Апелляционное определение № 33А-1166/2026 от 18 февраля 2026 г.

33а-1166/2026

2а-995/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 февраля 2026 г. г. Оренбург

Судебная коллегия по административным делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Пименовой О.А.,

судей Ермошкиной О.В., Кучаева Р.Р.,

при секретаре Шабриной А.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 56 Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральной службе исполнения наказаний России, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Оренбургской области, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Оренбургской области» о признании незаконными действий (бездействия),

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 24 сентября 2025 г., которым отказано в удовлетворении административных исковых требований.

Заслушав доклад судьи Пименовой О.А., объяснения административного истца ФИО1, представителей административного ответчика ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России ФИО16 ФИО7, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным административным исковым заявлением, указав, что в 1990 году получил бытовую травму ***. В результате полученной травмы инвалидность не оформлялась. До *** он работал токарем 2 разряда, однако после травмы по основной профессии работать не смог. В 1994 году был осужден и в 2000 году для отбытия наказания прибыл в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, поставлен на учет в филиал МЧ № 6 ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России. В 2023 году глазной *** пришел в негодность, в связи с чем он обратился к лечащему врачу с просьбой организовать ему прием врача-офтальмолога, однако ему было сообщено, что в исправительной колонии врача узкой специализации не имеется, он может приехать по вызову. В апреле 2024 года на приеме у врача-офтальмолога он получил направление на протезирование, но само протезирование проведено не было, неоднократные заявления о получении информации о дате протезирования оставлены без ответа. В ноябре 2024 года он вновь обратился к врачу-офтальмологу в связи с ухудшением зрения и для разрешения вопроса о протезировании. Врачом выдано заключение, рекомендовано протезирование, назначено лечение в виде капель, однако их не выдали. После обращения с заявлением во ФСИН России об оказании помощи в направлении на протезирование и на медицинскую экспертизу для установления группы инвалидности и ограничения трудоспособности в процентах получил ответ из ФКУЗ МСЧ-56 по Оренбургской области о том, что запланирована консультация врача-офтальмолога на 23 апреля 2025 г., после чего ему стали оказывать лечебно-профилактическую помощь, выдавать глазные капли. 26 мая 2025 г. проведена консультация врачом-офтальмологом по вопросу протезирования, с результатами консультирования он ознакомлен не был. 18 июня 2025 г. без его личного участия проведена врачебная комиссия, по результатам которой ему отказано в направлении в бюро судебно-медицинской экспертизы, заключение комиссии не получил, не согласен с принятым решением.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просил суд признать незаконными действия (бездействие) должностных лиц ФКУЗ МСЧ 56 ФСИН России, которые длительное время не оказывали надлежащую медицинскую помощь, не направляли медицинские документы для установления инвалидности в связи с отсутствием *** и ухудшением зрения на левый глаз; обязать должностных лиц отменить отказ в направлении на медико-социальную экспертизу; обязать должностных лиц повторно провести комиссию для разрешения вопроса направления в бюро медико-социальной экспертизы, собрав и приобщив к направлению недостающие документы: лечебно-профилактическое, профессионально-трудовые, социально-бытовые, с целью разработки индивидуальной программы реабилитации и абилитации инвалида.

В ходе рассмотрения административного дела ФИО1 дополнил административный иск, просил определить степень тяжести вреда, причиненного в результате неизгладимого обезображивания лица, и взыскать компенсацию морального вреда; обязать должностных лиц провести полное клинико-функциональное обследование.

Решением Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 24 сентября 2025 г. в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 отказано.

Не согласившись с принятым решением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил судебный акт отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, принять новый об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Административный истец ФИО1 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить.

Представители административного ответчика ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России ФИО17 ФИО7 полагали, что решение суда является законным и обоснованным, просили апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания.

В соответствии с частью 2 статьи 306, статьей 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав судью-докладчика, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по административным делам Оренбургского областного суда приходит к следующим выводам.

Положения части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предоставляют гражданину право обратиться в суд с требованиями об оспаривании действий (бездействия) органа государственной власти, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, если он полагает, что нарушены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов.

Согласно статье 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд удовлетворяет требования об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействие) нарушают права и свободы заявителя, а также не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту. Из этого следует, что отсутствие указанной совокупности является основанием для отказа в удовлетворении требований.

При этом на лицо, обратившееся в суд, возлагается обязанность доказывать факт нарушения его прав, свобод и законных интересов (пункт 1 части 9 и часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Частью 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Согласно частям 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 с 2001 года отбывает наказание по приговору суда в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области.

По прибытии в исправительное учреждение был осмотрен медицинским работником с проведением клинико-лабораторных обследований в филиале МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России, взят на динамическое наблюдение с диагнозом: ***. Заведена медицинская карта (л.д. 128).

16 февраля 2024 г. ФИО1 осмотрен врачом-офтальмологом ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России, диагноз: ***. Рекомендовано ***

5 декабря 2024 г. ФИО1 осмотрен врачом-офтальмологом ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России, диагноз: *** Рекомендовано ***, прописано лечение для левого глаза, а именно капли «Офтаринт» по одной капле три раза в день (л.д. 39).

12 января 2025 г. административный истец обратился с заявлением к начальнику Управления организации медицинско-санитарного обеспечения ФСИН России, указывая, что 1991 году получил травму *** установлен протез. В 2023 году протез пришел в негодность, он обратился к врачу офтальмологу, который дал рекомендацию на протезирование. Поскольку рекомендации врача исполнены не были, просил оказать содействие (л.д. 118 оборот).

По итогам рассмотрения указанного обращения, ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России дан ответ от 7 апреля 2025 г. согласно которому ФИО1 после осмотра, прошедшего 5 декабря 2024 г., запланирована консультация на 23 апреля 2025 г. с целью определения абсолютных показателей к протезированию ***. По результатам консультации будет оформлена и направлена медицинская документация для производства медико-социальной экспертизы, установления группы инвалидности (л.д. 119).

Согласно ответу ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России от 2 июля 2025 г., данному ФИО1 от его обращение, 7 апреля 2025 г. направлен запрос в ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» о наличии (отсутствии) у ФИО1 ранее установленной группы инвалидности и разработанной ИПРА.

16 апреля 2025 г. в адрес ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России поступил ответ из ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» об отказе в период с 2006 года по 2014 года в установлении ФИО1 группы инвалидности и индивидуальной программы реабилитации. После 27 февраля 2014 г. не освидетельствовался (л.д. 122).

С целью определения показаний к протезированию *** и направления в бюро медико-социальной экспертизы ФИО1 26 мая 2025 г. прошел консультацию врача-офтальмолога ГАУЗ «Оренбургская областная клиническая больница им. В.И. Войнова». Оценен объективный статус: ***. Рекомендовано наблюдение окулиста, применение глазных капель в левый глаз, протезирование (л.д. 38, 139).

После прохождения осмотра 26 мая 2025 г. ФИО1 в адрес начальника ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России направлено письмо от 31 мая 2025 г., в котором он просил оказать содействие в направлении документов для установлении инвалидности, а также пояснил, что врачом подобранный *** протез был изъят и оставлен в больнице до его оплаты (л.д. 121).

Решением врачебной комиссии филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России от 18 июня 2025 г. № 153, выраженным в форме протокола, отказано в направлении ФИО1 на МСЭ (л.д. 115).

Как следует из содержания протокола врачебной комиссии, медицинские документы ФИО1 были предоставлены в бюро МСЭ 4 июня 2025 г. для заочного рассмотрения. По результатам заочного рассмотрения показаний для предоставления документов ФИО1 не определено, направление нецелесообразно. Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 5 апреля 2022 г. № 588 «О признании лица инвалидом» медицинская организация направляет гражданина на медико-социальную экспертизу после проведения необходимых диагностических, лечебных реабилитационных или реабилитационных мероприятий при наличии данных, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами. Ввиду отсутствия нарушений функций верхних и нижних конечностей, нарушений функций органов пищеварения, выделения, сердечной и дыхательной недостаточности по результатам проведенного профилактического и диспансерного медицинского осмотра, отсутствия признаков ограничения жизнедеятельности, нарушение сенсорных функций - зрения менее 10%, показаний на освидетельствование для установления инвалидности у ФИО1 не установлено. Помимо прочего пунктом 2 протокола заседания врачебной комиссии предусмотрено направление документов в МСЧ-56 для рассмотрения вопроса по приобретению протеза (л.д. 115).

Протокол врачебной комиссии, в том числе содержит подпись ФИО1 об ознакомлении с протоколом 19 июня 2025 г. (л.д. 116).

В ответ на обращение от 31 мая 2025 г. в адрес ФИО1 направлено письмо от 2 июля 2025 г., в котором ему разъяснен порядок получения дополнительных лечебно-профилактических услуг, с учетом отсутствия у него инвалидности (л.д. 122-123).

В последующем ФИО1 в адрес начальника ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России также направлено письмо от 2 июля 2025 г., в котором он в дополнение к письму от 31 мая 2025 г. выражает несогласие с результатами врачебной комиссии от 18 июня 2025 г. об отказе в направлении на МСЭ (л.д. 124), на который дан ответ с разъяснениями от 25 июля 2025 г. (л.д. 126).

Ссылаясь на нарушение своих прав, 14 июля 2025 г. ФИО1 обратился в суд с настоящим административным исковым заявлением.

В ходе рассмотрения административного дела также установлено, что кроме записей врача-офтальмолога в медицинской карте ФИО1 имеется запись осмотра врачом-отоларингологом от 23 июля 2014 г., согласно которой у административного истца ***. Состояние после пластики. Показаний к проведению пластической хирургии нет.

3 сентября 2025 г. ФИО1 осмотрен врачом отоларингологом ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России, установлен диагноз: ***. ***. *** Рекомендована консультация врача: челюстно-лицевого хирурга с целью разрешения вопроса об оперативном лечении (л.д. 147).

Также 3 сентября 2025 г. административный истец прошел осмотр у врача-офтальмолога, установлен диагноз: ***

12 сентября 2025 г. ФИО1 осмотрен врачом травматологом-ортопедом. Согласно локальному статусу *** Отсутствие ***. В области *** Экстренной хирургической патологии не выявлено. Показания для лечения в челюстно-лицевой хирургии нет. Диагноз: состояние после ***. ***.

4 сентября 2025 г. проведено исследование с помощью носимого монитора АД (л.д. 148-154), эпизоды нарушения реполяризации не зарегистрированы.

Врачебной комиссией филиала МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России 15 сентября 2025 г. повторно рассмотрен вопрос о предоставлении документов ФИО1 на медико-социальную экспертизу.

Из содержания протокола врачебной комиссии № 427 усматривается, что при анализе медицинской документации в период с 18 июня 2025 г. по дату врачебной комиссии (15 сентября 2025 г.) ухудшения состояния здоровья не выявлено. Состояние пациента удовлетворительное. По настоятельному требованию пациента решено направить документы ФИО1 для проведения очного освидетельствования в бюро МСЭ.

Разрешая заявленные требования, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии необходимой совокупности условий для удовлетворения заявленных административным истцом требований.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к вышеуказанным выводам, подробно со ссылкой на установленные судом обстоятельства и нормы права изложены в обжалуемом решении.

Судебная коллегия соглашается с выводами районного суда, поскольку они основаны на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения сторон, и на установленных обстоятельствах, подтвержденных представленными доказательствами, в том числе письменными, которым судом дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», следует, что при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (статья 24 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Вопросы, связанные с организацией медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, регулируются Порядком оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 г. № 285, и Правилами оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2012 г. № 1466.

Согласно пункту 2 Правил признания лица инвалидом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 5 апреля 2022 г. № 588 (далее Правила № 588), признание лица инвалидом осуществляется при оказании ему услуги по проведению медико-социальной экспертизы федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы: Федеральным бюро медико-социальной экспертизы (Федеральное бюро), главными бюро медико-социальной экспертизы, а также бюро медико-социальной экспертизы в городах и районах, являющимися филиалами главных бюро.

Указанным постановлением, в том числе устанавливается порядок направления гражданина на медико-социальную экспертизу (глава 3).

В соответствии с пунктом 17 Правил № 588 гражданин направляется на медико-социальную экспертизу медицинской организацией независимо от ее организационно-правовой формы в соответствии с решением врачебной комиссии медицинской организации при наличии данных, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, после проведения всех необходимых диагностических, лечебных мероприятий, а также мероприятий по медицинской реабилитации с письменного согласия гражданина (его законного или уполномоченного представителя) на направление и проведение медико-социальной экспертизы.

Принятие решения врачебной комиссией медицинской организации о направлении гражданина на медико-социальную экспертизу и проведении медицинских обследований, необходимых для получения клинико-функциональных данных в зависимости от заболевания в целях проведения медико-социальной экспертизы, осуществляется не позднее 30 рабочих дней со дня принятия решения врачебной комиссией медицинской организации о подготовке такого направления.

Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 26 июля 2024 г. № 374н «Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы» (далее – Приказ № 374н) утверждены классификации и критерии, используемые при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными учреждениями МСЭ.

В соответствии с пунктом 1 Приказа № 374н классификации, используемые при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, включают основные виды стойких расстройств функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами, и степени их выраженности, основные категории жизнедеятельности человека и степени выраженности ограничений этих категорий, а также перечень целевых реабилитационных групп инвалидов (детей-инвалидов) в зависимости от структуры и степени выраженности стойких расстройств функций организма и ограничений основных категорий жизнедеятельности.

Согласно пункту 4 раздела 2 приложения к Приказу № 374н степень выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами, оценивается в процентах и устанавливает в диапазоне от 10 до 100, с шагом 10%.

В пункте 5 раздела 2 приложения к Приказу № 374н выделено 4 степени выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами.

К основным категориям жизнедеятельности человека в силу пункта 6 раздела 3 приложения к Приказу № 374н относятся: способность к самообслуживанию, способность к самостоятельному передвижению, способность к ориентации, способность к общению, способность контролировать свое поведение, способность к обучению, способность к трудовой деятельности.

Пунктом 9 раздела 4 приложения к Приказу № 374н определены критерии для установления группы инвалидности лицу в возрасте 18 лет и старше: нарушение жизни со 2 и более выраженной степенью выраженности стойкий нарушений функций организма человека (диапазон от 40 до 100%), обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению 2 или 3 степени выраженности одной из основных категорий жизнедеятельности человека в различных сочетаниях, определяющих необходимость его социальной защиты.

Право устанавливать гражданам инвалидность, в том числе группы, причины и сроки инвалидности, в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» предоставлено только федеральным государственным учреждениям медико-социальной экспертизы, к которым относятся главные бюро медико-социальной экспертизы по субъектам Российской Федерации, имеющие филиалы – бюро медико-социальной экспертизы в городах и районах, и Федеральное бюро медико-социальной экспертизы (МСЭ).

Согласно Порядку и срокам направления на освидетельствование и переосвидетельствование осужденных, являющихся инвалидами и находящихся в исправительных учреждениях, подачи указанными лицами заявлений на проведение освидетельствования или переосвидетельствования, обжалования решения федерального учреждения медико-социальной экспертизы, а также порядок организации охраны и надзора за осужденными, находящимися в исправительных учреждениях, при проведении их освидетельствования или переосвидетельствования в федеральных учреждениях медико-социальной экспертизы, утвержденным приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 2 октября 2015 г. № 233, медико-социальная экспертиза проводится по заявлению осужденного (его законного представителя), которое подается в федеральное учреждение медико-социальной экспертизы через администрацию исправительного учреждения (пункт 8).

Таким образом, направление на медико-социальную экспертизу носит заявительный характер. После поступления от осужденного соответствующего заявления администрация исправительного учреждения направляет его в федеральное учреждение МСЭ с приложением направления на МСЭ, выданного медицинской организацией уголовно-исполнительной системы, либо справки организации, отказавшей в направлении на МСЭ, а также документов, подтверждающих нарушение здоровья. При этом выдаче медицинской организацией направления на МСЭ либо принятию решения об отказе в выдаче направления предшествует проведение необходимых диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий при наличии данных, подтверждающих стойкое расстройство функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами.

Учитывая, что вопрос о направлении ФИО1 на медико-социальную экспертизу рассмотрен врачебной комиссией МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России 18 июня 2025 г., повторно рассмотрен 15 сентября 2025 г. с направлением документов в бюро МСЭ для установления инвалидности с проведением очного освидетельствования административного истца, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии со стороны административных ответчиков незаконного бездействия.

Поскольку нарушений со стороны административного ответчика действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, не установлено, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел правовых оснований для удовлетворения административных исковых требований.

В материалы административного дела представлено заключение бюро МСЭ от 8 октября 2025 г., согласно которому инвалидность ФИО1 не установлена, освидетельствование проведено с участием ФИО1

При этом, проверка законности решения врачебной комиссии от 8 октября 2025 г. в рамках настоящего административного дела невозможна.

С учетом изложенного не могут быть приняты во внимание доводы о не направлении административным ответчиком в бюро МСЭ документов о трудовой деятельности административного истца, поскольку освидетельствование в бюро СМЭ состоялось, по его итогам принято решение, следовательно, для принятия решения врачебной комиссии представленных административным ответчиком документов было достаточно.

Как следует из норм действующего законодательства об административном судопроизводстве, по своей сути оно направлено не на сам факт признания незаконными тех или иных решений, действий (бездействия) государственного органа или должностного лица, а имеет целью именно восстановление нарушенного права административного истца (статьи 3 и 4, статья 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Следовательно, административное процессуальное законодательство исходит из того, что в условиях, когда отсутствует способ восстановления прав, либо когда такие права восстановлены, основания для удовлетворения заявленных административных исковых требований о признании действий (бездействия) незаконным отсутствуют.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел правовых оснований для удовлетворения требований о признании незаконным бездействия административного ответчика, выраженного в неоказании медицинской помощи ФИО1

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 по его обращениям проводился осмотр специалистами, назначенные рекомендации исполнены, препараты, назначенные врачом-офтальмологом, выданы, что подтверждается соответствующими документами (л.д. 41-47).

В соответствии с Порядком, утверждённым приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 22 сентября 2015 г. № 222, обеспечение условий для иных реабилитационных мероприятий в отношении осужденных, являющихся инвалидами и находящихся в исправительных учреждениях, осуществляется администрацией исправительного учреждения в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных ФСИН России в федеральном бюджете.

Вместе с тем, изготовление протезов *** не входит в Программу государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2025 год, утвержденную постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2024 г. №1940 «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2025 год и на плановый период 2026 и 2027 годов».

Учитывая отсутствие у ФИО1 установленной группы инвалидности и отсутствие индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида его обеспечение техническими средствами реабилитации (протеза ***) за счет средств федерального бюджета не предоставляется возможным, в связи с чем такое необеспечение не может быть признано как ненадлежащее оказание медицинской помощи.

Как верно указал суд первой инстанции, ввиду отсутствия оснований для протезирования *** за счет средств федерального бюджета, ФИО1 не лишен возможности протезирования за счет собственных денежных средств.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, пришел к правильному выводу о том, что для применения такой меры гражданско-правовой ответственности необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Поскольку доводы административного истца о наличии оснований для компенсации морального вреда в ходе рассмотрения настоящего административного дела не нашли своего подтверждения, судом правомерно отказано в удовлетворении указанного требования.

Учитывая отсутствие достоверных и достаточных доказательств несоблюдения административными ответчиками положений действующего законодательства в части обеспечения условий содержания ФИО1 в исправительном учреждении, отказ в удовлетворении требований административного истца соответствует фактическим обстоятельствам дела.

При разрешении спора суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, проверил доказательства, подтверждающие эти обстоятельства, правильно применил закон, подлежащий применению к спорному правоотношению, выводы суда первой инстанции мотивированы и подтверждены имеющимися в деле доказательствами, которым дана надлежащая правовая оценка, у судебной коллегии не имеется оснований считать обжалуемый судебный акт незаконным, в связи с чем основания для его отмены, в том числе по доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на переоценку исследованных судом доказательств, которым в решении дана надлежащая оценка, и не опровергают выводов суда. Не согласиться с оценкой доказательств, данной судом, судебная коллегия не находит оснований.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 24 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам главы 35 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи: