Решение № 2-2887/2018 2-2887/2018~М-2231/2018 М-2231/2018 от 24 июля 2018 г. по делу № 2-2887/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 июля 2018 года город Самара

Кировский районный суд г.Самары в составе:

Председательствующего судьи Сизовой С.К.,

при секретаре: Соколовой В.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2887/18 по иску СОА «ВСК» к ФИО1, ИП ФИО2 о признании недействительным договора цессии,

УСТАНОВИЛ:

Истец СОА «ВСК» обратился в суд с иском к ответчикам о признании недействительным договора цессии, мотивируя требование тем, что 10 апреля 2018 г. произошло ДТП с участием ТС Datsun mi-do, г/н №, под управлением ФИО1 и ТС Камаз T6307F, г/н №, под управлением ФИО5. Виновным в ДТП признан водитель ФИО5, гражданская ответственность которого страхована в Ресо-Гарантия по полису ЕЕЕ № от 07.03.2018 г. Гражданская ответственность ФИО1 застрахована в САО «ВСК» по полису ОСАГО серии ЕЕЕ №. ДД.ММ.ГГГГ от Ответчика 2 в Самарский филиал САО «ВСК» поступило заявление о выплате страхового возмещения по факту вышеуказанного ДТП. Свое право на получение страхового возмещения Ответчик 2 основывает на договоре цессии № ДЦ-134/18 от ДД.ММ.ГГГГ. Истец считает, что данный договор является недействительным в силу его ничтожности (ст.ст. 383, 170 ГК РФ) по следующим основаниям. Договор ОСАГО серии ЕЕЕ № заключен ДД.ММ.ГГГГ, т.е. правоотношения страховщика и потерпевшего (Ответчика 1) регулируются п. 15'-153 статьи 12 Закона об ОСАГО в редакции от 27.03.2017г. № 49-ФЗ. В соответствии с п.151 ст. 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному Российской Федерации, осуществляется в соответствии с п. 152 или в соответствии с п. 153 ст.12 путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре). Таким образом, Закон предусматривает специальный статус потерпевшего - физическое лицо, имеющее на праве собственности легковой автомобиль, который зарегистрирован на территории РФ. В данном случае к цессионарию при передаче прав требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом - право собственности на автомобиль, а, следовательно, договор цессии подпадает под положения ст. 383 ГК РФ, когда личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи прав. При таких обстоятельствах договор цессии является недействительным в силу ст.ст.383,168 ГК РФ. Законом, при установлении способа выплаты в натуре для указанной категории потерпевших, были введены дополнительные гарантии, в частности: минимальный гарантийный срок на работы по восстановительному ремонту поврежденного транспортного средства составляет 6 месяцев, а на кузовные работы и работы, связанные с использованием лакокрасочных материалов, 12 месяцев; критерий доступности, когда по выбору потерпевшего максимальная длина маршрута, проложенного по дорогам общего пользования, от места дорожно-транспортного происшествия или места жительства потерпевшего до станции технического обслуживания не может превышать 50 километров. Следовательно, цессионарий не приобретает права и обязанности потерпевшего - собственника ТС в части права передать и принять не принадлежащее цессионарию имущество, оценить качество ремонта, достаточность произведенных ремонтных воздействий, в т.ч. и при дальнейшей эксплуатации в течение гарантийного срока 6-12месяцев, такие права и обязанности сохраняются за собственником № - первоначальным потерпевшим. Таким образом, конечным получателем исполнения в натуре по договору ОСАГО по случаям, предусмотренным п.п. 15.1.-15.3. статьи 12 Закона об ОСАГО остается первоначальный потерпевший-собственник ТС, а не цессионарий, что противоречит существу договора цессии. Учитывая изложенное, договор цессии обладает признаками мнимой сделкой, как совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, и в соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ является ничтожным. Просят суд договор цессии № ДЦ-134\18 от 11.04.2018г., заключенный между ФИО1 и ИП ФИО2, признать мнимой сделкой, т.е. недействительной в силу ничтожности. Взыскать в равных долях с соответчиков в пользу САО «ВСК» сумму оплаченной госпошлины в размере 6 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО3 поддержала исковое заявление. Пояснила, что в СОА «ВСК» ФИО1 с заявлением о наступлении страхового случая не обращался. К ним обратился ИП ФИО2. СОА «ВСК» ответили на заявление, что продолжат дальнейшее взаимодействие по урегулированию страхового случая с непосредственным с потерпевшим в ДТП. Отправили потерпевшему заявку на ремонт, на ремонт никто не приезжал. Считают, что договор цессии является недействительным, так как потерпевший свое право не реализовал. В договоре не указана цена, в СОА «ВСК» был предоставлен договор без цены.

Представитель ИП ФИО2 по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала представленный письменный отзыв. Пояснила, что было совершено ДТП, между ФИО1 и ИП ФИО6 заключен договор цессии по переуступки прав требования на страховое возмещение. Разговаривали с компанией СОА «ВСК», они готовы выплатить компенсацию, только после вынесения решения по данному делу, но ИП ФИО6 уже выплатили УТС.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился. О дне судебного заседания извещен надлежащим образом. Представлено заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее в судебном заседании пояснял, что был участником ДТП, виновником признан ФИО5. Вызвали ГИБДД, они приехали, все оформили, потом фирма предложила ему заключить договор, что они все будут делать сами, ему было некогда, он проходил в то время ВТЭК, поэтому согласился. Пояснил, что в договоре уступки права цессии стоит его подпись. Пока деньги ему не выплачены, когда страховщики переведут деньги, ему заплатят по данному договору цессии. Право требования к Страховой компании он уступил.

Суд, выслушав представителя истца, представителя ИП ФИО2, исследовав материалы дела, обозрев административный, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Пунктом 1 части 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование) принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. В силу пункта 2 названной статьи для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

По правилам пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Согласно пункту 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Из положений статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что кредитор может передать право, которым сам обладает.

По смыслу п. 1 ст. 956 ГК РФ замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в п. 2 ст. 956 Гражданского кодекса РФ, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ), ст. 956 ГК РФ предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика (п. 1). Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (п. 2).

Как следует из содержания данной статьи, регламентируя замену выгодоприобретателя именно по требованию страхователя, обращенному к страховщику и предполагающему внесение изменений в договор страхования, названная статья Гражданского кодекса Российской Федерации не содержит каких-либо положений относительно возможности такой замены в результате гражданско-правовых сделок страхователя, заключаемых для передачи имущественных прав по тем или иным страховым случаям.

В связи с этим страхователь, оставаясь выгодоприобретателем по договору страхования, не лишен права заменить себя другим лицом, заключив договор цессии, если это не противоречит договору страхования.

Таким образом, в действующем законодательстве, в том числе положениях ст. 956 ГК РФ и ст. 13 ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу подтверждается и разъяснениями, приведенными в пунктах 19, 20, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

Согласно пункту 19 указанного Постановления права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования могут быть переданы другому лицу только в части возмещения ущерба, причиненного его имуществу, при наступлении конкретного страхового случая в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. Передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части уступка права на получение страховой выплаты допускается в части, не прекращенной исполнением (пункт 20 постановления).

Договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права требования не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 23 постановления).

Судом установлено, что 10 апреля 2018 г. произошло ДТП с участием ТС Datsun mi-do, г/н №, под управлением ФИО1 и ТС Камаз T6307F, г/н №, под управлением ФИО5

Виновным в ДТП признан водитель ФИО5, гражданская ответственность которого страхована в Ресо-Гарантия по полису ЕЕЕ № от 07.03.2018 г.

Гражданская ответственность ФИО1 застрахована в САО «ВСК» по полису ОСАГО серии ЕЕЕ №.

11.04.2018 года между ФИО1 (цедент) и ИП ФИО2 (цессионарий) был заключен договор № ДЦ-134\18 уступки прав требования (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования (возмещения) материального ущерба в части стоимости услуг независимого эксперта, страхового возмещения, величины УТС, расходы на эвакуацию ТС с места ДТП, хранение поврежденного ТС, на авторазбор и аварийного комиссара. та также компенсационных выплат; право требования уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами; право на взыскание неустойки, финансовой санкции ко всем лицам (включая страховую компанию СПАО «РЕСО-Гарантия», РСА, ФИО5) ответственным по действующему законодательству за имущественный ущерб, причиненный собственнику ТС марки Datsun mi-do, г/н № в результате ДТП. произошедшего 10.04.2018г. по адресу: <адрес> с участием ТС Камаз T6307F, г/н №, страховой полис виновного ЕЕЕ №, страховой полис потерпевшего ЕЕЕ №.д.26-30).

Цена передаваемого в соответствии с п.1 настоящего договора права (требования) по ущербу причиненному ТС марки Datsun mi-do, г/н № указана в размере 33 975 руб. (п.6 договора) (л.д.26).

Согласно дополнительному соглашению к договору выплаченная сумма страхового возмещения составляет 33 975 руб.. Оплата производится в течение 10 рабочих дней со дня поступления страхового возмещения на реквизиты ИП ФИО2 (л.д.28).

ИП ФИО2 обратился в СОА "ВСК" с заявлением о прямом возмещении убытков по ОСАГО, предоставив полный пакет документов, в том числе договор цессии, уведомление об уступке долга (л.д.41-55).

16.04.2018 года уведомление об уступке права требования передано истцу (л.д.41).

В оспариваемом договоре указано, что ФИО1 уступил ИП ФИО2 право (требования) на получение исполнения обязательства, возникшего вследствие повреждения принадлежащего ему автомобиля в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, в том числе право требования о выплате страхового возмещения, то есть предмет договора сторонами определен надлежащим образом.

Положения ст. 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, по своему буквальному смыслу, и в системе норм действующего гражданско-правового регулирования регламентируют лишь отношения, связанные с заменой выгодоприобретателя другим лицом по воле страхователя и как таковое направлено на защиту прав выгодоприобретателя. Данная правовая позиция отражена в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1600-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО8 на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации".

Поскольку ФИО1 самостоятельно к страховщику с требованиями о выплате ему страхового возмещения не обращался, то есть не реализовал свои права выгодоприобретателя, то он был вправе передать их в установленном законом порядке по договору цессии.

Доводы истца о том, что личность потерпевшего (выгодоприобретателя) в правоотношениях сторон по обязательному страхованию имеет существенное значение, не могут быть приняты во внимание с учетом разъяснений, содержащихся в п. 20 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2.

Доводы истца о том, что данный договор цессии является мнимой сделкой, суд полагает несостоятельными.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации "указано, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

По смыслу приведенной нормы, у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Формально, выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Таким образом, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ответчик ИП ФИО2, заключив договор цессии, обратился за получением страхового возмещения в страховую компанию, ответчик ФИО1, уступив свое право, за получением страхового возмещения не обращался, т.е. стороны договора фактически предприняли действия по реализации условий данного договора.

Стороной истца доказательств, что при совершении оспариваемой сделки, стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, суду в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Таким образом, судом достоверно установлено, что оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в силу мнимости характера ее заключения не имеется.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание также и то обстоятельство, что в ходе рассмотрения дела, стороной истца ответчику ИП ФИО2 была произведена страховая выплата в размере 4 872 руб., что подтверждается платежным поручением (л.д.66), суд приходит к выводу, что требования СОА «ВСК» к ФИО1, ИП ФИО2 о признании недействительным договора цессии являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований СОА «ВСК» к ФИО1, ИП ФИО2 о признании недействительным договора цессии отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Самарский областной суд через Кировский районный суд г.Самары в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения суда.

Судья С.К.Сизова

Мотивированное решение изготовлено 27.07.2018г.