Решение № 2-98/2019 2-98/2019~М-93/2019 М-93/2019 от 2 июля 2019 г. по делу № 2-98/2019

22RS0058-01-2019-000125-28

Дело №2-98/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03 июля 2019 года с.Усть-Калманка

Усть-Калманский районный суд Алтайского края в составе

председательствующего судьи О.В.Григорьевой,

при секретаре судебного заседания С.М.Еньшиной,

с участием заместителя прокурора района В.В.Удальцова,

истицы ФИО1,

ответчика ФИО2 (с использованием ВКС),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в районный суд с иском к ФИО2 о взыскании морального вреда, причиненного преступлением, в сумме 2000000 рублей. Исковые требования мотивирует тем, что в производстве Усть-Калманского районного суда Алтайского края находилось уголовное дело по обвинению ФИО2 по ч.4 ст.111 УК РФ, возбужденное по факту причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть ее отца ФИО3 В результате действий ответчика ей причинен моральный вред, в вязи с невозвратимой потерей родного человека, с которым она прожила большую часть жизни. Отец являлся для нее близким человеком, с которым всегда поддерживали отношения, его смерть является большой потерей. Моральный вред оценивает в два миллиона рублей, которые просит взыскать с ответчика.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивает на удовлетворении иска по доводам в нем изложенным. Суду пояснила, что после того, как она узнала о гибели отца, испытала сильный стресс, долго не могла прийти в себя. В ходе следствия и рассмотрения уголовного дела судом не заявляла гражданский иск, так как испытывала сильное душевное волнение, особенно при изучении обстоятельств дела. Действительно поясняла следователю и суду, что с момента переезда в г.Барнаул практически не общалась с отцом, но это не означает, что она о нем не интересовалась. Когда она приезжала в с.Усть-Калманка (примерно 2-3 раза в год), они общались. Отец проживал у своей сестры, намеревался выехать в Казахстан, где у него есть квартира. После смерти отца она фактически осталась без родителей, мать умерла ранее.

Ответчик ФИО2, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, возражает против удовлетворения иска, поддерживая доводы письменных возражений. В возражениях, направленных в адрес суда, ФИО2 полагает, что иск ФИО1 могла подать только после возбуждения уголовного дела и до его рассмотрения судом. Кроме того, согласно материалов уголовного дела, тесных отношений с отцом у ФИО1 не было, об образе жизни отца она ничего не знала. Считает, что моральный вред не обоснован, так как истица совершеннолетняя, на иждивении ФИО3 не находилась, он не работал, бродяжничал. ФИО1 помощи отцу при его жизни не оказала ни в вопросе с жильем, ни с работой. Последние три года с отцом не общалась. Расходов, связанных с похоронами и поминками отца истица не несла. Также указал, что он имеет обязательства по содержанию несовершеннолетнего ребенка, кредитные обязательства, иск по приговору, в связи с чем, он не способен компенсировать материальный вред. Просит суд отказать в удовлетворении иска.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что имеются основания для удовлетворения исковых требований, но размер компенсации должен быть уменьшен по усмотрению суда, изучив материалы дела, материалы уголовного дела по обвинению ФИО2, оценив предоставленные доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела и пояснений сторон в судебном заседании установлены следующие фактические обстоятельства.

Судом установлено, что приговором Усть-Калманского районного суда Алтайского края от 12.12.2018 года, оставленным без изменения (в части признания вины и назначения наказания) апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Алтайского краевого суда от 21.02.2019, ФИО2 признан виновным по ч.4 ст.111 УК РФ, по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть ФИО3 ФИО2 назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима.

Согласно установочной части приговора районного суда от 12.12.2018, 20 марта 2018 года в период времени с 13 часов 00 минут до 22 часов 00 минут ФИО2 совместно с ФИО3 находились на участке р.Чарыш, где распивали спиртное. В ходе распития спиртного у ФИО2 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО3, возник преступный умысел, направленный на причинение телесных повреждений и тяжкого вреда здоровью ФИО3, опасного для его жизни. Реализуя задуманное, ФИО2 нанес ФИО3 не менее 2 ударов кулаком руки в область лица, отчего последний упал на лед. После нанесения ударов ФИО3 стал оказывать сопротивление ФИО2, во время чего ФИО2, в продолжение реализации своего преступного умысла, схватив руками за шею ФИО3, оттолкнул последнего от себя, а также нанес ФИО3 кулаками и обутыми ногами не менее 11 ударов в область головы, не менее 1 удара в область левой кисти и не менее 1 удара в область правого предплечья.

Своими умышленными действиями ФИО2 причинил ФИО3 следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: субдуральное кровоизлияние головного мозга на верхней, наружной и базальной поверхностях левых лобной, теменной и височной долей объемом около 50 мл; субарахноидальные кровоизлияния головного мозга на наружной, верхней и базальной поверхностях левых лобной, теменной, височной и частично затылочной долей/1/, на верхней поверхности правой теменной доли/1/, на передней и верхней поверхностях правой лобной доли/1/, на базальной поверхности правых лобной и височной долей/1/; кровоизлияния в мягкие ткани головы в теменной области посередине/1/, в лобной области справа/1/, в лобной области слева/1/, в левой височной области/1/, в проекции угла нижней челюсти справа/1/, в скуловой и окологлазничной областях слева/1/, в окологлазничной области справа/1/, в области верхней губы посередине/1/, закрытый перелом носовых костей, ушибленная рана на фоне кровоподтека в области спинки носа, травматическая экстракция 1-го зуба на верхней челюсти слева, ушибленная рана на слизистой оболочке верхней губы посередине, кровоизлияние на слизистой оболочке нижней губы посередине, кровоподтек с ушибом мягких тканей (отеком) в окологлазничной области справа, кровоподтеки в надбровной области слева/1/, в окологлазничной и скуловой областях слева/1/, на коже верхней губы посередине/1/. Данная черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью ФИО3 по признаку опасности для жизни человека;

- ссадина на ладонной поверхности левой кисти в проекции возвышения 5-го пальца, ссадина на фоне кровоподтека на наружной поверхности правого предплечья в нижней трети, кровоизлияния в мягкие ткани шеи в средней трети по передней поверхности/1/, в средней трети по правой боковой поверхности/1/, в средней трети по левой боковой поверхности/1/, которые как по отдельности, так и в своей совокупности не причинили вред здоровью.

Смерть ФИО3 наступила после причинения вышеуказанных телесных повреждений и не позднее 10 часов 05 минут 21 марта 2018 года от закрытой черепно-мозговой травмы с травматическими кровоизлияниями под твердую (субдуральное) и мягкую (субарахноидальные) оболочки головного мозга, вызвавшей развитие отека и дислокации головного мозга, явившихся непосредственной причиной смерти пострадавшего.

Согласно п.4 ст.61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Устанавливая причинно-следственную связь между действиями ответчика ФИО4, выразившимися в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть ФИО3 и требованием истицы ФИО1 о возмещении компенсации морального вреда, суд учитывает имеющиеся доказательства (вступивший в законную силу приговор суда, материалы уголовного дела по обвинению ФИО5), позиции сторон, доводы возражений ответчика на требование иска о возмещении морального вреда, причиненного преступлением.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п.2 ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (п. 2).

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).

Таким образом, для взыскания компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суду достаточно установить факт причинения вреда любым нематериальным благам, к которым, в первую очередь, относится жизнь и здоровье человека.

То обстоятельство, что смерть ФИО3 наступила в результате травм, полученных от действий ФИО2, стороны не оспаривают.

Доводы ответчика о том, что ФИО1 не подтвержден факт причинения ей морального вреда, а наличие родственных отношений о том не свидетельствует, судом не может быть принят во внимание, исходя из следующего.

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями абз. 3 ст. 14 СК РФ, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Близкие родственники лица, смерть которого наступила от виновных действий осужденного, вправе требовать от причинителя вреда компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания.

В абз. 3 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Статьей 5 УПК РФ к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей, к которым относятся ФИО1, как дочь погибшего ФИО3

При этом исходя из приведенных положений абз. 3 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» подлежит установлению в данном случае лишь размер компенсации морального вреда, учитывая при этом обстоятельства, свидетельствующие о причинении истцам физических и нравственных страданий.

Вместе с тем, доводы иска и пояснения ФИО1 в судебном заседании о наличии тесных родственных связей с отцом противоречат ее показаниям, данным в ходе расследования уголовного дела и рассмотрения судом. В судебном заседании истец поясняла, что ее родители развелись, когда она находилась в пятилетнем возрасте, после чего отец иногда приходил, помогал по хозяйству. Непосредственно перед гибелью отца, они не общались около трех лет (лишь иногда виделись), номера телефона (и его наличия у отца) она не знала, проживала в г.Барнаул.

В тоже время родственные отношения с отцом ФИО1 утрачены не были, истица интересовалась его жизнью, знала где он проживает, о его дальнейших намерениях. Смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Доказательств опровергающих доводы истца в этой части ответчик не привел.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что ФИО1 не вправе обратиться с иском в суд, поскольку он не был заявлен в рамках уголовного дела основаны на неверном толковании норм права и не принимаются судом во внимание.

Отсутствие материального ущерба, вызванного смертью ФИО3 (расходов на погребение, лишение содержания и т.п.) не влечет отказа ФИО1 в компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Размер компенсации, в силу разъяснений п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 №10).

Доводы ответчика о недоказанности истцом факта оказания ФИО3 материальной помощи дочери, а также расходов ФИО1, связанных с погребением и поминками отца, сам по себе не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда, причиненного смертью отца, утрата которого при наличии семейных связей причиняет нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер нравственных страданий, переживаемых истцом, принимая во внимание, что смерть близкого человека нарушила сложившиеся семейные связи, в связи со смертью ФИО3 истец утратила право на заботу с его стороны, общение (хоть и нечастое) с ним, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право.

Таким образом, учитывая индивидуальные особенности истца (потерпевшей), ее возраст, то, что фактически после смерти отца она осталась без родителей, принимая во внимание установленные выше обстоятельства, учитывая требования разумности и справедливости, отсутствие со стороны истца достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность размера компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей, суд полагает, что размер такой компенсации должен составлять 300000 рублей.

При этом судом принимается во внимание имущественное положение ответчика, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, отсутствие дохода (в связи с отбытием уголовного наказания). Доводы ответчика о наличии кредитных обязательств доказательствами по делу не подтверждены, ходатайств об истребовании дополнительных доказательств по делу не заявлено.

Доводы ответчика о наличии иска по приговору суда противоречат установленному по делу, в рамках уголовного дела гражданский иск не заявлен, приговором от 12.12.2018 с ФИО2 взысканы лишь судебные издержки.

В силу требований с ч.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера, государственная пошлина физическими лицами уплачивается в размере 300 рублей, что подлежит взысканию с ответчика по требованиям неимущественного характера.

Согласно ст.61.1 БК РФ государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов.

Таким образом, с ответчика ФИО2 в доход муниципального образования Усть-Калманский район следует взыскать государственную пошлину в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением удовлетворить.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> Казахской ССР, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> ВКО <адрес>, в счет возмещения компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 300000 (триста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> Казахской ССР, в доход бюджета муниципального образования <адрес> государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Усть-Калманский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья О.В.Григорьева

Мотивированное решение

изготовлено 08.07.2019

судья О.В.Григорьева