Решение № 2-1633/2018 2-1633/2018~М-1174/2018 М-1174/2018 от 27 июня 2018 г. по делу № 2-1633/2018

Дело № 2-1633/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июня 2018 года г. Находка

Находкинский городской суд Приморского края в составе

председательствующего судьи Черновой М.А.,

при секретаре Кувакиной Н.А.,

с участием старшего помощника прокурора г. Находки Радохлеб Л.В.,

представителя истца ФИО1 по доверенности от 19.12.2017 ФИО3,

представителя ответчика АО «Находкинский морской торговый порт» от 25.06.2018 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Находкинский морской торговый порт» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем со смертельным исходом,

УСТАНОВИЛ:

истец обратился в суд с названным иском, в обоснование требований указав, что его отец ФИО2 работал в АО «ЕВРАЗ Находкинский морской торговый порт» (в настоящее время АО «Находкинский морской торговый порт») в должности механизатора (докера-механизатора) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах. 30.03.2017 с ФИО2 при исполнении им трудовых обязанностей произошел несчастный случай со смертельным исходом. Согласно акту от 14.04.2017 № 3 несчастный случай произошел 30.03.2017 в 09 часов 09 минут в АО «ЕВРАЗ Находкинский морской торговый порт», структурном подразделении порта – УТ-1 при установке и креплении защитного полога на левом борту судна. Несчастный случай произошел в связи с падением пострадавшего с высоты около 8,5 м, причиной явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле по обеспечению организации производства работ при установке защитных пологов ответственными лицами по проведению погрузочно-разгрузочных работ в соответствии с требованиями безопасности, со стороны заместителя начальника угольного терминала по эксплуатации. Смерть отца причинила истцу глубокие нравственные страдания, он тяжело переживает утрату родного человека. После падения его отец прожил еще десять часов, испытывая физическую боль, что также вызывает у истца чувство глубокой грусти и скорби. При этом, со стороны работодателя отцу истца не были созданы такие условия трудовой деятельности, которые не привели бы к трагическим последствиям. Истец обращался к ответчику с просьбой выплатить ему компенсацию морального вреда, однако, получил отказ, что также доставило ему нравственные страдания. Истец оценивает размер компенсации морального вреда в 1 500 000 рублей, полагая, что заявленная сумма обоснована, объективна и соответствует требованиям справедливости, поскольку жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни ил здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является производным от права на жизнь и охрану здоровья, закрепленных в Конституции Российской Федерации. Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Смерть отца вызвала у истца стойкое депрессивное состояние. На основании изложенного истец просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 1 500 000 рублей.

В отзыве ответчика АО «Находкинский морской торговый порт» на исковое заявление указано, что несчастный случай произошел в результате падения пострадавшего с высоты при установке и креплении защитного полога на борту судна с целью загрузки угля в трюм судна. Комиссией по расследованию несчастного случая на производстве установлено, что причинами несчастного случая явились в том числе нарушения, допущенные докерами-механизаторами ФИО2 и ФИО7, которые при установке защитного полога вошли в опасную зону, выйдя за леерное ограждение площадки трапа судна и пропустили полог под выступающей балкой для опускания (подъема) штатного трапа, то есть не соблюдали необходимые меры личной безопасности и предосторожности в нарушение п. 1.4 Инструкции по охране труда для механизатора (докера-механизатора) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах от 22.10.2016 № 136, утвержденной в АО «Находкинский морской торговый порт». Тем самым, пострадавший ФИО2 неосторожно сам содействовал возникновению и увеличению вреда жизни, повлекшего его смерть. Также, при определении размера компенсации морального вреда ответчик считает заслуживающим внимания факт оказания помощи семье погибшего в организации погребения и обеспечения компенсации всех возникших в связи с этим затрат на сумму 116 974 рубля 70 копеек. То есть ответчик принял меры к снижению нравственных переживаний членов семьи относительно потери близкого родственника. 26.10.2017 истец обращался в АО «Находкинский морской торговый порт» о выплате ему компенсации морального вреда в добровольном порядке в размере 500 000 рублей. Однако, учитывая, что причинение морального вреда члену семьи умершего предполагается, АО «Находкинский морской торговый порт» затруднилось самостоятельно определить соответствие заявленного размера компенсации критерию разумности и справедливости с учетом соблюдения баланса прав и обязанностей обеих сторон, в связи с чем посчитало справедливым для истца воспользоваться способом защиты своего права через суд, о чем сообщило истцу 31.10.2017 в ответе на обращение. При этом, размер компенсации морального вреда за полгода после обращения к ответчику значительно увеличился без указания причин. Кроме того, подтверждение нравственных страданий истцом не представлено, а ответчик не являлся причинителем вреда по отношению к истцу. ФИО1 не состоял на иждивении пострадавшего, не проживал с ним совместно на момент его смерти, не вел с ним общее хозяйство, что свидетельствует о сформировавшемся относительно самостоятельном образе жизни истца и отсутствии постоянной опеки в повседневной жизни со стороны его отца. В обоснование заявленных требований истец приводит только факт близкого родства с умершим и вызванные этим естественные нравственные переживания, связанные с его утратой. Однако, наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. На основании изложенного ответчик просил отказать истцу в удовлетворении требований полностью.

В судебное заседание истец не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил представителя.

Представитель истца на заявленных исковых требованиях настаивала, ссылалась на доводы искового заявления, а также на дополнение к иску, в котором указала, что после нарушения ответчиком прав истца в части отказа в возмещении компенсации морального вреда в добровольном порядке сумма компенсации морального вреда была обоснованно увеличена до 1 500 000 рублей. При этом, пособие на погребение, полученное гражданином, понесшим расходы, связанные со смертью пострадавшего, в счет возмещения вреда не засчитывается. Таким образом, размер затрат, связанных с погребением, не должен учитываться при определении размера компенсации морального вреда. Оснований полагать, что несчастный случай произошел по вине погибшего материалы дела не содержат. Инструкция по установлению защитных пологов была разработана и утверждена ответчиком после рассматриваемого несчастного случая. То обстоятельство, что истец не состоял на иждивении пострадавшего, не проживал с ним совместно, не вел общее хозяйство, не имеет значения для рассмотрения вопроса о взыскании компенсации морального вреда. Кроме прочего, поскольку потерпевший прожил довольно продолжительное время с полученными серьезными травмами после трагического падения, факт причинения ему морального вреда неоспорим. В связи со смертью самого потерпевшего, правом на компенсацию морального вреда воспользовался его сын ФИО1, перенесший переживания после трагедии, а также страдающий до настоящего времени.

Представитель ответчика требования в заявленном истцом размере не признала, ссылалась на доводы отзыва на иск, при этом, полагала, что исковые требования могут быть удовлетворены в пределах 500 000 рублей. Кроме того, помимо истца в АО «Находкинский морской торговый порт» с просьбой выплатить компенсацию морального вреда обратились также супруга и дочь погибшего.

Прокурор полагал, что поскольку предметом спора является несчастный случай на производстве по причинам в том числе ненадлежащей организации со стороны работодателя условий на безопасное осуществление труда работников, требования заявлены обосновано, что не оспаривается ответчиком. Учитывая выводы, которые содержатся в акте о несчастном случае на производстве, прокурор полагал исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Суд, выслушав участников процесса, мнение прокурора, исследовав материалы дела и оценив юридически значимые по делу обстоятельства, считает, что требования истца заявлены законно и обоснованно, однако, подлежат частичному удовлетворению в силу нижеследующего.

В судебном заседании установлено, что отец истца ФИО1 – ФИО2 работал в должности механизатора (докера-механизатора) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах 4 класса угольного терминала № 1 АО «ЕВРАЗ Находкинский морской торговый порт».

В соответствии с решением единственного акционера АО «Находкинский морской торговый порт» от 22.01.2018 утверждена новая редакция устава общества с новым фирменным наименованием АО «Находкинский морской торговый порт».

Судом также установлено, что ФИО2 скончался в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 30.03.2017 в 09 часов 09 минут.

Согласно справке о смерти 13.04.2017 составлена запись акта о смерти ФИО2 №, причиной смерти явились другие уточненные травмы с вовлечением нескольких областей тела, а также падение, прыжок или сталкивание с высоты с неопределенными намерениями на производственной и строительной площади и в помещении.

Под несчастным случаем на производстве в силу ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерти.

В силу ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой (глава 36 «Обеспечение прав работников на охрану труда») подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Для расследования несчастного случая была создана комиссия по расследованию несчастного случая под председательством главного государственного инспектора труда государственной инспекции труда Приморском крае ФИО5 Согласно акту о несчастном случае на производстве от 30.03.2017 № 3 несчастный случай произошел 30.03.2017 в 09 часов 09 минут при установке и креплении защитного полога на левом борту судна с целью загрузки угля в трюм № 4 теплохода «ZHONGYU 89», пришвартованного к причалу № 13 левым бортом. Для пропускания защитного полога под выступающей металлической балкой механизаторы (докеры-механизаторы) ФИО7 и ФИО2 вышли за леерное ограждение на площадку штатного трапа. ФИО7 взял правый конец защитного полога в руки, пропустил под выступающей металлической балкой и передал его матросу судна, который в это время находился рядом. После этого механизатор (докер-механизатор) ФИО7 вернулся обратно на палубу за леерное ограждение площадки штатного трапа, взял правый конец защитного полога и начал привязывать к леерному ограждению, находясь спиной к механизатору (докеру-механизатору) ФИО2 В это время механизатор (докер-механизатор) ФИО7 услышал крик и увидел падающего на причал механизатора (докера-механизатора) ФИО2 Высота падения составила 8,5 м. Незамедлительно была вызвана бригада скорой медицинской помощи, ФИО2 был доставлен в КГБУЗ «Находкинская городская больница». 30.03.2017 в 19 часов 00 минут пострадавший скончался в больнице.

В ходе расследования комиссией установлено, что основной причиной несчастного случая на производстве (код 08) явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле по обеспечению организации производства работ при установке защитных пологов ответственными лицами по проведению погрузочно-разгрузочных работ в соответствии с требованиями безопасности со стороны заместителя начальника угольного терминала по эксплуатации (нарушение п. 3.21 должностной инструкции); в неосуществлении создания безопасных условий труда при производстве работ по установке защитных пологов на судно, имеющем технологические особенности, со стороны начальника смены УТ-1, а также не принятие им мер по контролю за проведением инструктажа производителем работ на рабочем месте механизаторам (докерам-механизаторам) перед началом работ (нарушение п. 3.13 должностной инструкции начальника смены угольного терминала); в допуске в работе механизаторов (докеров-механизаторов) без проведения инструктажа со стороны инженера по организации обработки транспорта, не обеспечение им условий для безопасного производства работ (нарушение п. 3.7, п. 3.21 должностной инструкции инженера по организации обработки транспорта угольного терминала); несоблюдении механизаторами (докерами-механизаторами) необходимых мер личной безопасности и предосторожности (нарушение общих требований безопасности, п. 1.14 инструктажа по охране труда для механизатора (докера-механизатора) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах.

Лицами, ответственными за допущенные нарушения, явились заместитель начальника угольного терминала № по эксплуатации ФИО8, начальник смены угольного терминала № ФИО9, инженер по организации обработки транспорта угольного терминала № ФИО10, механизаторы (докеры-механизаторы) ФИО7, ФИО2

Комиссия квалифицировала несчастный случай с ФИО2 как несчастный случай на производстве, который подлежит учету и регистрации ответчиком.

Оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о том, что причиной несчастного случая на производстве явилось не обеспечение работодателем безопасных условий труда, что свидетельствует о вине ответчика.

Вместе с тем, непосредственно сам работодатель квалифицировал несчастный случай с ФИО2, как связанный с производством, при этом установлены лица, допустившие нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, определены мероприятия по устранению причин нечастного случая, предупреждению повторного возникновения подобных происшествий.

Вышеуказанный акт о несчастном случае на производстве в установленном законом порядке не оспорен, оснований не доверять ему не имеется, поскольку он получен в соответствии с требованиями закона, его выводы ясны, логичны, однозначны и не противоречивы, согласуются между собой и с другими материалами дела.

Вину в несчастном случае, произошедшем с ФИО2, ответчик в судебном заседании не оспаривал, кроме того, из акта следует, что факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего комиссия не усмотрела.

При таких обстоятельствах, руководствуясь приведенными нормами права, исходя из того, что в силу ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, основания для взыскания компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, установлены.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 1 постановления Пленума Верховного Суд Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 3 пункта 32 постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Действиями ответчика нарушено принадлежащее истцу неимущественное благо в связи со смертью близкого человека, ему причинены нравственные страдания, что следует из доводов искового заявления, а также пояснений представителя истца в судебном заседании.

По смыслу ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации близкими родственниками являются: родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители, дети, дедушка, бабушка и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Оценивая степень причиненных истцу нравственных страданий, суд учитывает, что неожиданная смерть близкого человека явилась для истца тяжелой невосполнимой утратой.

Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца, исходя из положений ст. 1101 ГК РФ, а также Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», учитывая фактические обстоятельства дела, при которых истцу был причинен моральный вред, его родственные отношения с погибшим, а также то обстоятельство, что сам по себе факт смерти человека не может не причинить его родным и близким людям соответствующих нравственных страданий в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя, и принимая во внимание требования разумности и справедливости, с учетом всех обстоятельств произошедшего несчастного случая, размер компенсации морального вреда суд определяет в пользу ФИО1 в размере 500 000 рублей, а заявленную истцом компенсацию в 1 500 000 рублей, не отвечающей указанным требованиям разумности и справедливости при установленных обстоятельствах.

В соответствии со ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с этим, с АО «Находкинский морской торговый порт» в доход бюджета Находкинского городского округа подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Находкинский морской торговый порт», ИНН <***>, адрес: ул. Портовая, 22 в г. Находка, дата регистрации в качестве юридического лица до 01.07.2002 – 24.09.1992, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженца <.........>, зарегистрированного по <.........>, компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с АО «Находкинский морской торговый порт» в доход бюджета Находкинского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Приморского краевого суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Находкинский городской суд.

Судья М.А. Чернова

решение в мотивированном виде

изготовлено 03.07.2018