Апелляционное определение № 33-5220/2025 от 16 декабря 2025 г.

Судья: Мануковская М.В. УИД 39RS0001-01-2024-006935-25

Дело № 2-3399/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-5220/2025
17 декабря 2025 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Яковлева Н.А.

судей Филатовой Н.В., Мамичевой В.В.

при помощнике судьи Ильиной Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, обязании опровергнуть порочащие честь и достоинство сведения и компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 15 мая 2025 года.

Заслушав доклад судьи Филатовой Н.В., пояснения ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, указав, что ранее ФИО1 и ФИО3 состояли в браке, до настоящего момента между ними продолжается раздел совместно нажитого имущества в судебном порядке. В свою очередь ФИО2 является представителем ФИО1 по таким гражданским делам.

Как указано истцами, ответчик неоднократно допускал оскорбительные высказывания в их адрес. В частности, 29.06.2021 в жилом помещении в ходе проведения экспертизы по оценке имущества назвал ФИО2 «сумасшедшей дурой», а 24.11.2022 в ходе судебного заседания по гражданскому делу № 2-149/2023 назвал ее «чучело».

Также в исковом заявлении по гражданскому делу № 2-3681/2023 ФИО3 обвинил ФИО2 и ФИО1 в сговоре с целью покушения на его жизнь, причинения ему телесных повреждений, оказания психического и психологического воздействия. В заявлении в полицию от 15.07.2022 ответчик обвинил ФИО1 в краже, а в заявлении в прокуратуру Калининградской области и в УВД Калининградской области от 22.04.2023 – обвинил истцов в понуждении к заключению договора, причинении телесных повреждений, незаконном проникновении в жилище, преступном сговоре и лжесвидетельстве.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, с учетом уточнения своих требований, ФИО1 и ФИО2 просили:

- взыскать в свою пользу с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере по 200 000 руб. в пользу каждой;

- обязать ответчика в будущем не совершать любых подобных действий, нарушающих права гражданина на честь и достоинство;

- обязать ответчика извиниться в судебном заседании по настоящему гражданскому делу по каждому факту действий, нарушающих права гражданина на честь и достоинство, и признать в судебном заседании, что все обвинения в совершении истцами преступлений являются ложными и не соответствующими действительности.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 15.05.2025 заявленные исковые требования были удовлетворены в части: с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 15 000 руб. В остальной части требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить решение суда первой инстанции и вынести по делу новое судебное постановление об отказе в удовлетворении иска. Возражает против вывода суда о наличии в его речи инвективой и обсценной лексики.

Указывает, что 29.06.2021 ФИО2 незаконно проникла в его жилое помещение, вела себя агрессивно и неадекватно, в том числе допустила в его адрес оскорбительное высказывание, вынудив его дать в ответ аналогичную оценку.

Обращает внимание на то, что в судебном заседании 24.11.2022 термин «чучело» в отношении ФИО2 был им использован в значении «соломенное чучело», то есть логическая ошибка, а не как оскорбление. Полагает, что таким высказыванием он лишь выразил свое мнение касательно полномочий ФИО2

Считает, что ФИО2 не были представлены доказательства причинения ей моральных и нравственных страданий.

Истцы в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции извещены надлежаще.

Ходатайство ФИО2, представляющей также интересы ФИО1, об отложении судебного разбирательства в связи с ее участием в другом судебном процессе и выездом ФИО1 в г. Санкт-Петербург по личным делам судебной коллегией оставлено без удовлетворения, поскольку приведенные заявителем основания неявки не являются уважительной причиной, при наличии которой суд обязан отложить судебное заседание. В связи с изложенным, судебная коллегия на основании ст. 167 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся истцов.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения.

Согласно ч. 1 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

Вместе с тем осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

На основании ст.ст. 150-152 ГК РФ честь, доброе имя, деловая репутация и другие личные неимущественные права и нематериальные блага гражданина подлежат защите. Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии с положениями п. 9 ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» дал разъяснения о применении законодательства, регулирующего данные правоотношения.

Так, п.п. 7, 9 предусмотрено, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, являются факты распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и их несоответствие действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной форме, в том числе устной, хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Сведениями, не соответствующими действительности, являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет их соответствия действительности.

При этом если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 150, 151 ГК РФ).

В п. 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, также указано, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях оценочные суждения, мнения, убеждения могут являться предметом судебной защиты по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, если они носят оскорбительный характер. Действия виновного лица по оскорблению потерпевшего направлены на унижение личного достоинства человека, посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, что порождает у потерпевшего право требовать в связи с этим компенсации морального вреда.

На основании ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд также должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 29.06.2021 во время осмотра жилого помещения ФИО3 и ФИО1 в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-1161/2021 в результате конфликта между ФИО3 и ФИО2 в присутствии третьих лиц ответчик допустил в адрес истца высказывания, унижающие честь и достоинство личности, назвав ее «сумасшедшей дурой».

Кроме того, во время судебного заседания 24.11.2022 ФИО3 допустил в адрес ФИО2 высказывания, унижающие честь и достоинство личности, назвав ее «чучелом».

Приведенные обстоятельства подтверждены исследованными судом видеозаписью и аудиопротоколом, и ответчиком данные события не оспариваются.

Возражая относительно заявленных исковых требований, ФИО3 заявил, что допущенные им высказывания не носили адресного характера, были обусловлены провокационным поведением ФИО2, не являлись оскорблениями.

Отклоняя доводы ответчика, суд верно указал, что унижение чести и достоинства – это отрицательная оценка личности в обобщенном виде, направленная на её дискриминацию, подрыв авторитета человека как в глазах окружающих, так и в своих собственных, так как честь и достоинство – это нравственные категории, связанных с оценкой личности окружающими и самооценкой человека в его сознании конкретной личностью.

Оскорбление представляет собой разновидность психического насилия, которая выражается в отрицательной оценке виновным личности гражданина, подрывает репутацию последнего в глазах окружающих и наносит ущерб его самоуважению.

Дав оценку содержанию видеозаписи событий 29.06.2021, суд первой инстанции обоснованно признал, что совокупность допущенных ФИО3 слов и выражений в общем контексте, с учетом поведенческой реакции, позволяет прийти к выводу о наличие в его речи инвективной (ругательной) и обсценной (непристойной) лексики, которая была адресована именно ФИО2 в процессе развития конфликта, возникшего между сторонами.

При этом, исходя из содержания аудиопротокола от 24.11.2022, суд справедливо указал, что смысловая нагрузка слов и выражений, допущенных ФИО3 в адрес ФИО2 в ходе судебного заседания, была направлена на негативную оценку личности, внешности и интеллектуальных возможностей истца, допущенные формулировки носили оскорбительный характер.

Со своей стороны ФИО3 доказательств в обоснование приведенных им возражений не представил, ходатайств о назначении по делу судебной лингвистической экспертизы заявлять не пожелал, несмотря на соответствующие разъяснения и предложения суда, представленные истцом доказательства не опроверг.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь приведенными выше положениям гражданского законодательства и разъяснениями по их применению, пришел к выводу о том, что допущенные ФИО3 высказывания как в своей совокупности, так и в отдельности были направлены на унижение чести и достоинства ФИО2, были выражены ответчиком в неприличной, противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме и являются оскорблениями, унижающими достоинство истца, то есть посягающими на принадлежащее ей нематериальное благо, что является достаточным основанием для удовлетворения заявленных ФИО2 требований о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда.

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на нормах материального права, которые подлежат применению к возникшим правоотношениям, подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости и достоверности, вытекают из установленных судом фактов.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что допущенные им выражения не были адресованы ФИО2, являлись «логической ошибкой», а не оскорблением, приводились суду первой инстанции и были справедливо отклонены с приведением в решении мотивированного обоснования, с которым судебная коллегия соглашается.

Вопреки доводам заявителя, допущенные им слова и выражения, исходя из обстановки, в которой они были произнесены, явно и недвусмысленно указывали на то, что они адресованы именно ФИО2 в ходе открытого конфликта сторон, носили очевидно унизительную форму и являлись оскорблениями, унижающими достоинство истца, а поэтому не могут быть расценены в качестве оценочного суждения и субъективного мнения.

Отклоняя довод ответчика о том, что допущенные им выражения являлись «логической ошибкой», суд справедливо указал, что избранные ФИО3 выражения преследовали цель унижения личности, а не желания донести какие-либо мысли, что-то обсудить, следствием чего могло возникнуть искаженное восприятие фактов, сведений и событий.

Ссылка в жалобе на результаты прокурорской проверки, в соответствии с которыми было отказано в возбуждении в отношении ФИО3 дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 5.61 КоАП, не имеет правового значения для разрешения вопроса о гражданско-правовой ответственности лица за допущенное им оскорбление, что является предметом настоящего спора.

При определении размера компенсации морального вреда суд учел содержание допущенных ФИО3 в адрес ФИО2 оскорбительных слов и выражений, их высказывание ответчиком в присутствии третьих лиц, в том числе в ходе судебного заседания, влияние данных высказываний на формирование негативного мнения об истце, с учетом ее личности и профессиональной сферы деятельности, а также требования разумности и справедливости, определил компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 30 000 руб.

Судебная коллегия находит данный размер соразмерным причиненным истцу нравственным страданиям и оснований для его изменения по доводам апелляционной жалобы ответчика не усматривает.

При этом, вопреки доводам жалобы, факт причинения ФИО3 морального вреда ФИО4 нашел свое доказательственное подтверждение, в связи с чем суд справедливо возложил на ответчика обязанность денежной компенсации причиненного истцу вреда.

Апелляционная жалоба не содержит доводов, которые могли бы повлечь отмену или изменение решения суда. По существу доводы заявителя сводятся к субъективной оценке обстоятельств дела, направлены на переоценку установленных по делу доказательств, каких-либо новых данных, опровергающих выводы суда, в апелляционной жалобе не приводится. Оснований для иной оценки исследованных судом доказательств судебная коллегия не усматривает.

Принимая во внимание, что все обстоятельства дела были установлены судом полно и правильно, нарушений при применении норм материального права судом не допущено, оспариваемое решение суда является законным и обоснованным и отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 15 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 24 декабря 2025 года.

Председательствующий:

Судьи: