Апелляционное постановление № 10-925/2026 от 5 марта 2026 г.

Дело № 10-925/2026 Судья Жилов А.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 06 марта 2026 г.

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Шкоркина А.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Вершининой П.В.,

с участием прокурора Прохорова Е.В.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Солоненко А.М., действующего на основании удостоверения № 2170 и ордера № 236749 от 20 февраля 2026 года,

представителей потерпевшей ФИО22 – адвокатов: ФИО28 действующего на основании удостоверения № 3165 и ордера № 0549 от 04 марта 2026 года, ФИО29 действующего на основании удостоверения № 2161 и ордера № 0262 от 06 марта 2026 года,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Шальковой М.В., апелляционным жалобам (с дополнением) осужденного ФИО1, представителя потерпевшего ФИО30 на приговор Агаповского районного суда Челябинской области от 25 апреля 2025 года, которым

ЕНА

Константин Сергеевич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год с удержанием 10 % заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Следование осужденного в исправительный центр, в соответствии со ст. 60.2 УИК РФ, определено самостоятельное.

Срок отбывания принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр. Время следования осужденного к месту отбытия наказания зачтено в срок принудительных работ из расчета один день за один день.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении сохранена до вступления приговора в законную силу, а после подлежит отмене.

Гражданские иски потерпевших ФИО23 ФИО24 удовлетворены частично.

В счет компенсации причиненного морального вреда с осужденного в пользу ФИО25 взыскано 1 000 000 рублей; а в счет возмещения материального ущерба – 65 000 рублей.

В счет компенсации причиненного морального вреда с осужденного в пользу ФИО26 взыскано 1 000 000 рублей;

Этим же приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора Прохорова Е.В., представителей потерпевшего ФИО31 ФИО32 поддержавших доводы своих апелляционных представления и жалобы, адвоката Солоненко А.М. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы (с дополнением) последнего, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что он 28 ноября 2024 года, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения РФ, что привело к дорожно-транспортному происшествию, в результате которого по неосторожности наступила смерть пассажира ФИО27

Преступление совершено в <данные изъяты> при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Шалькова М.В. указывает на несоответствие приговора требованиям ст. 297 УПК РФ.

Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в п. 22.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 22 декабря 2015 года, обращает внимание, что при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание не назначается. Лишь, заменив наказание принудительными работами, суд должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной УК РФ к принудительным работам. Вместе с тем, суд первой инстанции данные разъяснения оставил без внимания.

Просит приговор суда изменить, исключить указание о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, к лишению свободы.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей и гражданского истца – адвокат ФИО33 выражая несогласие с приговором суда, считает назначенное ФИО1 наказания и размер компенсации морального вреда, причиненного преступлением, несправедливыми.

Полагает, что в нарушение требований ст. 60 УК РФ суд при назначении ФИО1 наказания не в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного и назначил чрезмерно мягкое наказание, которое не будет способствовать его исправлению и восстановлению социальной справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции не привел в приговоре обстоятельства, которые были им учтены при принятии решения о частичном удовлетворении заявленного размера гражданского иска.

Полагает, что суд не в полной мере учел причиненные потерпевшей физические и нравственные страдания, связанные с гибелью ее мужа и отца их ребенка.

Просит приговор суда изменить в части назначенного ФИО1 наказания на лишение свободы и увеличить размер компенсации морального вреда ФИО34 и ее дочери до 5 000 000 рублей каждой.

В апелляционной жалобе (с дополнением) осужденный ФИО1 указывает на несправедливость приговора ввиду чрезмерной суровости наказания, которое не соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, данным о его личности, назначено без учета влияния на членов его семьи.

Обращает внимание, что суд назначил ему лишение свободы, а также лишил права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с конкретным сроком. Лишение свободы суд заменил принудительными работами и повторно лишил его права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, что считает нарушением закона.

Полагает, что при определении размера денежной компенсации морального вреда суд не привел мотивы того, какие обстоятельства повлияли на его размер. Считает, что суд не в полной мере учел его материальное положение.

Просит учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства рождение третьего ребенка, смягчить назначенное ему наказание либо применить положения ст. 73 УК РФ, снизить размер денежной компенсации морального вреда, поскольку рождение ребенка требует дополнительных расходов.

Обсудив доводы апелляционных ходатайств (с дополнениями), изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении, описанного в приговоре преступления, суд апелляционной инстанции находит убедительными, поскольку они подтверждаются совокупностью доказательств, которая была исследована в судебном заседании сторонами.

Указанная совокупность доказательств формирует единую картину исследуемого события, которую участники уголовного судопроизводства не оспаривали в доводах их жалоб, представления.

Так, сам осужденный подтвердил, что управлял исследуемым автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погиб потерпевший ФИО35

Свидетель ФИО36 будучи <данные изъяты> по вызову прибыл на место происшествия, где обнаружил автомобиль марки «Фольксваген Туарег», направленный передней частью к металлическому ограждению. Рядом с автомобилем справа у передней двери на обочине находился труп молодого мужчины. Осужденный также находился рядом с автомобилем.

Свидетели ФИО37 и ФИО38 будучи <данные изъяты>, пояснили, что 28 ноября 2024 года по сообщению из дежурной части они прибыли на <адрес> где на стороне движения по направлению в <данные изъяты> у металлического ограждения находился автомобиль марки «Фольксваген Туарег» с деформированным кузовом.

Около автомобиля находился осужденный ФИО1, а на обочине у передней пассажирской двери лежало тело мужчины.

Свидетель ФИО39 будучи <данные изъяты> пояснил, что к автодороге «<адрес>. примыкает автодорога <адрес> В указанном месте расположена транспортная развязка, в центре которой находится кювет. Автодорога <адрес> является второстепенной. По ходу движения на указанной дороге установлены дорожные знаки, их светоотражающая способность соответствуют ГОСТу, а потому при движении с разрешенной скоростью они хорошо просматриваются.

Согласно выводам, приведенным в заключении эксперта № 795 от 12 декабря 2024 года, осмотрен автомобиль марки «Фольксваген Туарег», государственный регистрационный знак № Детали подвески, рулевого управления и тормозная система находятся в неисправном (неработоспособном) техническом состоянии. Повреждения с наибольшей вероятностью были образованы в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия.

Заключением эксперта № 2800 от 16 января 2025 года установлено, что у ФИО40 обнаружена <данные изъяты> в комплекс которой вошли различные повреждения, описанные в приговоре.

Смерть ФИО41 ДД.ММ.ГГГГ наступила от развития <данные изъяты>.

Таким образом, сочетанная <данные изъяты> состоит в причинной связи с наступлением смерти. Указанная травма могла образоваться от минимум одного воздействия (удар, соударение) твердого тупого предмета (предметов) в каждую из указанных анатомических областей за несколько минут до наступления смерти, является опасным для жизни человека повреждением (непосредственно создает угрозу для жизни человека), что является квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью (п. 6.1.10., п. 6.1.16 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года №194н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства PФ от 17 августа 2007 года № 522).

Согласно информационному письму директора <данные изъяты> №21 от 27 февраля 2025 года скоростной режим автомобиля марки «Фольксваген Туарег», государственный регистрационный знак № определенный на основании системы GPS/Глонасс, в момент непосредственно предшествующий дорожно-транспортному происшествию соответствовал скорости 172 км/ч и ниже. В течение двадцати минут исследуемого периода, скорость автомобиля неоднократно изменялась, также достигая значительных границ (максимальная скорость 175 км/ч).

Суд первой инстанции оценил показания представителя потерпевшего, свидетелей и осужденного по обстоятельствам, имеющим значение для доказывания, при этом противоречий они не содержат, соотносятся с приведенными в приговоре и частично в данном постановлении доказательствами. Каких-либо сведений о заинтересованности указанных лиц в материалах уголовного дела нет и суду апелляционной инстанции не представлено.

Заключения экспертов соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, установленным гл. 27 УПК РФ, правильно и полно изложены в приговоре. Выводы экспертов не вызывают каких-либо сомнений, являются последовательными и согласованными, в связи с чем, не требуют дополнительных разъяснений.

Протоколы следственных действий, приведенные в приговоре, составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, а также содержанием сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, в связи с чем, суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, в приговоре дал им надлежащую оценку.

Суд первой инстанции при оценке доказательств, положенных в основу приговора, обоснованно признал их относимыми, допустимыми, а в совокупности – достаточными для вынесения обвинительного приговора. Указанные доказательства не содержат каких-либо противоречий, которые бы могли поставить под сомнение виновность ФИО1

Место, время и способ совершения преступления, в силу ст. 73 УПК РФ, верно установлены судом первой инстанции, что в том числе, следует из протокола осмотра места происшествия и приложенной к нему схемы дорожно-транспортного происшествия, содержание которых сторонами не оспаривалось.

Также, в целом обоснованными являются и выводы о наличии причинной связи между допущенными ФИО1 нарушениями требований Правил дорожного движения РФ с наступившими в результате дорожно-транспортного происшествия общественно-опасными последствиями, выразившимися в гибели пассажира ФИО42

В то же время суд апелляционной инстанции, считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора вывод суда о нарушении осужденным требований п. 2.7 ПДД РФ. Приходя к указанному выводу, следует учесть, что представленные сторонами доказательства, обоснования этого факта не имеют. Осужденный отрицал, что находился в утомленном состоянии, а потому, в силу ст. 14 УПК РФ, оснований для установления такового, нет.

Исключение апелляционной инстанцией данного обстоятельства не влияет на выводы суда о виновности осужденного и квалификации его действий.

Таким образом, действия ФИО1 верно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для изменения юридической оценки содеянного не имеется.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного ФИО1 недопустимых доказательств, не установлено, равно как не выявлено и сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам УПК РФ, судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона: в соответствии со ст. 15 УПК РФ, судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами прав и исполнения процессуальных обязанностей; право на защиту осужденного обеспечено и реализовано, позиция стороны защиты, равно как и позиция стороны обвинения по делу, доведена до суда и учтена при оценке квалификации; судебное следствие проведено в объеме, заявленном сторонами, а ходатайства участников процесса разрешены судом, принцип состязательности сторон соблюден.

При назначении наказания, суд первой инстанции указал, что ориентируется на положения ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, исходя из положений ч. 1 ст. 6 УК РФ, считает данную оценку не достаточной, а в определенной части, не соответствующей конкретным обстоятельствам.

Приходя к указанному выводу, следует учесть, что:

- льготные правила назначения наказания, урегулированные ч. 5 ст. 62 УК РФ, подлежат применению лишь в случае рассмотрения уголовного дела в порядке особого судопроизводства, при соблюдении ряда условий.

Таким образом, произвольное применение положений указанной нормы, что фактически было сделано судом первой инстанции, является недопустимым, а потому подлежит исключению;

- активное способствование раскрытию и расследованию преступления есть предоставление правоохранительным органам лицом, причастным к деянию, информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления. Вместе с тем, какие конкретно пояснения (действия) осужденного были соотнесены с таковым содействием, судом первой инстанции не указано. В своих показаниях ФИО1 обстоятельства дорожно-транспортного происшествия воспроизвести не мог, в связи с чем, говорить об их значимости, повода нет. Содержание его показаний по отношению к предъявленному обвинению, суд обоснованно признал обстоятельством, смягчающим наказание по ч. 2 ст. 61 УК РФ (полное признание вины). Иной оценки этим пояснениям дать не представляется возможным.

Учитывая изложенное, из числа обстоятельств, смягчающих наказание, надлежит исключить п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в отсутствии которого подлежит исключению и применение ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Иной комплекс обстоятельств, смягчающих наказание, перечень которых приведен в обжалуемом приговоре, установлен верно. Оснований для расширения этого объема, несмотря на доводы стороны защиты, не имеется. Наличие малолетних детей (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ) уже признано обстоятельством, смягчающим наказание, при этом сама формулировка этого пункта не указывает на необходимость ее дополнения.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено, при этом не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Сведения о личности осужденного, которые также были учтены судом за пределами положений ст. 61 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит обоснованными, поскольку они соответствуют материалам уголовного дела, явившимся предметом оценки суда первой инстанции.

Говорить о наличии каких-либо иных обстоятельств, которые бы могли быть не учтены при назначении наказания осужденному при наличии мотивов к этому, по мнению суда апелляционной инстанции, нельзя.

Суждения стороны защиты о том, что приведенные обстоятельства учтены недостаточно, суд апелляционной инстанции находит не состоятельными, поскольку это не более чем субъективное мнение, которое не имеет должного обоснования.

Напротив, обоснованным является вывод о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы, что соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления (нарушение ряда правил дорожного движения, в том числе, значительное превышение допустимого скоростного режима (в несколько раз) на участке дороги, особенности которого снижали, в том числе установленные для этого нормативы). Подобные обстоятельства, указывают на необходимость принятия соответствующих мер реагирования, как в части вида наказания, так и порядка его исполнения.

Мотивы передачи права управления транспортным средством осужденному, значимыми для целей оценки вышеприведенного вопроса, не являются.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, не усматривает оснований, ни для замены наказания, в порядке ст. 53.1 УК РФ (в редакции, действующей на момент исследуемых событий), ни для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Лишь назначение наказания в виде лишения свободы с его реальным отбыванием будет соответствовать целям наказания и восстановлению социальной справедливости.

Исключительных обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного преступления и давали бы основания для применения в отношении ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, как обоснованно указано судом первой инстанции, не имеется.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категории преступления со средней тяжести на небольшую, суд первой инстанции обоснованно ориентировался на установленные события преступления, степень его общественной опасности. Совокупность указанных обстоятельств в их взаимосвязи с целями наказания и его неотвратимостью, по мнению суда, в данном конкретном случае исключают возможность применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ в отношении осужденного.

Назначенное дополнительное наказание, в условиях отсутствия оснований для применения ст. 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает правильным.

Учитывая изложенное выше, а также толкование закона, приведенное в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 26 от 27 ноября 2012 года, суд апелляционной инстанции, в рамках соблюдения ст. 6 УК РФ о справедливости назначенного наказания, считает необходимым его усилить.

Внесение указанных изменений в полной мере соотносится с ч. 2 ст. 43 УК РФ, которой определено, что наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Отбывание наказания осужденному ФИО1 в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ следует назначить в колонии-поселения, куда ему надлежит следовать самостоятельно.

Поскольку обжалуемый приговор ранее уже был приведен в исполнение по отмененному в настоящее время апелляционному постановлению, в срок наказания надлежит зачесть тот период принудительных работ, который ФИО1 уже отбыл.

Более того, поскольку лишение специального права как дополнительный вид наказания по отношению к принудительным работам исполняется самостоятельно, этот же период времени подлежит зачету и в срок его отбытия.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении осужденного надлежит оставить без изменения до прибытия к месту отбытия наказания, а по прибытию в колонию-поселение, отменить.

Судьба вещественных доказательств определена верно.

Разрешение судом гражданского иска, заявленного адвокатом ФИО43 в интересах ФИО45 и ее несовершеннолетней дочери ФИО44 о взыскании с осужденного материального ущерба и денежной компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции не может признать законным.

В соответствии с положениями ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в п. 20 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», осуждение работника как непосредственного причинителя вреда, не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 227 Трудового кодекса РФ, обсуждение вопроса отнесения несчастного случая к категории производственного, также подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены те или иные травмы, если это произошло в процессе следования к месту служебной командировки и обратно.

Согласно ст. 11 Федерального закона № 40-ФЗ от 25 апреля 2002 года «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», на потерпевшего, который намерен воспользоваться своим правом на страховое возмещение, возложена обязанность уведомить страховщика о наступлении страхового случая и направить страховщику заявление о страховом возмещении и документы, предусмотренные правилами обязательного страхования.

Если страхователю предъявлен иск, то к участию в деле подлежит привлечению страховщик. В зависимости от того, обращался ли потерпевший в страховую организацию с заявление о страховой выплате или прямом возмещении убытков, суд выносит соответствующее решение, но при этом в любом случае страховая организация привлекается к участию в деле, либо в качестве ответчика, либо третьего лица.

Для целей определения суммы ущерба производятся дополнительные расчеты, с учетом уже произведенных выплат.

Согласно материалам уголовного дела, на основании трудового договора №25/2024 от 11 ноября 2024 года ФИО1 выполнял трудовые обязанности в должности ведущего инженера в <данные изъяты> при этом место его работы определено в <адрес>

Собственником автомобиля марки «Фольксваген Туарег», государственный регистрационный знак № является ФИО46 передавший автомобиль по договору аренды от 1 июля 2024 года в <данные изъяты> которое, в свою очередь, по договору аренды от 1 ноября 2024 года передало его во владение и пользование ФИО47

Осужденный ФИО1, будучи работником <данные изъяты> с целью выполнения служебных задач был направлен работодателем в <адрес> в командировку. В пути следования на вышеуказанном автомобиле, ФИО1, находящийся за его управлением совершил исследуемое преступление, в результате которого пассажир ФИО48 скончался.

Согласно страховому полису, страхователь ФИО49 16 января 2024 года заключил договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в отношении используемого автомобиля.

При рассмотрении исковых требований потерпевшей о возмещении расходов на погребение ФИО50 умершего в результате дорожно-транспортного происшествия 28 ноября 2024 года, суд первой инстанции, несмотря на доводы стороны обвинения, не выяснял вопросы, перечень которых приведен выше. Страховая компания к участию в рассмотрении этих требований не привлекалась.

При рассмотрении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного осужденным ФИО1 во время выполнении по заданию работодателя – <данные изъяты> трудовых обязанностей, суд первой инстанции, вопреки требованиям ст. 1068 ГК РФ, не дал оценку степени ответственности юридического лица за вред, причиненный его работником. При наличии оснований для такой ответственности <данные изъяты> подлежало привлечению к участию в рассмотрении заявленного иска о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заявленный гражданский иск о возмещении имущественного ущерба и компенсации морального вреда рассмотрен судом первой инстанции без должной оценки обстоятельств, имеющих значение для его правильного разрешения, с нарушением требований гражданского законодательства.

Таким образом, обжалуемый приговор в части гражданского иска о взыскании с осужденного ФИО1 материального ущерба и морального вреда подлежит отмене, а дело в этой части – направлению на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Доводы апелляционных жалоб, в которых предметом обсуждения является размер компенсации морального вреда, обсуждению в рамках настоящего решения суда не подлежат.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Агаповского районного суда Челябинской области от 25 апреля 2025 года в отношении ФИО1 в части гражданского иска отменить, и в отмененной части дело направить на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор в отношении ФИО1 изменить:

- из описания преступного события исключить указание о нарушении осужденным п. 2.7 Правил дорожного движении РФ;

- из числа обстоятельств, смягчающих наказание, исключить активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ);

- исключить указание о применении ч. 1, 5 ст. 62 УК РФ, при назначении наказания;

- усилить, назначенное по ч. 3 ст. 264 УК РФ наказание до 2 (двух) лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев;

- отбывание наказания в виде лишения свободы назначить в колонии-поселении, куда в соответствии со ст. 75.1 УИК РФ ему надлежит следовать самостоятельно, за счет государства, для чего он обязан в течение десяти суток со дня вынесения настоящего решения явиться в территориальный орган уголовно - исполнительной системы для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания;

- меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до прибытия к месту отбытия наказания, оставить без изменения, по прибытию в колонию-поселение, отменить.

- срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в колонию-поселение, при этом время его следования к месту отбывания наказания зачесть в срок лишения свободы из расчета один день нахождения в пути за один день лишения свободы;

- зачесть в срок отбытия наказания, как в виде лишения свободы, так и в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, период с 26 августа 2025 года по 06 марта 2026 года, из расчета один день за один день.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а доводы апелляционных ходатайств – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных ходатайств через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные ходатайства подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае кассационного обжалования, лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: