Апелляционное определение № 33-3577/2026 от 15 апреля 2026 г.

Судья Муканалиев Б.С. Дело № 33-3577/2026

№ 2-25/2026 (2-964/2025)

64RS0022-01-2025-001549-08


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 апреля 2026 года город Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Совкича А.П.,

судей Пивченко Д.И., Бартенева Ю.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Башкировым А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3, государственному учреждению здравоохранения <адрес> «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, повлекшей смерть по апелляционной жалобе государственного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» на решение Марксовского городского суда <адрес> от <дата>, которым исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Пивченко Д.И., объяснения представителя истцов ФИО1, ФИО2 - адвоката ФИО14, возражавшего по доводам апелляционной жалобы, заключение прокурора ФИО10, полагавшего решение суда законным и обоснованным, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия

установила:

ФИО1, ФИО11 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО3, государственному учреждению здравоохранения <адрес> «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, повлекшей смерть.

Требования мотивированы тем, что <дата> врач анестезиолог-реаниматолог ФИО19 находясь на рабочем месте, исполняя свои профессиональные обязанности, проводил предоперационный осмотр ФИО13, которому была назначена операция в связи с установленным диагнозом «тонкокишечная непроходимость (заворот подвздошной кишки)». ФИО20 ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО13

Приговором Марксовского городского суда <адрес> от <дата> по уголовному делу № ФИО21 признан виновным в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Апелляционным постановлением Саратовского областного суда от <дата> приговор Марксовского городского суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО3 изменен. ФИО22 освобожден от отбывания наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. В остальной части приговор Марксовского городского суда <адрес> от <дата> по уголовному делу № оставлен без изменения.

В результате действий ФИО3 совершенных им при исполнении им трудовых обязанностей ФИО1, ФИО11 причинен моральный вред, выразившийся в тяжелых нравственных страданиях вызванных внезапной смертью близкого человека.

Полагая свои права нарушенными, ФИО1, ФИО11 обратились в суд с исковым заявлением, в котором просили взыскать в солидарном порядке с ФИО3, государственного учреждения здравоохранения <адрес> «<данные изъяты>» в их пользу компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей.

Решением Марксовского городского суда <адрес> от <дата> исковые требования удовлетворены частично. С Государственного учреждения здравоохранения <адрес> «<данные изъяты>» в пользу ФИО1, ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей каждому. В удовлетворении исковых требований к ФИО3 отказано.

Не согласившись с указанным решением, Государственное учреждение здравоохранения <адрес> «<данные изъяты>» обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции изменить в части размера компенсации морального вреда. Автор жалобы указывает на то, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, а также дана ненадлежащая оценка совокупности собранных по делу доказательств и фактическим обстоятельствам дела.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2, просят решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела и о первом судебном заседании размещена на официальном сайте Саратовского областного суда (http://oblsud.sar.sudrf.ru) (раздел - «Судебное делопроизводство»).

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда первой инстанции согласно требованиям ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, вступившим в законную силу приговором Марксовского городского суда <адрес> от <дата> по уголовному делу № установлено, что ФИО23 причинил смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей при следующих обстоятельствах.

ФИО24 имеющий квалификацию «врач анестезиолог-реаниматолог» со <дата> назначен на должность врача анестезиолога-реаниматолога отделения анестезиологии-реанимации стационара ГУЗ СО «<данные изъяты>».

<дата> врач анестезиолог-реаниматолог <данные изъяты> находился на рабочем месте, исполняя свои профессиональные обязанности, в том числе в период времени с 15 часов 05 минут до 15 часов 20 минут этого же дня проводил предоперационный осмотр ФИО13, которому была назначена операция в связи с установленным диагнозом «тонкокишечная непроходимость (заворот подвздошной кишки)».

При этом ФИО25 ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО13, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, в ходе предоперационного осмотра не выявил имеющиеся у ФИО13 патологические изменения в шейном и грудном отделах позвоночника, предполагающие наличие у него трудных дыхательных путей при интубации трахеи и не разработал план для обеспечения адекватной вентиляции легких при возможном возникновении трудной интубации трахеи, в целях минимизации рисков развития опасных осложнений.

В период времени с 15 часов 50 минут до 17 часов 20 минут <дата> после подачи ФИО13 на хирургический стол ФИО3 были зафиксированы признаки ограничения подвижности шейного отдела позвоночника у ФИО13

ФИО26 ошибочно интерпретировав данные симптомы как следствие мышечного напряжения и волнения ФИО13, ввел тому лекарственный препарат «миорелаксант», что не привело к восстановлению подвижности шейного отдела у ФИО13, его голова оставалась в неестественном положении на весу, что свидетельствовало о неэффективности введенного препарата и опровергало первоначальное предположение ФИО3

Вместе с тем ФИО27 ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, игнорируя данные обстоятельства, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО13, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, стал проводить интубацию трахеи, в процессе которой осуществил принудительное разгибание шеи с фиксацией головы ФИО13 на операционном столе, допустив переразгибание шейного отдела позвоночника ФИО13

Своими действиями ФИО28 причинил ФИО13 тупую травму шеи в виде разрыва межпозвоночного сочленения 3 и 4 шейных позвонков, оскольчатого перелома остистого отростка 4 шейного позвонка, разрывов передней и задней продольных связок позвоночника, повреждения шейного отдела спинного мозга, осложнившуюся отеком спинного и головного мозга, расценивающуюся, как причинившую тяжкий вред здоровью ФИО13 по признаку опасности для жизни человека, от которой по неосторожности ФИО3 <дата> наступила смерть ФИО13

Приговором Марксовского городского суда <адрес> ФИО29 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В рамках уголовного дела была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза от <дата> №-у, из которой следует, что смерть ФИО13 наступила от тупой травмы шеи в виде разрыва межпозвонкового сочленения 3 и 4 шейных позвонков, оскольчатого перелома остистого отростка 4 шейного позвонка, разрывов передней и задней продольных связок позвоночника, повреждения шейного отдела спинного мозга, осложнившейся отеком спинного и головного мозга, которая относится к тяжкому вреду здоровья человека по признаку опасности для жизни.

На момент поступления ФИО13 в ГУЗ СО «<данные изъяты>» <дата> у него имелись следующие заболевания: острый деструктивный гангренозный аппендицит с разлитым серозно-фибринозным перитонитом и острой тонкокишечной непроходимостью, ишемическая болезнь сердца в виде стенозирующего атеросклероза коронарных артерий, постинфарктного кардиосклероза, артериальная гипертензия, стенозирующий атеросклероз артерий головного мозга, выраженные дегенеративно-дистрофические изменения шейного и грудного отделов позвоночника с наличием кифозной деформации, срастанием тел позвонков и ограничением подвижности.

В оказании медицинской помощи ФИО13 в ГУЗ СО «<данные изъяты>» были выявлены недостатки, выразившийся в том, что при проведении врачом ФИО3 <дата> предоперационного осмотра не были выявлены имевшиеся у больного патологические изменения в шейном и грудном отделах позвоночника, предполагающие наличие у него «трудных дыхательных путей» при интубации трахеи и не был разработан план для обеспечения адекватной вентиляции легких при возможном возникновении «трудной интубации» трахеи, после введения больному лекарственного препарата миорелаксанта при выполнении интубации трахеи было произведено переразгибание шейного отдела позвоночника, что привело к тому, что после введения ФИО13 лекарственного препарата миорелаксанта при выполнении врачом реаниматологом интубации трахеи произошел разрыв межпозвонкового сочленения между 3 и 4 шейными позвонками, оскольчатый перелом остистого отростка 4 шейного позвонка, разрыв передней и задней продольных связок патологически измененного позвоночника и повреждение шейного отдела спинного мозга, что находится в прямой причинной связи с развитием у ФИО12 тупой травмы шеи, от которой наступила его смерть.

В заключении экспертов со ссылкой на заключение судебно-медицинского исследования трупа от <дата> № с фототаблицей, также исследованного в суде первой инстанции, содержится суждение о наличии у ФИО13 кифозной деформации шейного и грудного отделов позвоночника, так как голова трупа была запрокинута назад, но затылочная часть головы и плечевые суставы не касались секционного стола, а располагались от него на расстоянии, голова на высоте около 8 сантиметров.

Также отмечено, что после введения ФИО13 лекарственного препарата миорелаксанта и невозможности врачом реаниматологом обеспечить адекватную вентиляцию его легких при помощи лицевой и ларингеальной масок, провести интубацию трахеи было возможно при выполнении больному трахеостомии.

Иных недостатков в лечении, в ходе операции по заболеванию, в связи с которым ФИО13 был госпитализирован, в лечении после проведенной операции, при переводе в другое медицинское учреждение и лечении в этом учреждении, которые могли бы являться причиной развития у пациента травмы шеи и привели бы к ухудшению его состоянии, экспертами не выявлено.

Разрешая завяленные требования, руководствуясь ст. ст. 150, 151, 1064, 1101 ГК РФ, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснениями п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с Государственного учреждения здравоохранения <адрес> «<данные изъяты>» в пользу ФИО1, ФИО2 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей каждому, отказав в удовлетворении исковых требований к ФИО3

На основании ст. ст. 88, 98, 100 ГПК РФ, суд первой инстанции распределил судебные расходы.

Решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО3, взыскании судебных расходов в связи с чем не является предметом проверки суда апелляционной инстанции в силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в обжалуемой части, поскольку при разрешении спора суд правильно определил характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и установленным обстоятельствам дела.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Доводы жалобы об изменении размера компенсации морального вреда, судебной коллегией во внимание не принимаются, поскольку при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание степень вины ответчика, характер допущенных недостатков в оказании медицинской помощи, которые привели к смерти родственника истцов, учел степень физических и нравственных страданий, причиненных истцам действиями ответчика, наличие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказанных медицинских услуг и наступлением смерти ФИО13

Оснований для переоценки исследованных судом первой инстанции доказательств, а также размера компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов апелляционной жалобы, не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения решения не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Марксовского городского суда <адрес> от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Мотивированный текст апелляционного определения в окончательной форме изготовлен 24 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи