Решение № 2-1132/2024 2-182/2025 2-30/2026 2-30/2026(2-182/2025;2-1132/2024;2-4223/2023;)~М-2841/2023 2-4223/2023 М-2841/2023 от 17 июня 2026 г. по делу № 2-1132/2024

Гражданское дело №2-30/2026 (публиковать)

УИД: 18RS0002-01-2023-003744-63


РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ижевск 29 апреля 2026 года

Первомайский районный суд г. Ижевска, Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дергачевой Н.В.,

при секретаре Кирилловой Н.О.,

с участием помощника прокурора Первомайского района г.Ижевска Плотниковой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО22 к БУЗ УР «Городская клиническая больница №2 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», БУЗ УР «Городская клиническая больница №3 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», Министерству здравоохранения Удмуртской Республики о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО5, действующий за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились с иском первоначально к Министерству здравоохранения УР, БУЗ УР «Городская клиническая больница № МЗ УР» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи. В обоснование исковых требований указано, что ФИО5 – муж, н/л ФИО2, ФИО3 – дочери, а ФИО6 - мать ФИО25., <дата> г.р. 13.02.2023 ФИО26. находилась на приеме у врача-терапевта БУЗ УР «ГКБ№3 МЗ УР» ФИО8 с жалобами на слабость, боли в спине и др. 22.02.2023 ФИО27 ФИО28. обратилась в приемное отделение БУЗ УР «ГКБ№3 МЗ УР» с жалобами на боли в грудной клетке справа, слабость, одышку. Дежурный врач ФИО9 осмотрела ее, однако необходимые исследования не назначила. 26.02.2024 ФИО23. умерла, в соответствии с заключением суд-мед экспертизы причиной смерти явился острый геморрагический панкреонекроз. Данные обстоятельства свидетельствует о том, что смерть ФИО24 наступила при ненадлежащем оказании ей медицинской помощи работниками ответчиков. Вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО10 и в связи с ее смертью истцам причинен моральный вред, заключающийся в глубоких нравственных страданиях от потери близкого человека, компенсацию которого каждая из истцов оценивает в 1 250 000 рублей, данную сумму просят взыскать в из пользу с ответчиков солидарно, а также взыскать с ответчика в пользу истца ФИО5 расходы по оплате услуг представителя в размере 50000 руб.

Определением суда (протокольным) от 29.11.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований привлечены ФИО8, ФИО9

Определением суда (протокольным) от 12.02.2024 к участию в деле в качестве соответчика привлечено БУЗ УР «Городская клиническая больница №2 МЗ УР».

Определением суда (протокольным) от 29.05.2024 к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечена ФИО11

Определением суда от 18.03.2026 произведена процессуальная замена ответчика с БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» на правопреемника БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР».

В судебном заседании представитель истцов ФИО4, ФИО3, ФИО1 по доверенности ФИО12 поддержал исковые требования, ссылаясь на доводы иска. Пояснил, что умершая ФИО29. приходилась женой, матерью и дочерью истцам, семья благополучная, дружная, многодетная, у нее остался 12-ти летний ребенок, детям очень не хватает матери.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ УР «ГКБ №2 МЗ УР» ФИО14, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал. Ранее в судебном заседании по обстоятельствам дела пояснил, что ФИО83ФИО84. после повторного обращения в дежурную хирургию БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР» была обследована, проведены медицинские мероприятия, установлен диагноз «пневмония», при данном заболевании УЗИ органов таза не проводится.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР» ФИО15, действующий на основании доверенности, также возражал относительно удовлетворения исковых требований, ссылаясь на письменные возражения, приобщенные к материалам дела. Как следует из данных возражений, ФИО30 прикреплена к БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» для оказания медико-санитарной помощи с 2006 года. 12.02.2023 пациентка обратилась в приемное отделение БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» по поводу одышки, сердцебиения при ходьбе, ей была оказана неотложная медицинская помощь, после проведенного лечения состояние улучшилось. 13.02.2023 ФИО31. обратилась в поликлинику с жалобами на слабость, боли в спине с иррадиацией в левую половину грудной клетки, одышку, выставлен диагноз «НЦД по смешанному типу, ХСН0-1», выдан листок нетрудоспособности с 13.02.2023 17.02.2023. Поскольку во время приема 17.02.2023 ФИО32ФИО33 не предъявляла жалоб, при осмотре отклонений не установлено, установлен диагноз «расстройство вегетативной нервной системы неуточненное, выздоровление», листок нетрудоспособности закрыт к труду с 18.02.2023. 22.02.2023 ФИО35С. обратилась в приемное отделение БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР», проведена рентгенография органов грудной клетки, УЗИ почек, клинический анализ крови, после консультации хирургом острая хирургическая патология у пациентки была исключена, установлен диагноз «правосторонняя нижнедолевая пневмония», пациентка направлена на стационарное лечение в терапевтическое отделение БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР». На стационарном лечении находилась с 22.02.2023 по 26.02.2023, в этот период ежедневно осматривалась дежурными врачами, назначенное лечение проводилось в полном объеме в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи. № ФИО82. умерла. В ходе сбора анамнеза жизни и развития заболевания ФИО34. не предъявляла врачам БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» жалоб по поводу наличия болей в брюшной полости, расстройств со стороны ЖКТ (тошнота, рвота, вздутие живота, нарушение стула), что привело к недостаточной настороженности врачей и не проведению дополнительного обследования пациентки с целью диагностики токсического гепатита и реактивного панкреатита алиментарной этиологии. Прижизненно не диагностированный при жизни острый панкреонекроз мог развиться у ФИО80 в течение последних 12-24 часов, т.к. согласно акту проверки МЗ УР от 24.06.2023 внезапное ухудшение состояния пациентки произошло 26.02.2023 в период с 05.30 до 08.00 час., течение заболевания носило молниеносный характер, сопровождалось панкреотогенным шоком. Полагает, что причинно-следственной связи между частотой проведенного лабораторно-инструментального мониторинга и развитием острого геморрагического панкреонекроза, явившегося основной причиной смерти ФИО36. не имеется.

В судебном заседании эксперт ФИО16 суду пояснила, что в научной литературе высказываются мнения о протекании панкреонекроза бессимптомно, латентность заболевания высокая, на фоне полного спокойствия возможны случаи смерти. По результатам вскрытия трупа установлено два острых заболевания – тотальная пневмония, панкреонекроз, при совокупности заболеваний состояние больного пациента течение заболеваний усугубляется.

В судебном заседании эксперт ФИО17 суду пояснила, что является врачом-терапевтом. Исходя из представленных документов, ФИО37. не был проведен анализ крови, электрокардиография. Панкреонекроз может определить только хирург, однако даже при своевременном обнаружении заболевании летальность остается такой же высокой. Без боли панкреатит невозможен, также сопровождается рвотой. Боль под лопаткой также сопровождается пневмонией, сигнализировать о панкреонекрозе не может. Прием лекарственных препаратов не может вызвать повреждение поджелудочной железы.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика Министерства здравоохранения УР, третьих лиц ФИО8, ФИО9, ФИО11, извещенных о дате и времени судебного заседания надлежащим образом.

В суд от представителя ответчика Министерства здравоохранения УР поступили письменные возражения на иск, в которых указано, что в соответствии с действующим законодательством медицинская организация несет ответственность за предоставление медицинской помощи ненадлежащего объема и качества, необоснованное отклонение от стандартов медицинской помощи, подтвержденное экспертизой. Полагает, что поскольку материалами дела не подтверждается факт совершения противоправного деяния медицинской организацией, наличие прямой причинной связи между действиями медицинских работников по оказанию медицинской помощи и причинением вреда жизни пациента, отсутствуют основания для денежной компенсации морального вреда.

Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО9 по обстоятельствам дела пояснила, что принимала ФИО38 в приемном покое БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» (в настоящее время – БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР») по месту прикрепления с направлением от БУЗ УР «ГКБ №2 МЗ УР», также было направление на полную рентгенографию, анализ крови. Пациентка жаловалась на боль, одышку, слабость, при осмотре давление было в норме, небольшая тахикардия. После приема была переведена в терапевтическое отделение. Работает в медицинском учреждении давно, стаж работы 43 года. При приеме не было сомнений в том, что у пациентки пневмония. Умерла она от панкреонекроза (осложнение острого панкреатита), полагает, что это заболевание не представлялось возможным выявить. При заболевании пациент, как правило, испытывает сильную боль в животе, однако в данном случае ФИО39. на боль в животе не жаловалась.

Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО8 по обстоятельствам дела пояснила, что на момент происшествия работала врачом-терапевтом БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР», принимала ФИО40. 13.02.2023, осмотрела ее и выдала больничный лист, назначила лечение по симптомам (слабость и боль в спине), на момент осмотра температура, давление и сатурация были в норме, был поставлен диагноз «вегето-сосудистая дистония». Пациентка сообщила, что работает швеей, дома часто бывают конфликты, врачом назначены препараты «глицин», «магний». Также был проведен тропоминовый тест – результат отрицательный, что говорит о нормальном состоянии. Оформлен больничный лист по 17.02.2023, позже пациента пришла не к ней, а к другому врачу, сообщила, что ничего не болит, больничный лист был закрыт. По факту ненадлежащего оказания медицинской помощи была привлечена к дисциплинарной ответственности.

Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО11 по обстоятельствам дела суду пояснила, что является врачом-хирургом, находилась на дежурстве в БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР», около 16.40 к ней обратилась ФИО41 жалобами на одышку, боли в грудной клетке, был проведен осмотр, выдано направление на сдачу анализов крови и мочи, рентген. На УЗИ выявлено изменение почки, в крови и моче обнаружены лейкоциты, иных патологий не обнаружено. На боли в области живота не жаловалась. Пояснила, что при панкреонекрозе пациент испытывает сильные боли, болезнь быстро развивается на фоне сепсиса.

В судебном заседании старший помощник прокурора Первомайского района г.Ижевска Плотникова Ю.А. дала заключение об обоснованности исковых требований, размер суммы компенсации оставила на усмотрение суда с учетом обстоятельств дела.

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, медицинскую документацию в отношении ФИО13 и иные представленные сторонами доказательства, установил следующие обстоятельства.

В судебном заседании установлено, что ФИО10, <дата> г.р., умерла <дата> (свидетельство о смерти II-НИ № от <дата>).

В соответствии с заключением эксперта БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» №655 от 27.02.2023, <данные скрыты>

<данные скрыты>

В соответствии с выводами заключения эксперта, причиной смерти ФИО42 <данные скрыты>.

Кроме того, в материалах контрольного производства №23-2023 Следственного отдела по Ленинскому району г.Ижевска СУ СК РФ по УР имеется заключением эксперта БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» №1238 от 28.02.2023, в соответствии с выводами которого установлено <данные скрыты>

Истцы по настоящему делу являются близкими родственниками умершей ФИО43 ФИО4 – матерью (свидетельство о рождении III-НИ № от <дата>), ФИО5 – супругом (свидетельство о заключении брака I-НИ № от <дата>), ФИО3, <дата> г.р., ФИО2, <дата> г.р. – дочерями (свидетельство о рождении I-НИ № от <дата>, II-НИ № от <дата>).

По факту смерти ФИО78., в соответствии с запросом Следственного отдела по Ленинскому району г.Ижевска СУ СК РФ по УР, Министерством здравоохранения УР оформлен акт проверки по результатам ведомственного контроля качества оказания медицинской помощи ФИО79. в БУЗ УР «ГКБ №2 МЗ УР», БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР» от 23.06.2023.

В данном акте содержатся следующие выводы:

- при амбулаторном лечении в условиях поликлиники БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР» с 12.02.2023 по 17.02.2023 пациентке установлен диагноз «НЦД по смешанному типу. Ухудшение», не назначены дополнительные лабораторные инструментальные методы обследования, которые бы позволили уточнить диагноз и своевременно определить лечебную тактику;

- в условиях приемного отделения дежурной хирургии БУЗ УР «ГКБ №2 МЗ УР» установлен диагноз «правосторонняя нижнедолевая пневмония», пациента направлена в терапевтическое отделение БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» для дальнейшего стационарного лечения по терапевтическому профилю. На момент осмотра хирургическая патология исключена;

- при поступлении в терапевтическое отделение БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» пациентка не предъявляла жалобы на боли в животе, при осмотре живот мягкий, безболезненный. В последующем указаний на объективные критерии патологии со стороны органов брюшной полости не имеется;

- по данным аутопсии у пациентки выявлена правосторонняя тотальная пневмония, тяжелое течение. Выявленные в ходе проверки нарушения клинических рекомендаций по диагностике и лечению внебольничной пневмонии, отсутствие лабораторно-инструментального мониторинга в условиях терапевтического стационара, могли привести к нарушению реологических свойств крови вследствие нарастания признаков интоксикации на фоне инфекционно-воспалительного процесса;

- вследствие указанных гемодинамических нарушений, учитывая внезапное ухудшение состояния пациентки 26.02.2023 в период с 05:30 до 08:00, течение панкреонекроза носило молниеносный характер и сопровождалось тяжелым панкреатогенным шоком. Интенсивный болевой синдром мог привести к потере сознания и падению пациентки в палате;

- учитывая данные аутопсии (поджелудочная железа в виде дольчатого тяжа дряблой консистенции, на передней ее поверхности, в области тела и хвоста крупноочаговые темно-красные кровоизлияния, сливающиеся между собой и проникающие в толщу ткани, занимающие 75% органа), изменения со стороны поджелудочной железы наступили непосредственно перед смертью за короткий промежуток времени;

- смерть пациентки условно предотвратима, при условии своевременно установленного клинического диагноза, назначения соответствующего лечения на основе клинических рекомендаций «Внебольничная пневмония у взрослых, 2021 год, Приказа Минздрава России от 9.11.2012 г. № 741н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями».

На основании данного акта Министерством здравоохранения УР в адрес главного врача БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» внесено предписание об устранении нарушений, выявленных при проведении ведомственного контроля в отношении БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» при оказании медицинской помощи пациентке ФИО77.

Приказами БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» от 02.05.2023 по указанным выше нарушениям в отношении дежурного врача-терапевта приемного отделения ФИО9, врача терапевта-участкового 2 терапевтического отделения взрослой поликлиники ФИО8 применены дисциплинарные взыскания в виде выговора.

Обращаясь в суд с настоящим иском о взыскании компенсации морального вреда, истцы ссылаются на ненадлежаще оказанную их близкому родственнику медицинскую помощь, что, по мнению истцов, привело к его смерти. Полагают, что между смертью ФИО44. и действиями (бездействием) медицинских работников БУЗ УР «ГКБ №2 МЗ УР», БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР» имеется прямая причинно-следственная связь.

При разрешении исковых требований суд исходит из следующего.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон №323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 данного Закона закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

П.3 ст.2 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», дано понятие «медицинская помощь» - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В пункте 21 статьи 2 Закона определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. В свою очередь, потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Как разъяснено в пункте 48 данного постановления Пленума, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход).

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 указанного постановления Пленума, требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Частью 1 статьи 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. На основании ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Статьей 60 ГПК РФ установлено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Суд полагает, что исходя из содержания заявленных требований и подлежащих применению норм права, ответчик в силу положений ст. 56 ГПК РФ должен доказать, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход).

С целью установлению юридически значимых обстоятельств по делу и проверки доводов о ненадлежащем качестве оказания медицинской помощи ФИО45 на основании определения суда от 11.07.2024 года была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза качества оказания медицинской помощи, проведение экспертизы поручено БУЗ УР «Бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ УР».

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта БУЗ УР «Бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ УР» (комиссионная судебно-медицинская экспертиза) № от 30.01.2026г.:

Какие заболевания были установлены (выявлены) при жизни ФИО46 <дата> г.р.?

В соответствии с медицинской картой амбулаторного больного № БУЗ УР «ГКБ № МЗ УР» известно, что у ФИО48. установлены заболевания и патологические состояния:

<данные скрыты>

<данные скрыты>

<данные скрыты>

<данные скрыты>

<данные скрыты>

<данные скрыты>

<данные скрыты>

<данные скрыты>

<данные скрыты>

<данные скрыты>

<данные скрыты>

<данные скрыты>

Какова причина смерти ФИО49., <дата> г.р.?

С учет ом данных представленных медицинских документов, материалов гражданского дела и результатов судебно-медицинской экспертизы трупа, причиной смерти ФИО7 явилось заболевание острый геморрагический панкрсонскроз (поджелудочная железа в виде дольчатого тяжа дряблой консистенции, на передней сс поверхности в области тела и хвоста крупноочаговыс темно-красные кровоизлияния, сливающиеся между собой и проникающие в толщу ткани занимающие 75% органа, в остальных отделах желто-серая дольчатая, множественные мелкоочаговыс и очаговые кровоизлияния в паренхиму органа с перифокальным некрозом ацинозных клеток, отёк стромы), протекающее на фоне правосторонней тотальной пневмонии, осложнившееся развитием эндотоксического шока.

Имеются ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО50ФИО51. в период с 12.02.2023 по 17.02.2023 и с 22.02.2023 по 26.02.2023?

Состоят ли выявленные дефекты в причинно-следственной связи со смертью ФИО52

Медицинская помощь ФИО53. сотрудниками приемного отделения БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» 12.02.2023 в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 №923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия» оказана правильно, своевременно, в полном объеме. Дефекты оказания медицинской помощи отсутствуют.

При оказании медицинской помощи на амбулаторном этапе ФИО54 13.02.2023 по 17.02.2023 сотрудниками БУЗ УР «ГБ №3 М3 УР» в соответствии с Приказом М3 РФ №923п от 15.11.2012г. «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия» выявлен дефект:

диагностические мероприятия выполнены не в полном объеме: не назначены электрокардиография, рентгенография органов грудной клетки, полный анализ крови, полный анализ мочи, биохимический анализ крови.

Однако, учитывая отсутствие жалоб со стороны пищеварительной системы и объективных данных («живот мягкий, безболезненный»), а также молниеносное течение и тяжесть основного заболевания (геморрагический панкреонекроз), в данном случае в соответствии с и. 15, п.18 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08 апреля 2025 года №172п), установленный дефект оказания медицинской помощи в причинно-следственной связи со смертью ФИО55ФИО56 не состоит, судебно-медицинской оценке по степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не подлежит.

Учитывая период времени, подлежащий экспертной оценке, следует сказать, что в соответствии с п.24, п.25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Приказом №194п Минздравсоцразвития России от 24.04.2008г., утратившим силу с 01.09.2025 г.), установленный дефект оказания медицинской помощи в причинно-следственной связи со смертью ФИО76. не состоит, судебно-медицинской оценке по степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не подлежит.

При оказании медицинской помощи ФИО57 на этапе стационарного лечения сотрудниками БУЗ УР «ГБ №3 М3 УР» с 22.02.2023г. по 26.02.2023г. в соответствии с Приказом М3 РФ №923н от 15.11.2012г. «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», Клиническими рекомендациями «Внебольничная пневмония у взрослых, 2021г.» установлены дефекты:

диагностические мероприятия проведены не в полном объеме: при объективном осмотре нет оценки интенсивности одышки, нет детального обследования грудной клетки, отсутствует контроль за состоянием пациентки в вечернее время, 24.02.2023г. не измерена сатурация;

отсутствовали показания для назначения дексаметазона 22.02.2023г.

Однако, учитывая отсутствие жалоб со стороны пищеварительной системы и объективных данных («живот мягкий, безболезненный»), а также молниеносное течение и тяжесть основного заболевания (геморрагический панкреонекроз), в данном случае в соответствии с н.15, п.18 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08 апреля 2025 года №172н), установленные дефекты оказания медицинской помощи в причинно-следственной связи со смертью ФИО58. не состоят, судебно-медицинской оценке но степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не подлежат.

Имелась ли возможность предотвратить неблагоприятный исход при оказании правильной медицинской помощи ФИО10?

Неблагоприятный исход в данной ситуации был обусловлен:

- <данные скрыты>

<данные скрыты>

<данные скрыты>

Имеются ли дефекты при оказании медицинской помощи ФИО75 в БУЗ УР «ГКБ №2 МЗ УР»?

Состоят ли выявленные дефекты при оказании 22.02.2023 медицинской помощи ФИО60. в БУЗ УР «ГКБ №2 МЗ УР» в причинно-следственной связи с наступившей смертью ФИО61.?

Медицинская помощь оказана ФИО59. сотрудниками БУЗ УР «ГКБ №2 МЗ УР» 22.02.2023г. в соответствии с Приказом МЗ РФ №922н от 15.11.2012г. «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», Приказом МЗ РФ №923н от 15.11.2012г. «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», Приказом МЗ УР №553 от 09.08.2012г. «О маршрутизации пациентов терапевтического профиля» оказана правильно, своевременно, в полном объеме. Дефекты оказания медицинской помощи на данном этапе отсутствуют.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив вышеуказанное заключение эксперта БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, суд принимает его в качестве относимого и допустимого доказательства по делу в силу положений статей 60, 67 ГПК РФ, основано на данных медицинской документации умершей ФИО62. Эксперты, проводившие экспертизу, имеют специальное образование, соответствующую квалификацию, длительный стаж экспертной работы, были предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Нарушений при производстве экспертизы и даче заключения требований Федерального закона от 31 мая 2002 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статей 84 - 86 ГПК РФ, которые бы свидетельствовали о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения экспертизы, не установлено. Заключение судебной экспертизы не содержит неясности или неполноты, оно мотивировано по поставленным судом первой инстанции вопросам с применением нормативно-правовой базы, а также научно-методической литературы, в силу чего его объективность и достоверность не вызывает сомнений.

Таким образом, с учетом заключения судебной экспертизы БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР», суд приходит к выводу, что в ходе оказания медицинской помощи ФИО63 со стороны ответчика БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР» имели место вышеприведенные недостатки, свидетельствующие о неполноте оказанной медицинской помощи (при оказании медицинской помощи в период с 13.02.2023 по 17.02.2023, в период с 22.02.2023 по 26.02.2023 - диагностические мероприятия выполнены не в полном объеме, неверно назначен препарат «дексаметазон»), которые в совокупности не вызвали ухудшения состояния здоровья ФИО64 и в причинно-следственной связи с развитием острого геморрагического панкреонекроза, развившегося молниеносно и тяжело протекающего, с учетом фонового заболевания – внебольничной правосторонней пневмонии, утяжеляющего течение основного заболевания, приведшего к смерти пациента, не состоят, также не привели к негативным последствия в виде наступления смерти ФИО66. и не находятся с ней в причинно-следственной связи, в связи с чем, указанные нарушения при оказании медицинской помощи ФИО65 являются основанием для взыскания компенсации морального вреда близким родственникам умершей, которые вправе были рассчитывать на квалифицированную, своевременную и в полном объеме оказанную медицинскую помощь для близкого человека, испытали переживания ввиду допущенных нарушений при оказании ей медицинской помощи.

При этом, в данном случае юридическое значение имеет как прямая, так и косвенная причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР» ФИО68 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу. Так, медицинские работники БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР» при достаточной степени осмотрительности и внимательности при исполнении своих должностных обязанностей при проведении осмотров, диагностических мероприятий в отношении пациентки ФИО67 могли и должны были принять надлежащие меры к назначению и проведению необходимого объема исследований, что в рассматриваемом случае в полном объеме сделано не было. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

При этом, как следует из ответа на вопрос №6 судебной экспертизы, медицинская помощь оказана ФИО69. сотрудниками БУЗ УР «ГКБ №2 МЗ УР» правильно, своевременно, в полном объеме, дефектов оказания медицинской помощи не установлено, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований к данному ответчику следует отказать.

Суд отмечает, что смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение. Данное событие свидетельствует о значительной степени физических и нравственных страданий истца, связанных с осознанием последствий произошедшего. Негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются конкретные обстоятельства дела, степень причиненных истцам нравственных страданий, вызванных утратой родного человека (супруги, матери двух дочерей и дочери для своей матери), что является для них невосполнимой потерей. При этом, следует учесть то обстоятельство, что истцы, безусловно, испытали сильнейшие нравственные страдания в силу утраты близкого человека, вместе с тем, смерть ФИО70 не обусловлена дефектами медицинской помощи и являлась непредотвратимой. Однако от осознания того, что при оказании квалифицированной медицинской помощи, включая тактические, диагностические, лечебные мероприятия, допущены ошибки, приведшие к ухудшению состояния здоровья родного человека, близкие родственники испытали и продолжают испытывать страдания и переживания.

На основании изложенного, в связи с ненадлежащим оказанием БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР» медицинской помощи ФИО74 истцам (супругу, двум дочерям и матери) были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого родственника, что является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие близких родственников, а также право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни, влекущим состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующим социальному функционированию и адаптации лиц к новым жизненным обстоятельствам, а потому является основанием для возложения на ответчика обязанности компенсировать истцам моральный вред, причиненный ненадлежащим оказанием медицинских услуг их близкому родственнику.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание то, что истцы потеряли близкого родственника – супругу, мать и дочь, близость семейных отношений между умершей ФИО71 и истцами. При этом, как следует из текста искового заявления, истцы проживали совместно с умершей ФИО72 соответственно, также имели тесную психоэмоциональную связь с умершей. Также суд учитывает, что ФИО10 умерла в возрасте 36 лет, ее дочерям ФИО3 и ФИО2 на момент смерти матери было 18 и 10 лет соответственно, матери ФИО4 - 62 года, что свидетельствует о том, что дети лишились материнской любви, а пожилая мать – поддержки и заботы со стороны взрослой дочери, на которую вправе была рассчитывать. Истец ФИО18 лишился супруги, вынужден воспитывать несовершеннолетнюю дочь один.

В связи с чем, истцы, безусловно, тяжело переживали неполноту оказанного их близкому родственнику лечения, испытали чувство страха, обиды, разочарования, горя, чувства утраты, одиночества и беспомощности, поскольку были вправе рассчитывать, что медицинская помощью их близкому родственнику будет оказана в полном объеме.

Учитывая приведенные выше конкретные обстоятельства оказания медицинской помощи ФИО73., характер и степень физических и нравственных страданий истцов, а также требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, являющееся бюджетным учреждением, финансируемым за счет бюджета, и осуществляющим важную социальную функцию, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, подлежащей взысканию в пользу каждого из истцов, полагая заявленную истцами сумму компенсации морального вреда чрезмерно завышенной.

В соответствии с Уставом БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» (утв. Приказом Министерства здравоохранения УР №172 от 27.02.2015г.), БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» (в настоящее время в связи с реорганизацией – БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР») является бюджетным учреждением, учредителем которого является Удмуртская Республика, полномочия учредителя от имени УР в соответствии распоряжением Правительства УР №150 от 03.03.2003г. «О Министерстве здравоохранения УР» осуществляет Министерство здравоохранения Удмуртской Республики.

Согласно части 5 статьи 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Аналогичная норма закреплена абз.2 п.1.8 Устава БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР».

Поскольку Министерство здравоохранения Удмуртской Республики исполняет полномочия главного администратора доходов бюджета республики, главного распорядителя и получателя бюджетных средств бюджета республики в сфере здравоохранения, суд полагает необходимым возложить на Министерство здравоохранения Удмуртской Республики субсидиарную ответственность по обязательствам бюджетного учреждения перед истцами, возникающим из настоящего решения, в случае недостаточности денежных средств и имущества, на которое может быть обращено взыскание, у БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР».

В соответствии со ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст.94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся и другие признанные судом необходимыми расходы.

П.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 21.01.2016г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» установлено, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец ФИО5 просит взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в размере 50000 рублей.

Статьей 100 ГПК РФ закреплено право суда определить разумный размер понесенных стороной расходов, с учетом обстоятельств дела, сложности дела, длительности рассмотрения дела, количества судебных заседаний, где принимал участие представитель, объема участия представителя в рассмотрении дела, объема и характера оказанной представителем помощи и иных обстоятельств (п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 21.01.2016г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Исходя из характера дела, уровня его сложности, фактически затраченного представителем времени и объема проделанной им работы, ввиду отсутствия возражений со стороны ответчиков относительно суммы расходов, суд полагает необходимым удовлетворить требование о взыскании судебных расходов на представителя в полном объеме, считая сумму расходов по оплате услуг представителя в 50000 руб. соответствующей требованиям разумности и справедливости, данная сумма подлежит взысканию с ответчика БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР» в пользу истца ФИО5

Поскольку судебное решение состоялось в целом в пользу истцов, при подаче иска истцом ФИО5 была уплачена госпошлина в размере 1200 руб., с ответчика БУЗ УР «ГКБ №3 МЗ УР» в пользу ФИО5 необходимо взыскать расходы по оплате госпошлины в размере 1200 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к БУЗ УР «Городская клиническая больница №3 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», Министерству здравоохранения Удмуртской Республики о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с БУЗ УР «Городская клиническая больница №3 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (ИНН <***>) в пользу ФИО5 (ИНН № компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

Взыскать с БУЗ УР «Городская клиническая больница №3 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (свидетельство о рождении II-НИ №) в лице законного представителя ФИО5 (№) компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

Взыскать с БУЗ УР «Городская клиническая больница №3 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

Взыскать с БУЗ УР «Городская клиническая больница №3 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

В случае недостаточности денежных средств и имущества, на которое может быть обращено взыскание, у БУЗ УР «Городская клиническая больница №3 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», субсидиарную ответственность по обязательствам БУЗ УР «Городская клиническая больница №3 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» перед ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4, возникающим из настоящего решения, возложить на Министерство здравоохранения Удмуртской Республики (ИНН <***>)).

В удовлетворении исковых требований ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к БУЗ УР «Городская клиническая больница №2 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, а также в удовлетворении исковых требований ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к БУЗ УР «Городская клиническая больница №3 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», Министерству здравоохранения Удмуртской Республики о взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с БУЗ УР «Городская клиническая больница №3 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» в пользу ФИО5 расходы по оплате госпошлины в размере 1200 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 50000 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Первомайский районный суд г. Ижевска, УР.

Мотивированное решение изготовлено 18 июня 2026 года.

Судья Н.В. Дергачева