Решение № 2-80/2020 2-80/2020(2-9175/2019;)~М-8629/2019 2-9175/2019 М-8629/2019 от 15 января 2020 г. по делу № 2-80/2020

Дело № 2-80/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 января 2020 г. г. Одинцово

Одинцовский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Тарханова А.Г.

при помощнике судьи Кокореве Ю.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «Консул» к ФИО1 о признании договора возмездного оказания услуг расторгнутым, взыскании убытков, по встречному иску ФИО1 к АО «Консул» о признании недействительным пункта договора,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику с учетом уточнений о признании договора возмездного оказания услуг от 13.09.2017 года №, заключенного между ФИО1 и АО «Консул», расторгнутым; взыскании с ответчика в пользу истца убытков в размере 1 496 311 руб. 25 коп., расходов по оплате государственной пошлины в сумме 15 682 руб. 00 коп.

В обоснование заявленных требований суду пояснили, что 13.09.2017 года между сторонами был заключен договор возмездного оказания услуг №, предметом которого являются действия АО «Консул» по поручению ФИО1 по оказанию юридического сопровождения по взысканию задолженности с ФИО2 в процессе банкротства. Со своей стороны АО «Консул» выполнил обязательства в полном объеме, однако в ходе исполнения договора ФИО1 грубо нарушил условия договора, в соответствии с которым ответчик обязался обеспечить при необходимости своевременное оформление доверенности на представителей общества. Так, после окончания ранее выданной доверенности ответчик новую не представил, в связи с чем истец в его адрес направил претензии, которые оставлены последним без исполнения. Бездействие ФИО1 лишило АО «Консул» возможности и прав повлиять на процедуру банкротства и, как следствие, привело к прекращению дела о банкротстве. В ноябре 2018 года ФИО1 обратился в адрес АО «Консул» с претензией о расторжении договора в связи с его отказом от исполнения сделки, после чего обратился в суд с указанным заявлением, которое решением суда оставлено без удовлетворения. При таких обстоятельствах, по мнению истца, договор фактически расторгнут по воле и по вине ответчика в связи с существенным нарушением условий договора, в результате чего истец лишился упущенной выгоды на сумму 1 496 311 руб. 25 коп.

В процессе рассмотрения дела ФИО1 предъявил встречное исковое заявление к АО «Конусл» о признании недействительным п. 5.3 договора № от 13.09.2017 года, заключенного между сторонами.

Свои требования мотивировал тем, что 13.09.2017 года между сторонами был заключен договор возмездного оказания услуг № предметом которого являются действия АО «Консул» по поручению ФИО1 по оказанию юридического сопровождения по взысканию задолженности с ФИО2 в процессе банкротства. Общая стоимость услуг составила 2900 долларов США, что эквивалентно 166 083 руб. 00 коп. Во исполнение условий договора ФИО1 произведена полная оплата цены договора. 25.11.2018 года АО «Консул» принята претензия об отказе от исполнения договора. П. 5.3 договора предусмотрено, что в случае досрочного расторжения настоящего договора по инициативе или вине ФИО1 он компенсирует АО «Консул» сумму упущенной выгоды в размере неполученных доходов в соответствии со ст. 15 ГК РФ, которые истец получил бы в соответствии с настоящим договором, при выполнении условий, а именно сумму в размере 1 496 311 руб. 25 коп. Данное условие устанавливает санкцию потребителя за отказ от услуг исполнителя, ущемляет предусмотренное законом право истца в любое время отказаться от услуг, в связи с чем не соответствует положениям закона «О защите прав потребителей» и является недействительным.

Истец АО «Консул» в лице представителя в судебном заседании исковые требования с учетом уточнений поддержал, в удовлетворении встречного иска просил отказать, в том числе по основаниям пропуска срока исковой давности.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился. Его представитель в судебном заседании на встречном иске настаивал, с иском АО «Конул» не согласился, полагая его необоснованным.

Изучив представленные доказательства в их совокупности, выслушав пояснения представителя истца, возражения представителя ответчика, суд приходит к следующему.

Как следует из положений статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из сделок.

Судом установлено, что 13.09.2017 года между сторонами был заключен договор возмездного оказания услуг №, предметом которого являются действия АО «Консул» по поручению ФИО1 по оказанию юридического сопровождения по взысканию задолженности с ФИО2 в процессе банкротства.

В соответствии с п. 1.1 раздел 4 предусмотрено, что стоимость работ и порядок оплаты определён следующий: представление интересов ФИО1 до возбуждения процесса банкротство должника (либо до вступления в реестр кредиторов) по заявлению кредитора, включая: изучение и анализ материалов дела, правоприменительной практики, разработка правовой позиции; формирование доказательственной базы, подготовка и направление документов, необходимых для включения в реестр кредиторов; участие в судебных заседаниях арбитражного суда о вступлении в реестр кредиторов.

П. 1.2 раздела 4 договора также предусмотрено представление АО «Консул» интересов ФИО1 в деле о банкротстве.

П. 4.1 раздела 4 установлено вознаграждение за услуги в размере суммы в рублях, эквивалентной 2900 долларов США, премиальное вознаграждение в размере 35 % от суммы долга, фактически возвращенной ФИО1 с даты заключения договора до вынесения арбитражным судом судебного акта об окончании банкротства.

В соответствии с актом сдачи-приемки выполненных работ от 23.10.2017 года № АО «Консул» принятые на себя обязательства перед ФИО1 исполнены в полном объеме.

Указанное обстоятельство подтверждается, в том числе определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.01.2018 года по делу №, согласно которому ФИО1 включен в реестр кредиторов третьей очереди, копиями проектов процессуальных документов, утверждённых собственноручной подписью ФИО1, протоколами участия представителя в собраниях кредиторов.

Между тем в ходе исполнения договора ФИО1 не выполнена обязанность, предусмотренная п. 2.1 раздела 2 договора, а именно по своевременному оформлению доверенности на представителей исполнителя по договору, оплата услуг, указанных в п. 1.2 раздела 4, ФИО1 также не производилась.

Так, после окончания срока доверенности № от 14.09.2017 года ФИО1 новую доверенность не представил, при этом АО «Консул» направлял в адрес ФИО1 претензию о нарушении условий договора, однако она оставлена ответчиком без исполнения.

Учитывая изложенное, в отсутствие доверенности у АО «Консул» отсутствовала реальная возможность выполнить обязательства, предусмотренные п. 1.2 раздела 4 договора – представление интересов ФИО1 в деле о банкротстве.

Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в решении Останкинского районного суда г. Москвы от 04.02.2019 года, вступившим в законную силу, которым в иске ФИО1 к АО «Консул» о расторжении договора, взыскании оплаченных по договору денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда отказано.

При этом, отказывая ФИО1 в удовлетворении указанных требований, суд исходил из того, что при исполнении договора нарушение его условий со стороны АО «Консул» не установлено.

П. 5.3 договора предусмотрено, что в случае досрочного расторжения настоящего договора по инициативе или вине ФИО1 он компенсирует АО «Консул» сумму упущенной выгоды в размере неполученных доходов в соответствии со ст. 15 ГК РФ, которые истец получил бы в соответствии с настоящим договором, при выполнении условий, а именно сумму в размере 1496311 руб. 25 коп.

В соответствии со ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В случае невозможности исполнения, возникшей по вине заказчика, услуги подлежат оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг.

Ст. 782 ГК РФ предусмотрено, что заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Ст. 450 ГК РФ предусмотрено, что требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным. (ст. 450.1 ГК РФ).

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Установленная данной статьей презумпция вины причинителя вреда предполагает, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет только обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.

При этом ответственность, предусмотренная вышеназванной нормой, наступает при совокупности условий, включающей наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, подтверждение размера причиненного вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

П. 4 ст. 393 ГК РФ предписывает при определении упущенной выгоды учитывать меры, предпринятые потерпевшей стороной для ее получения, а также сделанные с этой целью приготовления.

При этом должник не лишен права представить доказательства, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Таким образом, исходя из смысла указанных норм, лицо, предъявляющее требование о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, должно доказать факт нарушения своего права, наличие и размер убытков, наличие причинной связи между поведением лица, к которому предъявляется такое требование, и наступившими убытками, а также то, что возможность получения прибыли существовала реально, то есть при определении упущенной выгоды должны учитываться преприятные для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. При этом основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной по делу всей совокупности перечисленных условий.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая заявленные исковые требования по существу, суд приходит к выводу, что оснований для расторжения договора от 13.09.2017 года №, заключенного между ФИО1 и АО «Консул», не имеется, поскольку не предоставление ответчиком истцу доверенности на представителя продиктовано реализацией права на односторонний отказ от исполнения договора, что не может служить подтверждением нарушения существенного условия договора.

Так, из материалов дела следует, что ФИО1 уведомил в установленном порядке АО «Консул» об отказе от исполнения договора, в связи с чем не усмотрел обстоятельств для оформления новой доверенности на сотрудников АО «Консул».

Довод истца о злоупотреблении ответчиком права в указанной части судом не принимается, поскольку основан на ошибочном толковании норм материального права.

Также истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ достаточных и допустимых доказательств факта причинения убытков, его размера не представлено.

Так, материалы дела не содержат надлежащих документов, подтверждающих расчет доходов с учетом разумных затрат, которые истец смог бы получить при обычных условиях гражданского оборота, а также доказательств принятия мер, направленных на уменьшение размера возможных убытков в виде упущенной выгоды.

Ссылка на направление обществом ответчику претензии о нарушении условий договора и выдаче необходимой доверенности указанным доказательством служить не может, а их иных представленных в дело доказательств сделать бесспорный вывод о получении истцом в случае выдаче указанной доверенности денежных средств в размере 1 496 311 руб. 25 коп. не представляется возможным.

Таким образом, суд приходит к выводу, что вина ответчика в причинении убытков истцу не нашла своего подтверждения надлежащим образом, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется, поскольку они не обоснованы и не основаны на законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

К отношениям по договору оказания услуг с участием гражданина, не урегулированным ГК РФ, применяются Закон РФ «О защите прав потребителей» и иные правовые акты, принятые в соответствии с ними.

Согласно статье 32 Закона РФ «О защите прав потребителей», потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств поданному договору.

Других дополнительных условий прекращения обязательств в одностороннем порядке по инициативе истца законодательство о защите прав потребителей не предусматривает.

Ст. 12 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусмотрена, что условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Как следует из пункта 76 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 ГК РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей", статья 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 "О банках и банковской деятельности").

С учетом приведенных законоположений и разъяснений суд приходит к выводу о том, что п. 5.3 заключенного между сторонами по делу договора, согласно которому в случае досрочного расторжения настоящего договора по инициативе или вине ФИО1 он компенсирует АО «Консул» сумму упущенной выгоды в размере неполученных доходов в соответствии со ст. 15 ГК РФ, которые истец получил бы в соответствии с настоящим договором, при выполнении условий, а именно сумму в размере 1496311 руб. 25 коп., противоречит Закону РФ «О защите прав потребителей», в связи с чем является ничтожным и не подлежит применению.

Доводы стороны истца по первоначальному иску о том, что ФИО1 занимается на профессиональной основе систематической деятельностью –выдачей займов, направленной на систематическое извлечение прибыли, а следовательно, не может являться потребителем, суд находит не состоятельными в силу отсутствия соответствующих доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости.

Ссылки представителя АО «Консул» на рассмотрении в различных судах споров с участием ФИО1 сами по себе не подтверждают занятие последним систематической предпринимательской деятельностью.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований АО «Консул» в полном объеме.

Разрешая заявленные встречные исковые требования о признании недействительным пункта договора, суд также находит их неподлежащими удовлетворению в связи с пропуском ФИО1 срока исковой давности для обращения с требованиями о признании недействительным пункта договора, так как он обратился в суд с иском по истечении установленного п. 2 т. 181 ГК РФ годичного срока.

При этом суд исходит из того, что при заключении договора возмездного оказания услуг 13.09.2017 года сторонами были согласованы все его существенные условия, ФИО1 был ознакомлен во всеми условиями договора, а следовательно, о нарушении его права ему должно было быть известно именно с даты совершения сделки.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении первоначальных исковых требований АО «Консул» к ФИО1 о признании договора возмездного оказания услуг расторгнутым, взыскании убытков и встречных исковых требований ФИО1 к АО «Консул» о признании недействительным пункта договора отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский областной суд через Одинцовский городской суд в течение месяца дней со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Тарханов А.Г.