Апелляционное определение № 11-3562/2026 от 18 марта 2026 г.

УИД 74RS0№-85

Судья Ш.О.В.

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело №

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего ФИО23,

судей ФИО19, ФИО20,

при секретаре ФИО21,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале гражданское дело по апелляционным жалобам ответчиков Х.Е.С., Х.В.Н., К.А.А., общества с ограниченной ответственностью «Промтехсервис», Главного управления Федеральной службы судебных приставов России по Челябинской области, судебного пристава-исполнителя Миасского городского отдела судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов России по <адрес> Т.Е.Д. на решение Миасского городского суда Челябинской области от 27 октября 2025 года по делу по иску Т.О.П., Т.А.А. к Х.Е.С., Х.В.Н., К.А.А., обществу с ограниченной ответственностью «ПромТехСервис», Главному управлению Федеральной службы судебных приставов России по Челябинской области, обществу с ограниченной ответственностью «Перспектива», Миасскому городскому отделу судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов России по Челябинской области, Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях о признании недействительными торгов, сделки купли-продажи жилого помещения, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Чертовиковой Н.Я. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, пояснения ответчиков Х.В.Н., Х.Е.С., их представителя Г.И.С., ответчика К.А.А., его представителя К.Е.В., представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «ПромТехСервис» - К.Д.В., представителя ответчика Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях – М.А.В., представителя ответчика Главного управления Федеральной службы судебных приставов России по Челябинской области, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Федеральной службы судебных приставов России – Х.Д.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, истца Т.О.П., её представителя К.Н.В., возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

Т.О.П. обратилась в суд с иском к Х.Е.С., Х.В.Н., К.А.А., Миасскому городскому отделу судебных приставов (далее по тексту ГОСП) Главного управления Федеральной службы судебных приставов России по Челябинской области (далее по тексту ГУ ФССП России по Челябинской области), ГУ ФССП России по Челябинской области, Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях (далее по тексту МТУ Росимущества в Челябинской и Курганской областях), обществу с ограниченной ответственностью (далее по тексту ООО) «ПромТехСервис», ООО «Перспектива», в котором просила:

признать недействительными торги по исполнительному производству №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ, возбужденному в отношении Т.А.А.,

признать недействительной сделку купли-продажи квартиры от 13 мая 2023 года, расположенной по адресу: <адрес>,

применить последствия недействительности сделки (т. 1 л.д. 6, 7, т. 5 л.д. 12-22).

Третье лицо Т.А.А. обратился с аналогичными самостоятельными требованиями (т. 2 л.д. 1, 2).

В обоснование требований указано на то, что решением Миасского городского суда Челябинской области от 23 ноября 2021 года удовлетворены исковые требования публичного акционерного общества «Восточный экспресс банк» (далее по тексту ПАО «Восточный экспресс банк», ПАО КБ «Восточный экспресс банк», Банк) к Т.О.П., Т.А.А., расторгнут кредитный договор, заключенный между Т.О.П. и Банком, взыскана задолженность, обращено взыскание на заложенное имущество – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, принадлежащую на праве собственности Т.А.А., путем продажи с публичных торгов с установлением начальной продажной стоимости заложенного имущества в размере 1160000 рублей. Постановлением судебного пристава-исполнителя Миасского ГОСП ГУ ФССП России по Челябинской области от 6 июня 2022 года в отношении Т.А.А. возбуждено исполнительное производство №-ИП об обращении взыскания на заложенное имущество. В рамках исполнительного производства произведена замена взыскателя на К.А.А. В ходе исполнительного производства квартира передана на торги, которые дважды признаны несостоявшимися, имущество возвращено с реализации, предложено взыскателю К.А.А. по цене, которая с учетом снижения составила 870000 рублей. Взыскатель К.А.А. оставил данное жилое помещение за собой, 13 мая 2023 года продал Х.Е.С., Х.В.Н. Между тем, при проведении торгов допущены существенные нарушения, повлиявшие на результаты торгов, в частности на формирование стоимости имущества, определение победителя торгов, поскольку и на первых, и на вторых торгах участники торгов К.В.А. и В.В.Н. действовали недобросовестно, повышали цену с целью исключения реальных покупателей, впоследствии договор купли-продажи не заключали, что привело к передаче имущества взыскателю по заниженной стоимости. Приобретатели квартиры - Х.Е.С., Х.В.Н. являлись недобросовестными, поскольку им было известно о споре, имущество было приобретено по заниженной цене, в жилом помещении проживали и были зарегистрированы Т.О.П. и Т.А.А., не являющиеся продавцами, имелась задолженность по оплате жилищно-коммунальных услуг. Об осведомленности Х.Е.С., Х.В.Н. о споре свидетельствует тот факт, что их интересы и интересы К.А.А. представлял один юрист. Спорная квартира является для Т.О.П. и Т.А.А. единственным жильем, приобретенным, в том числе на заемные денежные средства по кредитному договору, обеспеченному залогом. О возбуждении исполнительного производства, передаче имущества на торги Т.О.П. и Т.А.А. не были уведомлены, чем нарушено право на погашение задолженности с целью сохранения имущества в собственности.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ПАО «Совкомбанк», судебный пристав-исполнитель Миасского ГОСП ГУ ФССП России по Челябинской области Т.Е.Д., старший судебный пристав-исполнитель Миасского ГОСП ГУ ФССП России по Челябинской области Х.А. А.В., Управление Росреестра по Челябинской области, К.В.А., В.В.Н., ФССП России по Челябинской области (т. 1 л.д. 191, 33, 174, т. 4 л.д. 23, 146).

Ответчик Х.Е.С., её представитель Г.И.С. в судебном заседании суда первой инстанции возражали против удовлетворения исковых требований. Ссылались на добросовестность покупателей.

Истец Т.О.П. и ее представитель К.Н.В., третье лицо с самостоятельными требованиями относительно предмета спора, Т.А.А., ответчики Х.В.Н., К.А.А., представители ответчиков Миасского ГОСП ГУ ФССП России по Челябинской области, ГУ ФССП России по Челябинской области, МТУ Росимущества в Челябинской и Курганской областях, ООО «ПромТехСервис», ООО «Перспектива», представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФССП России, ПАО «Совкомбанк», Управления Росреестра по Челябинской области, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, судебный пристав-исполнитель Миасского ГОСП ГУ ФССП России по Челябинской области Т.Е.Д., старший судебный пристав Миасского ГОСП ГУ ФССП России по Челябинской области Х.А. А.В., В.В.Н., К.В.А. участия в судебном заседании суда первой инстанции не приняли.

Суд постановил решение об удовлетворении требований:

признал недействительными торги, проведенные 8 декабря 2022 года и 9 февраля 2023 года по исполнительному производству №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ по продаже квартиры по адресу: <адрес>;

признал недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, заключенный 13 мая 2023 года между К.А.А. и Х.В.Н., Х.Е.С.;

применил последствия недействительности сделки в виде исключения записей о регистрации права собственности на указанную квартиру за К.А.А., Х.В.Н., Х.Е.С., восстановления записи о регистрации права собственности за Т.А.А. (т. 6 л.д.36-45).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО «ПромТехСервис» просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска. Полагает, что вывод суда о недействительности торгов ввиду того, что имущество не было продано лицу, сделавшему предложение, следующее по привлекательности после предложения победителя, несостоятелен, поскольку основан на положениях Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», тогда как возникшие правоотношения регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации Федеральным законом от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и Федеральным законом от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)». Полагает, что применение к правоотношениям сторон по аналогии права Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» недопустимо, поскольку торги по продаже арестованного (заложенного) имущества, регулируется специальными нормами, которые противоречат нормам права, регулирующим проведение торгов в рамках дела о банкротстве. Действующим законодательством, регулирующим продажу арестованного (заложенного) имущества, не предусмотрена возможность предложения имущества второму участнику в случае отказа или уклонения победителя торгов от заключения договора купли-продажи, такая ситуация урегулирована иначе, в подлежащих применению нормах права – статье 449.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 91 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», статье 58 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» прямо указано, что в этом случае торги признаются несостоявшимися, стоимость имущества снижается, проводятся повторные торги, при признании несостоявшимися повторных торгов имущество предлагается взыскателю. Таким образом, судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права. Полагает недоказанным вывод суда об отсутствии реальной состязательности торгов, напротив, торги осуществлялись в условиях состязательности участников, о чем свидетельствуют неоднократные повышения ценового предложения всех участников. Судом не дана оценка пояснениям победителя первых торгов К.В.А., который пояснил, что отказался от заключения договора купли-продажи, поскольку не готов был оплачивать услуги электронной площадки. Вместе с тем, данное обстоятельство не может быть расценено как недобросовестность участника торгов, который заплатил задаток, обращенный в доход бюджета Российской Федерации. Обстоятельства неоплаты итоговой стоимости имущества победителем вторых торгов – В.В.Н. судом не установлены. Фактические обстоятельства дела не позволяют прийти к выводу о нарушении К.В.А. и В.В.Н. статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вывод суда в данной части не основан на фактах. Вместе с тем, в решении суда не решен вопрос о возврате денежных средств, уплаченных Х.Е.С., Х.В.Н. по сделке, которую суд признал недействительной (т. 6 л.д. 51, 52).

В апелляционной жалобе ответчики Х.Е.С., Х.В.Н. просят решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Полагают, что истцами допущено злоупотребление правом. Ссылаются на то, что являются добросовестными приобретателями имущества, поскольку о наличии спора не знали, полностью рассчитались с продавцом, оплатили задолженность по взносам на капитальный ремонт общего имущества многоквартирного дома, так как этот долг перешел к ним, как новым собственникам, произвели ремонт, фактически проживают в квартире. Указывают на то, что суд лишил их единственного жилья, приобретенного на денежную компенсацию, полученную Х.В.Н. от государства вследствие ранения при участии в боевых действиях в зоне специальной военной операции. Отмечают, что истцы заключили договор залога в марте 2018 года в городе Краснодаре, поскольку постоянно проживали и работали, именно там, заинтересованности в спорной квартире не имели (т. 6 л.д. 76-80).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ГУ ФССП России по Челябинской области просит отменить решение суда в части признания торгов недействительными, в удовлетворении иска в данной части отказать, поскольку несостоявшиеся торги не могут быть признаны недействительными (т. 6 л.д. 91).

В апелляционной жалобе ответчик К.А.А. просит решение суда отменить, отказать в удовлетворении иска в полном объеме. Полагает, что на судебного пристава-исполнителя не возложена обязанность по обращению в суд для определения новой начальной продажной цены имущества, в том числе в случае ее изменения, а потому вывод суда о передаче квартиры на торги по заниженной стоимости несостоятелен. Повторяет доводы ответчика ООО «ПромТехСервис» о недопустимости применения по аналогии права Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», недоказанности недобросовестности К.В.А. и В.В.Н. Полагает, что должники были надлежащим образом уведомлены о возбуждении исполнительного производства и передаче имущества на торги (т. 6 л.д. 98-101, 126-133).

В апелляционной жалобе судебный пристав-исполнитель Миасского ГОСП ГУ ФССП России по Челябинской области Т.Е.Д. просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Указывает на своевременное извещение должников о совершении исполнительских действий, отсутствие обязанности обращения в суд с заявлением об установлении новой начальной продажной цены имущества, на которое обращено взыскание (т. 6 л.д. 165-169).

В мнении на апелляционные жалобы представитель ответчика МТУ Росимущества в Челябинской и Курганской областях полагает обоснованными доводы ответчиков (т.6 л.д. 208-213, т. 7 л.д. 15-20).

В возражениях на апелляционные жалобы представитель истца Т.О.П. К.Н.В., ссылаясь на законность и обоснованность постановленного по делу судебного акта, просит решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, одновременно указывает на несогласие с выводом суда о добросовестности Х.Е.С., Х.В.Н. Полагает, что о недобросовестности покупателей свидетельствует срочность сделки, приобретение квартиры с вещами истцов, по заниженной цене в рассрочку с обременением - регистрацией истцов в спорном жилом помещении, о который им было известно, с непогашенной задолженностью по оплате жилищно-коммунальных услуг. Также о недобросовестности покупателей свидетельствует тот факт, что после их привлечения к участию в споре по гражданскому делу № об обращении взыскания на спорную квартиру, они не обратились с требованиями о расторжении договора купли-продажи к К.А.А., их интересы, и интересы продавца К.А.А. представлял один и тот же юрист (т. 7 л.д. 24-31).

Третье лицо с самостоятельными требованиями Т.А.А., представитель ответчика ООО «Перспектива», представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по Челябинской области, ПАО «Совкомбанк», третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, К.В.А., В.В.Н., судебный пристав-исполнитель Миасского ГОСП ГУ ФССП России по Челябинской области Т.Е.Д., старший судебный пристав Миасского ГОСП ГУ ФССП России по Челябинской области Х.А. А.В. в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, пояснения участников судебного разбирательства, явившихся в судебное заседание, судебная коллегия полагает, что решение суда подлежит отмене в части признания сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, ввиду неправильного применения судом первой инстанции норм материального права.

Материалами дела подтверждено, что квартира по адресу: <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ на основании договора безвозмездной передачи жилого помещения в собственность граждан серии № № от 27 апреля 2002 года принадлежала на праве собственности Т.А.А. (третье лицо с самостоятельными требованиями) (т. 1 л.д. 60, 62-65).

Т.А.А. состоял в зарегистрированном браке с Т.О.П. (истец) с 24 августа 1990 года (т. 1 л.д. 228).

23 марта 2018 года между ПАО «Восточный экспресс банк» (кредитор, Банк) и Т.О.П. (заемщик) в городе Краснодаре Краснодарского края был заключен кредитный договор № о предоставлении заемщику на неотложные нужды кредита под залог недвижимости на сумму в размере 477000 рублей (т. 1 л.д. 41-46).

Пунктом 1.3.1.1. указанного выше кредитного договора от 23 марта 2018 года установлено, что надлежащее исполнение всех обязательств, возникших из договора или в связи с ним, обеспечивается залогом недвижимого имущества - квартиры по адресу: <адрес>. Квартира передается в залог Банку в соответствии с договором ипотеки №/ZKV1 от ДД.ММ.ГГГГ.

В тот же день - 23 марта 2018 года, между ПАО «Восточный экспресс банк» (кредитор, залогодержатель) и Т.А.А. (залогодатель) в городе <адрес> был заключен договор ипотеки по условиям которого залогодатель в обеспечение исполнения обязательств по договору кредитования № от 23 марта 2018 года, заключенному в городе <адрес> между заемщиком Т.О.П. и ПАО «Восточный экспресс банк», передал в залог залогодержателю недвижимость - квартиру по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 115-117).

Пунктом 1.6. данного договора ипотеки определено, что на дату соглашения сторон залоговая стоимость ипотеки составляла 485100 рублей.

Факт регистрации договора ипотеки и залога не оспаривался.

Решением Миасского городского суда Челябинской области от 23 ноября 2021 года, постановленным по гражданскому делу №, в полном объеме удовлетворены исковые требования ПАО КБ «Восточный экспресс банк» к Т.А.А., Т.О.П. о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности, обращения взыскания на заложенное имущество. Договор кредитования № от 23 марта 2016 года, заключенный между ПАО КБ «Восточный экспресс банк» и Т.О.П., расторгнут. С Т.О.П. в пользу ПАО КБ «Восточный экспресс банк» взыскана задолженность по договору кредитования № от 23 марта 2016 года в размере 593971,37 рублей, в том числе задолженность по основному долгу 444357,15 рублей, задолженность по процентам за пользование кредитом 146072,43 рублей, неустойка за нарушение сроков погашения основного долга 560,03 рублей, неустойка за просроченные к уплате проценты 2981,76 рублей, проценты, начисляемые на сумму основного долга по кредиту в сумме 444357,15 рублей в размере 25 % годовых, начиная с 24 ноября 2021 года и по день фактического возврата суммы основного долга. Обращено взыскание на заложенное имущество – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, принадлежащую по праву собственности Т.А.А., путем продажи имущества с публичных торгов, с начальной продажной стоимостью заложенного имущества в размере 1160000 рублей (т. 1 л.д. 164-165, 166-170, 171-172).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Миасского ГОСП ГУ ФССП России по Челябинской области от 6 июня 2022 года возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника Т.А.А. об обращении взыскания на заложенное имущество – квартиру по адресу: <адрес>, путем продажи с публичных торгов, начальной продажной стоимостью в размере 1160000 рублей, в пользу взыскателя – ПАО КБ «Восточный экспресс банк» (т. 1 л.д. 153).

5 августа 2022 года произведен арест имущества, принадлежащего должнику Т.А.А. (т. 1 л.д. 143).

Постановлениями судебного пристава-исполнителя от 20 сентября 2022 года стоимость имущества, арестованного по акту от 5 августа 2022 года, установлена в размере 1160000 рублей, указанное арестованное имущество передано на торги (т. 1 л.д. 145, т. 2 л.д. 79об., 106).

8 декабря 2022 года по результатам торгов победителем признан В.В.Н., предложивший наибольшую цену за реализуемое имущество. При проведении торгов 8 декабря 2022 года заявки на участие в них подали 5 человек, которые были допущены к участию в торгах, последняя предложенная цена составила 1 786 400 рублей, однако, 16 декабря 2022 года результаты торгов были признаны несостоявшимися по той причине, что победитель не оплатил заявленную стоимость (т. 2 л.д. 80об., 81, л.д. 108об., 109, 110об., 110-112).

9 января 2023 года по исполнительному производству от 6 июня 2022 года №-ИП произведена замена взыскателя с ПАО КБ «Восточный экспресс банк» его правопреемником ПАО «Совкомбанк» (т. 1 л.д.150).

8 февраля 2023 года протоколом № определены претенденты на участие в торгах по реализации имущества – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. При проведении торгов 8 февраля 2023 года заявки на участие подали 14 человек, все они были допущены к участию в торгах, последняя предложенная цена составила 2 204 000 рублей.

9 февраля 2023 года по результатам повторных торгов победителем признан К.В.А., предложивший наибольшую цену за реализуемое имущество, однако, протоколом № от 16 февраля 2023 года результаты торгов были несостоявшимся по той причине, что победитель торгов отказался от подписания протокола о результатах повторных торгов (т. 2 л.д. 81об., 112, об, 113, 114, 115).

Имущество возвращено с реализации, ввиду признания торгов несостоявшимися, на основании акта от 21 февраля 2023 года (т. 1 л.д. 139, 134, т. 2 л.д. 76, 116об.).

Ввиду получения извещения специализированной организации о не реализации имущества в месячный срок, постановлением судебного пристава-исполнителя от 21 февраля 2023 года снижена цена квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с 1160000 рублей до 986 000 рублей, то есть на 15% (т. 1 л.д. 146, 133).

21 февраля 2023 года по исполнительному производству от 6 июня 2022 года №-ИП произведена замена взыскателя с ПАО «Совкомбанк» его правопреемником К.А.А. на основании определения Миасского городского суда <адрес> от 4 февраля 2023 года (т. 1 л.д.149). Аналогичное постановление вынесено должностным лицом 27 февраля 2023 года (т. 1 л.д. 148).

27 февраля 2023 года снят арест с жилого помещения, расположенного по вышеуказанному адресу (т. 1 л.д. 138), а 28 февраля 2023 года отменены меры по запрету на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра (т. 1 л.д. 137).

Взыскателю К.А.А. направлено предложение оставить не реализованное в принудительном порядке имущество за собой (т. 1 л.д. 147, 132).

27 февраля 2023 года судебный пристав-исполнитель вынес постановление о передаче не реализованного в принудительном порядке имущества должника, стоимостью 870000 рублей, взыскателю, которым в резолютивной части процессуального акта отражен ПАО «Совкомбанк», в то время как в вводной части взыскателем указан К.А.А. (т. 1 л.д. 144).

Спорная квартира передана взыскателю К.А.А. по акту о передаче нереализованного имущества должника 28 февраля 2023 года (т. 1 л.д. 140, 131).

31 марта 2023 года исполнительное производство окончено, в связи с исполнением требований исполнительного документа в полном объеме (т. 1 л.д.136).

Истцом Т.О.П. в материалы дела представлен отчет об оценке № от 13 октября 2023 года, согласно которому рыночная стоимость спорной квартиры на 23 ноября 2021 года составляла 2071808 рублей, на 11 октября 2023 года – 3 226 346 рублей (т. 5 л.д.5-71).

Как установлено судом, в собственности Т.О.П., Т.А.А. жилых помещений на момент рассмотрения спора не имелось.

Также установлено, что 13 мая 2023 года К.А.А. продал квартиру по адресу: <адрес>, Х.Е.С., Х.В.Н. в общую совместную собственность за 1550000 рублей (т. 1 л.д. 187).

Пунктом 3 договора установлено, что 1000000 рублей передается до подписания договора, 550000 рублей после перехода права собственности не позднее 31 октября 2023 года.

Переход права собственности от продавца покупателям зарегистрирован 17 мая 2023 года (т. 7 л.д. 10-12).

Распиской от 13 мая 2023 года подтверждена передача 1000000 рублей от покупателей продавцу (т. 1 л.д. 188).

Распиской от 13 октября 2023 года подтверждена передача 550000 рублей от покупателей продавцу (т. 1 л.д. 189).

Установив приведенные выше обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что при организации и проведении торгов были допущены существенные нарушения, повлиявшие на их результаты, в частности на формирование стоимости имущества, определение победителя торгов, поскольку должники не были уведомлены о возбуждении исполнительного производства, оценке имущества, аресте, передаче имущества на торги, в связи с чем были лишены возможности погасить задолженность и сохранить единственное жилье, квартира была передана на торги по заниженной стоимости, при их проведении отсутствовала реальная состязательность, организатор торгов вопреки положениям пункта 16 статьи 110 Федерального закона от 26 октября 2002 г М 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не предложил имущество участнику торгов, сделавшему предложение, следующее по привлекательности после предложения победителя.

С решением суда в части признания торгов недействительными судебная коллегия соглашается с учетом следующего.

Основания и последствия признания торгов недействительными регламентированы статьей 449 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, в силу пункта 1 статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня проведения торгов. Торги могут быть признаны недействительными в случае, если: кто-либо необоснованно был отстранен от участия в торгах; на торгах неосновательно была не принята высшая предложенная цена; продажа была произведена ранее указанного в извещении срока; были допущены иные существенные нарушения порядка проведения торгов, повлекшие неправильное определение цены продажи; были допущены иные нарушения правил, установленных законом.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», приведенный в пункте 1 статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень оснований для признания публичных торгов недействительными не является исчерпывающим.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 71 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, нарушения, допущенные организатором публичных торгов, признаются существенными, если с учетом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и привели к ущемлению прав и законных интересов истца.

В силу приведенных выше положений и разъяснений закона основанием для признания торгов недействительными может являться нарушение правил их проведения, повлиявшее на результаты торгов, и если это нарушение привело к ущемлению прав и законных интересов заявителя, которые будут восстановлены в случае признания торгов недействительными и применения последствий недействительности сделки, заключенной на таких торгах. Изложенное отвечает принципам добросовестности, запрета на злоупотребление правом в гражданском праве, направлено на обеспечение баланса интересов всех участников гражданских правоотношений.

Кроме того, в пункте 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 ноября 2018 года, разъяснено, что торги могут быть признаны недействительными, если возможность участия в них была ограничена в результате недобросовестных действий одного из участников в виде подачи множества заявок с повышением предложенной им самим цены в отсутствие последовательных заявок других участников с большей ценой. Недобросовестность конкретного участника в условиях недоказанности сговора с организатором или другим участником торгов сама по себе не является основанием для признания их недействительными. Вместе с тем, когда в результате таких действий для независимых участников отсутствует возможность провести состязание относительно цены имущества, нивелируется смысл торгов, которые теряют свою суть (определение победителя на конкурентной основе), что свидетельствует об их недействительности (пункт 1 статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что при проведении торгов были допущены существенные нарушения, которые повлияли на результаты публичных торгов, в данном случае на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов, поскольку в результате действий участников торгов К.В.А. и В.В.Н., которые при отсутствии намерений на приобретение торгуемого имущества (о чем свидетельствуют последующие отказы от заключения договоров) подавали заявки с повышением цены, чем лишили остальных независимых участников возможности провести реальное состязание, чем были ущемлены права и законные интересы истца и третьего лица с самостоятельными требованиями, так как в результате квартира была передана взыскателю по цене значительно ниже рыночной (870000 рублей вместо предложенной на торгах стоимости в размере 2204000 рублей).

При таких обстоятельствах решение суда о признании торгов недействительными является законным и обоснованным и отмене не подлежит.

Ошибочные выводы суда о том, что судебный пристав-исполнитель обязан был обратиться в суд с заявлением об определении новой начальной стоимости заложенного имущества, организатор торгов – предложить торгуемое имущество участнику торгов, сделавшему предложение, следующее по привлекательности после предложения победителя, к неправильному разрешению спора не привели, а потому отмену решения суда в данной части не влекут (часть 6 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств недобросовестности К.В.А. и В.В.Н. несостоятельны. В рассматриваемом случае именно на организаторе торгов, как лице обязанном провести торги в строгом соответствии с приведенными выше действующими нормами права, лежало бремя доказывания добросовестности участников торгов, в том числе К.В.А. и В.В.Н., однако, такие доказательства суду не представлены.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что реальное поведение указанных лиц, которые после активного повышения цены, приведшего к остановке торга со стороны других участников торгов, отказались от заключения договоров купли-продажи торгуемого имущества, свидетельствует об их недобросовестности, о чем правильно указал суд первой инстанции.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда в части признания торгов недействительными.

Судом первой инстанции в качестве последствий признания торгов недействительными указано на недействительность оформленной по результатам торгов односторонней сделки по передаче имущества взыскателю К.А.А., с чем судебная коллегия соглашается, поскольку этот вывод соответствует положениям пункта 2 статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, судебная коллегия полагает, что при удовлетворении требований о признании недействительной сделки, совершенной между К.А.А. с одной стороны и Х.Е.С., Х.В.Н. с другой стороны, применении последствий недействительности этой сделки, суд первой инстанции допустил существенное нарушение норм материального права.

Признавая недействительной сделку между К.А.А. и Х.Е.С., Х.В.Н., суд первой инстанции указал на то, что поскольку передача нереализованного имущества взыскателю К.А.А. незаконна, он не вправе был отчуждать спорную квартиру посредством договора купли-продажи, что, по мнению суда первой инстанции, повлекло недействительность заключенного К.А.А. договора.

Указав на добросовестность покупателей квартиры Х.Е.С., Х.В.Н., которые полностью рассчитались за приобретенное имущество, вселились в квартиру, погасили задолженность по оплате жилищно-коммунальных услуг, произвели ремонт, суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки путем возвращения имущества в собственность Т.А.А.

Такой вывод суда первой инстанции не соответствует подлежащим применению нормам материального права.

Параграф второй главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующий недействительность сделок, не содержит указания на такое последствие недействительности сделки как признание недействительными всех последующих сделок, так и такого самостоятельного основания для признания сделки недействительной, что судом первой инстанции учтено не было.

Изложенная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 марта 2025 года №.

Вместе с тем, как указано в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 2 пункта 34 названного постановления Пленума).

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года разъяснено, что, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что между истцом Т.О.П., третьим лицом с самостоятельными требованиями Т.А.А. и ответчиками Х.Е.С., Х.В.Н. отсутствуют договорные отношения и как следствие, отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате квартиры собственнику Т.А.А. подлежал разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку признание недействительным договора, заключенного между К.А.А. и Х.Е.С., Х.В.Н., фактически явилась недействительность предыдущей сделки по передачи имущества взыскателю, что не предусмотрено законом, положения статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации судом первой инстанции не применены, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда в части признания сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, нельзя признать законным.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В силу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Из разъяснений, данных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года, следует, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (абзац 2 пункта 39 названного постановления Пленума).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2020 года, изложено, что из статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 35 и 39 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, возмездность или безвозмездность сделок по отчуждению спорного имущества, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

Согласно правовой позиции, содержащейся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П, общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.

Из приведенных норм закона и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что возмездно переданное по недействительной сделке имущество может быть истребовано у добросовестного приобретателя только при отсутствии воли собственника на передачу этого имущества во владение другому лицу.

При этом по смыслу статей 447 и 449.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда в силу закона спорное имущество было передано организатору торгов для последующего отчуждения на торгах, не имеется оснований полагать, что оно выбыло из владения собственника помимо его воли.

Аналогичная правовая позиция приведена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12 декабря 2017 года № №.

Таким образом, поскольку возражения собственника имущества относительно принудительной продажи квартиры не могут свидетельствовать о том, что имущество выбыло из владения Т.А.А. помимо его воли, для правильного решения вопроса о наличии либо отсутствии оснований для истребований спорной квартиры у ответчиков Х.Е.С., Х.В.Н. надлежало дать оценку тому, являлись ли они добросовестными приобретателями квартиры по возмездной сделке.

Указанные юридически значимые и подлежащие судебной оценке обстоятельства не были в полной мере учтены судом первой инстанции, в силу разъяснений пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», а потому данный пробел устраняется судом апелляционной инстанции.

Оценивая являлись ли ответчики Х.Е.С., Х.В.Н. добросовестными приобретателями квартиры по возмездной сделке, судебная коллегия исходит из следующего.

В пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года разъяснено, что в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

Для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения (абзац 2 пункта 37 указанного постановления Пленума).

Как разъяснено в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре недвижимости было зарегистрировано не за отчуждателем или в Едином государственном реестре недвижимости имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем (абзац 3 пункта 38 того же постановления Пленума).

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (абзац 4 пункта 38 того же постановления Пленума).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о возмездном и добросовестном приобретении имущества покупателями Х.Е.С., Х.В.Н.

Так, по состоянию на 13 мая 2023 года право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано за ответчиком К.А.А., в отношения квартиры регистрации арестов, запретов, обременений, отметки о спорах, отсутствовали (т. 7 л.д. 13, 14).

С целью продажи спорной квартиры ответчик К.А.А. разместил объявление на сайте «Авито» в сети Интернет, что подтверждено соответствующими скриншотами и не оспаривалось стороной истца, третьего лица с самостоятельными требованиями (т. 4 л.д. 88-94).

Ответчик Х.В.Н. был призван на военную службу по мобилизации, принимал участие в боевых действиях в зоне специальной военной операции, был награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени с мечами, медалью «За освобождение Донбасса», ранен, вследствие ранения, полученного в период военной службы, является инвалидом третьей группы бессрочно (т. 4 л.д. 136-142, т. 6 л.д. 81, 83).

В связи с ранением Х.В.Н. получил выплату в размере 3000000 рублей, перечисленную ему 12 декабря 2022 года, что подтверждено банковской выпиской (т. 4 л.д. 133, т. 5 л.д. 96-103).

Ответчик Х.Е.С. в судебном заседании от 23 июля 2025 года пояснила и данные пояснения зафиксированы на аудиозаписи судебного заседания, приобщенной к материалам дела, что оставшуюся часть выплаты за ранение решили истратить на улучшение жилищных условий, поскольку имели в собственности только комнату в коммунальной квартире. На сайте «Авито» в сети Интернет по объявлению нашли квартиру по адресу: <адрес>. Поскольку квартира требовала значительного ремонта, имелась задолженность по взносам на капитальный ремонт, с продавцом квартиры – К.А.А. удалось договориться о снижении цены с 2550000 рублей до 1550000 рублей, продаже квартиры в рассрочку двумя платежами (т. 4 л.д. 21-23).

Тот факт, что к моменту покупки, то есть на 13 мая 2023 года, квартира требовала значительного ремонта, подтвержден фотографиями, в отношении которых истец Т.О.П. пояснила суду апелляционной инстанции в судебном заседании от 19 марта 2026 года, что на фото до ремонта изображено именно спорное жилое помещение (т. 7 л.д. 219-224).

Также в судебном заседании от 23 июля 2025 года ответчик Х.Е.С. пояснила и данные пояснения зафиксированы на аудиозаписи судебного заседания, приобщенной к материалам дела, что перед покупкой квартиру осматривали, вещей в квартире не было.

Отсутствие вещей подтверждено на указанных выше фото квартиры до ремонта.

В судебном заседании от 23 июля 2025 года истец Т.О.П. указала, что вещи из квартиры вывез К.А.А. (т. 4 л.д. 21, аудиозапись 0:33:07).

Из пояснений истца Т.О.П., данных суду апелляционной инстанции, трудовых книжек, договоров аренды установлено, что по состоянию на 13 мая 2023 года Т.О.П., Т.А.А. фактически в спорной квартире не проживали, поскольку с 2017 года жили и работали в городе Краснодаре, где и заключали кредитный договор и договор ипотеки, с 2020 года по момент разрешения спора живут и работают в городе Симферополе (т. 1 л.д. 237 об., т. 7 л.д. 47-49, 94-131, 138-188).

Показаниями свидетеля Б.Ф.Х., данными в рамках рассмотрения гражданского дела №, подтверждено, что Т.О.П., Т.А.А. к моменту допроса свидетеля 28 июня 2021 года в спорной квартире в течение 4-5 лет не проживали. В марте 2023 года появился новый собственник квартиры, о чем она сообщила Т.О.П. (т. 7 л.д. 195).

Также установлено, что с целью проверки приобретаемого имущества ответчиком Х.Е.С. был получен отчет о проверке объекта недвижимости на арест, залог и обременения №. Согласно данному отчету по состоянию на 13 мая 2023 года (день сделки) в отношении приобретаемой квартиры аресты залог и обременения отсутствовали (т. 1 л.д. 186, т. 7 л.д. 241).

Фактический и полный расчет между покупателями и продавцом подтверждается расписками и налоговой декларацией продавца, указавшего доход от продажи спорного недвижимого имущества в размере 1550000 рублей (т. 4 л.д. 56, 134, 135).

Актом о проживании от 3 марта 2026 года, свидетельствами о рождении, фотографиями, кассовыми чеками, договорами подтверждено, что Х.Е.С., Х.В.Н. и их несовершеннолетние дети фактически проживают в спорной квартире с июня 2023 года, привели квартиру в надлежащее техническое и санитарное состояние (т. 7 л.д. 218-224-237, 245, 246, 239, 240).

Ответчиком Х.Е.С. оплачена задолженность по взносам на капитальный ремонт в размере 50685,23 рублей (т. 7 л.д. 238).

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приобретатели спорной квартиры Х.Е.С., Х.В.Н. являются добросовестными, поскольку на момент сделки право собственности на имущество было зарегистрировано за продавцом, обременения, аресты, запреты, отметки о споре – отсутствовали, в качестве покупателей Х.Е.С., Х.В.Н. проявили должную степень осмотрительности, поскольку побывали в жилом помещении, которое на тот момент было свободно как от проживающих, так и от вещей, провели проверку объекта на наличие обременений, арестов, залога. После покупки квартиры произвели ремонт, фактически используют ее по назначению, несут бремя содержания имущества.

Ссылки истца Т.О.П., ее представителя на то, что ответчик Х.Е.С. знала о регистрации по месту жительства в спорном жилом помещении Т.О.П., Т.А.А., несостоятельны, поскольку в пункте 4 договора купли-продажи было указано на отсутствие зарегистрированных лиц, справку о зарегистрированных лицах Х.Е.С. получила после сделки - 24 мая 2023 года (т. 7 л.д. 190).

Вместе с тем, осведомленность покупателей о регистрации в жилом помещении предыдущих собственников сама по себе не свидетельствует о их недобросовестности. Как указано выше, квартира была свободна от вещей, в ней никто не проживал, что позволяло покупателям полагать, что она свободна от прав третьих лиц.

Доводы истца Т.О.П. и ее представителя о том, что Х.Е.С., Х.В.Н. знали о наличии спора, отклоняются, поскольку к участию в гражданском деле № Х.Е.С., Х.В.Н. привлечены 30 июня 2023 года, то есть после совершения сделки и регистрации перехода права собственности (т. 7 л.д. 189, 191-200).

Стороной истца, третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора, не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что до заключения сделки – 13 мая 2023 года, Х.Е.С., Х.В.Н. знали о споре, должны были усомниться в праве К.А.А. на отчуждение имущества.

Утверждения представителя истца Т.О.П. о том, что в судебном заседании от 23 июля 2025 года ответчик Х.Е.С. призналась, что знала о споре, обременении квартиры правами Т.О.П., Т.А.А., опровергаются аудиозаписью протокола, в котором зафиксированы пояснения Х.Е.С.

В данном судебном заседании Х.Е.С. указала, что перед продажей узнала о задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг, однако, поскольку в связи с долгом по оплате взносов на капитальный ремонт была сделана скидка, а долг по остальным услугам остается на предыдущих собственниках, данная информация на решение о покупке квартиры не повлияла. Об осведомленности о споре, об обременении квартиры правами Т.О.П., Т.А.А., Х.Е.С. пояснений не давала.

Относительно снижения стоимости квартиры по договору по сравнению с ценой в объявлении, ответчики Х.Е.С. и К.А.А. последовательно указывали, что такая скидка была вызвана техническим состоянием квартиры и наличием задолженности по взносам на капитальный ремонт.

Судебная коллегия отмечает, что указание в обоснование иска на приобретение спорной квартиры в качестве единственного жилья с использованием кредитных средств, утверждение Т.О.П. о нуждаемости в квартире, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку достоверно подтверждено приобретение квартиры в собственность Т.А.А. по договору приватизации, передача данного имущества в залог по кредиту на неотложные нужды, длительное проживание, трудоустройство Т.О.П., Т.А.А. в другом регионе.

С учетом изложенного, руководствуясь приведенными выше нормами права, судебная коллегия приходит к выводу о том, что спорное жилое помещение не может быть истребовано от ответчиков Х.Е.С., Х.В.Н., поскольку оно приобретено ими добросовестно, по возмездной сделке, при этом полагать квартиру выбывшей из владения Т.А.А. помимо воли, нет оснований.

Таким образом, решение суда в части признания сделки от 13 мая 2023 года недействительной, применении последствий недействительности сделки в виде возвращения квартиры в собственность Т.А.А., подлежит отмене с вынесением в данной части нового решения об отказе в удовлетворении соответствующих требований.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как установлено частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В силу части 4 статьи 327.1. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции.

Как указано выше, в результате недействительности торгов, недействительной являлась односторонняя сделка по передаче имущества взыскателю К.А.А., доводы истца Т.О.П., ее представителя К.Н.В., третьего лица с самостоятельными требованиями Т.А.А. о том, что недействительными торгами нарушены их права, поскольку взыскателю передана квартира по заниженной стоимости, свидетельствуют о несогласии с недействительной сделкой по передаче нереализованного имущества взыскателю и ее последствиями, однако, требования о применении последствий ее недействительности не были предъявлены, не являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции. Вместе с тем, Т.О.П., Т.А.А. не лишены права на судебную защиту своих интересов в случае, если полагают нарушенными права в результате последствий недействительности сделки по передаче имущества взыскателю.

Руководствуясь статьей 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Миасского городского суда Челябинской области от 27 октября 2025 года отменить в части признания сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки. В отмененной части принять по делу новое решение.

В удовлетворении требований о признании недействительной сделки от 13 мая 2023 года купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №, заключенной между К.А.А. и Х.В.Н., Х.Е.С.; применении последствий недействительности данной сделки в виде исключения записи регистрации о праве собственности на квартиру с кадастровым номером 74:34:1303018:300, расположенную по адресу: <адрес>, № от 15 марта 2023 года за К.А.А., СНИЛС №; исключения записи о регистрации права собственности на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, № от 17 мая 2023 года за Х.Е.С., СНИЛС №, Х.В.Н., СНИЛС №; восстановления записи регистрации права собственности на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, № от 3 июля 2002 года за Т.А.А., СНИЛС № – отказать.

То же решение суда в остальной части оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчиков Х.Е.С., Х.В.Н., К.А.А., общества с ограниченной ответственностью «Промтехсервис», Главного управления Федеральной службы судебных приставов России по Челябинской области, судебного пристава-исполнителя Миасского городского отдела судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов России по Челябинской области Т.Е.Д. – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 апреля 2026 года.