Решение № 2-1848/2021 от 13 июля 2021 г. по делу № 2-7/2021(2-1504/2020;)~М-417/2020

52RS0002-01-2020-000619-04 Копия

Дело № 2-1848/2021


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 июля 2021 года Канавинский районный суд г. Нижнего Новгорода в составе председательствующего судьи Макаровой Т.Е.,

при секретаре судебного заседания Борцовой Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6, о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6, о признании завещания недействительным, мотивировав требования следующим.

(ДД.ММ.ГГГГ.) умер сын истца ФИО3, после смерти которого открылось наследственное имущество в виде ? доли квартиры, расположенной по адресу: Н.Новгород, (адрес обезличен), автомобиля (данные обезличены) года выпуска, г/н (№).

После смерти сына истцу стало известно, что принадлежащее имущество ФИО3 завещал ответчику ФИО6, которая не является родственником наследодателя.

Истец указывает, что при жизни ФИО3 страдал алкогольной зависимостью, с начала (ДД.ММ.ГГГГ.) года находился в очередном отпуске на даче и каждый день употреблял спиртные напитки.

В указанный период постоянного употребления спиртных напитков и ухудшения состояния здоровья было составлено завещание.

Истец считает, что ФИО3 в момент составления завещания не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Истец просит суд:

1. признать недействительным завещание от (ДД.ММ.ГГГГ.), составленное ФИО3 в пользу ФИО6 и удостоверенное нотариусом ФИО33 по реестру за (№).

2. признать ФИО2 наследником первой очереди движимого и недвижимого имущества, оставшегося после смерти ФИО3, в т.ч. ? доли квартиры, расположенной по адресу: Н.Новгород, (адрес обезличен), автомобиля BMW Х5, 2003 года выпуска, г/н (№).

3. признать за ФИО2 право собственности на ? доли квартиры, расположенной по адресу: Н.Новгород, (адрес обезличен), автомобиля (данные обезличены) (ДД.ММ.ГГГГ.) года выпуска, г/н (№).

В судебном заседании истица ФИО2 и представитель ее интересов адвокат ФИО8, действующий на основании ордера, требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме, указывая, что в силу алкогольной зависимости и наличия соматических заболеваний в момент составления завещания наследодатель не мог понимать и осознавать характер совершаемых действий.

В судебном заседании ответчик ФИО5, представляющая интересы несовершеннолетней ФИО6, несовершеннолетняя ФИО6, представитель их интересов адвокат ФИО32, действующая на основании ордера, возражали против удовлетворения требований истца, мотивируя тем, что согласно представленным в материалы дела доказательствам ФИО3 в момент составления завещания понимал характер и значение совершаемых действий.

Представитель третьего лица нотариуса ФИО33 адвокат ФИО9, действующий на основании ордера и доверенности, полагал, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания.

Суд в силу статьи 167 ГПК РФ полагает возможным разрешить спор в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, представителей их интересов, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, установив юридически значимые обстоятельства, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу пункта 2 названной статьи собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно положениям статьи 218 Гражданского кодекса РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Завещание представляет собой одностороннюю сделку, правовой эффект от которой наступает после открытия наследства.

В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

В соответствии со статьей 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается.

Согласно пункта 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, включить в завещание иные распоряжения.

В соответствии с п. 1, п. 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

По смыслу содержащихся в ст. 1131 ГК РФ положений завещание может быть признано недействительным по общим основаниям, предусмотренным параграфом вторым главы 9 ГК РФ.

Судом установлено, что ФИО3 на праве собственности принадлежала ? доля в праве собственности на (адрес обезличен) г.Н.Новгорода.

Кроме того, ФИО3 принадлежало транспортное средство (данные обезличены), (ДД.ММ.ГГГГ.) года выпуска, г/н (№).

(ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО3 составил завещание, в соответствии с которым все имущество, какое на день его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещал ФИО6 (Том 1 л.д.19).

Завещание удостоверено нотариусом города Н.Новгорода ФИО33 и зарегистрировано в реестре (№).

(ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти IV-ТН (№) от (ДД.ММ.ГГГГ.) (Том 1 л.д.7).

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлась матерью ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении III-ТН (№) (Том 1 л.д.9).

Истцом ФИО2, которая является матерью умершего ФИО3 заявлено требование об оспаривании вышеуказанного завещания по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса РФ, в силу которой сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в части 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ согласно положениям статьи 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Согласно ст. 123 (часть 3) Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В гражданском судопроизводстве реализация этих принципов имеет свои особенности, связанные прежде всего с присущим данному виду судопроизводства началом диспозитивности: дела возбуждаются, переходят из одной стадии процесса в другую или прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Таким образом, исходя из требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ, а именно, того, что лицо не было способно понимать значение своих действий или не могло руководить ими в момент совершения сделки, лежит именно на истце ФИО2 Ответчик не должен доказывать обратного, т.к. это проистекает из требований ст. ст. 17, 21, 22 ГК РФ.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного статьей 6 Европейской Конвенции от 4 ноября 1950 года "О защите прав человека и основных свобод".

В обоснование исковых требований истец ссылалась на то, что ФИО3 на протяжении длительного периода времени страдал алкогольной зависимостью, с начала июля 2019 года находился в очередном отпуске на даче, и каждый день употреблял спиртные напитки, кроме того, имел соматические заболевания, в частности, сахарный диабет, ишемическую болезнь сердца, хронический алкогольный панкреатит.

В связи с чем, истец полагает, что на момент составления завещания он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Определением суда от (ДД.ММ.ГГГГ.) по ходатайству стороны истца по настоящему гражданскому делу была назначена посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ НО Нижегородская областная психоневрологическая больница (№).

Из заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (№) от (ДД.ММ.ГГГГ.), составленного ГБУЗ НО Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) следует, что, экспертам ответить на вопрос о возможности ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания не представилось возможным, так как по материалам гражданского дела в период близкий к составлению завещания подэкспертным показания свидетелей о психическом состоянии ФИО3 разноплановы и противоречивы.

Эксперты указали в заключении, что выявленные по данным материалов дела (характеристик, свидетельских показаний об индивидуально-психологических особенностях поведения подэкспертного) с помощью обобщения независимых характеристик индивидуально-психологические особенности ФИО3 (добродушность, отзывчивость, трудолюбие, агрессивность в состоянии алкогольного опьянения, - данные качества сами по себе не ограничивали его возможности смысловой оценки своих поступков) недостаточны для прояснения личностного профиля. В связи с этим, экспертам не представилось возможным сделать вывод об оказании индивидуально-психологических особенностей ФИО3 существенного влияния на его поведение при составлении завещания. Ответить на вопрос: «Не оказывалось ли на ФИО3 давление со стороны окружающих, влияющее на составление и подписание завещания от (ДД.ММ.ГГГГ.)?» также не представилось возможным в связи с противоречивостью сведений, представленных в деле, взаимоисключающей информации, содержащейся в показаниях, необходимостью ретроспективной оценки состояния ФИО3 в отдаленный временной период.

Определением суда от (ДД.ММ.ГГГГ.) по ходатайству стороны истца по настоящему гражданскому делу была назначена повторная посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им ФИО10».

Из заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (№) от (ДД.ММ.ГГГГ.), составленного ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им ФИО10» следует, что комиссия врачей пришла к заключению, что ответить на поставленные судом вопросы в отношении ФИО3 в юридически значимый период составления завещания (ДД.ММ.ГГГГ.) не представляется возможным. Ретроспективный анализ материалов гражданского дела и приобщенной медицинской документации позволяет установить, что у ФИО3 отмечены индивидуально-психологические особенности: дружелюбность, ответственность, целеустремленность, отзывчивость, общительность, трудолюбие. Вместе с тем, ответить на вопрос о влиянии индивидуально-психологических особенностей ФИО3 на его способность к осознанно-волевой регуляции своего поведения в момент составления завещания (адрес обезличен)3 от (ДД.ММ.ГГГГ.) не представляется возможным, в силу противоречивости данных (свидетельских показаний), представленных на экспертизу, характеризующих подэкспертного на момент составления спорного завещания. В связи с чем, не представляется возможным и ответить на вопрос «оказывалось ли давление на ФИО3 со стороны окружающих, влияющее на составление и подписание завещания (ДД.ММ.ГГГГ.) года».

Оценивая заключения посмертных комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз, составленных ГБУЗ НО Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) и ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им ФИО10», суд приходит к следующему.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Проанализировав содержание указанных заключений судебных экспертиз, суд приходит к выводу о том, что они отвечают требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в заключениях указано, какие конкретно документы и материалы использовались при подготовке экспертного заключения и какие методики применялись экспертами при проведении экспертиз, указаны даты начала и окончания производства экспертиз, заключения содержат полные сведения об экспертах, стаже работы, подписи экспертов заверены оттиском печати.

Указанные заключения составлены и подписаны специалистами в области психиатрии и психологии, имеющими длительный стаж работы по специальности и стаж экспертной работы, которые не вызывают сомнения в своей компетенции.

Кроме того, ГБУЗ НО Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) и ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им. ФИО10» являются государственными учреждениями и специализируется на проведении судебных психолого-психиатрических экспертиз в соответствии с поставленными перед экспертами вопросами.

Выражая несогласие с выводами экспертного заключения ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им. ФИО10», сторона истца ссылалась на то, что заключение комиссии экспертов от (ДД.ММ.ГГГГ.) составлено с нарушениями требований ГПК РФ, в частности, в заключении отсутствует указание на то, что эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Вопреки данным утверждениям нарушений гражданско-процессуального закона при проведении экспертизы судом не установлено. Экспертиза проведена в соответствии со ст. 80 ГПК РФ.

Согласно ответа ГБУЗ НО «НОПНБ (№)» (№) от (ДД.ММ.ГГГГ.) комиссию экспертов в составе: ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, которая участвовала в проведении психолого-психиатрической посмертной экспертизы в отношении ФИО3, об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ предупредила руководитель отделения АСПЭ врач-судебно-психиатрический эксперт высшей квалификационной категории ФИО11 (ДД.ММ.ГГГГ.). ФИО11 также дала поручение комиссии экспертов по производству указанной экспертизы. ФИО11 приказом главного врача передано право предупреждать экспертов по ст. 307 УК РФ и 85 ГПК РФ. Данные сведения подтверждаются представленными копиями поручения и подпиской, которые заверены подлинной печатью и подписью и.о. заведующим отделением ГБУЗ НО «НОПНБ (№)».

Кроме того, из ответа ГБУЗ НО «НОПНБ (№)» (№) от (ДД.ММ.ГГГГ.) следует, что ссылка медицинского психолога на использование метода «психодиагностической беседы» при проведении указанной экспертизы является технической ошибкой.

Доводы стороны истца о том, что в состав экспертной комиссии ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им. ФИО10» необоснованно не были включены эксперты из области кардиологии, эндокринологии, наркологии, что, по ее мнению, повлияло на выводы судебной экспертизы, отклоняются судом как необоснованные.

По смыслу закона, эксперт самостоятельно определяет методику проведения исследования и объем представленных в его распоряжение документов и доказательств, который необходимо исследовать для дачи ответов на поставленные судом вопросы. А поэтому мнение истца о необходимости совершения экспертом тех или иных действий не может поставить под сомнение обоснованность полученного заключения.

Таким образом, заключения экспертов ГБУЗ НО Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) и ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им. ФИО10», по мнению суда, составлены на основании материалов дела с использованием необходимой литературы и базируются на проведенных исследованиях и специальных познаниях. Экспертные исследования осуществлены специалистами, обладающими процессуальной самостоятельностью в выборе методов и средств применения той или иной методики для производства экспертизы, имеющими высшее образование, обладающими специальными познаниями. Эксперты использовали специальные познания в области психиатрии, психологии, изучили весь объем имеющихся в деле доказательств.

С учетом изложенных норм права, суд приходит к выводу, что заключения судебных экспертиз, подготовленных ГБУЗ НО Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) и ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им. ФИО10», соответствуют требованиям ч. 1 ст. 86 ГПК РФ.

То обстоятельство, что эксперты не смогли ответить на вопрос о том, понимал ли ФИО3 на момент составления завещания значение своих действий и мог ли руководить ими, не исключает возможность использования этих экспертных заключений в качестве доказательств по делу.

Экспертами обоснован вывод о причинах невозможности дать ответ на поставленные вопросы, а именно в силу противоречивости данных (свидетельских показаний), представленных на экспертизу, характеризующих подэкспертного на момент составления спорного завещания.

Довод стороны истца о том, что по делу необходимо было назначить повторную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, проведение которой поручить специалистам ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им ФИО15», несостоятелен, поскольку оснований, предусмотренных статьей 87 Гражданского процессуального кодекса РФ, для проведения повторной экспертизы не имеется в силу следующего.

Согласно статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одной из важнейших задач гражданского судопроизводства является правильное разрешение гражданских дел

В соответствии с частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла, - назначает экспертизу, что является необходимым для достижения задачи гражданского судопроизводства по правильному разрешению гражданских дел.

Гарантиями прав участвующих в деле лиц при назначении судом по делу экспертизы выступают установленная уголовным законодательством ответственность за дачу заведомо ложного экспертного заключения (часть 2 статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 307 Уголовного кодекса Российской Федерации), предусмотренная частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возможность ходатайствовать перед судом - в случае возникновения сомнений в правильности или обоснованности заключения эксперта - о назначении повторной экспертизы, проведение которой поручается другому эксперту.

Из правового смысла указанных норм права следует, что повторная экспертиза по своей сути представляет собой исключительную меру, право применения, которой предоставлено суду в случаях наличия обоснованных сомнений или противоречий в выводах, представленных в деле экспертиз, при отсутствии возможности их устранения посредством использования иных правовых механизмов и средств.

Назначение судом повторной экспертизы при отсутствии к тому достаточных оснований недопустимо, поскольку ведет к необоснованному затягиванию процесса рассмотрения спора, созданию искусственных препятствий к реализации сторонами своих прав, возложению на участников процесса бремени дополнительных расходов.

Разрешая заявленное ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы в ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им ФИО1» суд не усматривает оснований для назначения повторной экспертизы ввиду отсутствия сомнений в правильности ранее проведенных исследований.

В материалы дела стороной истца не представлено доказательств, опровергающих выводы судебных экспертов в рамках уже проведенных по делу судебных экспертиз, каких-либо сведений об обстоятельствах способных повлиять на правильность и результат исследования истцом не указано.

Обстоятельства, на которые ссылалась истец, выражая несогласие с изложенными в заключениях выводами, не свидетельствуют о наличии противоречий в выводах экспертов и не влекут сомнений в обоснованности заключения. Сами по себе сомнения лица, участвующего в деле, в компетенции экспертов, в том, что эксперты приняли во внимание не все материалы дела, при отсутствии доказательств недостоверности содержащихся в заключении выводов, не исключают возможность принятия заключения в качестве доказательства по делу.

Ссылки истца на те или иные нарушения, допущенные экспертами при проведении экспертизы, опровергаются материалами дела и разъяснениями, полученными от экспертов.

Доводы истца о необходимости назначения по делу повторной экспертизы выражают субъективное несогласие с результатами проведенных по делу экспертиз и потому не могут сопутствовать правильному и объективному рассмотрению дела, в связи с чем, не являются правовыми основаниями для назначения по делу повторной экспертизы.

Более того, суд принимает во внимание, что по делу проведены две судебные экспертизы.

Определением суда от (ДД.ММ.ГГГГ.) по ходатайству стороны истца по настоящему гражданскому делу была назначена посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ НО Нижегородская областная психоневрологическая больница (№).

Кроме того, (ДД.ММ.ГГГГ.) по ходатайству истца была назначена повторная экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им ФИО10».

Противоречий в выводах экспертов ГБУЗ НО Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) и ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им ФИО10» не имеется, ни одна из комиссий экспертов не пришла к выводу, что ФИО3 на момент составления завещания – (ДД.ММ.ГГГГ.) не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

В пункте 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод закреплено право каждого при определении его гражданских прав и обязанностей на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

С учетом требований этой нормы, а также подп. "с" п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах судопроизводство по уголовным и гражданским делам должно осуществляться без неоправданной задержки, в сроки, позволяющие оптимально обеспечить право граждан на судебную защиту. Для реализации положений международных договоров, обеспечения прав граждан и организаций на справедливое и своевременное рассмотрение и разрешение дел ГПК РФ устанавливает специальные сроки.

Таким образом, исходя из вышеуказанных правовых норм, согласно которым назначение повторной экспертизы осуществляется судом по внутреннему убеждению с учетом всей совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд не усматривает оснований для назначения повторной экспертизы в ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им ФИО15» ввиду отсутствия каких-либо сомнений в обоснованности ранее проведенных исследований.

В опровержение экспертного заключения, составленного ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им ФИО10» стороной истца представлена рецензия специалиста ФИО16

Кроме того, ФИО16 как специалист в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.) поддержал составленную им рецензию и пояснил, что, по его мнению, алкогольная зависимость и наличие соматических заболеваний у ФИО3 не позволяли ему в момент составления завещания понимать значение своих действий. Кроме того, полагает, что экспертиза ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им ФИО10» проведена с нарушениями закона.

Между тем, представленная рецензия специалиста, равно как и пояснения самого специалиста в судебном заседании не могут быть приняты судом, поскольку, являясь рецензией на проведенную судебную экспертизу, выражают лишь субъективное мнение лица, и не доказывают того, что ФИО3 при составлении завещания не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Кроме того, рецензия на экспертное заключение была составлена специалистом, не предупреждавшемся об уголовной ответственности, ФИО16 не предупреждался об уголовной ответственности и в судебном заседании, поскольку принимал участие исключительно как специалист, выводы, сделанные данным специалистом, опровергаются заключением комиссии экспертов государственного экспертного учреждения, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно положениям части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение судебной экспертизы является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Однако это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

На основании изложенного, суд может отвергнуть заключение экспертизы лишь в том случае, если бы это заключение явно бы находилось в противоречии с остальными доказательствами по делу, которые бы каждое в отдельности и все они в своей совокупности, бесспорно подтверждали бы то обстоятельство, что ФИО3 в момент составления оспариваемого завещания не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Однако, по данному делу таких обстоятельств не имеется.

Судом дана оценка показаниям, допрошенных в судебных заседаниях свидетелей как со стороны истца, так и со стороны ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Свидетель ФИО17, допрошенная в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.) показала суду, что ответчик ФИО5 является ее дочерью, ответчик ФИО6 ее внучкой. Проживает по адресу: Н.Новгород, б-р Мира, (адрес обезличен). В указанном доме проживал и ФИО3 ФИО3 был работящим, хозяйственным человеком, работал на машине. При этом, у него был как собственный автомобиль, так и служебный. Последний раз она видела ФИО3 в день составления завещания на улице около дома. (ДД.ММ.ГГГГ.) он приехал домой около 21:00 часа и рассказал, что ходил к нотариусу. В тот день он выглядел уставшим.

Свидетель ФИО18, допрошенная в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.) показала суду, что является знакомой ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО5 отмечала свой юбилей в кафе «Мираж» в Н.Новгороде. Она была совместно с мужем ФИО3, дочерью Настей, сестрой с мужем и ребенком. В день юбилея ФИО3 не употреблял алкогольные напитки, так как приехал на машине. После праздника он отвез ее на машине в Богородск из Н.Новгорода.

Свидетель ФИО19, допрошенный в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.) показал суду, что является сыном ФИО5 от первого брака. Отношения с ФИО3 у него сложились дружеские. Последний раз он видел ФИО3 в мае 2019 года, когда он с матерью ФИО5 приезжал на встречу с ним в колонию.

Свидетель ФИО20, допрошенная в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.) показала суду, что ФИО3 являлся родным братом ее супруга ФИО3 Она виделась с ним (ДД.ММ.ГГГГ.), он попросил съездить с ним в торговый центр, помочь выбрать вещи, поскольку в мае собирался посетить торжество, юбилей ФИО5 Созванивались они за 2 недели до смерти, виделись за неделю до смерти. Знает, что ФИО21 ФИО3 считал своей дочерью, намеревался создать семью, удочерить девочку, говорил, что, намерен составить завещание на имя девочки. ФИО3 был полностью адекватным человеком, участвовал в судебных заседаниях в качестве истца, ответчика, допрашивался в качестве свидетеля, и ни у кого не вызывало сомнений его состояние.

Оценивая показания данных свидетелей по правилам относимости и допустимости, суд приходит к выводу, что показания свидетелей отражают в сопоставлении с медицинской документацией состояние психического здоровья ФИО3 как до, так и на момент составления завещания.

Оснований сомневаться и не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, поскольку они не являются лицами, заинтересованными в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 - 308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, их показания согласуются между собой, неприязненных отношений к сторонам по делу не испытывают.

Судом также были допрошены свидетели со стороны истца.

Свидетель ФИО22, допрошенная в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.) и в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.), показала суду, что является приятельницей ФИО2, знакомы с 90-х годов, у них соседние дачные участки. ФИО3 видела приблизительно за неделю до его смерти, он приехал на дачу вместе со своим дядей Евгением в начале июля 2019 года, были несколько дней, пили спиртные напитки в большом количестве. Когда уезжали, машиной управлял Евгений, дядя ФИО3, самого ФИО3 тащил под руку, был ли он больной или пьяный сказать не может.

Свидетель ФИО23, допрошенная в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.), показала суду, что проживала совместно с умершим несколько лет, потом они расстались, затем снова стали проживать вместе. У ФИО3 было одно увлечение –алкоголь. Последний раз из запоя она выводила его за 2 недели до того, как он уехал на дачу в начале июля 2019 года. Когда он был на даче, звонил ей один раз, говорил, что ему плохо, не мог встать. Перед смертью она приезжала к ФИО3, дверь ему открыла соседка Руфа Алексеевна, она с ним пробыла всю ночь, потом позвонила ФИО2 и рассказала о состоянии ФИО3, дождавшись ее, уехала. ФИО3 охарактеризовала, как добродушного неконфликтного человека, однако сильно выпивающего.

Свидетель ФИО24, допрошенный в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.) показал суду, что ФИО3 последний раз видел в начале июля 2019 года на даче. ФИО3 совместно с дядей Евгением приехали на дачу отдыхать. Они употребляли очень много алкогольных напитков. Со слов Евгения они выпили 7 бутылок «Водки» на двоих. На следующий день он возил в магазин Евгения, где он купил еще алкоголя. На следующий день ФИО3 и Евгений уехали домой на машине БМВ Х5 темного цвета. За рулем сидел Евгений. ФИО3 выглядел очень слабым. Евгений помог ему сесть в машину на сиденье.

Свидетель ФИО25, допрошенная в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.), показала суду, что является соседкой ФИО2, проживает в (адрес обезличен), знакома была с ФИО3 Охарактеризовала ФИО3 как человека выпивающего, в последнее время он плохо выглядел. До смерти - до июля 2019 года, видела его в декабре 2018 года, и весной 2019 года. Видела, что иногда на (адрес обезличен) он приезжал на машине.

Свидетель ФИО26, допрошенная в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.), показала суду, что проживает по (адрес обезличен), с ФИО3 вместе учились, сама она работала в баре-закусочной на (адрес обезличен) с 2016 года по 2018 года, куда постоянно приходил ФИО3 и выпивал, приходил с разными женщинами. Когда выпивал сильно, звонил маме, она приходила и его забирала.

Свидетель ФИО27, допрошенная в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.), показала суду, что является двоюродной сестрой ФИО2, и теткой ФИО3 Знает, что ФИО3 и ФИО5 жили совместно, со слов ФИО2 они постоянно ругались. В последнее время ФИО3 много пил и болел. Относительно того, как он намерен распорядиться своим имуществом ей ничего не известно.

Свидетель ФИО28, допрошенный в судебном заседании (ДД.ММ.ГГГГ.) показал суду, что являлся другом ФИО3, они дружили несколько лет, вместе работали, на работе ФИО3 управлял ТС «Газель», в собственности у него была машина БМВ Х5, которую покупали вместе в январе 2019 года в салоне на (адрес обезличен). Знает, что ФИО3 лежал в больнице, у него были больные ноги и легкие. Кроме того, знает, что ФИО3 и ФИО5 жили совместно, он бывал у них дома. В начале июля 2019 года ФИО3 был в отпуске, отдыхал на даче со своим дядей Евгением, после дачи ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ.) приехал к нему, они выпили, ФИО3 переночевал у него, и утром (ДД.ММ.ГГГГ.) он поехал к матери, а свидетель на работу. Со стороны ФИО3 ничего особенного в поведении, в разговоре, он не заметил.

Оценивая показания данных свидетелей по правилам относимости и допустимости, суд приходит к следующему.

При оспаривании завещания по основанию неспособности наследодателя на момент его совершения понимать значение своих действий или руководить ими, суд должен принимать во внимание только бесспорные доказательства, с достоверностью подтверждающие факт неспособности наследодателя на момент составления завещания отдавать отчет своим действиям.

Показания свидетелей сами по себе не могут являться бесспорным доказательством, подтверждающим факт того, что ФИО3 на момент составления завещания – (ДД.ММ.ГГГГ.) не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку указанные доказательства носят субъективный характер и могут быть учтены судом наряду с доказательствами, достоверно и бесспорно в совокупности подтверждающими данный факт.

При этом анализ показаний допрошенных судом свидетелей, непосредственно контактировавших с наследодателем, не дает оснований для вывода о таких изменениях его психического состояния, которые бы исключали возможность осознания ФИО3 своих действий именно при составлении завещания.

Кроме того, суд отмечает, что показания допрошенных свидетелей со стороны истца не могут свидетельствовать о наличии или отсутствии психического расстройства и его степени у ФИО3, так как это требует именно специальных познаний, а свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, совершаемых им поступках, действиях и отношении к ним.

При этом, давая оценку показаниям свидетелей со стороны истца, суд исходит из того, что показания данных свидетелей содержат сведения общей характеристики умершего ФИО3, а потому, не могут быть положены в основу решения об удовлетворении иска.

В силу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ст. 195 ГПК РФ).

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении").

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. Выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть продемонстрированы в судебном постановлении убедительным образом, в противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении").

В силу ч. 4 ст. 67 ГПК РФ результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.06.2012 г. N 13-П указано, что оценка доказательств и отражение их результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В соответствии с положениями ст. ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

На основании исследования и оценки представленных в дело доказательств: объяснений сторон, показаний свидетелей, медицинской документации, заключений экспертов, суд приходит к выводу об отсутствии бесспорных и однозначных доказательств, подтверждающих неспособность ФИО3 понимать значение своих действий или руководить ими в момент составления завещания (ДД.ММ.ГГГГ.).

Для квалификации спорных отношений по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса РФ, значение имеет неспособность ФИО3 понимать значение своих действий или руководить только в момент совершения оспариваемого завещания.

Согласно статье 35 (часть 1) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, имеют право представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и специалистам, заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна представить доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 57 (часть 1) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Объективных доказательств, которые с достоверностью свидетельствовали бы о том, что ФИО3 составил завещания в состоянии не способном понимать значение своих действий, истцом в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ, не представлено.

Имеющиеся в материалах дела доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о неспособности ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период – в момент составления завещания (ДД.ММ.ГГГГ.).

Выводы судебных экспертов ГБУЗ НО Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) и ГБУЗ НО «Нижегородская областная психоневрологическая больница (№) им ФИО10» о том, что ответить на вопросы о влиянии индивидуально-психологических особенностей ФИО3 и его психологического состояния на его поведение в момент подписания завещания не представилось возможным в силу противоречивых данных, характеризующих подэкспертного на момент составления завещания, не могут однозначно свидетельствовать о том, что ФИО3 не понимал значение совершаемого действия – составление завещание (ДД.ММ.ГГГГ.).

Выводы, изложенные экспертами в своем заключении, с достоверностью не свидетельствуют об отсутствии у ФИО3 возможности понимать значение своих действий или руководить ими в юридически значимый период (ДД.ММ.ГГГГ.).

Правила оценки доказательств в гражданском процессе приведены в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В частности, убеждение, к которому приходит суд, должно основываться на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Оценка доказательств производится в отдельности на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства и в совокупности на предмет их достаточности и взаимосвязи.

В связи с чем, составленные по делу заключения экспертов оценены судом в совокупности с другими представленными сторонами доказательствами.

То обстоятельство, что ФИО3 страдал различными заболеваниями, не свидетельствуют о том, что данные обстоятельства лишали его возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания (ДД.ММ.ГГГГ.).

Ни одно из доказательств, на которые ссылается сторона истца, не свидетельствует о развитии у него психического расстройства, которое бы могло значительно повлиять на его критические и прогностические способности.

Ссылки истца на имевшие, по его мнению, место особенности поведения ФИО3, вызванные заболеваниями носят субъективный характер, не подтверждаются иными доказательствами и не могут сами по себе свидетельствовать о наличии оснований для признания оспариваемого завещания недействительным.

Сам по себе факт того, что ФИО3 страдал алкоголизмом не является основанием для признания сделки по составлению завещания недействительной, поскольку факт совершения гражданином сделки в момент, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, должен быть надлежащим образом доказан. Доказательств в обоснование исковых требований по этим основаниям суду не представлено.

Употребление спиртных напитков не влечет однозначно неспособность гражданина понимать значение своих действий или руководить ими, которое является психическим отклонением.

Ни факты употребления алкоголя, ни тяжесть перенесенных ФИО3 соматических заболеваний сами по себе не свидетельствуют о том, что он не мог правильно воспринимать окружающую действительность, понимать существо совершаемой ими сделки и правильно выражать свою волю.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что составление завещания не является в силу закона простой письменной сделкой, а согласно положениям ст. 1124 Гражданского кодекса РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно материалам дела, оспариваемое завещание от (ДД.ММ.ГГГГ.) было удостоверено нотариусом города областного значения Нижнего Новгорода ФИО33

Нотариат в Российской Федерации служит целям защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц, обеспечивая совершение нотариусами, работающими в государственных нотариальных конторах или занимающимися частной практикой, предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации (часть первая статьи 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате), что гарантирует доказательственную силу и публичное признание нотариально оформленных документов. Нотариальная деятельность не является предпринимательством и не преследует цели извлечения прибыли (часть шестая названной статьи); такая деятельность носит публично-правовой характер, а нотариальные действия, совершаемые как государственными, так и частными нотариусами от имени Российской Федерации, являются публично значимыми действиями (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 1998 г. N 15-П и Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2006 г. N 349-О).

Должностные обязанности нотариуса предполагают его участие в оформлении правовых отношений путем объективного и беспристрастного консультирования их участников, составления и удостоверения документов, приобретающих в результате этого официальный характер, что обеспечивает участникам гражданско-правовых отношений квалифицированную юридическую помощь, правовую стабильность, защиту прав и законных интересов. Юридически безупречное, основанное на высоких морально-этических принципах исполнение нотариусом своих обязанностей делает его деятельность неотъемлемым элементом справедливой и эффективной правовой системы, демократического правового государства (пункт 3 раздела I Профессионального кодекса нотариусов Российской Федерации, принятого 18 апреля 2001 г. собранием представителей нотариальных палат субъектов Российской Федерации).

Осуществление нотариальных функций от имени государства в целях обеспечения конституционного права граждан на квалифицированную юридическую помощь предопределяет публично-правовой статус нотариусов и обусловливает предъявление к ним особых (повышенных) требований с тем, чтобы обеспечить независимое, объективное и беспристрастное исполнение нотариусами публичных функций на основании закона, что, как следует из статьи 5 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, является одной из основных гарантий нотариальной деятельности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 г. N 1523-О).

Ст.ст. 42 - 44, 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате предусмотрено, что при совершении нотариального действия нотариус непосредственно сам обязан установить личность обратившегося за совершением нотариального действия гражданина, его представителя или представителя юридического лица; в личной беседе выяснить дееспособность граждан и проверить правоспособность юридических лиц; в случае совершения сделки представителем проверить и его полномочия; содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам; документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса; нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона.

Как следует из объяснений представителя нотариуса ФИО33 адвоката ФИО9, данных им в судебном заседании, нотариусом ФИО33 при удостоверении оспариваемого завещания была установлена личность ФИО3, проверена его дееспособность, текст завещания был полностью прочитан, под текстом завещания и реестре для совершения нотариальных действий ФИО3 расписался лично в присутствии нотариуса. Сомнений в способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания у нотариуса не возникало, оснований для отказа в совершении нотариального действия не было.

Таким образом, процедура оформления оспариваемого завещания от (ДД.ММ.ГГГГ.) была соблюдена. Сомнений относительно способности ФИО3 осознавать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания у нотариуса не имелось.

Кроме того, разрешая заявленные требования, и давая оценку доводам истца о неспособности ФИО3 понимать значение своих действий, судом принято во внимание, что незадолго до составления завещания, ФИО3 самостоятельно совершал различные юридически значимые действия, в том числе, некоторые из них были оформлены нотариально.

Как следует из материалов дела, (ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО3 приобрел транспортное средство - автомобиль БМВ Х5 г/н (№) и (ДД.ММ.ГГГГ.) поставил его на учет в МРЭО ГИБДД (Т.1 47).

Согласно ответа нотариуса ФИО29, следует, что (ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО3 обращался в нотариальную контору нотариуса ФИО29 с целью удостоверения доверенности на ведение дел в суде на имя ФИО2 Указанная доверенность была удостоверена нотариусом ФИО29 (ДД.ММ.ГГГГ.), зарегистрирована в реестре (№). Кроме того, (ДД.ММ.ГГГГ.) за реестровым (№) была засвидетельствована верность копии указанной доверенности.

Следовательно, нотариусом была проверена дееспособность ФИО3

Более того, в материалах дела представлено заявление ФИО3, составлено собственноручно, как пояснила ФИО2, датированное (ДД.ММ.ГГГГ.), адресованное нотариусу ФИО7, согласно которого ФИО3 отказывался от наследства, открывшегося после смерти ФИО30 (ДД.ММ.ГГГГ.) в пользу ФИО2

Также судом установлено, что ФИО3 участвовал в судебных заседаниях Канавинского районного суда г.Н.Новгорода в качестве заявителя по гражданскому делу (№) по заявлению об установлении факта отцовства, по гражданскому делу (№) по заявлению об установлении факта, имеющего юридическое значение, по гражданскому делу (№) о признании гражданина ограниченно дееспособным, в качестве ответчика по гражданскому делу (№) по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 об исключении из числа наследников, и допрашивался в качестве свидетеля по гражданскому делу (№) по иску ФИО2 к ФИО3 об исключении имущества из состава наследства, совершал юридически значимые действия в процессе рассмотрения дел.

Таким образом, совершение ФИО3 иных юридически значимых действий в период, предшествующий составлению завещания, в частности, обращения в суд, участие в судебных заседаниях в качестве стороны, свидетеля, приобретение транспортного средства, постановка его на регистрационный учет, оформление нотариальной доверенности, составление заявления на имя нотариуса об отказе от наследства, свидетельствуют о способности истца к прогнозированию своих поступков и, своего поведения в зависимости от внешних ситуаций, что характерно для социально-адаптированной в обществе личности.

Установленные судом обстоятельства жизни ФИО3 в период, предшествовавший юридически значимому, характеризуют наследодателя о наличии у него активной жизненной позиции и опровергают доводы истца об отсутствии у него способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Кроме того, суд считает необходимым принять во внимание, что согласно характеристике с места работы ФИО3 работал в ООО «Альфа сервис» с (ДД.ММ.ГГГГ.) по (ДД.ММ.ГГГГ.) на должности обработчика. За время работы ФИО3 зарекомендовал себя как ответственный, целеустремленный, трудолюбивый сотрудник, придерживался норм корпоративной этики. В коллективе имел хорошую репутацию, отношения с коллегами дружелюбные, открытые, всегда отзывчивый. Клиенты ценили его за профессиональный подход в работе. С поставленными задачами и проблемами справлялся креативно, быстро и качественно. Имел прекрасную коммуникацию. При поставленных сложных целях всегда справлялся с ними и предоставлял полезные советы. Работал над повышением квалификационных знаний и профессионального уровня, занимался саморазвитием и обучением. Всегда приходил на помощь другим, за что его ценили в коллективе. Самостоятельный в работе, выполнял сложные разнообразные виды заданий от руководства. Не допускал нарушений трудовой дисциплины, замечаний и высказываний от руководства не имел.

Суд также принимает во внимание, что на основании представленных документов, и показаний свидетеля ФИО28, судом установлено, что наследодатель, исполняя трудовые обязанности, управлял транспортным средством «Газель».

Согласно ответа ГБУЗ НО «Наркологическая больница» ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ.) г.р. под диспансерным наблюдением не находился (Том 1 л.д.145).

Таким образом, совокупность представленных в материалы дела документов однозначно не свидетельствуют о неспособности ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими на период составления завещания (ДД.ММ.ГГГГ.).

Суд приходит к выводу о том, что воля ФИО3 была направлена на составление завещания на имя ответчика несовершеннолетней ФИО6

В силу статей 12, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом были созданы условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств дела, реализации принципа состязательности сторон.

Исходя из принципа диспозитивности и равноправия сторон в гражданском процессе, стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе.

Конституционный Суд РФ в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции РФ вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года N 566-О-О, от 18 декабря 2007 года N 888-О-О, от 15 июля 2008 года N 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В силу положений ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также истребование, прием и оценка доказательств, определение достаточности доказательств является компетенцией суда первой инстанции. Суд, основываясь на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся доказательств, оценил относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств.

Разрешая спор, с учетом закона, который подлежит применению, оценив обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства, в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ достаточных и достоверных доказательств нахождения наследодателя в юридически значимый момент в каком-либо измененном, психофизическом состоянии надлежащими доказательствами не подтверждено, равно как и наличие порока воли в действиях наследодателя не установлено.

Таким образом, суд не усматривает оснований для признания завещания ФИО3, составленного (ДД.ММ.ГГГГ.) в пользу ФИО6, недействительным по основаниям положений статьи 177 ГК РФ.

Отсутствуют в данном случае и правовые основания для признания сделки недействительной по основаниям положений статьи 168 ГК РФ, как на то указано в исковом заявлении.

В связи с чем, считает необходимым отказать ФИО2 в удовлетворении иска в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6, о признании завещания недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Канавинский районный суд г.Н.Новгорода в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья/подпись

Копия верна.

Судья: Т.Е.Макарова

Секретарь Е.Г.Борцова

Подлинное решение находится в гражданском деле № 2-1848/21 г. в Канавинском районном суде г.Н.Новгорода.