статьи 11 Федерального закона № 400-ФЗ).

В сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены Федеральным законом № 400-ФЗ, применяются правила международного договора Российской Федерации (часть 3 статьи 2 Федерального закона № 400-ФЗ).

13 марта 1992 года государствами - участниками Содружества Независимых Государств, в том числе Российской Федерацией и Республикой Узбекистан, было подписано Соглашение о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения, в преамбуле которого предусмотрено, что правительства государств - участников данного соглашения признают, что государства - участники Содружества имеют обязательства в отношении нетрудоспособных лиц, которые приобрели право на пенсионное обеспечение на их территории или на территории других республик за период их вхождения в СССР и реализуют это право на территории государств - участников Соглашения.

Статьей 1 названного соглашения предусматривалось, что пенсионное обеспечение граждан государств - участников этого соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

Пунктом 2 статьи 6 Соглашения от 13 марта 1992 года было определено, что для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу Соглашения.

В соответствии со статьей 13 Соглашения от 13 марта 1992 года каждый участник данного соглашения мог выйти из него, направив соответствующее письменное уведомление депозитарию. Действие Соглашения в отношении этого участника прекращается по истечении 6-ти месяцев со дня получения депозитарием такого уведомления (пункт 1). Пенсионные права граждан государств - участников Содружества, возникшие в соответствии с положениями данного соглашения, не теряют своей силы и в случае его выхода из Соглашения государства-участника, на территории которого они проживают (пункт 2).

Федеральным законом от 11 июня 2022 года № 175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения», вступившим в силу с 30 июня 2022 года, Соглашение от 13 марта 1992 года денонсировано.

Статьей 38 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» закреплено, что прекращение международного договора Российской Федерации, если договором не предусматривается иное или не имеется иной договоренности с другими его участниками, освобождает Российскую Федерацию от всякого обязательства выполнять договор в дальнейшем и не влияет на права, обязательства или юридическое положение Российской Федерации, возникшие в результате выполнения договора до его прекращения.

В силу статьи 40 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» Министерство иностранных дел Российской Федерации опубликовывает официальные сообщения о прекращении или приостановлении действия международных договоров Российской Федерации.

Согласно официальному сообщению Министерства иностранных дел Российской Федерации действие Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения, подписанного в г. Москве 13 марта 1992 года, прекращено с 1 января 2023 года.

Исходя из изложенного Соглашение от 13 марта 1992 года было заключено государствами - участниками Содружества Независимых Государств, в том числе Российской Федерацией и Республикой Туркменистан, в целях обеспечения сохранения пенсионных прав граждан, приобретенных в советское время, и предусматривало осуществление пенсионного обеспечения граждан этих государств по законодательству государства, на территории которого они проживают, учет при установлении права на пенсию трудового стажа, приобретенного на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время вступления в силу данного соглашения, и заработка (дохода) за указанные периоды.

Соглашение от 13 марта 1992 года содержало положения о возможности выхода участника из него в установленном порядке, что и было сделано Российской Федерацией путем издания Федерального закона от 11 июня 2022 года № 175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения». В результате денонсации Соглашение от 13 марта 1992 года прекратило свое действие для Российской Федерации с 1 января 2023 года, то есть Российская Федерация освобождена от исполнения обязательств по этому соглашению. При этом те пенсии, которые назначены гражданам по нормам Соглашения от 13 марта 1992 года до его денонсации, пересмотру не подлежат и их выплата Российской Федерацией продолжается.

Пенсионное обеспечение лиц, застрахованных в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» и имеющих стаж работы на территории государств - участников Содружества Независимых Государств, обратившихся в пенсионный орган на территории Российской Федерации после денонсации Российской Федерацией Соглашения от 13 марта 1992 года, то есть после 1 января 2023 года, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации, которым предусмотрено, что периоды работы (или) иной деятельности, которые выполнялись застрахованными лицами за пределами территории Российской Федерации, включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или международными договорами Российской Федерации, либо в случае уплаты страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

Истец указывает на применение к нему Соглашения от 13 марта 1992 года, однако обращение истца в Отделение с заявлением о назначении страховой пенсии по старости последовало 18 августа 2024 года, после денонсации Соглашения от 13 марта 1992 года, а денонсация Федеральным законом от 11 июня 2022 года № 175-ФЗ Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения, подписанного в г. Москве 13 марта 1992 года, означает отказ Российской Федерации от данного международного договора. То есть, при денонсации Соглашения от 13 марта 1992 года и прекращении его действия для Российской Федерации с 1 января 2023 года на будущее время пенсионное обеспечение граждан государств - участников Содружества Независимых Государств осуществляется в соответствии с новыми заключенными международными договорами (соглашениями) либо в соответствии с национальным законодательством (при отсутствии заключенных международных договоров (соглашений).

После вступления в силу Федерального закона от 11 июня 2022 года № 175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан не заключен международный договор (соглашение) о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения, а российское пенсионное законодательство не предусматривает возможность включения в страховой стаж гражданина Российской Федерации периодов работы за пределами территории Российской Федерации без уплаты страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

Исходя из подлежащего применению к спорным отношениям правового регулирования после денонсации Соглашения от 13 марта 1992 года и прекращения его действия для Российской Федерации с 01 января 2023 года в отсутствие международного договора между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения периоды работы и (или) иной деятельности на территории Республики Узбекистан граждан Российской Федерации, застрахованных в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», включаются в их страховой стаж в силу части 2 статьи 11 Федерального закона «О страховых пенсиях» в случае уплаты страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Соглашение ЕАЭС к рассматриваемому спору не может быть применено, поскольку Республика Узбекистан участником Соглашения о пенсионном обеспечении трудящихся государств - членов Евразийского экономического союза (заключено в г. Санкт-Петербурге 20 декабря 2019 года) не является.

Кроме того, согласно абзацу второму статьи 8 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страховым случаем для целей этого федерального закона признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца.

Следовательно, при обращении гражданина в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости обязательства по назначению и выплате гражданину пенсии возникают у пенсионного органа с даты достижения гражданином определенного возраста при совокупности всех других условий.

Ввиду того, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не достигла на 01 января 2023 года возраста 58 лет, а обращение за назначением пенсионного обеспечения последовало в 2024 году, у пенсионного органа до прекращения действия Соглашения от 13 марта 1992 года, то есть до 01 января 2023 года, не возникало никаких обязательств по ее пенсионному обеспечению.

Постановлением Верховного Совета РСФСР от 22 декабря 1990 года № 442-1 создан Пенсионный фонд РСФСР.

Постановлением Верховного Совета РСФСР от 30 января 1991 года № 556-1 утверждено Временное положение о Пенсионном фонде РСФСР и Порядок уплаты страховых взносов предприятиями, организациями и гражданами в Пенсионный фонд РСФСР с 01 января 1991 года.

Из приведенных норм права следует, что с 01 января 1991 года страховые взносы от трудовой деятельности должны были поступать в Пенсионный фонд РСФСР.

Таким образом, по периодам с 01 января 1991 года подлежит доказыванию факт уплаты взносов в Пенсионный фонд РСФСР и Пенсионный фонд Российской Федерации. Таких доказательств материалы дела не содержат.

Следовательно, оснований для включения в страховой стаж периодов работы истца после 01 января 1991 года, то есть периода работы с 01 января 1991 по 24 июля 1995 – работа в Ташкентском Электротехническом заводе Среднеазиатского производственного объединения «Электроаппарат», протекавший в Республике Узбекистан после 01 января 1991 года, не имеется.

Периоды с 16 ноября 1983 по 31 декабря 1990 года включен ФИО2 как страховой стаж.

Истец полагает, что периоды с ДД.ММ.ГГГГ по 15 октября 1989 года и с 02 января 2000 по 30 июня 2001 года должны быть включены как отпуск по уходу за ребенком до 1,5 лет как не страховой в соответствии со ст. 12 Федерального закона № 400-ФЗ.

В соответствии со ст. 12 Федерального закона № 400-ФЗ в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности.

Правилами части 12 статьи 15 Федерального закона № 400-ФЗ предусмотрено, что коэффициент за полный календарный год иного периода, предусмотренного пунктом 3 части 1 статьи 12 настоящего Федерального закона, составляет:

1) 1,8 - в отношении периода ухода одного из родителей за первым ребенком до достижения им возраста полутора лет;

2) 3,6 - в отношении периода ухода одного из родителей за вторым ребенком до достижения им возраста полутора лет;

3) 5,4 - в отношении периода ухода одного из родителей за третьим или четвертым ребенком до достижения каждым из них возраста полутора лет.

В случае, если периоды ухода, указанные в пунктах 1 - 3 части 12 настоящей статьи, совпадают по времени, коэффициент за полный календарный год указанных периодов (НПi) определяется как сумма коэффициентов, предусмотренных пунктами 1 - 3 части 12 настоящей статьи соответственно (часть 13 статьи 15 указанного Федерального закона).

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона № 400-ФЗ исчисление страхового стажа производится в календарном порядке. В случае совпадения по времени периодов, предусмотренных статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, при исчислении страхового стажа учитывается один из таких периодов по выбору лица, обратившегося за установлением страховой пенсии.

Из указанных норм права следует, что выбор вариантов «не страховых» периодов при исчислении пенсии поставлен в зависимость от волеизъявления гражданина.

Поскольку истец такую волю высказала, то период с ДД.ММ.ГГГГ по 15 октября 1989 года, принятый Отделением к зачету в страховой стаж как период работы, должен оцениваться как период ухода за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

Разрешая вопрос о включения периодов ухода за детьми, рожденными на территории Республики Узбекистан, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 11 Федерального закона № 400-ФЗ в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись или уплачивались страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, за пределами территории Российской Федерации, включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или международными договорами Российской Федерации, либо в случае уплаты страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

Установленный данной нормой принцип территориальности применяется к вопросам учета стажа, приобретенного на территории Российской Федерации, не охватывает другие элементы социально-демографического статуса лица, претендующего на назначение пенсии.

Установленная ст. 12 Федерального закона № 400-ФЗ возможность включения в страховой стаж периода ухода за детьми до достижения ими возраста полутора лет не указывает, что дети должны быть рождены только на территории Российской Федерации или Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Суд общей юрисдикции, как правоприменительный орган, обязан применять нормативные правовые акты, исходя из буквального толкования правовых норм, и не вправе изменять их содержание или вводить условия, не предусмотренные законом.

Единственным условием зачета не страховых периодов является установленное ч. 2 ст. 12 Федерального закона № 400-ФЗ правило, согласно которому периоды, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, засчитываются в страховой стаж в том случае, если им предшествовали и (или) за ними следовали периоды работы и (или) иной деятельности (независимо от их продолжительности), указанные в статье 11 настоящего Федерального закона.

Территориальный принцип рождения детей в данном случае законодательно не установлен.

Прекращение действия с 01 января 2023 года Соглашения о гарантиях прав граждан государств-участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 года в отношениях Российской Федерации с другими участниками Соглашения, не влияет в данном случае на правоотношения сторон, поскольку им не регулировались вопросы пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации, имеющих детей, а регламентировались вопросы назначения пенсий иностранным гражданам, проживавшим на территории государств - участников данного Соглашения, а также учета трудового стажа, приобретенного на территории любого из этих государств и на территории бывшего СССР за время до вступления в силу данного Соглашения, исчисления пенсий из заработка (дохода) за периоды работы, которые засчитываются в трудовой стаж.

Доводы ответчика о денонсировании с 01 января 2023 года Соглашения «О гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» от 13 марта 1992 года и об отсутствии договора между Республикой Узбекистан и Российской Федерации в области пенсионного и социального обеспечения, доводы истца не опровергают.

Соглашение «О гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» применялось лишь к вопросам учета стажа в целях определения права и размера пенсии и не охватывало другие элементы социально-демографического статуса лица, претендующего на назначение пенсии. Иного договора между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения не заключалось.

Таким образом, в страховой стаж ФИО2 подлежат зачету периоды ухода за детьми, *** /л.д. 33/ и ***, до достижения ими полутора лет, то есть периоды с ДД.ММ.ГГГГ по 15 октября 1989, с 02 января 2000 по 30 июня 2001 года. В данной части требования истца подлежат удовлетворению. Решение Отделения от 06 мая 2025 года в данной же части подлежит признанию незаконным.

При расчете индивидуального пенсионного коэффициента с учетом двух не страховых периодов суд руководствуется расчетом, представленным Отделением по судебному запросу, не оспоренному истцом (расчет истца представлен с учетом периодов работы на территории Республики Узбекистан после 01 января 1991 года).

Продолжительность страхового стажа составила 23 года 9 месяцев 12 дней, в том числе стаж до 2002 года — 5 лет 7 месяцев 16 дней и стаж до 01 января 1991 года (для валоризации) — 5 лет 7 месяцев 16 дней.

За периоды ухода за детьми с ДД.ММ.ГГГГ по 15 октября 1989, с 02 января 2000 по 30 июня 2001 года до достижения ими возраста полутора лет исчислены индивидуальные пенсионные коэффициенты в размере 8,1. При этом период ухода за первым ребенком, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, совпадающий с периодом работы, исключен из продолжительности стажа для определения расчетного размера пенсии как период работы.

Согласно частей 12, 13, 14 статьи 15 Закона № 400-ФЗ за полный год «нестрахового» периода ухода за первым ребенком коэффициент составляет — 1,8, за вторым ребенком — 3,6.Страховые взносы, имеющиеся на индивидуальном лицевом счете на дату назначения за период с 01 января 2002 по 31 декабря 2014 года составляют 73487,67 руб., величина индивидуального пенсионного коэффициента за период после 2015 года (ИПКн) - 8,098.

Размер страховой пенсии по старости определяется по формуле (пункт 1 статьи 15 Федерального закона № 400-ФЗ): СПст = ИПК х СПК, где:

СПст - размер страховой пенсии но старости;

СПК - стоимость одного пенсионного коэффициента по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости, в 2024 году ИПК=133.05;

ИПК - величина индивидуального пенсионного коэффициента определяется по формуле: ИПК = (ИПКс+ИПКн) х КвСП, где

ИПКс - индивидуальный пенсионный коэффициент за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года (до даты введения в действие Закона №400-ФЗ);

ИПКн - индивидуальный пенсионный коэффициент за периоды, имевшие место с 1 января 2015 года, по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости;

КвСП — коэффициент повышения индивидуального пенсионного коэффициента при исчислении размера страховой пенсии по старости (применяется в случае назначения страховой пенсии по старости впервые (в том числе досрочно) позднее возникновения права на указанную пенсию или отказа от получения установленной (в том числе досрочно) страховой пенсии по старости и последующего восстановления выплаты указанной пенсии или назначения указанной пенсии вновь), в данном случае КвСП=1.

Величина индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года, определяется но формуле: ИПКс = П/СПКк, где:

П - размер страховой части трудовой пенсии по старости (без учета фиксированного базового размера) исчисленный по состоянию на 31 декабря 2014 года по нормам Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-Ф3 «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее - Закон № 173-Ф3);

СПКк - стоимость одного пенсионного коэффициента по состоянию на 1 января 2015 года, равная 64 рублям 10 копейкам (п.10 ст.15 Федерального закона № 400-ФЗ);

В соответствии с нормами Закона № 173-ФЗ страховая часть трудовой пенсии (П) определяется исходя из суммы расчетного пенсионного капитала (далее - ПК). Г1К определяется по формуле: ПК=ПК1+СВ+ПК2 (п.1 ст.29 Закона № 173-Ф3), где ПК1 - часть расчетного пенсионного капитала, определенного путем конвертации (преобразования) пенсионных прав на 01.01.2002 (статья 30 Закона № 173-ФЗ), СВ - сумма валоризации (статья 30.1 Закона № 173-ФЗ), ПК2 - сумма страховых взносов и иных поступлений в Пенсионный фонд Российской Федерации за застрахованное лицо, учтенных на индивидуальном лицевом счете застрахованного лица.

Согласно п.1 ст. 30 Закона № 173-ФЗ оценка пенсионных прав застрахованных лиц осуществляется по состоянию на 01 января 2002 года путем их конвертации (преобразования) в расчетный пенсионный капитал (ПК), который определяется по формуле: ПК= (РП-450 рублей) х Т, где

ПК - величина расчетного пенсионного капитала;

РП - расчетный размер трудовой пенсии, определяемый для застрахованных лиц в соответствии с настоящей статьей;

450 рублей - размер базовой части трудовой пенсии по старости, который устанавливался законодательством Российской Федерации на 1 января 2002 года;

Т - ожидаемый период выплаты пенсии, равный 228 месяцам в 2024 году (п.1 ст.14, п. 2 ст.32 Закона № 173-ФЗ).

Расчетный размер пенсии исчислен по п. 3 ст.30 Закона № 173-ФЗ (наиболее выгодный вариант), при таком расчете под общим трудовым стажем понимается суммарная продолжительность трудовой и иной общественно полезной деятельности до 01.01.2002, которая учитывается в календарном порядке. Расчетный размер пенсии (РП) определяется по формуле:

РП=СК X (ЗР/ЗП) х СЗП, где:

СК - стажевый коэффициент, который составляет 0,55 за общий трудовой стаж 20 лет для женщин и повышается на 0,01 за каждый полный год общего трудового стажа, сверх указанного выше, но не более чем, на 0,20;

при неполном общем трудовом стаже величина расчетного пенсионного капитала определяется исходя из величины расчетного пенсионного капитала при полном общем трудовом стаже (20 лет для женщин), которая делится на число месяцев полного общего стажа и умножается на число месяцев фактически имеющегося общего трудового стажа.

Трудовой стаж ФИО2 по состоянию на 01 января 2002 составил 5 лет 7 месяцев 16 дней, при требуемом стаже для женщин 20 лет (240 мес.). Расчетный размер пенсии определен с учетом пропорции неполного стажа: 05/07/16 / 20/00/00 = 0,28138889;

ЗР - среднемесячная зарплата пенсионера за 2000 - 2001 годы по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования либо за любые 60 месяцев работы подряд на основании документов, выдаваемых в установленном порядке соответствующими работодателями либо государственными (муниципальными) органами;

ЗП - среднемесячная заработная плата в Российской Федерации за тот же период;?

СЗП - среднемесячная заработная плата в Российской Федерации за период с 1 июля по 30 сентября 2001 года, утвержденная Правительством РФ составляет 1671 руб.

Расчетный размер трудовой пенсии по старости на 01.01.2002 составил (РП):

0,55 х 0,000 х 1671 = 0,00 руб. расчетный размер трудовой пенсии не может быть менее 660 рублей (п.7 ст.30 Закона 173-ФЗ)

С учетом надбавок РП составляет 660,00 руб.

Величина расчетного пенсионного капитала составила (ПК):

(660,00 - 450) х 228 х 0,28138889 = 13472,90 руб.

Пенсионный капитал на дату назначения (05 сентября 2024 года – дата достижения истцом возраста 58 лет) составил:

13472,90 х 5,614816381 (суммарный коэффициент индексаций расчетного пенсионного капитала с 01.01.2002) = 75647,85 руб. (ПК1)

Согласно ст. 30.1 Закона № 173-Ф3 сумма валоризации (СВ) составляет 10% величины расчетного пенсионного капитала и, сверх того, 1% величины расчетного капитала за каждый полный год общего трудового стажа, приобретенного до 01 января 1991 года. Общий трудовой стаж на 01.01.1991 г. составляет полных 5 лет. Процент валоризации составил 15%. (10+5).

Сумма валоризации составляет (СВ): 75647,85 х 0,15 = 11347,18 руб.

Страховые взносы за период с 01 января 2002 по 31 декабря 2014 составляют 73487,67 руб. (ПК2)

Сумма расчетного пенсионного капитала (ПК):

75647,85 (ПК1)+ 11347,18 (СВ) + 73487,67 (ПК2) = 160482,70 руб.

Размер страховой части пенсии по состоянию на 31 декабря 2014 года (П) определяется по формуле: СЧ = Г1К / Т, где Т - ожидаемый период выплаты пенсии составляет 228 мес. 160482,70/228= 703,87 руб.

Величина индивидуального пенсионного коэффициента до 01 января 2015 года (ИПКс): 703,87 : 64,10 = 10,981

Величина индивидуального пенсионного коэффициента после 01 января 2015 года (ИПКн):

8,1 — ИПК за период ухода за детьми до 1,5 лет;

8,098 —ИПК за страховые взносы (за 2015 и 2022 годы) после 01 января 2015 года. Сумма величины индивидуальных пенсионных коэффициентов (ИПК):

10,981 + 8,1 + 8,098 = 27,179

С учетом периодов ухода за детьми до достижения ими возраста полутора лет величина ИПК по состоянию на 05 сентября 2024 года (дата достижения истцом возраста 58 лет) составила 27,179, что менее требуемой величины ИПК в 2024 году — 28,2.

Поскольку требуемая величина ИПК отсутствует, то отсутствуют и основания для назначения ФИО2 страховой пенсии по старости по ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ.

Относительно требования о взыскании компенсации морального вреда, то абзац 10 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсацию морального вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»). В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Из изложенного следует, что одним из способов защиты потерпевшей стороны гражданских прав, является компенсация морального вреда. Моральный вред – это, нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а в случаях, предусмотренных законом, - и действиями, нарушающими имущественные права гражданина.

Между тем право на пенсионное обеспечение является имущественным правом гражданина.

При этом нормативно-правовым актом, устанавливающим основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии, является Федеральный закон № 400-ФЗ, которым возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к ответственности в виде возмещения морального вреда не предусмотрена.

В пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» даны разъяснения о том, что поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда, исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

В абзаце 3 пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Таким образом, в силу приведенных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации для взыскания компенсации морального вреда подлежат установлению обстоятельства, связанные с невозможностью истца сохранить жизненный уровень, необходимый для поддержания здоровья, обеспечения достоинства личности, в связи с тем, что истцу отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости.

Таких доказательств истец не предоставляет, какого-либо основания взыскания компенсации морального вреда, связанного с личными неимущественными правами истца, ни в исковом заявлении, ни в пояснениях не приводятся. Доводов явно не достаточно для принятия решения о взыскании с Отделения компенсации морального вреда. Сам по себе отказ в назначении пенсии, принятый Отделением, нарушает имущественное право истца – право на пенсионное обеспечение. Основания для признания незаконным отказа в назначении пенсии судом не установлены.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что 21 марта 2025 года между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО5 заключен договор об оказании юридических услуг: устный правовой анализ, консультационное сопровождение, подготовка и предъявление жалобы в вышестоящий пенсионный орган на решение об отказе в установлении страховой пенсии по старости от 26 ноября 2024 года /л.д. 37-41/.

Стоимость услуг составила: устный правовой анализ 3000 рублей, консультационное сопровождение 2000 рублей, подготовка жалобы в вышестоящий пенсионный орган на решение об отказе в установлении страховой пенсии по старости от 26 ноября 2024 года 29000 рублей, предъявление жалобы 1000 рублей, всего 35000 рублей.

Оплата подтверждается чеком от 21 марта 2025 года /л.д. 49/.

Расходы по данному договору судебными не являются в силу разъяснений п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела». Не связаны с рассмотрением настоящего спора. Оснований для их возложения на ответчика не имеется.

30 мая 2025 года между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО5 заключен договор об оказании юридических услуг /л.д. 42-47/ на устный правовой анализ, консультационное сопровождение, подготовка и предъявление искового заявления о признании решения ОСФР по Свердловской области незаконным, судебное представительство.

Стоимость услуг составила: устный правовой анализ 3000 рублей, консультационное сопровождение 2000 рублей, подготовка и направление искового заявления о признании решения об отказе в установлении пенсии 71000 рублей и 1000 рублей, представление интересов заказчика в суде первой инстанции до вынесения судебного акта, которым оканчивается рассмотрение дела по существу, по 28 000 рублей за каждое судебное заседание.

По договору всего оплачено 133 000 рублей, оплата подтверждается чеками, расписками /л.д. 77, 90, 101, 102/.

Факт оказания услуг ФИО2 объективно следует из материалов дела. Так, представителем истца составлено и направлено исковое заявление. Представитель участвовал в судебных заседаниях суда первой инстанции 23 сентября и 14 октября 2025 года.

При этом расходы по устному правовому анализу 3000 рублей, консультационному сопровождению судебными расходами не является, что соответствует разъяснениям п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Таким образом, судебными признаются расходы по подготовке искового заявления о признании решения незаконным 71 000 рублей, предъявлению искового заявления 1000 рублей и участию в судебных заседаниях два раза по 28 000 рублей, всего 128000 рублей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при разрешении вопроса о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

С учетом требований разумности и справедливости, категории и незначительной сложности рассмотренного спора об оспаривании решения Отделения, назначении досрочной страховой пенсии по старости, объема проделанной представителем истца работы по гражданскому делу, суд считает понесенные расходы связанными с рассмотрением настоящего дела, и определяет размер данных расходов как 40 000 рублей.

Устанавливая такой размер, суд исходит из того, что в объем оплаченных услуг входи-ли участие в судебных заседаниях стоимостью 28 000 рублей за каждое и составление искового заявления 71 000 рублей. При этом длительность каждого судебного заседания не превышала одного часа (23 сентября 2025 года – 30 минут, 14 октября 2025 года – 38 минут с учетом удаления суда в совещательную комнату), а количество судебных заседаний обусловлено уточнением исковых требований, а также собиранием доказательств после начала рассмотрения дела по существу на основании разъяснений суда, составление искового заявление не требовало значительных временных затрат, с учетом наличия значительного количества судебных споров, связанных с пенсионным обеспечением, в том числе с участием этих же представителей. Позиция истца в судебном заседании повторяла нормы законодательства, в том числе и не имеющие отношения к конкретным обстоятельствам спора. Само исковое заявление не содержит анализа международного права, применимого в настоящем споре, применение такого законодательства во времени, а только ссылки на общие положения пенсионного законодательства. Расчеты величины индивидуального пенсионного коэффициента, требуемые для рассмотрения дела по существу, представителем проводились без учета норм действующего законодательства.

Определяя чрезмерность и разумность расходов, суд также учитывает, что заявленное требование о взыскании компенсации морального вреда никоем образом не обосновано, мотивировка, изложенная в исковом заявлении, имеет только цитирование норм права, никак не связанных с данным спором и личными неимущественными правами истца. В удовлетворении данного требования судом отказано. Также судом отказано в удовлетворении требования о назначении страховой пенсии.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также с ответчика подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 6000 рублей с учетом удовлетворения двух неимущественных требований и отказа в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации поСвердловской области о признании решения незаконным, включении периодов в стаж, взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации поСвердловской области (ИНН <***>) от 06 мая 2025 года № 633484/25 в части отказа в зачете в страховой стаж периодов ухода за детьми.

Включить ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации ***) в страховой стаж периоды ухода за детьми до достижения ими возраста полутора лет с ДД.ММ.ГГГГ по 15 октября 1989, с 02 января 2000 по 30 июня 2001 года.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации поСвердловской области (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации ***) расходы по оплате услуг представителя 40000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 6000 рублей.

Остальные требования оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения подачей апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья А.В. Войт