Апелляционное определение № 2-2403/2025 33-15338/2025 от 1 декабря 2025 г.

Дело <№> (2-2403/2025)

УИД 66RS0004-01-2025-001037-23


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Ковелина Д.Е.,

судей

Хайровой Г.С.,

ФИО1

при помощнике судьи Игумновой М.П. рассмотрела в открытом судебном заседании 02.12.2025 гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Генеральной прокуратуре Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, поступившее по апелляционной жалобе истца на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 13.08.2025.

Заслушав доклад судьи Ковелина Д.Е., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Генеральной прокуратуре Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал на ненадлежащее исполнение приказов Генеральной прокуратуры Российской Федерации, регламентирующих вопросы участия прокурора в суде, выразившееся в предоставлении прокурором немотивированного заключения по гражданскому делу № 2-2579/2023 по иску ФИО3 к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением. В результате допущенного нарушения ФИО4 причинены нравственные страдания. Истец просил взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 120 000 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 13.08.2025 в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано.

В апелляционной жалобе истец ставит вопрос об отмене судебного постановления, ссылаясь на нарушения норм материального права и на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Указывает на то, что факт причинения истцу морального вреда нашел подтверждение в исследованных по делу доказательствах, однако судом не дана им надлежащая оценка. Вина конкретных должностных лиц и причинно-следственная связь между действиями прокурора и вредом подтверждается материалами дела. Полагает, что в результате незаконного бездействия прокурора, которое выразилось в уклонении от участия в судебных заседаниях и ознакомлении с материалами дела, уклонении от подачи апелляционных жалоб, представлении двух незаконных заключений по делу, было нарушено конституционное право истца на жилище.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 – Гора А.Н. доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ответчика Генеральной прокуратуры Российской Федерации, третьего лица прокуратуры Свердловской области ФИО5 полагал решение суда первой инстанции подлежащим оставлению без изменения.

В суд апелляционной инстанции иные участвующие в деле лица не явились.

Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения участников процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем публикации извещения на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и установлено судом, заочным решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 02.09.2022 удовлетворен иск ФИО3 о признании ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <...>, и снятии его с регистрационного учета по данному адресу (дело № 2-6494/2022).

Определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 03.04.2023 по заявлению ФИО2 заочное решение того же суда от 02.09.2022 отменено, производство по делу возобновлено.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 29.06.2023 по гражданскому делу № 2-2579/2023 (ранее дело № 2-6494/2022) удовлетворен иск ФИО3 к ФИО2 о признании утратившим право пользования вышеуказанным жилым помещением, встречные исковые требования ФИО2 к ФИО3 об установлении режима общей долевой собственности, признании права общей долевой собственности оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 18.10.2023, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским дела Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29.02.2023, указанное решение суда первой инстанции отменено с принятием по делу нового решения о частичном удовлетворении исковых требований ФИО2 об установлении режима общей долевой собственности, признании права общей долевой собственности. В удовлетворении иска ФИО3 о признании ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением отказано.

В рассмотрении указанного дела принимал участие прокурор, которым дано заключение о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО3 о признании ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением

Разрешая спор, суд, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1069, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о недоказанности факта нарушения личных неимущественных прав истца действиями ответчиков.

Судебная коллегия находит указанный вывод суда первой инстанции основанным на правильном применении норм материального права и соответствующим установленным по делу обстоятельствам.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Указанный вред подлежит возмещению по общим правилам, предусмотренным ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец, заявляя требование о возмещении вреда, должен доказать противоправность действий (бездействия) ответчика, факт и размер понесенного ущерба и причинную связь между действиями ответчика и возникшим вредом. При этом по общему правилу (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался приведенными нормами закона и сделал обоснованный вывод о недоказанности факта совершения ответчиками в отношении истца незаконных действий, повлекших причинение истцу морального вреда в указанном им размере.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 2 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указывается, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями.

Заявляя требование о компенсации морального вреда, ФИО2 ссылается на несоответствие закону действий прокурора при участии в гражданском процессе и даче заключения по делу, приведшие к ущемлению жилищных прав истца.

С доводами истца судебная коллегия согласиться не может в силу следующего.

Согласно п. 3 ст. 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» прокуроры в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации участвуют в рассмотрении дел судами, арбитражными судами, опротестовывают противоречащие закону решения, приговоры, определения и постановления судов.

Согласно п. 1, 3 ст. 35 указанного Федерального закона прокурор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации и другими федеральными законами. Он может обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Полномочия прокурора, участвующего в судебном рассмотрении дел, определяются процессуальным законодательством Российской Федерации (п. 4 ст. 35).

На основании ч. 3 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вступает в процесс и дает заключение по делам о выселении, о восстановлении на работе, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами, в целях осуществления возложенных на него полномочий. Неявка прокурора, извещенного о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела.

Пункт 1 ст. 36 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» устанавливает право прокурора или его заместителя в пределах своей компетенции принести в вышестоящий суд кассационный или частный протест либо протест в порядке надзора, а в арбитражный суд - апелляционную или кассационную жалобу либо протест в порядке надзора на незаконное или необоснованное решение, приговор, определение или постановление суда. Этой же нормой установлено, что помощник прокурора, прокурор управления, прокурор отдела могут приносить протест только по делу, в рассмотрении которого они участвовали.

При этом ст. 5 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» закрепляет принцип недопустимости вмешательства в осуществление прокурорского надзора: принесение протеста, представления является правом, а не обязанностью прокурора.

Выбор конкретных мер прокурорского реагирования, в случае, если имеются к тому основания, равно как и отказ в применении этих мер, относится к усмотрению органов прокуратуры, оценка которого не входит в компетенцию суда. В противном случае, это означало бы лишение органов прокуратуры самостоятельности в решении подведомственных им вопросов согласно положениям Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации».

Как следует из материалов дела, исковые требования о признании утратившим право пользования жилым помещением на основании ч. 3 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрены судом с участием прокурора, которым в суде первой инстанции дано заключение.

Вместе с тем, в отправлении правосудия судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и закону. В своей деятельности по осуществлению правосудия они никому не подотчетны, в связи с чем заключение прокурора при принятии решения не является для суда приоритетной и обязательной позицией по делу.

Доводы апелляционной жалобы об обратном, в том числе о том, что в результате недостаточных, формальных действий (бездействия), должностных лиц прокуратуры было нарушено конституционное право истца на жилище, что причинило ему сильные и длительные моральные страдания, подлежат отклонению, поскольку вопреки ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и приведенными истцом обстоятельствами.

Субъективная негативная оценка истцом действий, решений прокурора в отсутствие доказательств, подтверждающих то, что такие действия (бездействие), решения являются незаконными, не может служить основанием для признания факта причинения истцу морального вреда.

Само по себе несогласие истца с позицией прокурора, а также принятие судом первой инстанции решения не в пользу истца и последующая отмена судебного акта судом апелляционной инстанции, не свидетельствуют о незаконности действий должностных лиц (в нарушение требований закона, либо за пределами полномочий), не может служить основанием для признания действий должностного лица, участвующего в гражданском процессе, противоправными.

В данном случае материалы дела не содержат отвечающих требованиям закона об относимости и допустимости доказательств, сведений, указывающих на то, что действия или бездействие ответчиков находятся в прямой причинно-следственной связи с возникновением у истца вреда.

Доводы апелляционной жалобы истца о необходимости истребования и проверки материалов гражданского дела № 2-2579/2023 не являются юридически значимыми, влекущими отмену обжалуемого решения, поскольку судом первой инстанции обстоятельства, имеющие правовое значение, установлены правильно и обращение истца в суд с настоящим иском вызвано именно его несогласием с заключением прокурора по ранее рассмотренному делу.

Данное заключение ФИО2 по существу оспаривалось в рамках дела по требованиям ФИО3 о признании ФИО2 утратившим право пользования жилым помещение и итоговый судебный акт принят в пользу ФИО2, а оспариваемое им мнение прокурора по данному вопросу судом не принято во внимание.

Изложенное свидетельствует о недоказанности факта нарушения прав истца данным прокурором заключением, которое выражено в пределах компетенции указанного должностного лица, и не является определяющим при разрешении судом заявленного спора. Указанному заключению дана соответствующая оценка при рассмотрении дела № 2-2579/2023 и оснований для взыскания компенсации морального вреда за выраженное прокурором мнение по делу не имеется. Доказательств нарушения требований действующего законодательства при даче оспариваемого заключения истцом не представлено.

Суждения, приведенные в апелляционной жалобе, лишены бесспорных правовых аргументов и не опровергают установленные по делу обстоятельства. При этом аналогичные доводы были тщательно проверены на стадии рассмотрения дела судом первой инстанции, обоснованно отвергнуты как несостоятельные с приведением убедительных мотивов в решении. Каких-либо новых доводов, способных поставить под сомнение законность и обоснованность выводов по результатам оценки действий должностных лиц прокуратуры, не приведено.

Доводы заявителя о наличии оснований для вынесения в адрес суда частного определения по факту рассмотрения настоящего дела за пределами процессуального срока, установленного ч. 1 ст. 154 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обоснованными признаны быть не могут, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вынесение частного определения является правом, а не обязанностью суда, случаи нарушения законности, требующие такого процессуального реагирования, в ходе апелляционного производства не выявлены. Дело рассмотрено судом в соответствии с требованиями ст. 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах разумных сроков и с учетом привлечения к участию в деле соответчика и третьих лиц. Вопрос об ускорении рассмотрения дела заявитель не ставил.

Учитывая, что выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены судебного акта по делу.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 13.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО2 – без удовлетворения.

В окончательной форме апелляционное определение принято 03.12.2025.

Председательствующий: Д.Е. Ковелин

Судьи: Г.С. Хайрова

ФИО1