Решение № 2-2095/2024 2-69/2024 2-69/2025 2-69/2025(2-2095/2024;)~М-1477/2024 М-1477/2024 от 14 января 2025 г. по делу № 2-2095/2024

дело №2-69/2024

УИД 22RS0067-01-2024-005739-55


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 января 2025 года г.Барнаул

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Федотовой Т.М.,

при секретаре Заплатове Д.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству внутренних дел России, Следственному комитету Российской Федерации, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Алтайскому краю, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Барнаулу о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором (с учетом уточнений) просит взыскать с Российской Федерации в лице ответчиков за счет казны Российской Федерации в свою пользу убытки в размере 33 969 руб., компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 20 295 руб.

В качестве обоснования заявленных требований, ссылаясь на положения ст.ст.15, 16, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал на причиненный со стороны органов государственный власти вред, в связи с утратой изъятых у него ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска ноутбука марки «Lenovо G500 20236» в корпусе черного цвета с шнуром питания к нему и мобильный телефон марки «Samsung Galaxy J7» в корпусе черного цвета.

Приводя положения ст.ст.151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец указывал на причинение ему нравственных страданий вследствие умаления его личных неимущественных прав и нематериальных бланк, так как на жестком диске похищенного ноутбука хранилась рукопись двух книг отца о поисках золота Врангеля, копии документов и карт их архивов по данной теме, которые представляют для него неимущественную ценность. Также в ноутбуке и телефоне хранились семейные фотографии и видеозаписи, переписки, персональные данные, электронные адреса, телефоны родственников, друзей и знакомых. Истец испытывает постоянное чувство страха и тревоги, что кто-то может воспользоваться информацией, хранящейся в телефоне и ноутбуке. Помимо этого, дополнительные страдания вызвало глубокое осознание явной неэффективности правоохранительной системы, отсутствие защиты со стороны государства, чувство неполноценности, униженности и полного разочарования из-за того, что лицами, наделенными государственной властью и служебными полномочиями не принято мер к сохранности его имущества.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал. Представитель ответчика МВД России, третьего лица ГУ МВД России по Алтайскому краю ФИО2, представитель ответчика УМВД России по г.Барнаулу ФИО3, представитель ответчиков СК РФ, СУ СК России по Алтайскому краю ФИО6 возражали против удовлетворения заявленных к ним требованиям, представив суду письменные отзывы. Третье лицо ФИО16, ФИО12, а также ранее принимавшие участие третьи лица ФИО17, ФИО14, оставили разрешение требований на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, в суд не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки суд не уведомили, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения гражданского дела в отсутствие данных лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения истца, представителей ответчиков, третьих лиц, заслушав показания свидетелей ФИО4 (отец истца), ФИО5 (супруга истца), согласившихся давать показания после разъяснения положения ст.51 Конституции Российской Федерации, а также показания ФИО15, в последующем привлеченного судом в качестве третьего лица, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска у ФИО1 обнаружен и изъят ноутбук марки Леново в корпусе черного цвета с шнуром питания к нему и мобильный телефон марки Самсунг в корпусе черного цвета. Данные предметы, согласно протоколу обыска упакованы в черные полимерные пакет, горловины которых скреплены черной нитью, концы которых скреплены контрольными талонами с оттиском печати «для пакетов 43» и подписями участвующих лиц, а также пояснительной надписью.

Обыск произведен на основании постановления судьи Октябрьского районного суда г.Барнаула от 3 августа 2022 года по ходатайству следователя по особо важным делам следственного отделения (по расследованию преступлений прошлых лет) первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Алтайскому краю ФИО8 в рамках уголовного дела №.

ДД.ММ.ГГГГ следователь по ОВД первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Алтайскому краю ФИО8 из уголовного дела № выделил в отдельное производство материалы в оригиналах, содержащие сведения о совершении ФИО1 преступления предусмотренного ч.1 ст.222 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем вынес соответствующее постановление.

Данное постановление сведений о выделении изъятого телефона и ноутбука не содержит.

В последующем должностными лицами ОП по Железнодорожному району УМВД России по г.Барнаулу возбуждены уголовные дела № и №.

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п.«в» ч.2 ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Так, исходя из постановления о возбуждении уголовного дела, в период времени с августа 2022 года по июль 2023 года неизвестное лицо, находясь в неустановленном следствием месте, путем свободного доступа похитило имущество, принадлежащее ФИО1

ФИО1 признан потерпевшим в рамках уголовного дела №.

В настоящее время предварительное следствие по уголовному делу приостановлено в связи с п.1 ч.1 ст.208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено).

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец указывал на то, что утрата принадлежащего ему имущества, ранее изъятого в рамках уголовного дела, стала возможной по вине должностных лиц органов государственной власти.

Согласно ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу ст.53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 года №18-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июня 2009 года №1005-О-О, от 25 мая 2017 года №1117-О, от 16 января 2018 года №7-О).

Пунктом 1 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В ст.16 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

В соответствии со ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В ст.1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному п.п.1 и 2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст.1079, п.1 ст.1095, ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, взаимосвязанные положения ст.ст.1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагают в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении вреда обеспечение выплаты государством в полном объеме в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возмещения такого вреда в качестве меры гражданско-правовой ответственности государственных органов и их должностных лиц как причинителей такого вреда.

Из объяснений ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что изъятые у ФИО1 в ходе обыска телефон и ноутбук ему не предоставлялись, находились в распоряжении сотрудников ОРППЛ, проводивших обыск, в связи с этим в перечень выделенных из уголовного дела предметов ноутбук и телефон не включались. В последующем от сотрудника ОРППЛ ФИО9 ему стало известно о том, что ноутбук и телефон переданы вместе с изъятыми в ходе обыска предметами и выделенным материалом сотруднику ОП по Железнодорожному району.

ФИО17 в своих объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ пояснял, что обыск проводил старший оперуполномоченный ФИО10 В ходе обыска изъяты, в том числе, мобильный телефон Самсунг и ноутбук Леново, принадлежащие ФИО1 После обыска вещественные доказательства остались у ФИО17 в кабинете. Затем, после проведения экспертизы в отношении изъятых пистолетов и патронов, ФИО15 выделил материал и направил его в ОП по Железнодорожному району УМВД России по г.Барнаул. Выделенный материал и вещественные доказательства ФИО17 лично отвез в ОП по Железнодорожному району УМВД России по г.Барнаул и передал старшему оперуполномоченному ФИО11 В последующем ФИО17 стало известно, что уголовные дела, возбужденные по выделенным материалам, находились в производстве у ФИО18, которой помимо прочего переданы ноутбук и телефон. ФИО18 поясняла, что ноутбук и телефон находятся у нее, в ближайшее время будут осмотрены.

ФИО7 в объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ сообщил, что в августе или сентябре 2022 года ФИО17 передал ему нарочно материал предварительной проверки по факту изъятия предметов и веществ в ходе обыска. Материал зарегистрирован в установленном порядке. Вместе с материалом переданы вещественные доказательства, изъятые при проведении обыска следователю Драбович. Передача происходила согласно протоколу обыска в полном объеме.

ФИО19 в объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ указала, что вещественные доказательства, упакованные в пакеты темного не прозрачного цвета, ей переданы ФИО16 В числе данных доказательств были ноутбук и телефон. В последующем дело совместно с вещественными доказательствами, в том числе ноутбуком и телефоном, изъято руководителем отдела по расследованию преступлений совершенных на территории обслуживаемой ОП по Железнодорожному району СУ МВД России по г.Барнаулу ФИО13 Позже стало известно, что уголовные дела № и № переданы для расследования ФИО12

ФИО18 пояснила, что при передаче уголовных дел ноутбук и телефон ей не передавались. Адвокату ФИО1, который требовал вернуть телефон и ноутбук, она сообщила, что данные предметы находятся у нее в сейфе, так как думала, что они найдутся.

Третьи лица ФИО7, ФИО17, ФИО14, ФИО12, принимавшие участие в судебных заседаниях дали суду аналогичные пояснения, касаемо порядка передачи телефона и ноутбука друг другу.

Согласно ст.155 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в случае если в ходе предварительного расследования становится известно о совершении иными лицами преступления, не связанного с расследуемым преступлением, следователь, дознаватель выносит постановление о выделении материалов, содержащих сведения о новом преступлении, из уголовного дела и направлении их для принятия решения в соответствии со статьями 144 и 145 настоящего Кодекса: следователь - руководителю следственного органа, а дознаватель - начальнику органа дознания.

В соответствии с ч.1 ст.82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с уголовным делом, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей. В случае, когда спор о праве на имущество, являющееся вещественным доказательством, подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, вещественное доказательство хранится до вступления в силу решения суда.

Правилами хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 8 мая 2015 года №449, действовавшими в спорный период времени, установлено, что условия хранения, учета и передачи вещественных доказательств должны исключать их подмену, повреждение, порчу, ухудшение или утрату, а также обеспечивать их безопасность.

Кроме того, приказом Следственного комитета Российской Федерации от 30 сентября 2011 года №142 утверждена Инструкция о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств, ценностей и иного имущества по уголовным делам в Следственном комитете Российской Федерации, согласно которого руководителям подразделений центрального аппарата СК России в пределах установленной компетенции, руководителям главных следственных управлений и следственных управлений СК России по субъектам Российской Федерации и приравненных к ним специализированных (в том числе военных) следственных управлений и следственных отделов СК России, межрайонных следственных отделов, следственных отделов и следственных отделений СК России по районам, городам и приравненных к ним, включая специализированные (в том числе военные), следственных подразделений СК России предписано обеспечить соблюдение Инструкции подчиненными сотрудниками и федеральными государственными гражданскими служащими СК России.

Согласно п.п.3, 6, 10 данной Инструкции изъятие предметов и документов при производстве следственных действий или их представление участниками уголовного процесса должно быть надлежащим образом процессуально оформлено. Предметы и документы, за исключением документов (в том числе личных), которые будут храниться непосредственно в деле, должны быть упакованы, опечатаны, заверены подписями следователя, понятых и других участников следственного действия. Упаковка должна обеспечивать невозможность подмены или изменения содержимого без нарушения ее целостности и сохранность изъятого от повреждения, порчи, ухудшения или утраты свойств, в силу которых оно имеет значение вещественного доказательства. На упаковке должна быть пояснительная надпись с перечнем ее содержимого и указанием вида, даты и места следственного действия, номера уголовного дела и (или) его краткой фабулы, полного наименования должности лица, производившего следственное действие. Предметы, ценности, документы и иное имущество после их изъятия могут храниться в следственном органе СК России или в особых случаях в иных местах, установленных настоящей Инструкцией.

Правилам изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами установлены соответствующей Инструкцией от 18 октября 1989 года №34/15, утвержденной Генеральной прокуратурой СССР 12 февраля 1990 года, Верховным Судом СССР 12 февраля 1990 года, МВД СССР 15 марта 1990 года, Минюстом СССР 14 февраля 1990 года, КГБ СССР 14 марта 1990 года №441/Б установлено, что вещественными доказательствами являются предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления, или были объектами преступных действий, а также деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, и все другие предметы, которые могут служить средствами к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных либо к опровержению обвинения или смягчению ответственности.

Все изымаемые предметы, ценности и документы предъявляются понятым и другим присутствующим при этом лицам, при необходимости помещаются в упаковку, исключающую возможность их повреждения и обеспечивающую сохранность имеющихся на них следов (микроследов), снабжаются бирками с удостоверительными надписями и подписями лица, у которого произведено изъятие, понятых, следователя, работника органа дознания, прокурора, судьи и народных заседателей, которые скрепляются печатью соответствующего органа, о чем в протоколе делается соответствующая отметка. Изъятые предметы, документы, ценности, являющиеся вещественными доказательствами, должны быть осмотрены (в необходимых случаях - с участием специалиста), подробно описаны в протоколе осмотра. В протоколе указываются количественные и качественные характеристики предметов, все другие индивидуальные признаки, позволяющие выделить объект из числа ему подобных и обусловливающие его доказательственное значение. После осмотра вещественные доказательства приобщаются к делу специальным постановлением следователя, работника органа дознания, прокурора, определением суда.

Параграфами 13, 14 данной инструкции установлено, что при хранении и передаче вещественных доказательств, наград, ценностей, документов и иного имущества принимаются меры, обеспечивающие сохранение у изъятых объектов признаков и свойств, в силу которых они имеют значение вещественных доказательств по уголовным делам, а также имеющихся на них следов, а равно сохранность самих вещественных доказательств, ценностей, документов и иного имущества (если они не могут быть переданы на хранение потерпевшим, их родственникам либо другим лицам, а также организациям). Вещественные доказательства хранятся при уголовном деле, а в случае их громоздкости или иных причин передаются на хранение, о чем составляется протокол. Ответственным за сохранность вещественных доказательств, приобщенных к делу, является лицо, ведущее следствие или дознание.

Положениями параграфа 93 указанной Инструкции предусмотрено, что в случаях повреждения, утраты изъятых вещественных доказательств, ценностей и иного имущества причиненный их владельцам ущерб подлежит возмещению на основании Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и суда, утвержденного указом Президиума ВС СССР 18 мая 1981 года.

Согласно ст.2 Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденного Указом Президиума ВС СССР от 18 мая 1981 года №4892-Х «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу, незаконным наложением административного взыскания в виде ареста или исправительных работ возмещению подлежит, имущество (в том числе деньги, денежные вклады и проценты на них, облигации государственных займов и выпавшие на них выигрыши, иные ценности), конфискованное или обращенное в доход государства судом либо изъятое органами дознания или предварительного следствия, а также имущество, на которое наложен арест (п.3).

Имущество, указанное в п.3 ст.2 настоящего Положения, возвращается в натуре, а при невозможности возврата в натуре его стоимость возмещается финансовыми отделами исполнительных комитетов местных Советов народных депутатов.

Исходя из содержания вышеприведенных норм, хранение вещественных доказательств является государственной функцией, исполнение этой функции должно обеспечиваться государством, от имени которого осуществляется уголовное преследование, и контролироваться соответствующими органами.

В рассматриваемом случае необходимым и достаточным основанием для удовлетворения требования истца по настоящему делу является установление факта изъятия имущества органом власти, а также того, что утраченное имущество изъято именно у истца, который и обратился с исковыми требованиями о возмещении убытков, причиненных этим изъятием.

Вопреки доводам стороны ответчика МВД России, УМВД России по г.Барнаулу факт принадлежности истцу утерянных предметов подтверждается содержанием протокола обыска от ДД.ММ.ГГГГ, показаниями свидетеля ФИО4 о дарении сыну телефона и ноутбука, наличии у ФИО1 коробки от утерянного ноутбука, признанием его потерпевшим в рамках уголовного дела №.

Таким образом, оценивая представленные в дело доказательства, пояснения истца, третьих лиц, принимавших участие в судебных заседаниях, которые не вступают в противоречие с данными ими объяснениями в рамках уголовного дела, установив с достоверностью факт утраты изъятого в ходе обыска, проведенного в рамках уголовного дела № у ФИО1 имущества (ноутбук Леново и телефон Самсунг), принимая во внимание, что данное имущество в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке не оформлено, какой-либо процессуальный статус данному имуществу не установлен, место хранение не определено, что повлекло утрату данного имущества, суд первой инстанции приходит к выводу о причинении истцу материального ущерба в результате не обеспечения органом государственной власти сохранности изъятого имущества.

В соответствии со ст.1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Из изложенных выше объяснений третьих лиц, их пояснений данных в суде первой инстанции, следует, что утрата изъятого имущества произошла именно в момент, когда уголовное дело передавалось от следователя ФИО14 в производство должностного лица УМВД России по г.Барнаулу, следователя ФИО12, поскольку именно данным следователем сообщено в своих объяснениях об отсутствии данного имущества.

Соответственно именно ненадлежащая передача (без оформления в установленном процессуальном порядке) и хранение со стороны сотрудников УМВД России по г.Барнаулу изъятого у ФИО1 повлекли утрату имущества, сохранность которого не обеспечена, что стоит в прямой причинно-следственной связи с причиненным истцу ущербом.

Действительно, первоначально обыск и изъятие имущества ФИО1 проходили по ходатайству следователя СУ СК РФ по Алтайскому краю ФИО8 в рамках уголовного дела <данные изъяты>. При этом как показал ФИО8, каким-либо образом имущество (телефон и ноутбук) не оформлялось, так как находились у оперуполномоченного, проводившего изъятие. Тогда как предметы, до вынесения постановления о выделении и назначении экспертизы, должны были храниться у него в камере хранения, внесены в журнал.

Вместе с тем, само по себе допущенное со стороны ФИО8 нарушение не повлекло утрату имущества, поскольку в последующем было передано от ФИО9 Нутько И.И., а затем следователю ОП по Железнодорожному району УМВД России по г.Барнаулу ФИО19, что подтверждено данными лицами, как в ходе дачи ими объяснений в рамках уголовного дела, так и в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела.

Таким образом, оснований полагать, что надлежащим ответчиком по данному делу является СК России, являющийся главным распорядителем средств СУ СК России по Алтайскому краю, у суда не имеется. В удовлетворении исковых требований к указанным лицам следует отказать.

К представленному суду заключению по материалам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, как доказательству отсутствия вины должностных лиц ОП по Железнодорожному району УМВД России по г.Барнаулу, суд относится критически, поскольку оно не соответствует положениям приказа МВД России от 26 марта 2013 года №161 «Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации». Данное заключение не содержит никаких сведений о том, предлагалось ли сотрудникам, которым могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению в ходе служебной проверки, дать по ним письменные объяснения, объяснения данных сотрудников, их анализ и проверка сообщенных ими обстоятельств.

Кроме того, данное заключение содержит указание на изъятие имущества (планшет), тогда как такое имущество в рамках обыска ДД.ММ.ГГГГ, не изымалось.

Данное заключение содержит в себе указание на то, что изъятое имущество следователем СУ СК России по Алтайскому краю не направлялось в ОП по Железнодорожному району УМВД России по г.Барнаулу, что противоречит установленным в рамках настоящего дела обстоятельствам, пояснениям третьих лиц, в том числе являющихся на тот момент сотрудниками УМВД России по г.Барнаулу, ГУ МВД России по Алтайскому краю.

Таким образом, учитывая п.3 ст.158, ст.6, п.2 ст.21 Бюджетного кодекса Российской Федерации, в соответствии с правовой позицией, выраженной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», исходя из Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 21 декабря 2016 года №699 в данном конкретном случае главным распорядителем средств федерального бюджета, имеющего право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными органами, является МВД России, который является надлежащим ответчиком в рамках спорных правоотношений.

При таких обстоятельствах, ответственность вследствие утраты изъятого имущества возлагается судом на МВД России.

Учитывая изложенное, в удовлетворении исковых требований к УМВД России по г.Барнаулу следует отказать.

Определяя размер ущерба подлежащего взысканию, суд первой инстанции исходит из следующего.

В соответствии с п.3 ст.393 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

В п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п.1 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Заключением судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № установлено, что рыночная стоимость ноутбука Леново на дату проведения исследования составляет 10 823 руб., телефона Самсунг - <***> руб.

Оснований не доверять выводам судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку указанное доказательство в полном объеме отвечает требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы обоснованы, экспертиза основана на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы. В рамках проведения экспертизы эксперты исследовали материалы настоящего гражданского дела, произвели осмотр коробки от ноутбука, изучили рынок объектов исследования. Данное заключение сторонами по делу не оспорено.

В связи с этим, суд первой инстанции полагает, что заключение судебной экспертизы является надлежащим и допустимым доказательством, в связи с чем принимает его в качестве доказательства размера ущерба причиненного истцу.

Таким образом, при изложенных выше обстоятельствах, в отсутствие доказательств причинения ущерба не по вине ответчика МВД России, суд первой инстанции полагает необходимым взыскать с Российской Федерации в лице МВД России за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца в счет возмещения убытков 14 486 руб. (10 823 руб.+<***> руб.).

Определение ущерба в таком размере соответствует ст.393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Тогда как оснований полагать, что взысканию подлежит рыночная стоимость имущества на дату приобретения, как просит истец (18 478 руб. и 15 484 руб.) не имеется, поскольку взыскание ущерба в таком размере противоречит правовой природе убытков.

При таких обстоятельствах исковые требования истца о возмещении ущерба подлежат частичному удовлетворению.

Относительно требования о компенсации морального вреда суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст.12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п.37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм ст.1069 и п.2 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

В соответствии со ст.23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Ноутбук является переносным персональным компьютером, который, как и телефон предназначен для эксплуатации одним пользователем, то есть для личного использования. В соответствии со своим назначением, спорное имущество обеспечивает работу используемых приложений, в том числе, таких как текстовые процессоры, веб-браузеры, мессенджеры.

Как пояснил истец и подтверждено показаниями допрошенных судом свидетелей ФИО4, ФИО5, на ноутбуке истец хранил личные, семейные фотографии, видеозаписи, рукописи отца, электронные документы, посредством телефона истец обменивался сообщениями, хранил контакты.

При этом сведения, содержащиеся в переписке, фото- и видеоматериалы составляют личную тайну истца, таким образом, утрата данного имущества со стороны органа государственной власти свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца.

С учетом изложенного, суд первой инстанции приходит к выводу, что ФИО1 имеет правовые основания для компенсации морального вреда.

При этом вопреки доводам стороны ответчика МВД России об отсутствии оснований для компенсации морального вреда, поскольку имеются нарушения имущественных прав истца, суд обращает внимание, что именно нарушение личных неимущественных прав истца являлось, согласно содержанию искового заявления, основанием требования компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п.п.25, 26, 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Анализирую содержание искового заявления, а также учитывая важность и ценность для истца хранимой на утерянных носителях информации, категорию нарушенного права, степень тяжести причиненных нравственных страданий истца, с учетом данных им пояснений, показаний свидетелей, суд приходит к выводу о необходимости компенсации морального вреда в пользу истца в сумме 10 000 руб.

Таким образом, с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца подлежит компенсация морального вреда в сумме 10 000 руб. Оснований для компенсации морального вреда в ином размере, учитывая фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, суд не находит.

В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В рассматриваемом случае имущественные требования истца удовлетворены частично (43% (просил 33 969 руб., удовлетворено 14 486 руб.).

Соответственно понесенные истцом расходы по оплате судебной экспертизы (19 800 руб.) подлежат пропорциональному распределению, с учетом объема удовлетворенных требований (43%), потому с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 8 514 руб. (19 800 руб.*48%). При этом оснований для включения в объем распределяемых расходов комиссии в сумме 495 руб., удержанной при оплате экспертизы, не имеется, поскольку отсутствуют доказательств не возможности оплаты экспертизы без уплаты банковской комиссии.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Министерству внутренних дел России удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 <данные изъяты> в счет возмещения убытков 14 486 руб., компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб., а также расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 8 514 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Т.М. Федотова

Мотивированное решение составлено 29 января 2025 года