Решение № 2-505/2018 2-505/2018~М-387/2018 М-387/2018 от 3 июля 2018 г. по делу № 2-505/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Железногорск-Илимский 04 июля 2018 года

Нижнеилимский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Перфиловой М.А., при секретаре Ермоленко Л.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-505/2018 по иску ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Железногорская районная больница» о взыскании недополученной заработной платы, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась с иском к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Железногорская районная больница» (далее – ОГБУЗ «Железногорская РБ») о взыскании недополученной заработной платы, компенсации морального вреда, в обосновании которого указала, что она состоит в трудовых отношениях с ответчиком, работая в должности *** в больнице п. Рудногорск. Согласно условиям трудового договора, ей был установлен должностной оклад в 2017 году в размере *** рублей. В соответствии с трудовым договором на должностной оклад начисляется процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях в размере 50% и районный коэффициент в размере 60%. В зависимости от количества отработанных ею часов, ее заработная плата по основному месту работы (без подработки) составляет в среднем до 13 500 рублей в месяц. Считает, что включение компенсационных выплат (районного коэффициента и северной надбавки) в ее размер заработной платы, общая сумма которой не превышает минимального размера оплаты труда, нарушает трудовые права работника и не соответствует положениям и нормам международного права, Конституции РФ и российскому трудовому законодательству. С учётом районного коэффициента и северной надбавки за полный период отработанного времени за период 2016, 2017 годов ее заработная плата за месяц должна быть не менее 15 750 рублей, с 01 июля 2017 года не менее 16 380 рублей. Выплачивая заработную плату в меньшем размере, ответчик, тем самым, лишил ее права на установленную законом заработную плату, что в силу ст.4 Трудового кодекса РФ относится к принудительному труду. Считает, что согласно расчёту за спорный период с 01 июля 2016 года по 31 декабря 2017 года ею недополучено заработной платы в сумме ***. Просит суд взыскать с ОГБУЗ «Железногорская РБ» в ее пользу невыплаченную сумму заработной платы за период с 01 июля 2016 года по 31 октября 2017 года в размере ***, компенсацию морального вреда в размере *** рублей.

Истец ФИО1, извещенная о месте и времени судебного заседания, в суд не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Железногорская РБ» ФИО2, действующий на основании доверенности от *** (со сроком действия до ***) в судебное заседание не явился, был надлежащим образом извещен о времени и месте его проведения, просил рассмотреть гражданское дело в его отсутствие. В представленном суду письменном отзыве, исковые требования не признал, поскольку Постановлением Конституционного Суда РФ от 07 декабря 2017 года № 38-П по делу о проверке конституционности положений статьи 129 частей первой и третьей статьи 133 частей первой, второй, третьей, четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 ТК РФ в связи с жалобами граждан ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 признаны взаимосвязанные положения вышеуказанных статей ТК РФ не противоречащими Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не предполагают включения в состав минимального размера оплаты труда (минимальной заработной платы в субъекте РФ) районных коэффициентов (коэффициентов) и процентных надбавок, начисляемых в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

На основании вышеуказанного постановления, истец считает, что действия работодателя противоречат положениям трудового законодательства и нарушают права работника на оплату труда, размер которой должен соответствовать установленному Федеральным Законом РФ «О минимальном размере оплаты труда», с учетом гарантий и компенсаций затрат труда работников, связанных с выполнением работ в районах с неблагоприятными природно-климатическими условиями.

Согласно статье 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в решении Конституционного Суда РФ в зависимости от характера рассматриваемого вопроса может определяться порядок вступления решения в силу, а также порядок, сроки и особенности его исполнения (пункт 12). В случае, когда в решении Конституционного Суда РФ порядок вступления в силу, сроки и особенности его исполнения специально не оговорены, действует общий порядок, предусмотренный названным Федеральным конституционным законом.

В определении от 27 февраля 2018 года № 252-О-Р Конституционный Суд РФ установил, что специально не оговаривал порядок вступления в силу и сроки исполнения Постановления от 07 декабря 2017 года № 38-П, а потому в соответствии с частью первой статьи 79 названного Федерального конституционного закона оно вступило в силу с момента провозглашения. Из его содержания прямо следует, что начиная с этой даты при установлении (исчислении) минимального размера оплаты труда (минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации) в него не могут включаться районные коэффициенты (коэффициенты) и процентные надбавки, начисляемые в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

Таким образом, исковые требования о взыскании недополученной заработной платы за спорный период являются необоснованными. Правомерным является взыскание сумм заработной платы, невыплаченных (не полностью выплаченных) работнику с 07 декабря 2017 года, так как Постановление № 38-П действует с момента его провозглашения и распространяется на правоотношения, возникшие после указанной выше даты.

Исковые требования о взыскании компенсации морального вреда так же считает необоснованными, поскольку работник регулярно получал заработную плату согласно трудовому договору и не претерпевал нравственные и физические страдания.

Более того, считает, что по требованиям о взыскании недополученной заработной платы за период с 01 июля 2016 года по 01 января 2017 года истец пропустила срок исковой давности. Просил суд в удовлетворении иска отказать.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора – Территориального фонда обязательного медицинского страхования Иркутской области в судебное заседание не явился, был надлежащим образом извещен о времени и месте его проведения, просил рассмотреть гражданское дело в его отсутствие, в представленном суду письменном отзыве свое отношение к рассматриваемому спору не определил.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора – Министерства здравоохранения Иркутской области, в судебное заседание не явился, был надлежащим образом извещен о времени и месте его проведения, уважительных причин своей неявки суду не предоставил.

Суд, с учетом мнения представителя ответчика, посчитал возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав письменные доказательства по делу, и оценив их в совокупности в соответствии с требованиями ст.ст. 59, 60 и 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему выводу.

Как усматривается из представленного суду трудового договора № ***, истец ФИО1 с *** состоит в трудовых отношениях с ОГБУЗ «Железногорская РБ» в должности *** круглосуточного стационара Рудногорского филиала на 1 ставку на период декретного отпуска основного работника с тарифной ставкой (окладом) в размере *** рублей, районным коэффициентом в размере 60%, северной надбавкой в размере 50%. Исходя из представленных стороной ответчика доказательств, а также из имеющейся в материалах гражданского дела копии трудовой книжки, истец осуществляет свои трудовые обязанности по названной специальности по настоящее время.

Период, учитываемый истцом при предъявлении настоящих исковых требований о взыскании недополученной заработной платы, ограничен месяцами: с 01 июля 2016 года по 31 октября 2017 года включительно.

В судебном заседании от представителя ответчика ОГБУЗ «Железногорская РБ» поступило ходатайство о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Что касается требований истца о взыскании недополученной заработной платы за период с 01 июля 2016 года по 31 декабря 2016 года, то суд исходит из следующего:

Статья 392 ТК РФ предусматривает, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Как следует из абзаца 5 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и др.).

Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе объективный, не зависящий от воли лица характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

При этом, суд находит обоснованными доводы представителя ответчика о том, что истицей пропущен срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора в части исковых требований, относящихся к предъявляемому истицей периоду – с 01 июля 2016 года по 31 января 2017 года.

В судебном заседании установлено, что расчетные листы о начисленной заработной плате работникам ОГБУЗ «Железногорская РБ» выдавались ежемесячно. Изложенная в них информация излагалась доступным и понятным способом. Обратиться за ее разъяснением в случае возникновения каких-либо неясностей истице ничего не препятствовало.

Таким образом, суд приходит к выводу, что о произведенных начислениях по заработной плате истцу было известно за июль 2016 года в августе 2016 года, за август 2016 года в сентябре 2016 года, за сентябрь 2016 года в октябре 2016 года, за октябрь 2016 года в ноябре 2016 года, за ноябрь 2016 года в декабре 2016 года, за декабрь 2016 года в январе 2017 года, за январь 2017 года в феврале 2017 года и с указанных же периодов истцу стало известно о нарушении ее прав в истекшие месяцы.

Таким образом, учитывая дату направления настоящего искового заявления – 15 марта 2018 года, суд полагает, что срок обращения в суд с исковыми требованиями о взыскании недоначисленной заработной платы за период с 01 июля 2016 года по 31 января 2017 года истцом пропущен.

Согласно ст.392 ТК РФ, при пропуске по уважительным причинам установленных сроков обращения в суд, они могут быть восстановлены судом.

Оценивая уважительность причин пропуска истицей срока обращения в суд за разрешением трудового спора, касающегося порядка начисления заработной платы за период с 01 июля 2016 года по 31 января 2017 года, суд не усматривает обстоятельств, не позволивших истцу своевременно обратиться в суд за разрешением данного спора.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, то есть, срока, в пределах которого суд общей юрисдикции обязан предоставить защиту лицу, право которого нарушено, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При таких обстоятельствах суд полагает, что в удовлетворении исковых требований ФИО7 о взыскании не доначисленной заработной платы за период с 01 июля 2016 года по 31 января 2017 года следует отказать без исследования фактических обстоятельств по делу.

Одновременно суд находит, что срок обращения в суд за разрешением спора по поводу недоначисленной и невыплаченной заработной платы за период с 01 февраля 2017 года по 31 октября 2017 года истцом не пропущен.

Так, судом установлено, что заработная плата за истекший месяц работникам ОГБУЗ «Железногорская РБ» начисляется в месяце за ним следующим, то есть за февраль 2017 года заработная плата была начислена в марте 2017 года, после чего работникам выдаются расчетные листы.

ФИО1 обратилась в суд за защитой своих прав 15 марта 2018 года, то есть в пределах установленного ст. 392 ТК РФ срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Статьей 7 Конституции Российской Федерации установлено, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда.

В соответствии с ч.1 ст. 133 Трудового кодекса РФ, минимальный размер оплаты труда устанавливается федеральным законом одновременно на всей территории Российской Федерации.

Федеральным законом от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» (в редакции федерального закона от №164-ФЗ от 02 июня 2016 года), с 01 июля 2016 года минимальный размер оплаты труда на территории Российской Федерации установлен в размере 7500 рублей. В соответствии со ст. 1 от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» (в редакции федерального закона от 19 декабря 2016 года № 460-ФЗ с 01 июля 2017 года минимальный размер оплаты труда на территории Российской Федерации установлен в размере 7800 рублей.

Частью 3 ст.133 ТК РФ установлено, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Согласно ст.22 ТК РФ, работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

Постановлением Совета Министров СССР от 10 ноября 1967 года № 1029 «О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 сентября 1967 года «О расширении льгот для лиц, работающих в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера» утвержден Перечень районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, на которые распространяется действие Указов Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1960 года и от 26 сентября 1967 года о льготах для лиц, работающих в этих районах и местностях.

Из данного Перечня, а также из «Общероссийского классификатора объектов административно-территориального деления» ОК 019-95, утвержденного Постановлением Госстандарта РФ от 31 июля 1995 года № 413, усматривается, что не все субъекты Российской Федерации имеют в своем составе районы, отнесенные к районам Крайнего Севера, а также к местностям, приравненным к районам Крайнего Севера. Кроме того, ряд субъектов, имеющих в своем составе указанные районы, имеют наряду с этим в своем составе также и иные районы, не отнесенные к таковым. На территории Иркутской области из 27 районов только 1 район отнесен к районам Крайнего Севера и 10 являются местностями, приравненными к районам Крайнего Севера.

Согласно названному Перечню, местностью, приравненной к районам Крайнего Севера, является в т.ч. и Нижнеилимский район Иркутской области.

Из приведенных выше данных, определенных с учетом Постановления Совета Министров СССР от 10 ноября 1967 года № 1029 «О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 сентября 1967 года «О расширении льгот для лиц, работающих в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера» следует, что не все входящие в состав Иркутской области районы являются районами с одинаковыми природно-климатическими условиями, в т.ч. с теми, в зависимости от наличия которых в определенных местностях законодатель выделяет их в особую группу.

Главой 50 ТК РФ установлены дополнительные гарантии работникам с учетом особенностей труда, в том числе и в зависимости от условий труда в связи с природно-климатическими условиями, которые распространяются на местности, приравненные к районам Крайнего Севера, каковой в т.ч. является и Нижнеилимский район Иркутской области.

Согласно ст.313 ТК РФ государственные гарантии и компенсации лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст.315 ТК РФ оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате.

При этом в ст. 146, 148 ТК РФ законодатель также указал, что оплата труда в таких местностях производится в повышенном размере.

Закон РФ от 19 февраля 1993 года № 4520-I «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» также устанавливает государственные гарантии и компенсации по возмещению дополнительных материальных и физиологических затрат граждан в связи с работой и проживанием в экстремальных природно-климатических условиях Севера.

Согласно толкованию, изложенному в п. 4.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 07 декабря 2017 года № 38-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 129, частей первой и третьей статьи 133, частей первой, второй, третьей, четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО8, О.Л. Дейдей, ФИО5 и И.Я. Кураш», в силу прямого предписания Конституции Российской Федерации (статья 37, часть 3) минимальный размер оплаты труда должен быть обеспечен всем работающим по трудовому договору, т.е. является общей гарантией, предоставляемой работникам независимо от того, в какой местности осуществляется трудовая деятельность; в соответствии с частью первой статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации величина минимального размера оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации, т.е. без учета природно-климатических условий различных регионов страны.

Следовательно, повышенная оплата труда в связи с работой в особых климатических условиях должна производиться после определения размера заработной платы и выполнения конституционного требования об обеспечении минимального размера оплаты труда, а значит, районный коэффициент (коэффициент) и процентная надбавка, начисляемые в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, не могут включаться в состав минимального размера оплаты труда.

Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл положений статьи 129, частей первой и третьей статьи 133, частей первой, второй, третьей, четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике (п. 2 резолютивной части указанного Постановления).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что в установленный законом на всей территории Российской Федерации минимальный размер оплаты труда, действие которого территориально в одинаковой мере распространено и на местности с особыми климатическими условиями и на местности, которые таковыми не являются, при выполнении работником работ в особых климатических условиях, не может включать в себя установленные федеральным законодателем компенсации и гарантии, установленные для работников, осуществляющих свою деятельность в местности с особыми климатическими условиями, в т.ч. районный коэффициент и процентную надбавку. В связи с чем, требования ч.3 ст.133 ТК РФ работодателем, осуществляющим свою деятельность на территории с особыми климатическими условиями, подлежат исполнению с обязательным учетом дополнительно к ним требований ст. 146,148,315,316,317 ТК РФ.

В соответствии со ст.ст.146, 147, 148 ТК РФ, работа в особых условиях труда является самостоятельным основанием для установления повышенной оплаты труда. Повышенная же оплата труда в местностях с особыми климатическими условиями производится с обязательным применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате в соответствии со ст.ст.315, 316, 317 ТК РФ.

Статьей 7 Конституции Российской Федерации установлено, что Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Статьей 129 ТК РФ установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Таким образом, законодатель, уточняя, что входит в оплату труда указывает на взаимосвязь ее составляющих с условиями выполняемой работы. В противном случае у законодателя не имелось бы необходимости устанавливать для работников, выполняющих свои должностные обязанности в местностях с особыми климатическими условиями, дополнительные гарантии и компенсации.

В связи с этим, применение установленного минимального размера оплаты труда без учета, установленных законом гарантий и компенсаций одинаково во всех районах и местностях Российской Федерации, в т.ч. во всех районах Иркутской области с различными климатическими условиями, привело бы к нарушению указанного выше конституционного принципа, а также принципа справедливости оплаты труда, установленного ст.2 ТК РФ.

Согласно ст.133 ТК РФ, минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом. При этом, месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

С учетом изложенного, в том числе требований норм ст.ст.146,148, 315,316,317 ТК РФ, суд приходит к выводу, что исходя из размера действующего до июня 2017 года минимального размера оплаты труда в 7500 рублей, с учетом установленных истцу районного коэффициента в размере 60% и процентной надбавки за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера в размере 50%, при условии выработки нормы рабочего времени заработная плата истца в январе - июне 2017 года не может быть менее 15 750 рублей; исходя из размера, действующего в период с июля 2017 года по декабрь 2017 года минимального размера оплаты труда в размере 7800 рублей, с учетом установленных истцу районного коэффициента в размере 60% и процентной надбавки за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера в размере 50%, при условии выработки нормы рабочего времени заработная плата истца в июле – декабре 2017 года не может быть менее 16 380 рублей.

Суд не может принять доводы представителя ответчика ФИО2, о том, что истец вправе требовать перерасчета заработной платы с 07 декабря 2017 года - с момента вступления в законную силу Постановления Конституционного Суда РФ от 07 декабря 2017 года № 38-П, по следующим основаниям.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 07 декабря 2017 года № 38-П признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации взаимосвязанные положения статьи 129, частей первой и третьей статьи 133, частей первой, второй, третьей, четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не предполагают включения в состав минимального размера оплаты труда (минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации) районных коэффициентов (коэффициентов) и процентных надбавок, начисляемых в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

В п. 2 Постановления от 07 декабря 2017 года № 38-П указано, что выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл положений статьи 129, частей первой и третьей статьи 133, частей первой, второй, третьей, четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 08 ноября 2012 года № 25-П разъяснено, что юридической силой постановления Конституционного Суда Российской Федерации, в котором выявляется конституционно-правовой смысл нормы и тем самым устраняется неопределенность в ее интерпретации с точки зрения соответствия Конституции Российской Федерации, обусловливается невозможность применения данной нормы (а значит, прекращение действия) в любом другом истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации. Иное - в нарушение статьи 125 (часть 6) Конституции Российской Федерации и части третьей статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» - означало бы возможность применения нормы в прежнем ее понимании, не соответствующем Конституции Российской Федерации и, следовательно, влекущем нарушение конституционных прав и свобод. С момента вступления постановления Конституционного Суда Российской Федерации в силу такая норма не должна толковаться каким-либо иным образом и применяться в каком-либо ином смысле (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 января 2010 года № 1-П, от 26 февраля 2010 года № 4-П и от 21 декабря 2011 года № 30-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 ноября 2008 года № 556-О-Р, от 16 июля 2009 года № 957-О-О, от 01 июня 2010 года № 755-О-О и др.).

На указанные обстоятельства обращено внимание и в Определении Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2018 года № 252-О-Р, которым ходатайство Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о разъяснении Постановления от 07 декабря 2017 года № 38-П признано не подлежащим дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации.

Поскольку настоящий спор разрешается уже после 07 декабря 2017 года, суд не вправе применить нормы трудового законодательства в любом другом истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановления от 07 декабря 2017 года № 38-П.

Следовательно, доводы истца о том, что ответчик заработную плату выплачивает не в полном объеме, поскольку в размер минимального размера оплаты труда включает северную надбавку и районный коэффициент, по мнению суда, являются обоснованными.

Из представленных суду доказательств следует, что истец в спорный период времени исполняла свои должностные обязанности по должности *** круглосуточного стационара Рудногорского филиала ГБУЗ «Железногорская РБ» на 1 ставку по основной должности и ее заработная плата в указанный период состояла из должностного оклада, северной надбавки, районного коэффициента, доплат.

Разрешая вопрос о размере подлежащих удовлетворению исковых требований о взыскании не доначисленной заработной платы по основному месту работы, проверив расчет, представленный истцом, изучив расчетные листы, учитывая вышеизложенное, а также фактически отработанное истцом в спорный период время по основному месту работы по должности ***, суд исходит из следующего:

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

Таким образом, не доначисленная истцу заработная плата по основному месту работы по должности санитарки палатной за период с 01 февраля 2017 года по 31 октября 2017 года составляет ***, которая и подлежит взысканию с ответчика.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учетом выводов суда о неправомерности действий работодателя (ответчика) в части порядка начисления ФИО1 заработной платы, суд находит исковые требования о компенсации морального вреда обоснованными.

Вместе с тем, разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства дела, а также тот факт, что каких-либо доказательств в подтверждение обоснованности заявленной суммы компенсации морального вреда – *** рублей и ее соразмерности фактически причиненным ей неправомерными действиями работодателя в связи с нарушением порядка начисления заработной платы моральным страданиям, истцом суду не представлено. При таких обстоятельствах, руководствуясь также, в соответствии со ст.1101 ГК РФ, требованиями разумности и справедливости, и учитывая установленные судом фактические обстоятельства дела, положенные в основу вышеприведенных выводов, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 *** рублей.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В связи с чем, с учетом подлежащей удовлетворению части иска, суд приходит к выводу о том, что с ответчика также подлежит взысканию государственная пошлина в размере *** за удовлетворенную часть исковых требований истца по требованиям материального и нематериального характера, освобожденной от уплаты госпошлины (ст.ст. 333.19, 333.36 НК РФ).

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Железногорская районная больница» о взыскании недополученной заработной платы, компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Железногорская районная больница» в пользу ФИО1 недополученную заработную плату по основному месту работы за февраль – октябрь 2017 года в размере ***, компенсацию морального вреда в размере *** рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании недополученной заработной платы за период с 01 июля 2016 года по 31 января 2017 года отказать – в связи с пропуском срока давности.

В удовлетворении исковых требований о взыскании недополученной заработной платы в размере ***, о компенсации морального вреда в размере *** рублей - отказать.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Железногорская районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере ***.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Нижнеилимский районный суд Иркутской области в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме, с которым стороны могут ознакомиться 12 июля 2018 года.

Председательствующий М.А. Перфилова