Решение № 2-346/2020 2-346/2020(2-6338/2019;)~М-5960/2019 2-6338/2019 М-5960/2019 от 3 февраля 2020 г. по делу № 2-346/2020

Дело № 2-346/2020 04 февраля 2020 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Немченко А.С.,

при секретаре Шубиной А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО3, к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу, Отделу судебных приставов по Кронштадскому и Курортному районам Санкт-Петербурга о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах ФИО3, обратилась в суд с иском к Управлению Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу, Отделу судебных приставов по Кронштадскому и Курортному районам Санкт-Петербурга, в котором просит взыскать с ответчиков солидарно компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей в пользу каждого истца.

В обоснование заявленных требований истцы ссылается на то, что 21.09.2016 обратились в Сестрорецкий районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО10, ФИО11, ФИО6 об устранении самовольного переустройства в квартире. Решением Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 18.09.2017 по делу №2-79/2017 исковые требования удовлетворены. 16.05.2018 судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов по Кронштадтскому и Курортному районам УФССП по г. Санкт-Петербургу возбуждены исполнительные производства №-ИП, №-ИП, №-ИП, с предметом исполнения – приведение самовольно переустроенного жилое помещение в прежнее состояние путем демонтажа трубопровода с водомерным узлом и канализацией, а также раковины в помещении кухни. 27.12.2018 судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов по Кронштадтскому и Курортному районам УФССП по г. Санкт-Петербургу ФИО7 на основании акта от 26.12.2018 о совершении исполнительных действий были вынесены постановления об окончании исполнительных производств. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда по делам: №33а-14273/2019, №33а-14272/2019, № 33а-14174/2019 от 18.06.2019 решения районного суда отменены, постановления судебного пристава-исполнителя ФИО7 от 27.12.2018 об окончании исполнительных производств признаны незаконными. Таким образом, незаконность постановлений судебного пристава-исполнителя, виновность судебного пристава-исполнителя в длительном, упорном неисполнении решения суда, бездействии установлена вступившими в силу судебными актами. Совершенными в отношении истцов действиями ответчиков истцам были причинены нравственные страдания, которые выражались в постоянных переживаниях, стрессах, недомоганиях, нервных срывах и ухудшении общего самочувствия.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФССП России, в качестве третьего лица – судебный пристав-исполнитель ФИО7

В судебное заседание истец ФИО2, представляющая также по доверенности интересы ФИО3, явилась, требования заявленного иска поддержала. Представитель ФИО2 – ФИО8 также просил требования иска удовлетворить в полном объеме.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом посредством судебной повестки, полученной 09.01.2020. В этой связи, учитывая, что в судебное заседание явился представитель ФИО3, суд полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие указанного истца, извещенного надлежащим образом о дате и времени судебного заседания.

Представитель ответчиков ФССП России, УФССП России по Санкт-Петербургу ФИО9 в судебное заседание явилась, против удовлетворения заявленного иска возражала по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Третье лицо судебный пристав-исполнитель ФИО7 в судебное заседание явился, против удовлетворения заявленного иска возражал, ссылаясь на то, что им предприняты меры, направленные на исполнение требований исполнительных листов.

Представитель ответчика Отдела судебных приставов по Кронштадскому и Курортному районам Санкт-Петербурга в судебное заседание не явился, ранее извещался о рассмотрен и дела посредством судебной повестки, полученной 14.11.2019. В этой связи, в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик должен самостоятельно предпринимать меры по получению дальнейшей информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи. Кроме того, о настоящем судебном заседании ответчик также извещен телефонограммой, принятой 03.02.2020. Поскольку в судебное заседание ответчик не явился, об отложении слушания дела не просил, суд полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие указанного ответчика, извещенного надлежащим образом о дате и времени судебного заседания.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, оценив представленные доказательства, не усматривает оснований для удовлетворения заявленного иска, исходя из следующего.

Так, в соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Как установлено в п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Абзацем первым п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей общие основания ответственности за причинение вреда, установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ч. 2 ст. 119 Федерального закона от 02.10.2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков, причиненных им в результате совершения исполнительных действий и (или) применения мер принудительного исполнения.

В соответствии с положениями ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из материалов дела следует, что решением Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 18 сентября 2017 года по гражданскому делу № 2-79/2017 на ФИО6, ФИО11, ФИО10 возложена обязанность по приведению самовольно переустроенного жилого помещения по адресу: <адрес>, в первоначальное состояние путем демонтажа трубопровода с водомерным узлом и канализацией, а также раковины в помещении кухни № площадью №. (л.д. 53-57).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 11 апреля 2018 года решение Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 18 сентября 2017 года оставлено без изменения (л.д. 58-64).

16.05.2018 судебным приставом-исполнителем ОСП по Кронштадтскому и Курортному районам Санкт-Петербурга УФССП России по Санкт-Петербургу в отношении должников ФИО6, ФИО11, ФИО10 возбуждены исполнительные производства №-ИП, №, №

31.05.2018 судебным приставом-исполнителем ФИО7 направлены в адрес должников требования об исполнении требований, указанных в исполнительных листах.

20.07.2018 судебным приставом-исполнителем ФИО7 составлены акты совершения исполнительных действий, согласно которым приставом осуществлен выход в адрес должников, при этом произведен осмотр помещения кухни и установлено, что требования исполнительных документов не исполнены.

Постановлениями судебного пристава-исполнителя ФИО7 от 31.10.2018 с должников взыскан исполнительский сбор.

26.12.2018 судебным приставом-исполнителем ФИО7 составлен акт совершения исполнительных действий, которым установлено, что трубопровод с водомерным узлом демонтирован – вода на второй этаж дома не поступает, канализационная подводка к раковине и стиральной машине разобрана, остатки труб внутри короба и труднодоступных местах демонтировать не представляется возможным без повреждения отделки и мебели. Кухонная мойка отключена от воды и канализации и представляет собой часть мебелировки помещения.

27.12.2018 судебным приставом-исполнителем ФИО7 вынесены постановления об окончании исполнительных производств в связи с тем, что требования исполнительных документов исполнены в полном объеме.

Истцы не согласились с таким исполнением, полагая, что выполненный способ отключения трубопровода с водомерным узлом от канализации и раковины носит временный характер и не свидетельствует о демонтаже системы в целом.

Решениями Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 14 марта 2019 года по административным дела № 2а – 380/2019, 2а – 381/2019, 2а – 382/2019 ФИО2 отказано в удовлетворении требований о признании незаконными и отмене постановлений судебного пристава-исполнителя от 27.12.2018 об окончании исполнительных производств №-ИП, №, №

Апелляционными определениями судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда от 18 июня 2019 года № 33а – 14272/2019, № 33а – 14273/2019, № 33а – 14274/2019 вышеуказанные решения районного суда отменены, постановления судебного пристава-исполнителя от 27.12.2018 об окончании исполнительных производств признаны незаконными.

При этом судебная коллегия указала на то, что демонтаж трубопровода с водомерным узлом и канализацией предполагает комплекс работ по их разборке и полному удалению из помещения кухни, что влечет за собой невозможность восстановления данной системы и препятствует повторному подключению к стояку. Однако указанное условие выполнено не было, должниками совершены работы по временному приостановлению использования системы канализации и водоснабжения помещения кухни. В этой связи, у судебного пристава-исполнителя отсутствовали основания для окончания исполнительного производства.

Постановлениями судебного пристава-исполнителя от 18.07.2019 отменены постановления об окончании исполнительных производств №-ИП, №, №, исполнительные производства возобновлены. В адрес должников повторно направлены требования об исполнении требований, содержащихся в исполнительных листах.

13.09.2019 судебным приставом-исполнителем ФИО7 составлен акт совершения исполнительных действий, согласно которому в ходе выхода в адрес установлено отсутствие, как должника, так и взыскателя.

19.09.2019 судебным приставом-исполнителем ФИО7 составлен акт совершения исполнительных действий, согласно которому в ходе выхода в адрес установлено исполнение должниками требований исполнительных документов в полном объеме. Остатки труб демонтированы, кухонная раковина демонтирована, отверстие для труб залито пеной, трубы в отверстии отсутствуют. Никаких признаков наличия труб нет. Произведена фотосъемка и видеозапись.

Постановлениями судебного пристава-исполнителя от 20.09.2019 исполнительные производства №-ИП, № № окончены, в связи с фактическим исполнением.

Оценивая доводы истцов о причинении им нравственных страданий в связи с длительным неисполнением судебных актов, суд учитывает следующее.

Как следует из содержания ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, законодатель установил ответственность в виде компенсации морального вреда, лишь за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а в иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе - ст. 1100 ГК РФ; при этом обязанность доказывания возлагается на ту сторону, которая ссылается на соответствующие обстоятельства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторых вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2).

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию (п. 3).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 82 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 г. N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

Установленная ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить ответчик. При этом, истец обязан представить доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, доказательства того, что ответчик является причинителем вреда, а также причинно-следственной связи между фактом причинения вреда и противоправным поведением ответчика.

Из материалов дела следует, что в связи со спецификой работ, которые необходимо было выполнить в целях правильного исполнения требований исполнительного документа, отсутствием у судебного пристава-исполнителя специальных знаний и оборудования, для выполнения требований исполнительных листов, 26.12.2018 судебным приставом-исполнителем ФИО7 к работам по демонтажу системы был привлечен сотрудник ООО «Жилкомсервис Курортного района», о чем составлен акт совершения исполнительных действий от 26.12.2018.

Также данное обстоятельство подтверждается имеющейся в материалах исполнительного производства фотофиксацией, из которой усматривается, что работы по приведению жилого помещения в первоначальный вид выполняются сотрудником ООО «Жилкомсервис Курортного района».

При этом сотрудником управляющей компании был произведен комплекс работ по разборке и удалению трубопровода с водомерным узлом, а именно: трубы подачи холодной и горячей воды срезаны, канализационная подводка (слив) к раковине и стиральной машине разобрана и удалена, кухонная мойка отсоединена от системы водоснабжения и канализации.

Признавая незаконными постановления судебного пристава-исполнителя от 27.12.2018 об окончании исполнительных производств, судебная коллегия пришла к выводу о том, что не произведено полное удаление трубопровода с водомерным узлом и канализацией, кухонная мойка оставлена в помещении кухни.

После возобновления исполнительных производств, судебным приставом-исполнителем повторно совершены действия, направленные на исполнение требований исполнительных документов. Так, 19.09.2019 остатки труб и кухонная раковина демонтированы, при этом отверстия для труб залиты пеной. В акте судебным приставом-исполнителем также отмечено, что трубы в отверстии отсутствуют, никаких признаков наличия труб нет.

Однако с таким исполнением требований исполнительных документов ФИО2 также не согласна. При этом в составленном судебным приставом-исполнителем акте совершения исполнительных действий от 19.09.2019, ФИО2 указала на то, что при осмотре стены в кухне не вскрывались, у нее есть предположение, что трубы проходят за стенкой, кроме того, канализационная труба оставлена на месте, сверху запенена.

Каких-либо доказательств в подтверждение своего предположения о прохождении труб за стеной ФИО2, как в материалы настоящего дела, так и судебному приставу-исполнителю, не представлено.

Таким образом, из материалов дела следует, что судебным приставом-исполнителем совершались действия, направленные на исполнение требований исполнительных документов. При этом изначально для правильного исполнения решения суда и осуществления демонтажа трубопровода с водомерным узлом, канализацией, а также раковины в помещении кухни, судебным приставом-исполнителем привлекался сотрудник управляющей организации.

То обстоятельство, что впоследствии постановления судебного пристава-исполнителя отменены и при этом судебной коллегией указано на необходимость выполнения комплекса работ по полному удалению трубопровода с водомерным узлом и канализацией, не свидетельствует о недобросовестности действий судебного пристава-исполнителя или наличии умысла в неисполнении требований исполнительных документов.

После возобновления исполнительных производств судебным приставом-исполнителем повторно совершены действия, направленные на исполнение требований исполнительных документов, при этом произведен демонтаж остатков труб, которые ранее были срезаны, а также демонтаж раковины, и залито пеной отверстие для труб.

Само по себе предположение ФИО2 о том, что трубы проходят за стенкой, не свидетельствует о незаконности действий судебного пристава-исполнителя и принятых им постановлений.

Таким образом, со стороны судебного пристава-исполнителя совершены действия, направленные на исполнение требований исполнительных листов, в настоящее время исполнительные производства окончены фактическим исполнением.

На наличие судебных актов, которыми было бы установлено бездействие судебного пристава-исполнителя в рамках вышеуказанных исполнительных производств, истцы не ссылаются. При этом апелляционные определения судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда от 18 июня 2019 года, которыми признаны незаконными постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительных производств, свидетельствуют о незаконности принятых им постановлений, а не о наличии со стороны судебного пристава незаконного бездействия.

Анализ вышеперечисленных материалов исполнительных производств свидетельствует об отсутствии таких исключительных обстоятельств, которые в силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации могли быть квалифицированы, как повлекшие нарушение личного неимущественного права истцов на судебное разбирательство в разумный срок. При определенных условиях такое право (ст. 6 "Конвенции о защите прав человека и основных свобод") может быть защищено посредством компенсации морального вреда (ст. 1069 ГК РФ), как особое личное неимущественное право, вне рамок Федерального закона "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок...".

Определяющее значение при решении вопроса о возможности компенсации имеет установление вины должностных лиц службы судебных приставов-исполнителей в неисполнении судебного акта, или невозможности его исполнения. Это же относится и к вопросу о возмещении материального ущерба, причиненного в результате неисполнения судебного акта о взыскании денежных средств с частного лица.

Вместе с тем в рамках настоящего дела соответствующие исключительные обстоятельства (сговор с должником, содействие в сокрытии имущества, бездействие и т.п.) не установлены.

Соответственно, сам по себе факт длительного неисполнения судебного акта, не связанный с виновными действиями должностных лиц службы судебных приставов, не является основанием для взыскания с государства компенсации морального вреда.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцами в соответствии с распределением бремени доказывания по делам о взыскании вреда, причиненного действиями (бездействием) должностных лиц государственных органов, не представлены доказательства нарушения их прав либо охраняемых законом интересов действиями (бездействием) судебного пристава, а сама по себе длительность исполнительного производства безусловным основанием к взысканию компенсации морального вреда не является.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что действия ответчиков направлены на нарушение личных неимущественных прав истцов либо посягают на принадлежащие им нематериальные блага, в материалах дела не имеется.

При таком положении в удовлетворении заявленного иска и взыскании в пользу истцов компенсации морального вреда надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО3, к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу, Отделу судебных приставов по Кронштадскому и Курортному районам Санкт-Петербурга о взыскании компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 07.02.2020