Апелляционное постановление № 22-609/2026 от 6 апреля 2026 г.

Судья Маликин М.А. Дело № 22-609


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Воронеж 7 апреля 2026 г.

Воронежский областной суд в составе

председательствующего судьи Стариловой С.Ф.,

при секретаре судебного заседания Коренькове Д.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Воронежской области Радостиной О.А.,

ФИО1 и его защитника –

адвоката Коленбета Д.Ю., представившего ордер № 36-01-2026-04286177 от 23 марта 2026 г. и удостоверение № 36/3137 от 6 декабря 2017 г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционному представлению и дополнительному апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО14. на постановление Кантемировского районного суда Воронежской области от 4 февраля 2026 г., которым на основании ст. 25.1 УПК РФ прекращено уголовное дело в отношении ФИО1 с освобождением его в соответствии со ст. 76.2 УК РФ от уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 258 УК РФ, с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 400 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Стариловой С.Ф. о содержании постановления суда первой инстанции, существе апелляционных представлений, а также письменных возражений на апелляционное представление ФИО1 и адвоката ФИО15.; выступление прокурора Радостиной О.А., поддержавшей доводы апелляционных представлений; выступления ФИО1 и адвоката Коленбета Д.Ю., просивших постановление районного суда оставить без изменения, а доводы апелляционных представлений – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

органом предварительного расследования ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении 11 октября 2025 г. в Кантемировском районе Воронежской области незаконной охоты при отсутствии у него разрешения на добычу копытных животных, в частности, косули европейской, и путевки, с применением механического транспортного средства – автомобиля ВАЗ 21214 с государственным регистрационным знаком №, в ходе которой из имевшегося при нем охотничьего ружья он произвел отстрел двух мужских и одной женской особей косули европейской, причинившей ущерб охотничьим ресурсам в размере 440000 рублей, который является особо крупным.

Действия ФИО1 были квалифицированы органом предварительного расследования по ч. 2 ст. 258 УК РФ.

12 января 2026 г. уголовное дело в отношении ФИО1 поступило для рассмотрения в Кантемировский районный суд Воронежской области.

Оспариваемым постановлением Кантемировского районного суда Воронежской области от 4 февраля 2026 г. на основании ст. 25.1 УПК РФ прекращено уголовное дело в отношении ФИО1 с освобождением последнего в соответствии со ст. 76.2 УК РФ от уголовной ответственности за указанное преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 258 УК РФ, с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 400 000 рублей и возложением обязанности уплатить его в течение 6 месяцев после вступления постановления в законную силу.

ФИО1 разъяснены последствия неуплаты судебного штрафа.

Постановлено вещественные доказательства по делу до даты полной оплаты ФИО1 судебного штрафа хранить по месту их процессуального нахождения, а после наступления такой даты огнестрельный карабин <данные изъяты> калибра № (№) № №, а также охотничье ружье <данные изъяты> калибра №, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Кантемировскому району; автомобиль ВАЗ 21214 с государственным регистрационным знаком №, хранящийся на автомобильной стоянке; тепловизор, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Кантемировскому району; патроны в количестве 17 штук калибра 5,6 мм, патроны в количестве 20 штук 12 калибра, патроны в количестве 13 штук калибра № хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Кантемировскому району; клинок ножа, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Кантемировскому району; разрешение РОХа № № на имя ФИО1 на <данные изъяты> калибра №, разрешение РОХа № № на имя ФИО1 на <данные изъяты> калибра 5№, хранящиеся в материалах дела, возвратить ФИО1

Меру процессуального принуждения ФИО1 в виде обязательства о явке решено отменить после вступления постановления в законную силу.

Разрешен вопрос о процессуальных издержках.

Мотивировано судебное решение о прекращении уголовного дела и назначении ФИО1 меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа тем, что он обвиняется в совершении преступления средней тяжести, впервые привлекается к уголовной ответственности, в полном объеме возместил потерпевшему причиненный ущерб; что в судебном заседании ФИО1 подтвердил свое согласие на прекращение уголовного дела в отношении него по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК РФ; что потерпевший не возражал против прекращения уголовного дела в отношении подсудимого и назначении ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

При указанных обстоятельствах, а также с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела, личности подсудимого, констатировано судом в постановлении, препятствий для прекращения уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК РФ, не имеется.

В апелляционных представлениях государственный обвинитель ФИО16. просит отменить указанное постановление суда, полагая, что оно не соответствует требованиям закона, и направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Ссылается на то, что, вопреки требованиям ч. 2 ст. 25.1 УПК РФ, заявленное ФИО1 ходатайство о прекращении уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа рассмотрено судом после окончания судебного следствия, прений сторон и последнего слова подсудимого, полагая, что при отмеченных обстоятельствах после удаления суда в совещательную комнату должен был быть постановлен приговор.

Считает также, что оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа не имелось, поскольку принятые последним меры, направленные на заглаживание вреда, причиненного в результате отстрела двух мужских и одной женской особей косули европейской, являются недостаточными и не покрывают ущерб, причиненный экосистеме. При этом отмечает, что иных мер, помимо возмещения материального вреда, направленных для заглаживания вреда, причиненного непосредственно экосистеме, подсудимым принято не было.

Обращает также внимание на то, что в нарушение требований закона и разъяснений, содержащихся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 г. «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», судом не конфискованы, а сохранены до даты полной оплаты судебного штрафа орудия совершения преступления.

Полагает, что при новом рассмотрении уголовного дела в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ должны быть конфискованы и обращены в собственность государства огнестрельный карабин <данные изъяты> калибра № № №; охотничье ружье <данные изъяты> калибра №, тепловизор, патроны в количестве 17 штук калибра 5,6 мм, патроны в количестве 20 штук 12 калибра, патроны в количестве 13 штук калибра № клинок ножа.

В возражениях на апелляционное представление ФИО1 и адвокат ФИО17. считают его не подлежащим удовлетворению ввиду необоснованности доводов.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционных представлений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, вынесенным в соответствии с уголовно-процессуальным законом и основанным на правильном применении норм уголовного закона.

Согласно п. п. 2, 3 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17, ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, а также неправильное применение уголовного закона.

Такие нарушения закона допущены судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1

Так, согласно п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежат орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

В соответствии с абз. 2 п. 2, п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 г. № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» принадлежащие обвиняемому орудия, оборудование или иные средства совершения преступления (п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ) подлежат конфискации судом (при отсутствии оснований для их передачи в соответствующие учреждения или уничтожения) по делам о преступлениях, перечень которых законом не ограничен. К орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата.

Кроме того, из разъяснений, содержащихся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, в том числе транспортные средства, с помощью которых совершались незаконная охота или незаконная рубка лесных насаждений, приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств, могут быть конфискованы на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

При этом согласно разъяснений, содержащихся в п. 13 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 г. № 17, конфискация имущества применяется не только при постановлении обвинительного приговора, но и при прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по нереабилитирующим основаниям, но, как указано в названном пункте постановления Пленума, судам следует иметь в виду, что прекращение уголовного дела (уголовного преследования) по нереабилитирующим основаниям допускается лишь при условии разъяснения обвиняемому (подсудимому) правовых последствий принятого решения, включая возможную конфискацию имущества, и при отсутствии его возражений против такого прекращения. В случаях, когда обвиняемый (подсудимый) возражают против прекращения уголовного дела, производство по делу продолжается в обычном порядке.

Также судам разъяснено, что при прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, не влекущим права на реабилитацию, конфискация имущества применяется в порядке разрешения вопросов о вещественных доказательствах (п. п. 1, 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ). С учетом этого в постановлении, определении о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) суд принимает решение о конфискации только тех предметов, которые признаны вещественными доказательствами и приобщены к делу (ч. 2 ст. 81 УПК РФ).

Из материалов дела видно, что на основании постановлений дознавателя ОД ОМВД России по Кантемировскому району от 14 ноября 2025 г., от 12 ноября 2025 г., от 25 ноября 2025 г. по уголовному делу в отношении ФИО1 были признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств соответственно охотничье ружье <данные изъяты> калибра № № №, охотничье ружье <данные изъяты> калибра №, разрешение РОХа № №, разрешение РОХа № №, патроны в количестве 17 штук калибра 5,6 мм, патроны в количестве 20 штук 12 калибра, патроны в количестве 13 штук калибра № (№), тепловизор (т. 1, л. д. 104), автомобиль ВАЗ 21214 с государственным регистрационным знаком № (т. 1, л. д. 88), клинок ножа (т.1, л. д. 118).

Однако, вопреки приведенным выше нормам закона, суд, принимая оспариваемое решение, требования о необходимости конфискации орудий и средств преступления, признанных по уголовному делу вещественными доказательствами, оставил без внимания и, кроме того, как следует из протокола судебного заседания, не разъяснил подсудимому правовые последствия принимаемого решения, связанные с возможной конфискацией имущества при прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК РФ, с учетом того обстоятельства, что при возражении последнего принятие такого решения исключалось и производство по делу должно было быть продолжено в обычном порядке.

Допущенные судом первой инстанции нарушения требований закона, в том числе, связанные с неразъяснением ФИО1 правовых последствий принятия решения о перекрещении уголовного дела по основанию, указанному в ст. 25.1 УПК РФ, связанные с возможной конфискацией имущества, могли повлиять в целом на согласие ФИО1 с прекращением уголовного дела, тогда как в отсутствие согласия лица, привлеченного к уголовной ответственности, с прекращением дела по нереабилитирующим основаниям уголовно-процессуальный закон предполагает принятие иного решения по делу.

Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов являются существенным, повлиявшим на исход дела.

Поскольку указанные выше обстоятельства повлияли на принятие судом законного и обоснованного судебного решения в отношении ФИО1, вынесенное в отношении него постановление в силу требований ст. ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ подлежит отмене, а уголовное дело - направлению в соответствии с ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда, так как допущенные судом первой инстанции нарушения требований закона не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными доводы апелляционных представлений о том, что суд, проведя судебное следствие, выслушав прения сторон и последнее слово подсудимого, удалившись в совещательную комнату, не вправе был прекратить уголовное дело по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК РФ, полагая, что данный довод основан на неверном толковании положений ст. 25.1 УПК РФ, исходя из следующего.

Так, в силу ст. 25.1 УПК РФ суд по собственной инициативе или по результатам рассмотрения ходатайства, поданного следователем с согласия руководителя следственного органа либо дознавателем с согласия прокурора, в порядке, установленном настоящим Кодексом, в случаях, предусмотренных ст. 76.2 УК РФ, вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (ч.1). Прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа допускается в любой момент производства по уголовному делу до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции - до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу (ч. 2).

В соответствии с ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ основанием для отмены приговора является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившиеся в непрекращении уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных ст. 254 УПК РФ, в том числе в случаях, предусмотренных ст. 25.1 УПК РФ, с учетом требований, установленных ст. 446.3 УПК РФ (п. 4 ч. 1 ст. 254 УПК РФ).

Таким образом, наличие оснований для прекращения уголовного дела является обстоятельством, препятствующим постановлению приговора.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2018 г. № 3371-О, взаимосвязанные положения ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ ограничивают возможность освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа моментом удаления суда в совещательную комнату, т.е. временной предел такого освобождения определяется наступлением юридического факта, обусловленного процедурой постановления приговора, а также проверки его законности, обоснованности и справедливости судом апелляционной инстанции. После же постановления - а тем более, после вступления в законную силу - приговора, которым, согласно п. 7 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, разрешается и вопрос о наказании, освобождение от уголовной ответственности невозможно, принимая во внимание, что уголовный и уголовно-процессуальный законы разделяют освобождение, с одной стороны, от уголовной ответственности и, с другой стороны, - от наказания.

Следовательно, отмечено в названном Определении Конституционного Суда Российской Федерации, ст. 76.2 УК Российской Федерации, рассматриваемая в системе уголовного и уголовно-процессуального законодательства, предполагает для освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа выполнение содержащихся в ней требований до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции - до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу.

Вопреки доводам апелляционного представления, положения ч. 2 ст. 25.1 УПК РФ в их взаимосвязи со ст. 76.2 УК РФ и с иными нормами уголовно-процессуального закона, регулирующими порядок вынесения итоговых решений по уголовному делу, сами по себе не препятствуют суду, удалившись в совещательную комнату после окончания судебного следствия, выслушивания прений сторон и последнего слова подсудимого, вместо постановления приговора вынести иное судебное решение, в частности, постановление о прекращении уголовного дела, в том числе и с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

В ч. 2 ст. 25.1 УПК РФ речь идет о том, что все предусмотренные ст. 76.2 УК РФ требования должны быть выполнены именно до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а также, что при постановлении непосредственно приговора, которым, согласно п. 7 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, разрешается и вопрос о наказании, освобождение от уголовной ответственности невозможно.

Отменяя постановление, суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение доводов апелляционного представления о необоснованности вывода суда первой инстанции о заглаживании ФИО1 вреда, причиненного преступлением, поскольку они подлежат оценке при новом рассмотрении уголовного дела, в ходе которого суду необходимо устранить допущенные нарушения, принять законное и обоснованное решение.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

постановление Кантемировского районного суда Воронежской области от 4 февраля 2026 г., которым на основании ст. 25.1 УПК РФ прекращено уголовное дело в отношении ФИО1 с освобождением его в соответствии со ст. 76.2 УК РФ от уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 258 УК РФ, с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 400 000 рублей, отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 направить новое рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.3, 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Обвиняемый ФИО1 вправе участвовать в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда С.Ф. Старилова