Апелляционное определение № 22-1946/2026 от 11 марта 2026 г.

Судья Соломасова Ю.Н. Дело №22-1946/2026

50RS0004-01-2025-003380-87


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московская область 12 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сеурко М.В.,

судей: Фирсанова А.В., Курносовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тюкиным К.И.,

с участием: прокурора Бастрыкиной Н.В.,

осужденного ФИО1 посредствам видеоконференцсвязи,

защитников: адвоката Бондякова В.В., предъявившего удостоверение <данные изъяты> и ордер <данные изъяты>, адвоката Пейсахова С.Я., предъявившего удостоверение <данные изъяты> и ордер <данные изъяты>, адвоката Шабалиной Т.Н., предъявившей удостоверение <данные изъяты> и ордер <данные изъяты>,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора <данные изъяты> ФИО2 и апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов Пейсахова С.Я. и Бондякова В.В. на приговор Волоколамского городского суда Московской области от 04.12.2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный по адресу: <данные изъяты>, с высшим образованием, женатый, на иждивении никого не имеющий, ранее не судим,

осужден по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы сроком на 8 лет, по ч. 2 ст. 228.3 УК РФ к исправительным работам сроком на 1 год с ежемесячным удержанием 05 % из заработка в доход государства, окончательно на основании ч. 2 ст. 69, п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, к лишению свободы сроком на 8 лет 2 месяца, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

мера пресечения в виде заключения под стражей оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу,

срок наказания исчислен со дня вступления приговора суда в законную силу,

на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания зачтено время его содержания под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима,

разрешен вопрос о вещественных доказательствах,

заслушав доклад судьи Фирсанова А.В., мнение прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления и возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб стороны защиты, выступление осужденного и его защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражений относительно заявленного апелляционного представления не заявивших,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за покушение на незаконные производство, сбыт наркотических средств в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, а так же за незаконное приобретение, хранение прекурсоров наркотических средств в особо крупном размере, - при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным признал себя в части хранения прекурсоров для личного потребления и их однократного синтеза, в части производства и покушения на сбыт наркотических средств – вину не признал.

В апелляционном представлении прокурор <данные изъяты> ФИО2, не оспаривая выводы суда о квалификации действий осужденного, просит приговор изменить, указывая, что из материалов уголовного дела следует, что фактически ФИО1 был задержан сотрудниками полиции <данные изъяты>, после чего был лишен возможности к свободному передвижению, в связи с чем день его фактического задержания <данные изъяты> подлежит зачету в срок наказания в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным. Указывает, что судом неверно квалифицированы его действия, нарушены права на защиту и объективное рассмотрение обстоятельств дела. Так, при осмотре его дома отсутствовали понятые, а к нему была применена физическая сила и моральное давление со стороны сотрудников полиции. Он был связан и в большей части осмотра не участвовал, ввиду чего полагает, что ему могли что-то подсыпать. Так же ему была нанесена черепно-мозговая травма, вызвавшая неврологический дефицит. Медицинское освидетельствование на предмет побоев ему не проводили. Следователи скрыли данные факты, дав в суде ложные показания, поскольку были заинтересованы в его заключении под стражу. Все это указывает на обвинительный уклон при расследовании дела, что привело к сфабрикованной и надуманной тяжести его обвинения. Изымая по делу большое количество канистр, а так же колбы, бочек, насоса, маски и так далее, следствие не учло, что проводило осмотр в научно-учебном центре – опытно-биологической станции, в которой велась интенсивная, научная, хозяйственная и сельскохозяйственная деятельность, что в том числе подтверждено документами и показаниями допрошенных свидетелей. Из материалов дела следует, что вес изъятого порошка мефедрона составляет 68 грамм, между тем в деле оказывается более 9 килограмм мефедрона. Весь изъятый порошок, как в доме, так и в квартире, находился на тарелках вместе с карточками и трубочками, готовый к употреблению. Отмечает, что никаких свертков и фасовки не было. Так же замечает, что оперативные сотрудники, изымавшие тарелки с мефедроном, брали их в руки, неизбежно большой палец рук которых оказывался в тарелках, а после они же изымали емкости с ядовитыми для природы и человека отходами, в которых имелись в том числе фекалии и бытовая канализация, открывая крышки, тем самым неизбежно пальцы рук которых после оказывались в этих емкостях, которые после передавались следователю и далее были направлены на химическую экспертизу, эксперт которой после дает ответ о наличии в жидкостях запрещенных веществ, при этом не указывая их количество, растворенных в большом объеме, после чего эксперт переводит в сухой остаток жидкости и дает ответ, таким образом в деле появляется более 9 килограмм наркотического средства. Однако эксперт не ответил о массе запрещенного вещества в жидкости. Он хотел задать вопросы эксперту-химику, выявив множество нарушений при проведении экспертизы и искажении ее результатов следователем, но судом было отказано, как и отказано в проведении новой экспертизы, тем самым нарушено его право на защиту. Указывает, что использование им мефедрона носило медицинский характер, как адаптационное средство при жизни с психопатологией. Его действия не могут быть квалифицированны как покушение на производство и сбыт наркотика, поскольку изготовление осуществлено им однократно, сбытом он никогда не занимался. Указывает на несогласие с выводами судебно-медицинской экспертизы, проведенной в отношении него, считая, что эксперты института Сербского ошибочно исключили у него имевшийся диагноз биполярное аффективное расстройство, который подтвержден его медицинской документацией, установив ему диагноз шизотипическое расстройство. Просит приговор суда отменить, переквалифицировать его действия на хранение и изготовление без цели сбыта наркотических средств в крупном объеме, при избрании наказания не лишать его свободы, дав возможность продолжить научную деятельность в РАН и завершить начатую докторскую диссертацию.

Адвокат Пейсахов С.Я. в апелляционной жалобе считает приговор суда незаконным и необоснованным. Указывает, что суд, сославшись в приговоре на показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №2, как на доказательства вины ФИО1, не учел, что данные свидетели были допрошены в суде по личности его подзащитного и их показания не касаются обстоятельств существа предъявленного ФИО1 обвинения. Приводя в жалобе показания допрошенных свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №5, указал, что последними проведенными мероприятиями установить лиц, которым ФИО1 мог осуществить сбыт наркотических средств, не представилось возможным. Не представлено данных о контактах ФИО1 с поставщиками или потребителями наркотических средств, документально не подтверждены намерения ФИО1 сбыть наркотические средства. Сам ФИО1 неоднократно пояснял, что обнаруженный у него и выданный им мефедрон предназначался для его личного потребления. В ходе судебного следствия исследовался протокол осмотра предметов от <данные изъяты>, которым осмотрены мобильные телефоны и ноутбук ФИО1. Вместе с тем, указав в приговоре, что в ходе данного осмотра обнаружена информация, имеющая значение для уголовного дела, суд, в свою очередь, не привел какая именно информация была обнаружена в ходе данного осмотра. В ходе осмотра предметов не было обнаружено никаких данных о производстве ФИО1 наркотического средства на постоянной основе, как и не имеется сведений в изъятых у ФИО1 ноутбуке и мобильных телефонах, указывающих на сбыт им наркотического средства. В ходе судебного следствия стороной защиты было заявлено ходатайство о признании заключения комиссии экспертов от <данные изъяты><данные изъяты> недопустимым доказательством и исключении его из перечня доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228.3 УК РФ, поскольку сторона защиты и сам ФИО1 были ознакомлены с постановлением о назначении указанной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы и заключением указанной экспертизы в день уведомления об окончании предварительного следствии, тем самым сторона защиты была лишена возможности воспользоваться своими правами, предусмотренными ст. 198 УПК РФ. Кроме того отметил, что, как следует из обвинительного заключения, указанное заключение комиссии экспертов от <данные изъяты><данные изъяты> не входит в перечень доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, так как по данной квалификации экспертиза не проводилась. Кроме того, приводя в своей жалобе показания допрошенных в ходе судебного следствия специалистов Специалист№1 и Специалист №2, являющиеся экспертами в области психиатрии, указывает на возникшие у него сомнения в обоснованности заключения комиссии экспертов от <данные изъяты><данные изъяты>. Несмотря на это судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства было отказано. По тем же основаниям относительно ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и их выводами лишь <данные изъяты>, стороной защиты было заявлено ходатайство о признании недопустимыми и исключении из числа доказательств заключений физико-химических экспертиз <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> от <данные изъяты>, как следствие сторона защиты и ФИО1 были лишены возможности воспользоваться своим правом, предусмотренным ст. 198 УПК РФ. Приводя заключение специалиста химика Специалист №3 от <данные изъяты> в части, что представленные ему заключения нельзя признать аргументированными, либо основанными на методиках и сложившейся практики, считает, что показания данного специалиста, допрошенного в ходе судебного следствия, наряду с показаниями ФИО1 и ходатайством стороны защиты о производстве повторных экспертиз, в том числе по причине допущенных органом расследования указанных им нарушений, обязывала суд назначить по делу повторные судебные экспертизы. Считает, что органом следствия не добыто, а государственным обвинением не представлено суду доказательств вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, ввиду чего судом не верно дана квалификация и юридическая оценка действиям ФИО1. При имеющихся доказательствах считает, что действия последнего должны быть квалифицированны по ч. 2 ст. 228 УК РФ. Просит приговор отменить, вынести приговор, дав правильную юридическую оценку действиям ФИО1, квалифицировав их по ч. 2 ст. 228 УК РФ и назначив ему наказание, не связанное с изоляцией от общества, применив ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Бондяков В.В. находит приговор суда незаконным, основанным на недопустимых, полученных с нарушениями закона доказательствах. Указывает, что государственным обвинителем не представлено доказательств тому, что ФИО1 причастен к незаконному сбыту наркотических средств, и материалы дела доказательств тому не содержат, в связи с чем квалификация действий ФИО1 в части производства наркотических средств в целях сбыта является неверной и опровергается исследованными в суде доказательствами, в том числе показаниями сотрудников правоохранительных органов – Свидетель №5 и Свидетель №9, а так же следователя ФИО3, которые сообщили, что доказательств причастности ФИО1 к сбытам наркотиков получено не было. Приводя в жалобе ссылки на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>, указывает, что из представленных обвинением доказательств никак не следует, что ФИО1 производил наркотическое средство серийно, партиями, через определенные промежутки времени. Кроме того, весь процесс ФИО1 провел в своем жилище, которое явно не является каким-либо специально предназначенным или приспособленным помещением, путем использования в том числе обычной бытовой посуды. Сама по себе сложность получения вещества, использование химических реактивов, соответствующего оборудования не может являться элементом производства психотропного вещества при отсутствии признака серийности. Как видно из материалов дела, наркотическое средство не было расфасовано, находилось в удобной для реализации упаковке, а большая его часть вообще была обнаружена в ядовитой смеси отходов. Исходя из этого защита считает, что действия ФИО1 неверно квалифицированы. Кроме того, как указывает адвокат, при производстве по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, среди которых и право на защиту, нарушения, допущенные при собирании доказательств, что препятствует многих доказательств по делу достоверными и допустимыми, в связи с чем данные доказательства не могут использоваться в доказывании любого из обстоятельств дела. Так, в основу приговора положен протокол осмотра места происшествия от <данные изъяты>, которым осмотрен участок и расположенный на нем жилой дом ФИО1 Данному следственному действию предшествовало отдельное ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», проведенное на основании постановления Волоколамского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>. Вместе с тем материалы дела не содержан указаний, что ФИО1 письменно или устно давал согласие на проникновение и проведение данного следственного действия в его жилище. Напротив, согласно рапорта оперуполномоченного Свидетель №5, ФИО1 препятствовал проникновению в жилое помещение, то есть фактически возражал против производства в его жилище следственных действий. Поскольку сам осмотр места происшествия – жилища ФИО1 проведен с нарушением требований статей 165, 176 и 177 УПК РФ и вопреки гарантий, изложенных в статьях 25 и 55 Конституции Российской Федерации, то указанный документ, а так же производные от него доказательства в виде предметов и веществ, изъятых в ходе данного осмотра, их судебных экспертиз и протоколов осмотра – надлежит признать недопустимыми доказательствами. Кроме того приводит довод, аналогичный в ранее приведенной жалобе защитника Пейсахова С.Я., о недопустимости доказательств заключений экспертиз <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> от <данные изъяты>, полученных с нарушением закона, поскольку сторона защиты была ознакомлена с постановлениями о назначении данных экспертиз уже по окончании их производства. Просит приговор суда отменить в виду недоказанности вины его подзащитного, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник Бондяков В.В. указывает, что суд первой инстанции подошел к оценке состояния психического здоровья ФИО1 формально, сославшись только на заключение комиссии экспертов <данные изъяты> ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им. Специалист №4» от <данные изъяты>, проигнорировав иные доказательства такие, как показания специалистов-психиатров Специалист№1 и Специалист №2, свидетелей Свидетель №3, Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №4, Специалист №6, самого подсудимого ФИО1, допрошенных непосредственно в судебных заседаниях, доводы, изложенные в письменных заключениях специалистов-психиатров Специалист№1 и Спецаилист №7, Специалист №8, Специалист №9, Специалист №2, приобщенных к материалам дела, медицинские документы, незаконно отказав стороне защиты, с учетом в том числе состояния здоровья подзащитного, в проведении по делу ФИО1 повторной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы для оценки его актуального психического состояния и способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими в период совершения инкриминируемых ему деяний в настоящее время. Просит назначить по уголовному делу в отношении ФИО1 повторную стационарную комплексную психолого-психиатрическую судебную экспертизу, приговор суда отменить, направив дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 заместитель прокурора <данные изъяты> ФИО4 полагает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению, поскольку вина того в совершении инкриминируемых преступлений нашла свое полное подтверждение в ходе судебного следствия, действия осужденного судом квалифицированы верно. Настаивает, что судом при рассмотрении уголовного дела не допущено нарушений норм материального и процессуального права. Просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, проверив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, принесенных возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Из протокола судебного заседания следует, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих при рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Каких-либо ограничений стороны защиты в реализации прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, не допускалось.

Судебное разбирательство проведено на основе принципа состязательности, установленного ст. 15 УПК РФ, с учетом требований ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, обстоятельства дела были установлены на основании непосредственно исследованных судом доказательств. Суд создал необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, были рассмотрены в полном соответствии с положениями ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены постановления с соблюдением требований ст. 256, 271 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений, с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. 7, 17 УПК РФ. Сведений о нерассмотренных ходатайствах протокол судебного заседания не содержит.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на собранных и исследованных в судебном заседании доказательствах, в частности:

- показаниями самого осужденного, согласно которым он является ученым-нейрохимиком, знаком с психостимуляторами, является их потребителем. В его доме располагалась биостанция. При обыске у него был изъят мефедрон – это его психостимулятор, а так же насос, пищевой вакууматор, маленькие весы, колбы, жидкость – канализационные отходы, несколько ёмкостей. Он добровольно указал на наркотическое вещество, оставленное им в траве, которое в дальнейшем он намеревался забрать, но забыл. Употреблял мефедрон – в сутки примерно 10 грамм. Употребляет наркотические вещества 25 лет. Мефедрон синтезировал для себя, сбытом не занимался;

- показаниями свидетеля Свидетель №3, давшего характеристику своему сыну – ФИО1 и сообщившего так же, что тот проживал в доме, где располагалась биостанция, тот занимался исследованием коз. Лет 10-15 назад сын ему признавался, что пробовал наркотики. Странности в поведении сына увеличились в последний год до задержания;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, давшей характеристику своему сыну – ФИО1, сообщившей так же, что в доме сына на протяжении 5-6 лет существует научная лаборатория;

- показаниями свидетеля Свидетель №6 – старшего оперуполномоченного, о том, что в <данные изъяты> поступила оперативная информация о том, что ФИО1 подозревается в производстве наркотических средств. Были подготовлены документы, получена санкция суда для проведения ОРМ, обследования помещений и участка местности, находящихся в пользовании ФИО1, которые проводились при участии двух понятых, где при обследовании помещений были обнаружены прекурсоры, различные канистры, колбы, также наркотические средства. Изымались вакууматор, бочки пластиковые с жидкостями, реактивы в канистрах, бочка бумажная с веществом, колбы стеклянные, тарелка с наркотическим веществом, стеклянная колба тоже с наркотическим веществом. В доме были готовые наркотические средства – мефедрон, на тарелке были, в колбах порошкообразного вида, расфасованы были в пластиковые пакеты. ФИО1 так же показал тайник-закладку в нескольких метрах от дома, в поле. Там были колбы фасованные, штук десять;

- показаниями свидетеля Свидетель №5, о том, что поступила оперативная информация о том, что житель деревни ФИО1 занимается противоправными действиями, связанными с незаконным оборотом наркотических средств. Были подготовлены документы, получена санкция суда для проведения ОРМ, обследования помещений и участка местности, находящихся в пользовании ФИО1, которые проводились при участии двух понятых, где было обнаружено различное оборудование для производства наркотиков, а именно различные колбы, воронки, вакуумные упаковки, вакуумный упаковщик, три мобильных телефона, ноутбук, стеклянная тарелка с порошкообразным веществом, также был обнаружен насос, весы, полимерная бочка с черной крышкой, в которой имелись сливы. В некоторых воронках и колбах были остатки следов белого цвета. Еще были обнаружены банковские карточки. Так же была обнаружена закладка в поле, о которой сообщил ФИО1, с полимерной тарой с порошкообразным веществом белого цвета около грамм 10;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 – сестры ФИО1, давшей характеристику последнему, также сообщившей, что у того имелась биостанция для научных исследований. При встрече с братом в СИЗО, тот признался, что с 14 лет употребляет наркотики;

- показаниями свидетеля Свидетель №4, давшей характеристику ФИО1 и сообщившей так же, что последний увлекался нейрофизиологией, рассказывал, что растения облегчают галлюцинации. В ходе общения она часто стала замечать странности в поведении и смене настроения, проблемы со сном у ФИО1, тот после ей признался, что он принимает наркотики;

- показаниями свидетеля Свидетель №7 о том, что он с другом участвовал в качестве понятых, когда осматривали двухэтажный дом, в ходе осмотра мужчина сам все показывал. В доме обнаружили коричневые канистры с какими-то жидкими химикатами, стеклянные колбы, бочку, тарелку белого цвета с наркотиками, как в дальнейшем пояснил сотрудник полиции, а так же ноутбук и несколько телефонов. Еще ФИО1 показал закладку в поле – овальный сверток синего цвета;

- показаниями свидетеля Свидетель №8 о том, что он с Свидетель №7 участвовал в качестве понятых в осмотре дома, где изымали колбы, тарелку с желтым веществом, канистры с жидкостями и большую бочку, стоял неприятный химический запах. На улице он слышал, как работала вентиляция. Так же изъяли ноутбук и несколько телефонов. Позже ФИО1 показал в поле закладку – в 20 метрах от дома, где была обнаружена колба;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что ФИО1 ученый, у того имелась собственная биостанция, где были животные для проведения исследований, биологические материалы, оборудование – весы, пробирки, консерванты, щипцы, колбы и прочее;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что ФИО1 организовал биостанцию, где они проводили исследования модельных животных. Для осуществления необходимой работы на биостанции должно находиться определенное оборудование такое, как центрифуги, шейкеры, дозаторы, которые позволяют проводить заборы, оборудование для проведения биохимических исследований, спектрофанометр, микроскопы, различные емкости, что бы готовить буферные растворы – колбы и пробирки, и прочее. ФИО1 очень болел идеей, что некоторые замены мефедрона не являются опасными и могут присутствовать в лечении некоторых психических расстройств. О зависимости ФИО1 от наркотических средств ей известно;

- показаниями свидетеля Свидетель №4 о том, что в составе следственно-оперативной группы выехала по адресу, где провели осмотр места происшествия, где в том числе в поле ФИО1 указал на сверток с наркотическим средством;

- показаниями свидетеля Свидетель №5 – следователя, согласно которым в расследовании уголовного дела в отношении ФИО1 составлено заключение комиссии экспертов <данные изъяты>, согласно которому подтверждается, что на момент проведения экспертизы и на момент задержания ФИО1 никакими расстройствами и отклонениями не страдал. Обвинение ФИО1 в последней редакции объявлялось после того, как были получены все заключения экспертиз. Версия, что ФИО1 занимался данной деятельностью в научных целях, следствием не рассматривалась, так как никаких лицензий, подтверждающих данный факт, следствию представлено не было;

письменными и вещественными доказательствами, более подробно приведенных в приговоре, в числе которых:

протокол осмотра места происшествия, которым осмотрен участок и расположенный на нем дом, в ходе которого изъято: следы рук на 5-ти отрезках липкой ленты; вакуумный упаковщик «DEXP»; тетрадь в клетку на 48 листах; полимерная пленка в рулоне прозрачного цвета; насос дренажный, металлический марки «Вихрь»; респираторные маски из полимерного материала; полимерные бочки с жидкостью с крышкой; полимерная емкость с находящимся внутри веществом белого цвета; весы серого цвета; полимерная колба с веществом белого цвета; бочка из прессованного картона с веществом белого цвета; металлическая кастрюля с жидкостью; стеклянная прозрачная колба с жидкостью; стеклянная прозрачная колба без жидкости; спиралевидная прозрачная колба; круглая канистра с жидкостью; три стеклянные прозрачные колбы и одна воронка стеклянная белого цвета; полимерная канистра белого цвета с крышкой синего цвета с жидкостью коричневого цвета; три канистры полимерные белого цвета с жидкостью с крышками красного цвета; круглая канистра с крышкой черного цвета; три полимерные канистры белого цвета с крышками синего цвета; две полимерные канистры белого цвета с жидкостью коричневого цвета; полимерная канистра белого цвета с перемотанной изолентой синего цвета с имеющейся жидкостью; три канистры полимерные белого цвета с жидкостью; стеклянная колба с жидкостью; стеклянная колба шарообразной формы; мобильные телефоны Redmi, «OUKITEL», Redmi; ноутбук марки «LENOVO ThinkBook»;

протокол осмотра места происшествия, которым осмотрен участок местности, в ходе проведения которого обнаружена и изъята полимерная колба с веществом белого цвета;

протокол осмотра места происшествия, которым осмотрено жилище ФИО1, где обнаружены и изъяты: металлическая коробка с порошкообразным веществом светло-коричневого цвета; полимерная банка с белой крышкой содержащая порошкообразное вещество белого цвета;

постановление о проведении гласного оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», а так же постановление Волоколамского городского суда <данные изъяты>, согласно которому дается разрешение на проведение ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» и акт оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», которым осмотрен участок;

согласно справки об исследовании <данные изъяты> от <данные изъяты>, в составе представленного на исследование вещества массой 32.0 грамм содержится наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон);

протокол получения образцов для сравнительного исследования, которым получены от ФИО1 образцы следов рук;

согласно выводов заключения эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, два следа папиллярного узоров пальцев рук, размерами 29х29 мм и 22х19 мм, на отрезках липкой ленты, размерами соответственно 48х32 мм и 44х42 мм, пригодные для идентификации личности (заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>), оставлены большим пальцем правой руки ФИО1; три следа папиллярных узоров пальцев рук, размерами 25х15 мм, 24х15 мм и 22х18 мм, на отрезках липкой ленты, размерами соответственно 47х37 мм, 45х38 мм и 41х34 мм, пригодные для идентификации личности (заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>), оставлены средним пальцем правой руки ФИО1;

согласно выводов заключения эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, в составе представленных веществ (объекты 1-3) содержится наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон). Масса веществ: 31,90 г. объект 1; 23,18 г. объект 2; 12,35 г. объект 3. На поверхностях электронных весов (объект 5) содержится наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) массой менее 0,0001 г.;

согласно выводов заключения эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, в составе жидкости (объект 2) содержится наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон). Масса сухого остатка (в пересчете на весь объем объекта 2 после высушивания постоянной массы при температуре +70…+110оС) составляет 4465,60 г. объект 2. В составе жидкости (объект 1) содержится метиламин, который в списки наркотических средств, психотропных, сильнодействующих веществ, прекурсоров списка 1 или таблицы списка IV не внесен. Каких-либо наркотических средств, психотропных, сильнодействующих веществ, прекурсоров списка 1 или таблицы 1 списка IV, в пределах чувствительности примененного метода анализа, не обнаружено. Обнаруженный: метиламин (в составе объекта 1) мог использоваться при синтезе (мефедрона (4-метилметкатинона);

согласно выводов заключения эксперта <данные изъяты>, в составе жидкостей (объекты 1-6) содержится наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон). Масса сухого остатка (в пересчете на всю массу объектов 1-6 после высушивания постоянной массы при температуре +70 +110°С) составляет: 902,28 г объект 1: 748,71-объект 2; 385,06г объект 3: 1020,89 г объект 4: 1357,14 г объект 5: 475,90 г объект 6. В составе вещества (объект 17), массой 17168 г. содержится 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он. В составе жидкости (объект 7), массой - 11925 г, содержится 1-(4-метилфенил)пропан-1-он. В составе жидкостей (объекты 8-9) содержится пероксид водорода, который в списки наркотических средств, психотропных, сильнодействующих веществ, прекурсоров списка 1 или таблицы 1 списка IV не внесен. Каких-либо наркотических средств, психотропных, сильнодействующих веществ, прекурсоров списка 1 или таблицы 1 списка IV, в пределах чувствительности примененного метода анализа, не обнаружено. В составе жидкостей (объекты 10-11) содержится метиламин, который в списки наркотических средств, психотропных, сильнодействующих веществ, прекурсоров списка 1 или таблицы 1 списка IV не внесен. Каких-либо наркотических средств, психотропных, сильнодействующих веществ, прекурсоров списка 1 или таблицы 1 списка IV, в пределах чувствительности примененного метода анализа, не обнаружено. В составе жидкостей (объекты 12-16) содержится соляная кислота, которая в списки наркотических средств, психотропных, сильнодействующих веществ, прекурсоров списка 1 или таблицы 1 списка IV не внесена. Каких-либо наркотических средств, психотропных, сильнодействующих веществ, прекурсоров списка 1 или таблицы 1 списка IV, в пределах чувствительности примененного метода анализа, не обнаружено. В составе жидкости (объект 20) и в составе смывов с поверхностей пустой стеклянной колбы (объект 18), пустого стеклянного мерного стакана (объект 19), пустой стеклянной колбы (объект 21) с тремя отверстиями, керамической воронки (объект 22), трех пустых стеклянных колб (объекты 23-25), пустого стеклянного обратного холодильника (спиральный) (объект 26) каких-либо наркотических средств, психотропных, сильнодействующих веществ, прекурсоров списка 1 или таблицы І списка IV, в пределах чувствительности примененного метода анализа, не обнаружено. Обнаруженные: 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он (в составе объекта 17), 1-(4 метилфенил)пропан-1-он (в составе объекта 7), пероксид водорода (в составе объектов 8-9), метиламин (в составе объектов 10-11) и соляная кислота (в составе объектов 12-16) могли использоваться при синтезе мефедрона (4-метилметкатинона);

протоколами осмотров предметов осмотрены вышеприведенные изъятые предметы.

Представленные доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, оценены в соответствии с положениями ст. 87, 88 УПК РФ. При этом суд обоснованно пришел к выводу о достоверности показаний свидетелей обвинения, учитывая, что их показания являются логичными, последовательными, не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения осужденным преступлений и доказанность его вины, согласуются между собой и подтверждаются всей совокупностью собранных по делу доказательств. В ходе судебного разбирательства не было установлено каких-либо оснований у свидетелей обвинения для оговора осужденного либо заинтересованности в исходе дела.

По смыслу ст. 75, 89 УПК РФ, ст. 7 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» результаты оперативно-розыскных мероприятий могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла, направленного на совершение преступления и сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния. При этом согласно ст. 2 указанного Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ задачами такой деятельности являются, в частности, выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Данные требования уголовно-процессуального закона и Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» по настоящему уголовному делу выполнены. Из документов, отражающих ход и результаты оперативно-розыскных мероприятий в отношении осужденного, видно, что основанием для проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий послужило наличие информации о том, что ФИО1 может быть причастен к сбыту наркотических средств. В результате проведенного комплекса ОРМ, результаты которого были закреплены оформленными в соответствии с требованиями Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ актами, данная информация была подтверждена. Документы, отражающие результаты оперативно-розыскной деятельности, представлены следователю в соответствии со ст. 11 указанного Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ и Инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд».

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности, используемых ФИО1, проводилось на основании распоряжений руководителя органа, осуществляющего ОРМ, а жилого помещения и хозяйственных простроен на участке ФИО1 – на основании судебного постановления. Постановление суда принято в пределах полномочий, установленных ст. 10 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Права ФИО1 при проведении указанных мероприятий были соблюдены. ОРМ проводилось в присутствии ФИО1, который каких-либо замечаний по поводу проведения мероприятий не заявлял. Оснований для признания данных доказательств недопустимыми, в том числе по доводам жалоб, судебная коллегия не усматривает.

Оснований сомневаться в правильности и полноте занесенной в акт обследования информации, в том числе обстоятельств и времени изъятия обнаруженных предметов (веществ), не имеется. Перед проведением оперативно-розыскного мероприятия ФИО1 были разъяснены причины обследования помещений, разъяснены права. Вопреки доводам защиты, обследование проводилось в присутствии незаинтересованных лиц, что подтверждено показаниями свидетелей и в своей совокупности письменными материалами дела, которым также разъяснялись права и обязанности, которыми наделены понятые. Об участии адвоката ходатайств заявлено не было, оснований для обязательного участия адвоката в ходе оперативно-розыскных мероприятий не имелось.

Из анализа заключений экспертиз следует, что по всем экспертизам экспертам разъяснены их права и обязанности, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ, что подтверждается подписями в заключениях. Оснований не доверять заключениям экспертов не усматривается, поскольку они проведены в государственном экспертном учреждении, даны в письменной форме, содержат подробное описание проведенных исследований, отражают результаты исследований, конкретные научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, использованную методику, являются последовательным, ясными и полными, не содержат противоречий, не вызывают сомнений в своей обоснованности, основания для иного толкования выводов эксперта отсутствуют.

Массы наркотических средств в жидкостях определялись по сухому остатку. Несогласие ФИО1 с использованной экспертами методикой определения количества наркотического вещества на обоснованность выводов экспертов не влияет по вышеприведенным основаниям. Отнесение средства к наркотическому решается путем установления его химического состава, что по делу выполнено.

Полагать, что изготовленные ФИО1 наркотические средства предполагались в целях медицинского потребления, документально суду не представлено.

Доводы защиты о том, что стационарная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1 является поверхностным исследованием, а равно о неполноте выводов проведенных по делу экспертиз №<данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, с учетом допрошенных в ходе судебного следствия специалистов Специалист№1, Специалист №2 и Специалист №3, являлись поводом проверки судом первой инстанции и обосновано отвергнуты по причине, что действующий уголовно-процессуальный закон не предусматривает никаких полномочий специалиста, в том числе по оценке экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устной форме (что отражается в протоколе судебного заседания), так и в виде заключения (которое приобщается к материалам дела). Заключение специалиста не может подменять собой заключение эксперта, если таковое требуется по делу. Судебная коллегия в полном объеме соглашается с выводами суда первой инстанции и по заявленным в жалобам доводам, что показания специалистов, направленные на ревизию проведенных по делу экспертиз, не могут подменять собой заключение эксперта, ввиду чего не могут быть приняты во внимание.

Ознакомление обвиняемого и его защитников с постановлением о назначении судебной экспертизы после получения экспертного заключения само по себе не является основанием для признания экспертного заключения недопустимым доказательством и не может свидетельствовать о нарушении права на защиту, поскольку действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает в таком случае процессуальную возможность для стороны защиты поставить перед экспертом дополнительные или новые вопросы как в стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании. Данное обстоятельство не лишало обвиняемого и его адвоката возможности реализовать предусмотренные ст. 198, 206 УПК РФ права, в том числе посредством заявления ходатайств о проведении дополнительной либо повторной экспертизы, что и было стороной защиты восполнено, рассмотрение которых как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия было выполнено в строгом соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства.

Все протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями УПК РФ, в том числе, ст. 164, ст. 166, ч. 1 ст. 176, ст. 177 УПК РФ, то есть уполномоченными должностными лицами, в них имеются подписи участников. Каких-либо замечаний и дополнений в ходе проведения указанных следственных действий от участников не поступило, что свидетельствует о том, что указанные следственные действия были проведены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона.

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 УПК РФ.

Ходатайство стороны защиты о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от <данные изъяты> и, как следствие – производных от него изъятых, осмотренных и признанных вещественными доказательствами предметов и веществ, являлось так же предметом рассмотрения судом первой инстанции и обосновано отклонено, поскольку протокол осмотра места происшествия соответствует требованиям ст.ст. 166, 177, 180 УПК РФ, осмотр места происшествия проводился уполномоченным на то должностным лицом, по результатам осмотра места происшествия был составлен соответствующий протокол, который был подписан всеми участвующими лицами, каких-либо замечаний протокол не содержит, к протоколу приложена фототаблица. С приведенными выводами в полном объеме соглашается судебная коллегия.

Показания осужденного ФИО1, его доводы о непричастности к сбыту наркотических средств, аналогичные тем, что содержатся в жалобах, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции, и, как не нашедшие своего подтверждения, правильно отвергнуты по приведенным в приговоре мотивам. Судебная коллегия полностью соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку вина осужденного в совершении преступлений бесспорно доказана совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

При этом судебная коллегия отмечает, что в ходе судебного следствия ФИО1 был допрошен в присутствии своих защитников, перед допросом ему разъяснялись его процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против самого себя, ФИО1 предупреждался о том, что в случае согласия дать показания, эти показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний.

Доводы осужденного о том, что в ходе предварительного следствия на него оказывалось физическое и психическое давление, опровергаются показаниями оперативных сотрудников, проводивших оперативно-розыскные мероприятии, участвующих в ходе проведения данных мероприятий незаинтересованных лиц. Показания осужденного в ходе судебного следствия в части, признанной судом достоверными, объективно подтверждены совокупностью других доказательств по делу.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений и верно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконные производство, сбыт наркотических средств, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, и по ч. 2 ст. 228.3 УК РФ, как незаконное приобретение, хранение прекурсоров наркотических средств, в особо крупном размере. Оснований для переквалификации не имеется.

Доводы жалобы стороны защиты об отсутствии доказательств о причастности ФИО1 к сбыту наркотических средств, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку они опровергаются приведенными в приговоре суда доказательствами, признанными судом относимыми, допустимыми и достоверными.

Согласно требованиям закона, об умысле на сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, могут свидетельствовать, в том числе, их изготовление, хранение, значительное количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и другие подобные обстоятельства и т.п.

Тот факт, что осужденный является потребителем наркотического средства, не исключает наличие у него также умысла на незаконный сбыт наркотических средств. Как пояснил осужденный в суде апелляционной инстанции, тот употребляя в день довольно большое количество наркотика – 10 г. в день, в то время как масса изъятого у ФИО1 наркотического средства многократно превышает его среднюю дневную дозу потребления.

Утверждение стороны защиты о том, что ФИО1 не имел намерений сбывать наркотические средства, были известны суду и нашли надлежащую оценку в приговоре. Выводы суда достаточно мотивированы и не соглашаться с ними суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Приговор отвечает требованиям, предъявляемым законом к данному судебному акту, в том числе ст. 299 и 307 УПК РФ. Приведенные в приговоре доказательства надлежаще проанализированы. Кроме этого, суд в приговоре подробно указал, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты. Содержание всех исследованных доказательств в приговоре изложено в соответствии с протоколом судебного заседания.

Каких-либо неясностей или противоречий в исследованных в судебном заседании доказательствах, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного и требовали бы истолкования в его пользу, не имеется.

Доводы о несогласии защитников и осужденного с оценкой доказательств, данной судом, не свидетельствуют о наличии нарушений закона, которые могут повлечь отмену приговора, и направлены на переоценку доказательств, исследованных судом по правилам ст. ст. 87, 88 УПК РФ. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией авторов жалоб, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены приговора. Кроме того, необходимо отметить, что приведенные в апелляционной жалобе ссылки на отдельные доказательства по делу не отражают в полной мере их существо и оценены стороной защиты в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре.

Психическое состояние осужденного ФИО1 проверено с достаточной полнотой и нашло мотивированное разрешение в приговоре, что свидетельствует о несостоятельности доводов защиты по этому вопросу.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ в полной мере учел фактические обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, влияние назначенного наказание на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, судом признаны: частичное признание им своей вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ и полное признание им своей вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228.3 УК РФ, искреннее раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию совершенных им преступлений путем дачи органам предварительного расследования признательных показаний, указания о месте нахождения наркотических средств, его состояние здоровья, совершение им противоправных деяний впервые.

Все смягчающие обстоятельства в полной мере учтены судом первой инстанции, о чем прямо указано в приговоре.

Обстоятельства, которые бы требовали своего обязательного признания смягчающими на основании ч. 1 ст. 61 УК РФ, но таковыми не были признаны судом, по делу отсутствуют.

Выводы суда о том, что достижение целей уголовного наказания в отношении ФИО1 возможно только при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы без дополнительного наказания основаны на требованиях уголовного закона, мотивированно изложены в приговоре, и судебная коллегия не находит оснований для их опровержения.

Правовых оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ не установлено.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не имеется, поскольку судом не установлено наличие исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

При назначении наказания судом обоснованно учтены положения ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 УК РФ за неоконченное преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, а равно ч. 1 ст. 56 УК РФ при назначении наказания за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228.3 УК РФ.

При назначении окончательного наказания суд обоснованно применил положения ч. 2 ст. 69, п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, назначив его по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим личности осужденного и закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям наказания.

Отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима назначено в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Сведений о том, что по состоянию здоровья ФИО1 не может отбывать наказание в виде лишения свободы, в материалах дела не имеется, и суду апелляционной инстанции не представлено. При том, что вопрос об освобождении от наказания в связи с тяжелой болезнью, препятствующей его отбыванию, о чем фактически указывается авторами апелляционных жалоб, подлежит разрешению в порядке исполнения приговора в соответствии со ст. 396, 397, 398 УПК РФ судом по месту отбывания осужденным наказания, осужденный ФИО1 не лишен возможности обратиться в суд с соответствующим ходатайством в том случае, если у него наличествуют заболевания, действительно препятствующие отбыванию наказания в виде лишения свободы.

Как следует из приговора, срок отбывания осужденному ФИО1 наказания судом исчислен со дня вступления приговора в законную силу. При этом произведен зачет в срок отбытия наказания время содержания его под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу.

Между тем, довод, приведенный в апелляционном представлении прокурора, заслуживает внимания, поскольку из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 фактически задержан <данные изъяты>, что подтверждается рапортом сотрудника полиции (т. 1 л.д. 83) и иными материалами дела. При этом данных об освобождении ФИО1 после задержания его в материалах дела не содержится. В этой связи на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ ФИО1 следует зачесть в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время его фактического задержания и содержания под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешен судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного закона и иных нарушений, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников процесса повлияли или могли повлиять на принятие судом законного и обоснованного решения, судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Волоколамского городского суда Московской области от 04.12.2025 года в отношении ФИО1 изменить:

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время его фактического задержания и содержания под стражей с 14.08.2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора <данные изъяты> ФИО2 удовлетворить, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов Пейсахова С.Я. и Бондякова В.В. оставить без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу, в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья

Судьи