Решение № 2-224/2019 2-224/2019(2-2940/2018;)~М-2775/2018 2-2940/2018 М-2775/2018 от 3 июня 2019 г. по делу № 2-224/2019

Дело № 2-224/2019

(№2-2940/2018)

39RS0004-01-2018-003375-71


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

04 июня 2019 года

Московский районный суд г. Калининграда

в составе председательствующего судьи Гуляевой И.В.

при секретаре Ивашкиной Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 с участием третьих лиц ФИО3, ООО СК «Согласие», САО «ВСК» о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

Истец ФИО1 в лице своего представителя по доверенности (л.д. №) ФИО4 изначально обратилась в суд с названным иском к ФИО2, указав, что она является <данные изъяты> автомобиля <данные изъяты> ( страховщик по ОСАГО- ООО СК «Согласие»), который получил механические повреждения в ходе ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ с участием машины истца под ее управлением, а также автомобилей «<данные изъяты> под управлением его <данные изъяты> ФИО2 (полис ОСАГО не оформлялся) и «<данные изъяты> под управлением <данные изъяты> данного транспортного средства ФИО3 (страховщик по ОСАГО - САО «ВСК»). Сотрудниками ГИБДД виновник ДТП установлен не был.

Для восстановления поврежденной машины истца «<данные изъяты>» необходимы денежные средства в сумме <данные изъяты> руб., которую ФИО1 просила взыскать в свою пользу с ответчика, а также просила суд установить степень вины участников ДТП.

В связи с имевшимися в исковом заявлении недостатками, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ оно было оставлено без движения.

Заявлением о ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №) истец уточнила первоначально предъявленные исковые требования и просила взыскать в свою пользу с ФИО2 денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. в возмещение материального ущерба, причиненного в результате ДТП, со ссылкой на выводы, изложенные в экспертном заключении №№ <данные изъяты> В качестве третьих лиц истцом указаны в уточненном иске ООО СК «Согласие», САО «ВСК», третий участник ДТП ФИО3

В ходе рассмотрения дела судом, истцом также были уточнены исковые требования заявлением от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №) с учетом выводов судебной автотехнической экспертизы, проведенной силами <данные изъяты>

Окончательно ФИО1 просит взыскать с ФИО2 в свою пользу в возмещение причиненного в ДТП материального ущерба денежные средства в сумме 343 400 руб., равной рыночной стоимости технически исправной машины истца до ДТП.

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО4 исковые требовании к ФИО2 поддержали с учетом их окончательного уточнения. С выводами проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы согласны. Описывая механизм развития ДТП, настаивали на том, что причиной столкновения автомобилей ФИО1 «<данные изъяты> и ФИО2. «<данные изъяты> явилось нарушение требований ПДД РФ, допущенное ФИО2, который выехал на перекресток на запрещающий для него сигнал светофора.

Истец в суде указала, что согласна передать свою поврежденную машину ответчику взамен на выплату ей денежных средств в сумме <данные изъяты> руб.

Ответчик ФИО2 в суд не явился, извещен надлежащим образом. Его интересы представляет по доверенности в материалах дела ФИО5 (л.д. №), который исходя из проведенного силами <данные изъяты> экспертного автотехнического исследования, полагает, что сумма, необходимая для восстановления автомобиля истца, составляет <данные изъяты> руб. Относительно механизма развития ДТП считает, что машина под управлением истца, в нарушение требований п. 6.2 ПДД РФ выехала на перекресток на запрещающий сигнал светофора, тогда как водитель ФИО2 на автомобиле «<данные изъяты>» двигался на разрешающий зеленый свет.

Указал, что принять неисправную машину истца взамен на выплату ей денежных средств ФИО2 не согласен. Просил отказать ФИО1 в иске.

Третьи лица ООО СК «Согласие», САО «ВСК», ФИО3 в суд не явились, будучи каждый надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела.

С учетом ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело по существу предъявленных исковых требований при имеющейся явке участников судебного разбирательства.

Заслушав пояснения истца, представителей сторон, допросив судебного эксперта ООО «Декорум» ФИО6, исследовав письменные материалы дела, обозрев материал по факту ДТП, оценив представленные доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, рассматриваемое ДТП произошло <данные изъяты> года около <данные изъяты> час. на <данные изъяты>.

В ходе ДТП столкнулись движущиеся автомобили «<данные изъяты> года выпуска (<данные изъяты> и водитель ФИО1, страховщик по договору ОСАГО – ООО СК «Согласие») и «<данные изъяты> (<данные изъяты> и водитель ФИО2, которым договор ОСАГО оформлен не был).

После столкновения данных транспортных средств произошел последующий наезд автомобиля «<данные изъяты> на стоявшую машину «<данные изъяты> под управлением ее <данные изъяты> ФИО3 (страховщик по ОСАГО САО «ВСК»).

Судом установлено, что видеорегистраторами автомобили участников ДТП оснащены не были.

После ДТП каждым водителем даны письменные объяснения сотруднику ГИБДД.

Из содержания объяснений ФИО1 следует, что на своем автомобиле она двигалась прямо по ул. <адрес> в сторону ул. <адрес> со стороны <адрес> где проживает. Проезжая перекресток ул. <адрес> с ул. <адрес>, двигалась по правой полосе на зеленый сигнал светофора. Автомобиль <данные изъяты> двигался со встречного направления и, в ходе выполнения маневра «левый поворот» на ул. <адрес>, не предоставил машине ФИО1 «<данные изъяты>» преимущество в движении. В результате произошло столкновение названных двух транспортных средств, после чего автомобиль «<данные изъяты>» отбросило на стоявшую машину «<данные изъяты>».

При рассмотрении дела в суде истец последовательно давала аналогичные показания. Указывала, что водитель ФИО2 не мог видеть разрешающий сигнал светофора, который горел для ее автомобиля, следовавшего прямо во встречном для ФИО2 направлении. Маневр левого поворота совершался автомобилем «<данные изъяты>», когда ее машина «<данные изъяты>» уже находилась на перекрестке. Удар со стороны автомобиля «<данные изъяты>» пришелся в правое переднее крыло автомобиля «<данные изъяты>».

Из пояснений ФИО2 на месте ДТП следует, что автомобиль «<адрес>» под его управлением двигался со стороны ул. <адрес> по ул. <адрес> в направлении ул. <адрес>. Маневр «левого поворота» с ул. <адрес> на ул. <адрес> он выполнял на мигающий зеленый сигнал светофора, когда произошло столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», двигавшимися со встречного направления прямо на запрещающий красный сигнал светофора.

Водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО3 сотрудниками ГИБДД указывал, что при выезде с ул. <адрес> на ул. <адрес> его автомобиль остановился на красный запрещающий сигнал светофора. Он видел, как на перекрестке произошло столкновение автомобилей «<адрес>» и «<адрес>», после чего «<адрес>» совершил наезд на его стоявшую машину. На какой сигнал светофора выезжали на перекресток участники ДТП пояснить не смог.

Однако в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 пояснял, что при выполнение левого поворота автомобилем «<данные изъяты>» с ул. <адрес> на ул. <адрес>, для автомобиля «<данные изъяты>» горел разрешающий зеленый сигнал светофора.

Судом установлено, что автомобиль ФИО1 «<данные изъяты>», двигался по правой полосе ул. <данные изъяты> по направлению в сторону ул. <данные изъяты>.

По направлению движения автомобиля ФИО2 «<данные изъяты>» ул. <адрес> имеет три полосы. Из пояснений ФИО5 - представителя ФИО2 следует, что изначально машина под управлением ответчика двигалась по средней полосе, затем перестроилась в левую крайнюю полосу, с которой ФИО2 и выполнял маневр левого поворота с ул. <адрес> на ул. <адрес>.

Согласно схеме ДТП место столкновения автомобилей сторон спора располагается на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>».

Материалами дела, схемой места ДТП и пояснениями его участников подтверждено, что по состоянию на дату рассматриваемого судом события дорожное движение на данном участке дороги регулировалось светофором, который находился в работоспособном состоянии.

В соответствии с п. 6. 2 ПДД РФ в редакции, актуальной на дату ДТП ДД.ММ.ГГГГ года, зеленый мигающий сигнал светофора разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал.

Согласно п. 6.3 Правил… сигналы светофора, выполненные в виде стрелок красного, желтого и зеленого цветов, имеют то же значение, что и круглые сигналы соответствующего цвета, но их действие распространяется только на направление (направления), указываемое стрелками.

Такое же значение имеет зеленая стрелка в дополнительной секции. Выключенный сигнал дополнительной секции или включенный световой сигнал красного цвета ее контура означает запрещение движения в направлении, регулируемом этой секцией.

Исходя из пояснений сторон, представленной в материалы дела схемы организации работы светофорного объекта (л.д. №), согласно которой время действия мигающего зеленого сигнала светофора в каждой фазе составляет 3 сек., суд приходит к выводу о том, что машина ответчика находилась в начале процесса маневрирования уже в момент действия для автомобиля истца разрешающего зеленого сигнала светофора.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что причиной столкновения транспортных средств сторон спора явилось нарушение водителем автомобиля «<данные изъяты>» ФИО2 требований п. 6.2 ПДД РФ при отсутствии нарушения Правил… со стороны водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1

Материалами дела подтверждено, что в ходе аварии транспортные средства получили механические повреждения. Перечень внешних повреждений автомобилей приведен в дополнительных сведениях о ДТП.

При этом у машины истца повреждены : передний бампер, порог, решетка радиатора, решетка бампера, передняя оптика, передние накладки бампера, передние правое и левое крылья, правая передняя дверь, передний государственный регистрационный знак.

У автомобиля ответчика повреждены: передний бампер, правое переднее крыло, правый передний диск колеса.

ФИО7 третьего лица ФИО3 от наезда на него автомобилем ФИО2 получила повреждения переднего бампера, левого переднего крыла, левой блок- фары.

В силу положений п. 3 ст.1079 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 931 Гражданского кодекса РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В силу требований ст. 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об ОСАГО» владельцы транспортных средств обязаны застраховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Как указано выше, ФИО2, имеющий статус водителя транспортного средства, в момент ДТП управлял принадлежащей ему машиной без полиса ОСАГО.

С учетом исследованных обстоятельств ДТП, суд приходит к выводу о том, что ответственность за возмещение истцу материального ущерба, причиненного в результате ДТП, лежит на ответчике, как законном владельце транспортного средства <данные изъяты>

В силу положений ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Таким образом, истец вправе требовать возмещения расходов на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства. При исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, следует учитывать необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе, расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

В обоснование размера причиненного материального вреда, истцом после первичного уточнения иска суду представлено экспертное заключение №, составленное по заказу ФИО1 <данные изъяты>л.д. <данные изъяты>), согласно которого рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> составила по состоянию на дату ДТП <данные изъяты> руб. без учета износа при стоимости аналогов объекта экспертизы в диапазоне от <данные изъяты> руб. до <данные изъяты> руб. и средней цене исправного автомобиля, равной <данные изъяты> руб.

Вместе с тем, как следует из содержания данного заключения, в ходе оценки <данные изъяты> были необоснованно применены Федеральный закон РФ «Об ОСАГО» №40-ФЗ и Положение ЦБ РФ №431-П, при том, что рассматриваемое ДТП нельзя отнести к страховым случаям по ОСАГО, поскольку гражданская ответственность <данные изъяты> автомобиля «<данные изъяты>» ФИО2 не была застрахована по договору ОСАГО.

Кроме того, при расчете стоимости восстановительного ремонта машины истца оценщиком применено Методическое руководство для судебных экспертов, изданное в 2013 году, которое свое действие прекратило.

При таких обстоятельствах выводы «<данные изъяты> не могут быть приняты во внимание судом при рассмотрении настоящего спора.

По этой причине определением суда от 27 декабря 2018 года по ходатайству представителя ответчика, оспаривавшего методику оценки стоимости восстановительного ремонта машины истца, была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено <данные изъяты> и силами которого выполнено с составлением заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №).

Из пояснений сторон спора в суд следует, что обе они согласились с выводами, изложенными в названном экспертном заключении, не доверять которому суд также не имеет оснований.

Экспертным путем установлено, и в судебном заседании подтверждено пояснениями эксперта ООО «<данные изъяты> что по состоянию на дату ДТП ДД.ММ.ГГГГ года вне рамок Федерального закона РФ «Об ОСАГО» №40-ФЗ стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты> года выпуска с учетом повреждений, относящихся к рассматриваемому ДТП, составила с учетом износа <данные изъяты> руб., без учета износа- <данные изъяты> руб., при доаварийной рыночной стоимости данного автомобиля, равной <данные изъяты> руб.

В ходе проведения экспертного исследования судебным экспертом –автотехником обоснованно применены «Методические рекомендации по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки ФБУ РФ ЦСЭ при Минюсте России», изданные в 2018 году и подлежащие применению, в том числе, для событий, имевших место до 01 января 2019 года.

Истцом в возмещение материального вреда, причиненного в результате ДТП, заявлена ко взысканию с ответчика сумма <данные изъяты> руб., равная доаварийной рыночной стоимости автомобиля «<данные изъяты> года выпуска.

Из пояснений судебного эксперта, данных в судебном заседании, следует, что технически восстановление автомобиля истца возможно и целесообразно. Конструктивная гибель транспортного средства истца в ходе аварии не произошла. Затраты на восстановление потребительских свойств машины составляют <данные изъяты> руб.. Стоимость машины после аварии соответствует сумме <данные изъяты> руб. (из расчета <данные изъяты> руб. (стоимость машины в доаварийном состоянии) - <данные изъяты> руб. (стоимость восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа).

Исходя из выводов, изложенных в заключении судебной автотехнической экспертизы, поддержанных в суде судебным экспертом <данные изъяты> суд полагает, что в случае возмещения вреда в заявленной истцом сумме <данные изъяты> руб., равной доаварийной рыночной стоимости автомобиля, с учетом стоимости новых деталей, узлов и агрегатов, произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет ФИО2, как лица, причинившего вред.

При таких обстоятельствах суд находит целесообразным и достаточным взыскание в пользу ФИО1 с ФИО2 суммы 222 400 руб. в возмещение причиненного в ДТП материального ущерба.

При разрешении вопроса о возмещении понесенных по делу судебных расходов суд принимает во внимание положения ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ о том, что судебные расходы состоят, в том числе, из государственной пошлины.

Размер госпошлины от уточненной цены иска <данные изъяты> руб., исходя из п.п.1) ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ составляет:

<данные изъяты>

Истцом оплачена госпошлина в суммах 5 <данные изъяты>

Таким образом, излишне уплачена госпошлина в сумме :

<данные изъяты>

В соответствии со ст. 93 Гражданского процессуального кодекса РФ основания и порядок возврата или зачета государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В силу положений п.п. 3) ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты госпошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождены истцы по искам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья.

В соответствии с п.п. 1) ч. 1 ст. 333. 40 Налогового кодекса РФ уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере.

Указанная выше сумма 66 руб. подлежит возврату истцу налоговым органом (МИ ФНС № 9 по г. Калининграду) на основании письменного заявления.

Исковые требования ФИО1 признаны судом обоснованными в сумме <данные изъяты> руб., что составляет <данные изъяты> % от заявленной цены иска <данные изъяты> руб.

С учетом принципа пропорциональности, предусмотренного ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, сумма госпошлины, подлежащей взысканию в пользу истца с ФИО2, составляет:

<данные изъяты> 4 299 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании судебных расходов,, - удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, денежные средства в сумме 222 400 руб., судебные расходы 4 299 руб.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 10 июня 2019 года.

Судья Гуляева И.В.