Апелляционное определение № 33-1040/2026 от 10 февраля 2026 г.

Судья Каменских И.В. УИД 39RS0011-01-2025-000771-58

дело № 2-1121/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-1040/2026
11 февраля 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи

Мариной С.В.

судей

ФИО1, ФИО2,

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчиков ФИО4, ФИО5, представителя ответчика ФИО6 и третьего лица ФИО7 – ФИО8 на решение Зеленоградского районного суда Калининградской области от 16 октября 2025 года по иску ФИО9 к ФИО6, ФИО4, ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Мариной С.В., объяснения ФИО4, представителя ответчика ФИО6 и третьего лица ФИО7 – ФИО8, поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения представителя истца ФИО9 – ФИО10, а также третьего лица ФИО12, полагавших решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО9 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, указав в обоснование требований, что заочным решением мирового судьи 2-го судебного участка <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № брак между супругами М-выми расторгнут.

Решением Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ произведен раздел совместно нажитого имущества между ФИО6 и ФИО9; за ФИО6 признано право собственности на ? долю двухэтажного жилого дома, общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: №

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменено, признан совместно нажитым имуществом ФИО9 и ФИО6 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, и произведен его раздел путем признания за ФИО9 права собственности на 74/100 доли в праве на жилое строение, за ФИО6 - на 26/100 доли в праве собственности на указанное жилое строение.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в части требований ФИО6 о признании за ним права на 1/2 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером № прекращено в связи с отказом истца от иска.

При этом никаких прав на земельный участок, на котором расположен жилой дом, у ФИО6 не возникло. Земельный участок под домом принадлежит на праве аренды истцу, которая единолично вносит за пользование им арендные платежи, не допуская при этом образования задолженности.

В отсутствие каких-либо объективных препятствий в пользовании жилым домом, в том числе каких-либо запирающих устройств на воротах и калитке, ответчик ФИО6 в лице его представителя ФИО4, с целью создания конфликтной ситуации, возбуждает исполнительные производства с целью понуждения ФИО9 передать ему ключи от несуществующих замков на указанных элементах ограждения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 направил в адрес истца письмо с предложением выкупа принадлежащих ему 26/100 доли в праве на жилое помещение за 6 000 000 руб., что не соответствует действительной стоимости данной доли, с учетом месторасположения объекта недвижимости, и сложившихся в данном районе цен на недвижимое имущество.

После чего, не дожидаясь ответа на предложение о выкупе доли в жилом доме, ФИО6 через доверенное лицу ФИО13 произвел отчуждение принадлежащей ему доли в доме двум физическим лицам – ФИО4, который на протяжении многих лет представлял его интересы в спорах с истцом, и ФИО5 по 13/100 доли каждому.

Истец полагала, что заключенная сторонами сделка купли-продажи доли жилого дома является мнимой, совершена ответчиками лишь для вида, в отсутствие у них действительного намерения создать соответствующие правовые последствия, направлена исключительно на создание для ФИО9 невыносимых условий проживания в жилом доме, оказания на неё психологического давления с целью понуждения её к приобретению 26/100 доли дома по явно завышенной цене.

Полагает, что на отсутствие фактической цели и интереса в приобретении жилого помещения в собственность указывает приобретение двумя совершенно разными людьми по 13/100 доли каждому из 26/100 имевшихся в собственности у ФИО6, на которую приходится в соответствии с судебным решением, установившим порядок пользования данным домом между его сособственниками, одна жилая комната площадью 24 кв.м, при том, что один из покупателей (ФИО5) в самом доме ни разу не был и не имеет осведомленности о его техническом и санитарном состоянии. Также полагает, что на эти обстоятельства также указывает и наличие у ФИО4 и ФИО5 иного жилья в собственности, условия проживания в котором являются более комфортными, чем пользование спорными долями.

Более того, истец ставит под сомнение факт оплаты денежных средств по оспариваемому договору, полагая его безденежным ввиду явной несоразмерности заявленной в договоре цены и реальной стоимости доли дома, и отсутствия у приобретателей интереса в использовании данного имущества, фактически состоящего из одного помещения и не предназначенного для проживания в нем посторонних друг другу лиц, имеющих к тому же иное жилье.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, на положения статьи 170 ГК РФ, а также указывая, что данная сделка совершена исключительно с намерением причинить ей вред, ФИО9 просила признать договор купли-продажи доли в праве на жилой дом, заключенный между ФИО6, с одной стороны, и ФИО4 и ФИО5 с другой стороны, недействительной сделкой, возвратить стороны в первоначальное положение.

Протокольным определением Зеленоградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО4, ФИО5; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО12

Протокольным определением Зеленоградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО13, ФИО14, ФИО7, нотариус ФИО15

Разрешив заявленные ФИО9 требования, Зеленоградский районный суд <адрес> ДД.ММ.ГГГГ постановил решение, которым исковые требования ФИО9 удовлетворены.

Признан недействительным договор купли-продажи доли в праве общей собственности на жилой дом от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО6, с одной стороны, и ФИО4 и ФИО5, с другой стороны; применены последствия недействительности сделки в виде возврата доли в праве общей собственности на жилой дом ФИО6

Также указано на то, что решение суда является основанием для внесения изменений в ЕГРН о прекращении права собственности ФИО4 на 13/100 доли и ФИО5 на 13/100 доли в праве общей собственности на жилой дом с № и восстановлении записи о праве собственности на 26/100 доли на жилой дом с № за ФИО6

В апелляционной жалобе ответчики ФИО4, ФИО5, представитель ответчика ФИО6 и третьего лица ФИО7 – ФИО8 просят вынесенное по делу судебное постановление отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований ФИО9 отказать в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы приводят доводы о том, что судом первой инстанции не была дана надлежащая оценка действиям истца ФИО9, которая заселила в спорный жилой дом своего сожителя, а также свою дочь с зятем и двумя детьми в целях создания препятствий ответчику в продаже доли, заселении и проживании в нем, а также в пользовании общим имуществом дома и земельным участком. При этом обращают внимание на то обстоятельство, что у семьи Райковых имеется в собственности двухкомнатная квартира по <адрес> в <адрес>, и однокомнатная квартира в <адрес>, в связи с чем полагают, что их переезд в спорный жилой дом осуществлен с целью создания препятствий ответчику в пользовании помещением.

Возражают против выводов суда о том, что ФИО4 не является независимым добросовестным приобретателем, а действует как лицо, заранее и в полной мере осведомленное о длящемся имущественном конфликте между сторонами. Полагая, что данные обстоятельства, напротив, ставят ФИО4 в положение достоверно осведомленного о характере использования имущества приобретателем и накладывают на него определенные риски, с чем ФИО4 добровольно согласился, приобретая для себя такое жилое помещение.

Не соглашаясь с выводами суда о том, что отчуждение доли не одному, а сразу двум независимым лицам объективно ведет к дроблению права общей долевой собственности и значительному усложнению согласования порядка пользования домом, что ухудшает положение истца как сособственника жилого дома, приводят доводы о том, что истец ФИО9 также произвела отчуждение 24/100 доли дома своей дочери – ФИО16, что явилось основанием для вселения в спорный дом семьи Райковых из 4-х человек, однако данным обстоятельствам судом не была дана надлежащая оценка.

Обращают внимание судебной коллегии, что фактически дробления долей дома спорной сделкой не произошло, поскольку ответчик ФИО5 приобретал данную долю для своей матери ФИО7, которая находится в «гостевом» браке с ФИО4 и имеет намерение заселиться в дом и проживать в нем совместно с ФИО4

Полагают, что суд необоснованно принял во внимание информационную выписку оценщика ФИО22 рыночной стоимости спорного жилого дома, не приняв при этом во внимание письмо ФИО23 представленное стороной ответчиков, что свидетельствует о явном предпочтении суда стороне истца.

Не соглашаясь с выводами суда о том, что денежные средства по сделке не были получены продавцом ФИО6, приводят доводы о том, что согласно нотариально удостоверенной доверенности, выданной ФИО6 на имя ФИО13, доверитель уполномочивает доверенное лицо не только получить причитающиеся ему деньги, но и совершать иные операции, указанные в доверенности. Претензий относительно исполнения договора купли-продажи долей в спорном жилом доме стороны друг другу не имеют, в связи с чем дальнейшая судьба денежных средств, полученных ФИО13 по сделке правового значения не имеет.

Обращают внимание на то, что активные и последовательные действия ответчиков непосредственно после приобретения права собственности на долю в жилом доме, безусловно, указывают на наличие у них заинтересованности в приобретении прав на спорный жилой дом и его использование.

Приводят доводы о том, что судом первой инстанции не указана конкретная норма материального права, требования которой нарушены продавцом либо покупателем при совершении оспариваемой сделки.

Кроме того, считают, что оспариваемым решением нарушены права покупателей ФИО4 и ФИО5, поскольку суд, применяя последствия недействительности сделки, не определил судьбу денежных средств в размере 6 000 000 руб., уплаченных покупателями по договору, а также порядок и условия их возврата.

От ФИО9 в лице представителя ФИО10 поступили письменные возражения, в которых, полагая решение суда законным и обоснованным, истец просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО9, ответчики ФИО6, ФИО5, третьи лица ФИО14, ФИО13, ФИО7, нотариус ФИО15 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали, о наличии уважительных причин, препятствующих явке в судебное заседание, не сообщили, в связи с чем суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 3 статьи 167, частями 1, 2 статьи 327 ГПК РФ считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ – исходя из доводов апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения.

Так, судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО6 и ФИО9 с ДД.ММ.ГГГГ состояли в браке, который расторгнут заочным решением мирового судьи 2-го судебного участка <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ произведен раздел совместно нажитого имущества между ФИО6 и ФИО9: за ФИО6 признано право собственности на ? долю двухэтажного жилого дома, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменено, признан совместно нажитым имуществом ФИО9 и ФИО6 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, и произведен его раздел, путем признания за ФИО9 права собственности на 74/100 доли в праве на жилое строение, за ФИО6 права на 26/100 доли в праве собственности на указанный объект недвижимого имущества.

Решением Зеленоградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ определен порядок пользования жилым домом 26 по <адрес> в <адрес> с КН: №, между его собственниками ФИО6 и ФИО9 следующим образом:

- в пользование ФИО6 переданы: жилая комната 6ж площадью <данные изъяты> кв.м, санузел 7 площадью <данные изъяты> кв.м, расположенные на 2-м (мансардном) этаже,

- в пользование ФИО9 переданы: жилая комната 8ж площадью <данные изъяты> кв.м, санузел 5 площадью <данные изъяты> кв.м, расположенные на 1-м этаже дома, а также расположенные на 2-м этаже дома следующие помещения: жилая комната 3ж площадью <данные изъяты> кв.м, жилая комната 4ж площадью <данные изъяты> кв.м, жилая комната 5ж площадью <данные изъяты> кв.м,

- остальные помещения дома на 1-м этаже: прихожая площадью <данные изъяты> кв.м, коридор площадью <данные изъяты> кв.м, лестница площадью <данные изъяты> кв.м, вспомогательное помещение площадью <данные изъяты> кв.м, кухня-гостиная площадью <данные изъяты> кв.м, вспомогательное помещение площадью <данные изъяты> кв.м, гараж площадью <данные изъяты> кв.м, техническое помещение площадью <данные изъяты> кв.м, вспомогательное помещение площадью <данные изъяты> кв.м, вспомогательное помещение площадью <данные изъяты> кв.м, терраса площадью <данные изъяты> кв.м, а также помещения на 2-м (мансардном) этаже: лестница площадью <данные изъяты> кв.м, холл площадью <данные изъяты> кв.м. – оставлены в общем пользовании сторон.

ФИО6 вселен в жилой <адрес> в <адрес> с КН: № и на ФИО9 возложена обязанность не чинить препятствия в пользовании ФИО6 данным жилым домом, а также на ФИО9 возложена обязанность передать ФИО6 ключи от входных дверей дома со стороны улицы и со стороны двора, а также от калитки, ворот, гаража.

С ФИО9 в пользу ФИО6 взысканы расходы по оплате госпошлины в размере 200 рублей.

В остальной части иска ФИО6 и остальной части иска ФИО9– отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ решение Зеленоградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменено в части определения порядка пользования санузлом «7» площадью <данные изъяты> кв.м и санузлом «5» площадью <данные изъяты> кв.м, с оставлением указанных помещений в общем пользовании ФИО6 и ФИО9. В остальной части решение суда оставлено без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО11, временно исполнявшей обязанности нотариуса Калининградского нотариального округа ФИО15, в адрес истца было направлено нотариально заверенное заявление ФИО4, действующего от имени ФИО6, от ДД.ММ.ГГГГ № о предстоящей продаже 26/100 долей в праве общей собственности на спорный жилой дом, с указанием на преимущественное право истца покупки продаваемого объекта по предлагаемой цене – 6 000 000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 (продавец), в лице представителя ФИО13, с одной стороны, и ФИО4 и ФИО5 (покупатели), с другой стороны, был заключен договор купли-продажи доли в праве общей собственности на жилой дом, по условиям которого продавец продает, а покупатели покупают, принадлежащие продавцу 26/100 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, находящийся по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м с КН № – по 13/100 долей в праве собственности на жилой дом, каждый.

Согласно пункту 3 договора кадастровая стоимость жилого дома составляет 5 890 845,80 руб.; стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на жилой дом составляет 1 531 619,91 руб.

Исходя из положений пункта 4 договора стороны оценили указанную долю в праве общей собственности на жилой дом в 6 000 000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 (даритель) и её дочерью ФИО12 (одаряемая) заключен договор дарения доли жилого дома, согласно которому ФИО9 подарила ФИО12 24/100 доли в праве собственности на жилой дом с № находящийся по адресу: <адрес>, площадью <данные изъяты> кв.м.

На момент вынесения оспариваемого решения в доме фактически проживали истец ФИО9, ее дочь ФИО12 совместно с членами ее семьи.

Обращаясь в суд с исковым заявлением о признании договора купли-продажи доли в праве на жилой дом, заключенного между ФИО6, с одной стороны, и ФИО4 и ФИО5, с другой стороны, недействительной сделкой, истец ссылалась на мнимость совершенной между ответчиками сделки, а также на её совершение исключительно с целью причинения вреда интересам истца, путем создания неблагоприятной психологической обстановки в доме, предназначенном для проживания одной семьи, с тем, чтобы побудить ФИО9 приобрести спорную долю в праве на жилой дом по явно завышенной стоимости, то есть указывала на совершение сделки со злоупотреблением правом.

В силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Статьей 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (абзац первый пункта 3 статьи 166 ГК РФ).

В силу положений статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В абзаце втором пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Удовлетворяя исковые требования ФИО9 и признавая недействительным договор купли-продажи доли в праве общей собственности на жилой дом от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО6, с одной стороны, и ФИО4 и ФИО5, с другой стороны, суд первой инстанции правомерно согласился с доводами истца об истинной цели оспариваемой сделки, и исходил при этом из установления факта недобросовестного поведения её сторон, и, в частности, того обстоятельства, что истинной целью данной сделки, совершенной в условиях затяжного имущественного конфликта между бывшими супругами М-выми, являлось не действительное отчуждение имущества, а создание искусственного права покупки и перевода прав собственника 26/100 долей в праве собственности на жилой дом, предназначенный для проживания одной семьи, с бывшего супруга истца ФИО9 на иных посторонних истцу лиц, один из которых, ФИО4, как представитель ФИО6, был вовлечен в многократные и длительные крайне конфликтные споры с истцом, а второй (ФИО5), как указывает сторона ответчика, является сыном его сожительницы, с дроблением при этом спорной доли (26/100) еще на две (по 13/100 каждая) с приобретением их разными лицами, по явно завышенной цене, исключительно с целью создания препятствий и неудобств в реализации истцом ФИО9 своих прав собственника большей по размеру доли в праве собственности на жилой дом по использованию данного жилого дома, и понуждения её к покупке доли другого сособственника в праве на жилой дом по явно завышенной стоимости.

Вопреки утверждениям в апелляционной жалобе об обратном, оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку в решении они подробно мотивированы, основаны на нормах материального права, которые подлежат применению к возникшим правоотношениям, подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости и достоверности, вытекают из установленных судом фактов.

Так, приходя к таким выводам, суд принял во внимание многочисленные и длительные судебные споры между ФИО6 и ФИО9 в период с 2020 года относительно прав на жилой дом по адресу: <адрес>, и порядка пользования им, в рамках которых интересы ФИО6 представлял ФИО4, что указывает не только на его осведомленность относительно технических характеристик жилого дома, набора помещений в нем, соответственно о его предназначении для проживания одной семьи, о недостижении соглашения между его сособственниками о порядке пользования данным имуществом, а также о размере приходящейся на спорную долю (26/100) в праве на жилой дом жилой площади – 25,3 кв.м, а на 13/100 – 12,6 кв.м, но и на вовлеченность его в сложившиеся между бывшими супругами крайне конфликтные отношения, в которых он выступал на стороне ФИО6, защищая интересы последнего, которые явно противоречили интересам ФИО9

Также суд обоснованно обратил внимание на то, что отчуждение спорной не являющейся значительной доли не одному, а сразу двум разным лицам объективно ведет к дроблению права общей долевой собственности и значительному усложнению согласования порядка пользования домом, и самого использования данного имущества, а также к значительному ухудшению условий проживания в нем истца, для которой данный дом является единственным постоянным местом её жительства, что безусловно причиняет вред интересам ФИО9 как собственника этого имущества.

Оценивая доводы ответчиков и ФИО7 о добросовестности поведения сторон сделки и цели приобретения ими по 13/100 долей в праве на жилой дом - для проживания ФИО4 и ФИО7 (матери ФИО5), состоящей в гостевом браке с ФИО4, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что приобретение столь незначительной доли в праве на объект, предназначенный для проживания одной семьи, но уже находящийся в режиме конфликтующей долевой собственности, противоречит обычаям делового оборота и логике добросовестного поведения, поскольку разумный и добросовестный покупатель не стал бы вкладывать столь значительные средства ( 6 000 000 руб., как указано в договоре купли-продажи) в приобретение права, которое заведомо не может быть реализовано без непрерывных судебных споров о порядке пользования объектом данного права.

При этом, судом также обращено внимание на то обстоятельство, что в собственности ФИО4 имеются: жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, а также 44/100 долей в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, что также ставит под сомнение действительность намерения стороны покупателя приобрести в собственность спорный объект недвижимости для использования его по назначению, тем более по такой цене, которая указана в договоре.

Как верно указал в решении суд первой инстанции, оценивая действия сторон сделки по заключению спорного договора в данной конкретной ситуации, такие действия не имеют разумного объяснения с точки фактической, экономической целесообразности, не направлены на достижение справедливой деловой цели, а направлены исключительно на создание конфликтной обстановки при проживании в доме.

При этом, вопреки утверждениям в жалобе об обратном, выводы суда о явно завышенном размере цены продаваемой доли в праве собственности на жилой дом являются правильными.

Так, в подтверждение такого вывода суд первой инстанции правомерно сослался на следующие имеющиеся в деле и исследованные им доказательства: на содержание телеграммы ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, в которой он сам предложил ФИО9 приобрести у него 26/100 долей в праве на жилой дом за 3 000 000 руб. (ФИО9 отказалась принимать указанную телеграмму).

В то же время ДД.ММ.ГГГГ, то есть непосредственно в процессе совершением оспариваемой сделки, ФИО6 через нотариуса ФИО11, временно исполнявшую обязанности нотариуса Калининградского нотариального округа ФИО15, уведомил ФИО9 о намерении продать 26/100 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом уже за 6 000 000 руб., что существенно (в два раза) превышает первоначальное, сделанное незадолго до этого, предложение ответчика.

Согласно информационному письму ФИО24» от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному по заказу стороны истца, рыночная стоимость жилого дома с КН № по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 16 900 000 руб., рыночная стоимость 26/100 доли в праве собственности на этот жилой дом по состоянию на указанную дату составит 3 076 000 руб.

Принимая во внимание вышеприведенную совокупность принятых судом согласующихся между собой доказательств, отсутствуют основания полагать, что письмо ФИО25» от ДД.ММ.ГГГГ, содержит недостоверные сведения о рыночной стоимости оценивавшихся объектов.

Согласно выписке из ЕГРН, кадастровая стоимость всего жилого дома по адресу: <адрес>, составляет 5 890 845 руб.

При этом, вопреки утверждениям в жалобе об обратном, суд первой инстанции правомерно не принял во внимание представленное стороной ответчика письмо ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость объекта недвижимого имущества с № на ДД.ММ.ГГГГ составляет 24 700 000 руб., поскольку оно явно не согласуется с совокупностью иных доказательств, напротив, согласующихся между собой, и указывающих на более низкую стоимость отчуждаемой доли в праве на жилой дом, в том числе с её оценкой самого ответчика ФИО6, содержащейся в телеграмме от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд первой инстанции, оценив и сопоставив всю совокупность представленных сторонами доказательств, пришел к правильному выводу о том, что указанная в извещении ФИО6 о намерении произвести отчуждение принадлежащей ему доли в праве на жилой дом, и в договоре купли-продажи доли в праве общей долевой собственности является намеренно и искусственно завышенной, что, безусловно, нарушает права истца, объективно лишая её возможности реализации права преимущественной покупки доли в праве на жилое помещение, в котором она безусловно заинтересована в силу приведенных в определении выше обстоятельств, что также указывает на недобросовестность поведения сторон сделки.

При этом сама по себе свобода договора, предусмотренная статьей 421 ГК РФ, не должна приводить к нарушению прав иных лиц, имеющих законных интерес в отношении спорного имущества.

При этом суд первой инстанции также правомерно учел и то обстоятельство, что доказательств, бесспорно свидетельствующих об исполнении обязательства по оплате покупателями стоимости приобретенной по договору доли жилого дома, не представлено, а само лишь по себе указание в тексте договора на то, что «расчет между сторонами произведен полностью к моменту подписания настоящего договора. Продавец получил от покупателей 6 000 000 рублей» бесспорным доказательством самого факта наличия и передачи денежных средств служить не может и соответственно не подтверждает реальный характер оспариваемой сделки.

Так, как отметил в решении суд первой инстанции, из объяснений ФИО4, данных им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, следует, что предусмотренные договором купли-продажи денежные средства в размере 6 000 000 руб., находятся у него по договоренности с ФИО6, поскольку последний проживает в другом регионе.

Таким образом, денежные средства, указанные в договоре в качестве переданных продавцу, после совершения сделки по сути остались у покупателя. Не свидетельствует об обратном и ничем не подтвержденное утверждение стороны ответчиков о том, что изначально эти денежные средства были переданы представителю ФИО6 - ФИО13, а затем по распоряжению ФИО6 переданы ФИО4

После чего, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в суд был представлен письменный отзыв ФИО6 на исковое заявление ФИО9, в котором ответчик указал на то, что по договоренности с ФИО4 он распорядился использовать денежные средства, вырученные от продажи спорной доли в праве на жилой дом на покупку для него нежилого помещения в городе Зеленоградске, однако, после получения от представителя информации о состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ судебном заседании, и о том, что приобрести желаемое помещение не представляется возможным, распорядился о передаче ФИО4 денежных средств ему через племянника ФИО14, который в это время отдыхал в городе Калининграде. При получении данных денежных средств в Москве, им была составлена соответствующая расписка.

Данный отзыв датирован, как составленный ДД.ММ.ГГГГ, в то время, как в нем имеется ссылка на судебное заседание, состоявшееся ДД.ММ.ГГГГ, а также на расписки от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, посадочный талон от ДД.ММ.ГГГГ, кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ.

Давая оценку представленным с данным отзывам распискам, в частности, от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО4 передал ФИО14 денежную сумму в размере 6000000 руб., для дальнейшей передачи ФИО6, и от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в указанную дату ФИО6 получил от ФИО4 через его племянника ФИО14 денежную сумму 6000000 руб. от продажи ФИО4 и ФИО5 принадлежащей ему доли в жилом доме, расположенном в <адрес>, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что данные расписки о передаче денежных средств вызывают у суда сомнения в их достоверности, поскольку были представлены в суд лишь в ходе судебного разбирательства, после заявления стороной истца о том, что фактически сделка является безденежной. Кроме того, данные расписки не могут служить бесспорным доказательством передачи денежных средств, поскольку составлены как самим ФИО6, а также его близким родственником – родным племянником, безусловно имеющим заинтересованность в благоприятном для его родного дяди ФИО6 исходе данного дела.

Ссылки в жалобе и в суде апелляционной инстанции на соблюдение требований закона при совершении сделки, в том числе права преимущественной покупки истца, о незаконности судебного акта не свидетельствуют.

Так, в силу действующего правового регулирования при рассмотрении вопроса о недействительности договора купли-продажи суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке, а именно: установление того, имели ли стороны на самом деле или не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей, является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу.

Совершая сделку лишь для вида, либо заведомо с намерением причинить вред иному лицу, то есть со злоупотреблением правом, стороны правильно оформляют все документы, касающиеся такой сделки, а также совершают действия, направленные на создание видимости действительности сделки, однако, создать реальные правовые последствия, вытекающие из таких сделок, не стремятся.

Сокрытие действительного смысла такой сделки находится в интересах обеих сторон данной сделки.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. При этом установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, не является достаточным для разрешения такого рода споров, что правомерно было учтено судом первой инстанции при разрешении заявленного истцом ФИО9 спора.

Таким образом, суд первой инстанции, верно применив положения действующего законодательства, регламентирующие спорные правоотношения, и разъяснения по их применению, правильно установил юридически значимые для рассмотрения настоящего дела обстоятельства и действительную правовую цель, которую преследовали стороны при заключении данной сделки – создать истцу ФИО9 препятствия в реализации права общей долевой собственности на жилой дом, в частности, в пользовании данным домом, предназначенным для проживания одной семьи, имеющим места общего пользования, являющимся единственным местом её жительства, путем вселения в этот дом двух посторонних для ФИО9 лиц, один из которых является участником затяжного конфликта между нею и её бывшим супругом ФИО6, связанного, в том числе с пользованием данным домом, в целях понуждения её к покупке доли жилого дома по завышенной цене на заведомо невыгодных для неё условиях, то есть в целях причинения ей имущественного вреда, что безусловно указывает на злоупотреблением сторонами своими правами при совершении оспариваемой сделки.

При таком положении, поскольку совершенная между ФИО6, с одной стороны, и ФИО4 и ФИО5, с другой стороны, сделка нарушает запрет на недобросовестное поведение, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, данная сделка правомерно признана судом недействительной (статья 168 ГК РФ).

При этом, принимая во внимание, что ФИО9, хотя и не является стороной сделки, однако данной сделкой нарушены её законные права и интересы, она вправе заявлять требование о признании этой сделки недействительной.

Вопреки доводам апелляционной жалобы об обратном, оснований полагать, что сама ФИО9 злоупотребила своими правами, подарив долю в праве на жилой дом своей дочери ФИО12, не имеется. Указанная сделка совершена после оспариваемой истцом сделки по отчуждению ФИО6 своей доли посторонним лицам с её дроблением, и в отличие от этой сделки, истцом доля в праве на дом подарена родной дочери с целью объединения близких родственников для осуществления взаимной заботы друг о друге и о злоупотреблении ФИО9 своими правами не свидетельствует.

Вопреки доводам апелляционной жалобы об обратном, правовые последствия недействительности ничтожности сделки применены судом правильно. Поскольку бесспорных доказательств факта передачи денежных средств по договору в размере 6 000 000 рублей, порядка производства такой оплаты продавцу суду представлено не было, а с учетом установленных по делу обстоятельств данный факт вызывает обоснованные сомнения, денежные средства в сумме 6 000 0000 руб. правомерно не были взысканы судом в качестве применения последствий недействительности сделки.

При этом, в случае, если в действительности, денежные средства были переданы продавцу, в том числе в ином размере, и между самими сторонами сделки отсутствует спор в этой части, заинтересованные лица (покупатели) не лишены возможности обратиться с соответствующим требованиями к продавцу, а если такие требования не будут удовлетворены добровольно, использовать предусмотренные законом механизмы защиты нарушенных прав.

Прочие приведенные в апелляционной жалобе доводы также выводов суда не опровергают, а сводятся лишь к несогласию с ними и субъективной оценке установленных обстоятельств, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, поэтому не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

Все обстоятельства, имеющие значение для разрешения заявленного истцом спора, судом при рассмотрении дела исследованы, им дана правильная оценка в решении суда, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь отмену решения, судом допущено не было.

Таким образом, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены законного и обоснованного решения суда или его изменения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Зеленоградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено ДД.ММ.ГГГГ.