Решение № 2-3314/2019 2-3314/2019~М-2415/2019 М-2415/2019 от 4 декабря 2019 г. по делу № 2-3314/2019

Гражданское дело № 2-3314/19

публиковать


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 декабря 2019 года г. Ижевск

Первомайский районный суд г. Ижевска, Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дергачевой Н.В.,

при секретаре Богдановой А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием

УСТАНОВИЛ:

В суд обратился истец с иском к ответчику о возмещении морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. В обоснование исковых требований указано, что приговором Ленинского районного суда г. Ижевска УР от 08.07.2010 ФИО1 осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 228.1, п. «г» ч.3 ст.228.1 и ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, а также оправдан по преступлению ч. 1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ по основаниям п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. С момента фактического задержания, 11.02.2010 на период проведения предварительного следствия и судебного разбирательства была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в результате чего истец утратил связь со своими близкими и семьей. В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности испытывал моральные и нравственные страдания за свою судьбу, судьбу близких, что привело к расторжению брака, утрате авторитета и репутации среди близких людей. Право на реабилитацию не разъяснялось, официальных извинений не приносилось.

С учетом последующего изменения требований, истец просит взыскать с РФ в лице Министерства финансов РФ за счет казны РФ компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий по доверенности, требования поддержал. Дополнительно пояснил, что физические и нравственные страдания выражались в переживании, бессоннице.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО3, действующая на основании доверенности, пояснила, что исковые требования считает необоснованными. По существу требований возражает, сумма исковых требований чрезмерно завышена. Уменьшение объема обвинения препятствует признанию права на реабилитацию. Факт нравственных страданий истца не находит подтверждения. Необходимо учитывать личность истца, что истец привлечен к уголовной ответственности за аналогичный состав преступления. В договоре об оказании юридических услуг нет перечисления конкретных действий, отсутствует акт выполненных работ.

В судебном заседании представители третьего лица Прокуратуры УР ФИО4, ФИО5, действующие на основании доверенностей, каждый в отдельности, указали, что уголовное преследование осуществлялось одновременно по всем эпизодам, разграничить эпизоды невозможно. Расходы на представителя не обоснованы.

В судебном заседании представитель третьего лица МВД по УР ФИО6, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения исковых требований. Считает заявленную сумму компенсации завышенной, доводы изложенные истцом не нашли своего подтверждения. Просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела № по обвинению истца, поступившего из Ленинского районного суда г. Ижевска, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Постановлением следователя СО УФСКН РФ по УР от 10.02.2010 возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду 10.02.2010по ул. 50 лет Пионерии г. Ижевска.

Постановлением ст.следователя по ОВД СО УФСКН РФ по УР от 11.02.2010 возбуждено уголовное дело в отношении ФИО7 по ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду 10.02.2010 по ул. Азина, 200 «а» г. Ижевска.

Постановлением ст.следователя по ОВД СО УФСКН РФ по УР от 11.02.2010 возбуждено уголовное дело в отношении ФИО8 по ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду 10.02.2010 по ул. Азина, 200 «а» г. Ижевска.

Постановлением начальника СО УФСКН РФ по УР от 11.02.2010 уголовное дело №69/2199 соединено в одно производство с уголовным делом №69/2200 и уголовным делом 69/2201, присвоив номер 69/2199.

11.02.2010 ФИО1 задержан в качестве подозреваемого и в этот же день допрошен с 02.05 до 04.00ч.

11.02.2010 ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого, предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 и ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, и в этот же день допрошен в качестве обвиняемого с 19.15 до 19.50ч..

12.02.2010 ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 и ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 сроком по 11 апреля 2010г.

30.03.2010 Ленинским районным судом г. Ижевска продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, т.е. до 11.05.2010.

15.03.2010 ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого, предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 и ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, и в этот же день допрошен в качестве обвиняемого с 12.10 до 13.30ч.

22.04.2010 зам.прокурора Ленинского района г. Ижевска утверждено обвинительное заключение по обвинению ФИО1 по ч.1 ст.228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 и ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ

07.05.2010 Ленинским районным судом г. Ижевска назначено судебное заседание по уголовному делу, в том числе в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений по ч.1 ст.228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 и ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, мера пресечения оставлена в виде заключения под стражей.

В судебном заседании от 27.05.2010 объявлялся перерыв до 31.05.2010, до 01.06.2010, до 10.06.2010, 15.06.2010, 17.06.2010, 29.06.2010, 06.07.2010, 08.07.2010.

Приговором Ленинского районного суда г. Ижевска УР от 08.07.2010 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 228.1, п. «г» ч.3 ст.228.1 и ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, а также оправдан по одному эпизоду преступления по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, назначено наказание путем частичного сложения в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы без штрафа и без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 11.02.2010 по 08.07.2010.

Согласно свидетельству о расторжении брака, брак между ФИО1 и ФИО9 прекращен 28.12.2013 на основании заявления одного из супругов и приговора Ленинского районного суда г. Ижевска от 08.07.2010.

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьями 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям).

В силу п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований. При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 привлекался к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 и ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1, окончательно приговором Ленинского районного суда г. Ижевска УР от 08.07.2010 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных по ч..1 ст.228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ и оправдан по приготовления к незаконному сбыту наркотических веществ группой лиц по предварительному сговору с ФИО7 от 10.02.2010 по ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ.

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются. В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ на истца возложена обязанность по предоставлению доказательств в обоснование заявленных исковых требований, в том числе размера компенсации морального вреда, наличия причинной связи между действиями государственных органов и наступившими последствиями.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, материалов уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что истец необоснованно подвергся уголовному преследованию по одному эпизоду ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ. Поэтому суд не может согласиться с доводами представителей ответчика, третьих лиц о необходимости отказать в удовлетворении исковых требований о компенсации морального среда в связи с тем, что истцом не доказан факт причинения ему морального вреда.

В обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда истец указывает на то, что вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности и предъявления обвинения, незаконного применения меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку учитывалась многоэпизодность, причинены физические и нравственные страдания.

Законом (ст.1070 ГК РФ) ответственность за вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу не ставится в зависимость от вины должностных лиц органов следствия и других государственных органов. Суд исходит из того, что факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, который уже установлен в судебном заседании и ответчиком не оспаривается, безусловно, причиняет нравственные страдания, сопряженные с ограничением конституционных прав, а именно, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которого истец не совершал, в связи с чем, требования истца в целом являются обоснованными.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В силу п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсации должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации суд принимает во внимание характер и тяжесть обвинения в отношении истца (преступления, в совершении которого он обвинялся и по которому оправдан по ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ., относится к особо тяжкому преступлению).

Кроме того, как было установлено судом, помимо привлечения к уголовной ответственности по обстоятельствам, по которым оправдан, одновременно ФИО1 привлекался к уголовной ответственности по аналогичным эпизодам преступной деятельности по ч.1 ст.228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, по которым был осужден обвинительным приговором, приговор вступил в законную силу. Уголовное преследование истца по всем эпизодам преступной деятельности осуществлялось одновременно, в связи с чем, отграничить страдания истца от уголовного преследования по прекращенному эпизоду от претерпеваемых ограничений и переживаний в связи с законным уголовным преследованием не представляется возможным. Суд отмечает, что мера пресечения в виде заключения под стражу избрана 11.02.2010 ФИО1 по всем эпизодам ст.228.1 УК РФ, каждый из которых является оконченным особо тяжким преступлением, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 6 лет. Таким образом, отсутствуют основания полагать, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу обусловлено лишь фактом уголовного преследования истца по эпизоду, по которому впоследствии истец оправдан приговором суда.

Таким образом, суд приходит к выводу, что доказательств наступления каких-либо тяжких последствий, находящихся в прямой причинной связи с привлечением к уголовной ответственности по эпизоду, по которому уголовное преследование прекращено в связи с оправданием, истец суду не представил, в связи с чем, указанный истцом размер компенсации морального вреда представляется суду несоразмерным перенесенным физическим и нравственным страданиям, чрезмерно завышенным.

Кроме того, истцом не представлено доказательств, в нарушение ст.56 ГПК РФ, доводов об ухудшении состояния здоровья, которое бы находилось в прямой причинной связи с фактом незаконного уголовного преследования истца. Данные обстоятельства ничем не подтверждаются. Также суд отмечает, что в отношении истца состоялся фактически обвинительный приговор, он отбывал наказание в виде реального лишения свободы сроком на 8 лет 6 месяцев, поэтому доводы о том, что утрачены семейные связи, близких истцу людей именно в связи с незаконным уголовным преследованием, а не в связи с законным осуждением, суд не принимает.

К доводу о том, что брак расторгнут в результате незаконного уголовного преследования следует отнестись критически, поскольку на момент возбуждения уголовного дела 10.02.2010 и допроса будущей супруги ФИО10 15.02.2010, исходя из ее пояснений не был зарегистрирован с истцом, следовательно, только наличие уголовного преследования по эпизоду, по которому истец оправдан не могло явиться основанием для расторжения брака. На основании изложенного, данные доводы истца не могут быть приняты во внимание при определении размера компенсации.

Полагая, с учетом изложенного, что указанная истцом совокупная сумма компенсации размере 100000 рублей является чрезмерной и явно завышенной, не отвечающей требованиям ст. 1101 ГК РФ – разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда причиненного незаконным уголовным преследованием, подлежащей взысканию в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ, в размере 10000 рублей за сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности по эпизоду преступной деятельности, за который оправдан приговором суда и по преступлению по ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ. Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере необходимо отказать с учетом установленных по делу обстоятельств.

С учетом требований ст.ст.98, 100 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 руб. Указанный размер суд считает разумным с точки зрения сложности дела, характера и объема проделанной представителем работы.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, поскольку как истец, так и ответчик освобождены от уплаты госпошлины, издержки по рассмотрению дела относятся на счет федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 10000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 рублей.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Первомайский районный суд г. Ижевска, УР.

Мотивированное решение изготовлено 31 декабря 2019 года.

Судья: Н.В. Дергачева