Решение № 2-2343/2024 2-51/2025 2-51/2025(2-2343/2024;)~М-1487/2024 М-1487/2024 от 24 июня 2025 г. по делу № 2-2343/2024

УИД 48RS0002-01-2024-002389-96

Дело № 2-51\2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июня 2025г. Октябрьский районный суд г. Липецка в составе:

судьи КОСА Л.В.

при секретаре КОНОВАЛЕНКО А.Р.,

рассмотрев в судебном заседании в г. Липецке гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о взыскании задолженности по договору займа с наследников заемщика

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО6, ФИО7 о взыскании задолженности по договору займа с наследников заемщика ФИО1 по договору займа от 02 апреля 2022 года в размере 21 000 000 (двадцать один миллион) руб., расходов на оплату государственной пошлины в размере 60 000 руб. В обоснование своих требований ссылался на то, что 02 апреля 2022 г. между ним и ФИО1 заключен договор займа. Согласно условиям п. 1.1 договора, он передал в собственность ФИО1 денежные средства в размере 21 000 000 руб., а ФИО1 обязался вернуть истцу сумму займа и начисленные на нее проценты в размере и сроки, предусмотренные договором. Согласно п.1.2 договора, сумма займа предоставляется наличными денежными средствами. Передача денежных средств и их получение ФИО1 подтверждается распиской о получении денежных средств от 02 апреля 2022 г. В пункте 1.3 договора указано, что размер процентов по настоящему договору составляет 36 процентов годовых от суммы займа. В соответствии с п. 1.4 договора, срок возврата суммы займа - 01 июня 2023г. В указанный договором срок сумма займа не возвращена. В соответствии с п. 3.1. договора, за несвоевременный возврат суммы займа, указанного в п. 1.4 Договора, заимодавец вправе требовать от заемщика уплаты неустойки (пени) в размере 0,5 (ноль целых пять десятых) процентов от уплаченной в срок суммы займа за каждый день просрочки. В соответствии с п. 3.2 договора, за нарушение сроков уплаты процентов заимодавец вправе требовать с заемщика уплаты неустойки (пени) в размере 0,5 процентов от не уплаченной вовремя суммы за каждый день просрочки. 30 июня 2023 г., истец вручил претензию ФИО1 о необходимости погашения задолженности по договору займа. Заемщик подтвердил задолженность и указал, что вернет 30 декабря 2023 г. Не дождавшись погашения задолженности, 11 апреля 2024 года истец направил претензию ФИО1 Ответа на претензию не последовало. В апреле 2024 года истец узнал, что ФИО1 скончался 12 октября 2023 года. На дату смерти заемщика за ним осталась задолженность в размере 21 000 000 руб., что подтверждается договором займа от 02 апреля 2022 г. После смерти заемщика ФИО1 открылось наследство. ФИО7 и ФИО6 приняли наследство, являются наследниками заемщика. Претензию истца от 04 мая 2024 года об уплате задолженности заемщика по договору займа от 02 апреля 2022 года в размере 21 000 000 руб. ответчики добровольно не удовлетворили. ФИО7 сослалась на отсутствие денежных средств для погашения задолженности.

Впоследствии истец неоднократно уточнял исковые требования:

1) взыскать задолженность заемщика ФИО1 в размере 21 000 000 руб., проценты по займу за период с 02.04.2022г. по 01.06.2023г. в сумме 8 802 740 руб. (21 000 000 руб. *36%/365*425 дней = 8 802 740 руб.), расходы на оплату госпошлины в сумме 60 000 руб.

2) взыскать задолженность заемщика ФИО1 в размере 21 000 000 руб., проценты по займу за период с 02.04.2022г. по 01.06.2023г. в сумм 8 802 740 руб. (21 000 000 руб. *36%/365*425 дней = 8 802 740 руб.), неустойку (пени) по п.3.2, по договору займа от 02 апреля 2022 года за период с 02.06.2023г. по 12.10.2023г. (132 дня) в размере 13 860 000 руб. (21 000 000 *0,5%= 105 000 руб. за каждый день, на день смерти пени составляют - 132 дня * 105 000 руб. = 13 860 000 руб.);расходы на оплату госпошлины в сумме 60 000 руб.

3) взыскать задолженность заемщика ФИО1 в размере 21 000 000 руб., проценты по займу за период с 02.04.2022г. по 01.06.2023г. в сумм 8 802 740 руб. (21 000 000 руб. *36%/365*425 дней = 8 802 740 руб.), неустойку (пени) по п.3.2, по договору займа от 02 апреля 2022 года за период с 02.06.2023г. по 16.01.2025г. (595 дней) в размере 62 475 000 руб. (21 000 000 *0,5%= 105 000 руб. за каждый день, на 16.01.2025г.: 595 дней * 105 000 руб. = 62 475 000 руб.); расходы на оплату госпошлины в сумме 60 000 руб.

4) взыскать задолженность заемщика ФИО1 в размере 21 000 000 руб., проценты по займу за период с 02.04.2022г. по 01.06.2023г. в сумм 8 802 740 руб. (21 000 000 руб. *36%/365*425 дней = 8 802 740 руб.), неустойку (пени) по п.3.2, по договору займа от 02 апреля 2022 года за период с 02.06.2023г. по 07.04.2025г. (676 дней) в размере 70 980 000 руб. (21 000 000 *0,5%= 105 000 руб. за каждый день, на 07.04.2025г.: 676 дней * 105 000 руб. = 70 980 000 руб.); расходы на оплату госпошлины в сумме 60 000 руб.

5)14.05.2025г. истец уменьшил исковые требования и просил взыскать задолженность заемщика ФИО1 в размере 21 000 000 руб., проценты по займу за период с 02.04.2022г. по 01.06.2023г. в сумм 8 802 740 руб. (21 000 000 руб. *36%/365*425 дней = 8 802 740 руб.), неустойку (пени) по п.3.2, по договору займа от 02 апреля 2022 года за период с 02.06.2023г. по 03.06.2023г. (2 дня) в размере 210000 руб. ; расходы на оплату госпошлины в сумме 60 000 руб.

Представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в иске. Кроме того, пояснила, что подлинные договор займа, расписка и претензия не сохранились, и представить их невозможно.

Ответчик ФИО7 и ее представитель признали исковые требования в полном объеме и просили удовлетворить требования о взыскании суммы. В обоснование заявления ссылались на то, что ответчик ФИО6, которая возражает против иска, не общалась с отцом ФИО1, о том, как живет ее отец, не знала, о чем свидетельствует ее отсутствие на похоронах. В судебном заседании ответчик ФИО7 пояснила, что ее отец ФИО1 говорил ей, что взял займ у ФИО5 и при разговоре продемонстрировал оригинал договора займа ей. ФИО7 ухаживала за отцом, ежедневно его навещала. Перед тем как лечь в больницу, ФИО1 вновь повторил ФИО7, что у него есть долг перед ФИО5, который он должен обязательно вернуть, это для него было делом чести. О том, что займ был получен ФИО1, свидетельствуют показания свидетеля ФИО8, которая показала, что составляла договор займа и присутствовала при передаче суммы займа от ФИО5 к ФИО1

Представители ФИО6 возражали против иска, ссылаясь на то, что ФИО1 не заключал договор займа от 02.04.2022г. Ответчик ФИО6 сомневается в подлинности подписи отца ФИО1 на договоре займа от 02.04.2022 г., расписке и претензии от 30.06.2023 г. Ответчиком оспаривалось заключение договора займа между ФИО1 и ФИО5, также представителем ответчика ФИО6 было заявлено о фальсификации истцом доказательств: копий договора займа, расписки и претензии.

Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснила, что состояла во втором браке с истцом в период с 10.12.2021г. по 10.11.2022г., до регистрации брака вместе проживали. Суммы 21 млн. руб. у истца быть не могло, он занимался обналичиванием денежных средств организаций.

Представители государственных органов Прокуратуры Октябрьского района г. Липецка, Управления Федеральной налоговой службы по Липецкой области, МРУ Росфинмониторинг по ЦФУ в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав объяснения представителей сторон, показаний свидетеля, эксперта, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее ГК РФ), по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу статьи 808 ГК РФ, договор займа в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, должен быть заключен в письменной форме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В пункте 2 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если должник выдал кредитору в удостоверение обязательств долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательств.

В соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно ч. 2 ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов.

Согласно статье 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию (часть 2 статьи 71 ГПК РФ).

Согласно ч. 1 - ч. 3 и ч. 6, ч. 7 ст. 67 ГПК РФ, - суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Судом установлено, что истец свои исковые требования мотивировал тем, что между ним и ФИО1 заключен договор займа 02 апреля 2022 года, по условиям которого истец передал ФИО1 денежные средства в размере 21 000 000 (двадцать один миллион) руб., которые последний должен был вернуть в сроки, предусмотренные договором. Согласно условиям п. 1.1 договора, истец передал в собственность ФИО1 денежные средства в размере 21 000 000 руб., а ФИО1 обязался вернуть истцу сумму займа и начисленные на нее проценты в размере и сроки, предусмотренные договором. Согласно п.1.2 договора, сумма займа предоставляется наличными денежными средствами. Передача денежных средств и их получение ФИО1 якобы подтверждается распиской о получении денежных средств от 02 апреля 2022 г. В пункте 1.3 договора указано, что размер процентов по настоящему договору составляет 36 процентов годовых от суммы займа. В соответствии с п. 1.4 договора, срок возврата суммы займа - 01 июня 2023г. В указанный договором срок сумма займа не возвращена. В соответствии с п. 3.1. договора, за несвоевременный возврат суммы займа, указанного в п. 1.4 Договора, заимодавец вправе требовать от заемщика уплаты неустойки (пени) в размере 0,5 (ноль целых пять десятых) процентов от уплаченной в срок суммы займа за каждый день просрочки. В соответствии с п. 3.2 договора, за нарушение сроков уплаты процентов заимодавец вправе требовать с заемщика уплаты неустойки (пени) в размере 0,5 процентов от не уплаченной вовремя суммы за каждый день просрочки.

30 июня 2023 г., истец вручил претензию ФИО1 о необходимости погашения задолженности по договору займа. Заемщик подтвердил задолженность и указал, что вернет 30 декабря 2023 г.

Не дождавшись погашения задолженности, 11 апреля 2024 года истец направил претензию ФИО1 Ответа на претензию не последовало.

В апреле 2024 года истец узнал, что ФИО1 скончался 12 октября 2023 года.

После смерти ФИО1 открылось наследство. Ответчики ФИО7 и ФИО6 приняли наследство, являются наследниками ФИО1 Претензию истца от 04 мая 2024 года об уплате задолженности заемщика по договору займа от 02 апреля 2022 года в размере 21 000 000 руб. ответчики добровольно не удовлетворили.

В подтверждение своих требований истцом представлены в суд копии договора займа от 02 апреля 2022 года, расписки от 02.04.2022г. и претензии.

Ответчик ФИО6 оспаривала не только заключение договора займа, но и ставила под сомнение его неисполнение наследодателем при жизни ввиду отсутствия надлежащего доказательства, подтверждающего как передачу денежных средств, так и неисполнение обязательств.

В подтверждение своей позиции представитель ФИО6 заявила ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертиз по оригиналам документов: договор займа, расписка, претензия и поручить проведение экспертизы эксперту ООО «Научно-исследовательский центр «Мои эксперты» ФИО11

Определением суда от 31.10.2024г. по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России. При этом представителем истца было заявлено о невозможности представления подлинных документов в связи с тем, что во время бракоразводного процесса бывшая супруга истца ФИО9 забрала данные документы и не возвращает их.

Согласно выводам заключения эксперта ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы ФИО13 № от 06.12.2024г., подписи от имени ФИО1, изображения которых расположены : после слов «Заемщик» на строке «ФИО1» в нижней правой части 1 и 2 листов копии договора займа, заключенного между ФИО5 и ФИО1 от 02.04.2022г.; ниже слов: «Денежные средства в сумме 21 000 000 (двадцать один миллион) рублей получил», на строке : «ФИО1» (2 строка снизу) в копии расписки в получении суммы займа от 02.04.2022г. (л.д.8); после изображения рукописной записи : «Верну 30.12.2023г.» в нижней правой части ( 2 строка снизу) в копии претензии истца в адрес ФИО1 от 30.12.2023г.-выполнены самим ФИО1 под влиянием «сбивающих» факторов, обусловленных возрастными изменениями организма.

Допрошенная судом эксперт ФИО14 подтвердила свои выводы, пояснив, что для выводов ей было достаточно представленных сравнительных материалов, в том числе без подлинных стационарных карт ЛООД, поступивших позже.

После проведения по делу судебной экспертизы представителями ответчика ФИО6 представлено заключение специалиста ФИО16 № от 14.01.2025г., согласно выводам которого :

1.Выявленные существенные недостатки в заключении, часть из которых носят процессуальный характер, явились следствием нарушения экспертом положений нормативно-правовых актов и методических пособий, регламентирующих структуру и содержание заключения, а также методики производства исследования.

2.При проведении исследования экспертом нарушены принципы объективности, всесторонности и полноты.

3.Установленные недостатки указывают на недостаточную ясность заключения.

4.В заключении эксперта, копия которого представлена на исследование, имеются такие недостатки, которые способны в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и поэтому вывод ведущего эксперта отдела судебных экспертиз по производству почерковедческих, лингвистических и психологических экспертиз ФБУ Воронежский РЦСЭ при Минюсте России ФИО17 изложенный в заключении эксперта № от 06.12.2024 г. по материалам гражданского дела №, научно и методически не обоснован.

В обоснование вышеуказанных выводов специалист сослался на следующее:

1.В нарушение п. 20 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, утвержденной приказом Минюста РФ № 404 от 28.12.2023 г., в заключении эксперта отсутствует информация о способе доставки документов. Отраженная во вводной части экспертом информация о поступлении материалов «через канцелярию ФБУ ВРЦСЮ Минюста России» не отражает конкретный способ доставки документов в экспертное учреждение.

2.В нарушение п. 20 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, утвержденной приказом Минюста РФ № 404 от 28.12.2023 г., в заключении эксперта отсутствует информация о виде и состоянии упаковки.

3.В нарушение п. 20 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, утвержденную приказом Минюста РФ № 404 от 28.12.2023 г., в заключении эксперта отсутствует информация о роде судебной экспертизы.

Указанные в пунктах 1-3 недостатки относятся к группе способных в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и являются следствием нарушения экспертом положений нормативно-правовых актов, регламентирующих производство судебных экспертиз, в частности приказа Минюста РФ от 28.12.2023 г. № 404 «Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России».

4.Во вводной части заключения эксперт ФИО18 отразила только перечень документов и не отразила информацию о том, значатся ли спорные подписи в них от имени конкретного или вымышленного лица, а именно спорные подписи выступают непосредственным объектом исследования. Данное обстоятельство не позволяет оценить правомерность применения выбранной экспертом ФИО19 методики для проведения почерковедческого исследования.

5.Во вводной части заключения хотя и отражен перечень документов с образцами предполагаемого исполнителя, однако, экспертом ФИО20 не указывается конкретное количество образцов почерка и подписи. Данное обстоятельство не позволяет оценить достоверность, достаточность и сопоставимость представленных образцов, с целью проведения дальнейшего сравнительного исследования. Между тем в статье 8 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» указано, что «Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных».В данном случае невозможно говорить об обоснованности и достоверности вывода в целом, так как непонятно, на каком конкретно сравнительном материале формулировал свой вывод эксперт.

6.Эксперт ФИО21. пренебрегла своим правом изменения формулировки поставленного вопроса.Вопрос перед экспертом поставлен в неопределенной форме в части исследуемых подписей, а в подобных случаях эксперту необходимо заявлять ходатайство перед лицом, назначившим экспертизу, об уточнении лица (реального, вымышленного, не установленного), от имени которого значится подпись. Однако редакция вопроса не была изменена экспертом ФИО22 также эксперт проигнорировал информирование инициатора о некорректно сформулированном вопросе.В заключении эксперта отсутствует информация о каких-либо запросах и ходатайствах эксперта в адрес инициатора.

7.Во вводной части заключения экспертом указано, что исследуемые документы были отмечены оттисками штампа «Министерство юстиции Российской Федерации ФБУ Воронежский региональный цент судебной экспертизы», а сравнительный материал - оттисками штампа «Образец»». Согласно статье 16 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт не вправе «уничтожать объекты исследований либо существенно изменять их свойства без разрешения органа или лица, назначивших судебную экспертизу». В тексте заключения отсутствует информация о действиях эксперта по направлению запроса, а также получение соответствующего разрешения на нанесение оттисков. Таким образом, экспертом ФИО23 в представленные документы были внесены новые реквизиты, тем самым была нарушена одна из норм закона.

8.Экспертом ФИО24 не предприняты действия по изучению в полном объеме обстоятельств выполнения исследуемых подписей, изображения которых были представлены. В разделе «Примечание:» экспертом отражены лишь некоторые сведения об предполагаемом исполнителе, в части его здоровья, причины смерти и возраста. Однако при ознакомлении с обстоятельствами дела эксперту-почерковеду важно знать в каких условиях была выполнена спорная подпись в документе (поза при письме, пишущий прибор, положение материала письма и пишущего прибора и т, д.), а также данные о предполагаемом исполнителе (профессия, возраст, образование, национальность, психическое и физическое состояние в момент исполнения рукописи, привычная пишущая рука). Все эти сведения, если же конечно они известны, существенно влияют на выводы эксперта.

Указанные в пунктах 4-8 недостатки относятся к группе способных в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и свидетельствуют о недостаточном знании экспертом методики производства почерковедческого исследования изображений почерковых объектов и порядка оформления заключения эксперта.

9.В нарушение п. 21 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, утвержденную приказом Минюста РФ Ав 404 от 28.12.2023 г., в заключении эксперта не полностью отражено наименование примененной методики.Экспертом отражен только факт применения традиционной методики, без раскрытия сути данной методики и составляющих ее методов. Необходимо отметить, что в зависимости от применяемых методов, различаются качественно-описательная (традиционная), количественная и комплексная методики. Качественно-описательная (традиционная) методика предполагает раздельный анализ общих и частных признаков почерка (подписи).

10.В нарушение п. 21 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, утвержденной приказом Минюста РФ № 404 от 28.12.2023 г., в заключении эксперта отсутствуют сведения о примененном криминалистическом оборудовании.

Указанные в пунктах 9 и 10 недостатки относятся к группе

способных в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и являются следствием нарушения экспертом положений нормативно-правовых актов, регламентирующих производство судебных экспертиз, в частности, приказа Минюста РФ от 28.12.2023г. № 404 «Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России», а также свидетельствуют о недостаточном знании экспертом научных основ судебного почерковедения и методики производства почерковедческого исследования изображений почерковых объектов, а также структуры заключения эксперта.

11.В нарушение п. 21 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, утвержденной приказом Минюста РФ № 404 от 28.12.2023г., в заключении эксперта отсутствует полноценное описание представленных исследуемых документов. Стоит отметить, что в исследовательской части «подробно описывается представленный на исследование документ:

-Наименование документа, номер, дата, на чье имя выполнен;

-Реквизиты документа;

-Внешний вид документа (наличие и характер загрязнений, пометок, повреждений).

Реквизиты документа — форма бланка, количество листов, цвет и вид красящего вещества, которым выполнен рукописный текст, наличие и содержание оттиска печати (штампа).». Эксперт ФИО25 в ходе описания документов, в частности, не отразила особенности, относящиеся к внешнему виду представленных документов и т.д. К тому же в материалах, иллюстрирующих заключение эксперта, отсутствуют изображения с общим видом каждого исследуемого документа. Также при описании исследуемых документов эксперт ФИО26 использует некорректные суждения и неверно применяет терминологию, например: «Содержание документа - одностороннее». Стоит отметить что «.. . документ в криминалистическом понимании - это материальный объект, в котором надлежащим образом зафиксированы (отражены) сведения о каких-либо юридически значимых фактах и обстоятельствах. Исходя из этого, можно сделать вывод, что документ должен обладать тремя признаками: формой, содержанием и волевым характером. Форма предполагает, что документ должен быть снабжён всеми необходимыми реквизитами, содержание - что в документе должны быть изложены юридические факты и обстоятельства и волевой характер говорит о том, что у физических и юридических лиц, которые связаны с реализацией документов. возникают их права и обязанности.».

Указанные в пункте 11 недостатки относятся к группе способных в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и являются следствием нарушения экспертом положений нормативно-правовых актов, регламентирующих производство судебных экспертиз, в частности приказа Минюста РФ от 28.12.2023 г. № 404 «Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России», а также свидетельствуют о недостаточном знании экспертом основных правил описания документов.

12. Вызывает сомнение вывод эксперта ФИО27 о качестве изображений спорных подписей. Отсутствие у эксперта ФИО28. познаний в области технико-криминалистического исследования реквизитов документов не позволяет ей компетентно решать вопрос о качестве изображения и в значительной мере ограничивает возможность последующей правильной оценки выявленных признаков, с учетом способа получения исследуемого изображения, который к тому же не был установлен в процессе исследования, так как решение этого вопроса выходит за пределы компетенции эксперта-почерковеда.

Указанный в пункте 12 недостаток относится к группе способных в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и свидетельствует о недостаточном знании экспертом методики производства почерковедческого исследования изображений почерковых объектов и порядка оформления заключения эксперта.

Экспертом ФИО29 в нарушение положений методики в ходе раздельного исследования изучены не все общие признаки спорных подписей.

Так, экспертом были проигнорированы следующие общие признаки спорных подписей:

Признаки, характеризующие построение подписи:

общий вид;

четкость.

Признаки отражающие и характер сформированности письменно-двигательного навыка:

- темп.

Признаки, отражающие пространственную ориентацию подписи и движений, которыми она выполняется.

14.Вызывает сомнение правильность определения экспертом ФИО30 характеристик ряда общих признаков исследуемых подписей. В качестве примера рассмотрим такой признак как степень выработанности, которая отражает способность пишущего выполнять подпись максимально координированными движениями в определенном темпе. Экспертом ФИО31 степень выработанности спорных подписей определена, как высокая, но при этом характеристики темпа экспертом не были изучены, а при изучении координации движений был еще установлен факт нарушения координации движений был еще установлен факт нарушения координации движений 1 группы, что не соответствует характеристике высокой степени выработанности. Высокой степени выработанности соответствует выполнение подписи в быстром темпе высокоскоординированными движениями

15.Эксперт ФИО32. при описании признаков нарушения координации движений 1 группы не отразила их точную локализацию в спорных подписях.

16.Эксперт ФИО33 в нарушение положений методики на стадии раздельного исследования формулирует промежуточный вывод об условиях выполнения исследуемых подписей в категорической форме.Так, эксперт ФИО34 по результатам раздельного исследования в ходе оценки одного диагностического признака формулирует категорический вывод о наличии «сбивающего» фактора при выполнении спорных подписей, что является необоснованным суждением и нарушает методику производства почерковедческого исследования. Согласно положениям методики, на стадии раздельного исследования задача об условиях выполнения подписи решается только в вероятной форме. Окончательное решение принимается после проведения сравнительного исследования с образцами конкретного лица.

Указанные в пунктах 13-16 недостатки относятся к группе способных в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и свидетельствуют о недостаточном знании экспертом ФИО35 системы идентификационных признаков подписи и критериев их оценки.

Неполное изучение общих признаков оказывает прямое влияние на процесс формирования выводов эксперта. В данном случае экспертом ФИО36 необоснованно проигнорирован значительный пласт почерковой информации, который быть им получен при изучении всех общих признаков подписи.

17.Эксперт ФИО37 в исследовательской части заключения безосновательно формулирует суждение о том, что изображения исследуемых подписей выполнены электрофотографическим способом. Во-первых, на исследование эксперту были представлены копии документов с изображениями спорных подписей без указания способа изготовления, а во-вторых, установление способа изготовления изображения не входит в компетенцию эксперта-почерковеда.

Указанный в пункте 17 недостаток относится к группе способных в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и свидетельствует о недостаточном знании экспертом методики производства почерковедческого исследования изображений почерковых объектов и порядка оформления заключения эксперта.

18.Экспертом ФИО38 сравнительное исследование проведено не в полном объеме, а полученные результаты вызывают сомнение в обоснованности и объективности.Поскольку ряд общих признаков подписи (см. выше) экспертом не изучались, то и на этапе сравнительного исследования характеристики этих признаков не сопоставлялись.

Указанный в пункте 18 недостаток относится к группе способных в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и свидетельствует о недостаточном знании экспертом методики производства почерковедческого исследования изображений почерковых объектов и научных основ судебного почерковедения.

19. Экспертом ФИО39. при определении особенностей выполнения письменных знаков и элементов не учитывается их взаимозависимость от общих признаков. Так, экспертом преобладающая форма движений определена как прямолинейно-дуговая, и в тоже время экспертом в число совпадающих частных признаков включено значительное количество признаков по дуговой и прямолинейной форме движений, что значительно снижает достоверность и объективность вывода.

20. Экспертом ФИО40. ряд частных признаков описан с нарушением правил. Так, при описании признаков относительного размещения движений, экспертом указано, что «Относительное размещение верхней части 1 безб. штриха почти на одном уровне с верхней частью 2 безб. штриха - 22».Подобное описание делает непонятным характеристику признака в целом и ставит под сомнение правильность его определения экспертом. А между тем, для описания частных признаков в заключении эксперта необходимо использовать три правила: во-первых, стоит называть не группу признаков, а конкретный частный признак, например: «относительное размещение движений при выполнении.. .»; во-вторых, описывать конкретное размещение признака в букве, элементе, части элемента, например: «... начальной части буквы «с»...»; в-третьих, показывать конкретную характеристику признака, например: «...ниже срединной линии письма». Подобный «выбор» и описание признаков ставит под сомнение и остальные частные признаки, положенные экспертом в основу вывода. Указанные в пунктах 19 и 20 недостатки относятся к группе способных в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и свидетельствуют о незнании экспертом системы признаков подписи, правил их описания и научных основ судебного почерковедения. Стоит отметить, что в конечном итоге эксперт решает вопрос о конкретном исполнителе только благодаря совокупности частных признаков почерка, выявленных в сравниваемых документах на стадии детального исследования.

21. Вызывает сомнение обоснованность вывода эксперта ФИО42. о наличии «сбивающего» фактора, обусловленного возрастными мнениями организма. Во-первых, экспертом вывод об условиях выполнения формируется на основе только одного признака - нарушения координации движений 1 группы. Во-вторых, снижение координации движений 1 группы является так называемым классическим признаком, то есть признаком, указывающим на сам факт необычности рукописи, которая может иметь как умышленный, так и естественный характер.

22.Экспертом ФИО43 в ходе проведенного сравнения не выявлены и не получили никакой оценки имеющиеся различающиеся общие и частные признаки. Так, в нарушение положений методики производства почерковедческих экспертиз, экспертом не выявлен весь комплекс различии и совпадений. В синтезирующей части заключения дана оценка только одной группы установленных признаков, в отношении же другой - в заключении эксперта ничего не сказано.

Указанные в пунктах 21 и 22 недостатки относятся к группе способных в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и свидетельствуют о недостаточном знании экспертом методики производства почерковедческого исследования и принципов оценки установленных признаков.

23. Эксперт ФИО44 при оформлении заключения, и в частности, в ходе описания частных признаков использует некорректную терминологию.Так, при описании частных признаков эксперт использует такие термины, как, например, «выпрямленная дуга», «угол, приближающийся к дуге» и т.д. Подобные характеристики признаков, в данном случае формы движений, не отражают конкретное проявление признака, и при оформлении результатов проведенного почерковедческого исследования использоваться не должны.

Указанный в пункте 23 недостаток относится к группе способных в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке и свидетельствует о недостаточном знании экспертом ФИО45 научных основ судебного почерковедения.

24. В заключении эксперта ФИО46 имеют место быть многочисленные недостатки редакционного характера (см. иллюстрацию №). Указанный в пункте 24 недостаток свидетельствует о невнимательности эксперта и его поверхностном отношении к процессу оформления заключения, и в целом ко всему процессу исследования, что заметно снижает уровень доверия к выводу, изложенному в данном заключении.

25. Иллюстративный материал - приложение №1 к заключению эксперта, не соответствует требованиям методики производства почерковедческих экспертиз. Данное обстоятельство существенно затрудняет восприятие иллюстративного материала, а сам иллюстративный материал не отвечает главным требованиям - наглядности, доступности и аккуратности:

изображения с общим видом исследуемых документов отсутствуют;

отсутствуют иллюстрации признаков, указывающих на качество изображений;

отсутствуют иллюстрации признаков, указывающих на снижение координации движений;

разметка частных признаков подписи, включая цифровые обозначения, выполнена хаотично и по всему полю изображений;

на иллюстрациях не показано конкретное проявление отмеченного частного признака;

при иллюстрации частных признаков не осуществлена дополнительная разметка с учетом групп частных признаков.

Указанные в пункте 25 недостатки затрудняют визуальное восприятие иллюстративного материала и не позволяют в достаточной степени проверить обоснованность и достоверность сделанного вывода.

К вышеуказанному заключению эксперта ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы ФИО47 № от 06.12.2024г. суд относится критически и считает невозможным использовать его в качестве достоверного и допустимого доказательства при вынесении решения по делу по следующим основаниям. Проведенная в ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы экспертом ФИО48 почерковедческая экспертиза по копиям расписки, договора займа и претензии является неполной. Согласно определению Октябрьского районного суда города Липецка о назначении экспертизы от 31.10.2024 г. в распоряжение экспертов представлены материалы гражданского дела, подлинные документы, содержащие подписи ФИО1, в том числе медицинские карты стационарного больного из ГУЗ «ЛООД». Однако, данные медицинские карты не исследовались при проведении почерковедческой экспертизы. Данный факт подтверждается заключением экспертизы (стр. 3) и сопроводительным письмом с перечнем документов, направленных в адрес Октябрьского районного суда города Липецка (стр. 2). Ходатайств об отсутствии оригиналов данных медицинских карт при получении документов от суда эксперт не заявлял. Вывод эксперта о том, что подписи от имени ФИО1 после изображения рукописной записи: «Верну 30.12.2023 г.» в копии претензии от 30.12.2023 г. выполнены самим ФИО1 под влиянием «сбивающих» факторов, обусловленных возрастными изменениями организма, является несоответствующим фактическим обстоятельствам дела, т.к. из текста искового заявления следует, что претензия была вручена 30 июня 2023 года. В заключении эксперта отсутствует информация о способе доставки документов, отсутствует информация о виде и состоянии упаковки, в заключении эксперта отсутствует информация о роде судебной экспертизы. Во вводной части заключения эксперт ФИО49 отразила только перечень документов и не отразила информацию о том, значатся ли спорные подписи в них от имени конкретного или вымышленного лица, а именно спорные подписи выступают непосредственным объектом исследования. Данное обстоятельство не позволяет оценить правомерность применения выбранной экспертом ФИО51 методики для проведения почерковедческого исследования. Во вводной части заключения хотя и отражен перечень документов с образцами предполагаемого исполнителя, однако, экспертом ФИО52 не указывается конкретное количество образцов почерка и подписи. Данное обстоятельство не позволяет оценить достоверность, достаточность и сопоставимость представленных образцов, с целью проведения дальнейшего сравнительного исследования. Между тем в статье 8 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» указано, что заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. В данном случае невозможно говорить об обоснованности и достоверности вывода в целом, так как непонятно, на каком конкретно сравнительном материале формулировал свой вывод эксперт. В заключении эксперта не полностью отражено наименование примененной методики. Экспертом отражен только факт применения традиционной методики, без раскрытия сути данной методики и составляющих ее методов. Необходимо отметить, что в зависимости от применяемых методов, различаются качественно-описательная (традиционная), количественная и комплексная методики. Качественно-описательная (традиционная) методика предполагает раздельный анализ общих и частных признаков почерка (подписи). Кроме того, в заключении эксперта отсутствуют сведения о примененном криминалистическом оборудовании. Вызывает сомнение вывод эксперта ФИО53 о качестве изображений спорных подписей. Отсутствие у эксперта ФИО54 познаний в области технико-криминалистического исследования реквизитов документов не позволяет ей компетентно решать вопрос о качестве изображения и в значительной мере ограничивает возможность последующей правильной оценки выявленных признаков, с учетом способа получения исследуемого изображения, который к тому же не был установлен в процессе исследования, так как решение этого вопроса выходит за пределы компетенции эксперта-почерковеда. Вызывает сомнение обоснованность вывода эксперта ФИО55 о наличии «сбивающего» фактора, обусловленного возрастными изменениями организма. Во-первых, экспертом вывод об условиях выполнения формируется на основе только одного признака - нарушения координации движений 1 группы. Во-вторых, снижение координации движений 1 группы является так называемым классическим признаком, то есть признаком, указывающим на сам факт необычности рукописи, которая может иметь как умышленный, так и естественный характер. Экспертом ФИО56 в ходе проведенного сравнения не выявлены и не получили никакой оценки имеющиеся различающиеся общие и частные признаки. Так, в нарушение положений методики производства почерковедческих экспертиз, экспертом не выявлен весь комплекс различий и совпадений. В синтезирующей части заключения дана оценка только одной группы установленных признаков, в отношении же другой - в заключении эксперта ничего не сказано. При проведении исследования экспертом нарушены принципы объективности, всесторонности и полноты. Установленные недостатки указывают на недостаточную ясность заключения. В заключении эксперта, копия которого представлена на исследование, имеются такие недостатки, которые способны в совокупности с другими аналогичными привести к экспертной ошибке.

Ссылаясь на вышеуказанные недостатки судебной экспертизы, отсутствие у эксперта компетенции в области технической экспертизы документов, отсутствие в деле сведений о том, соответствуют ли представленные в подтверждение заключения договора займа копии документов оригиналу, не произошло ли изменение содержания при копировании, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, представители ФИО4 заявили ходатайство о проведении комплексной судебной экспертизы с постановкой вопросов о выполнении подписей ФИО1 или иным лицом, наличием признаков монтажа, определении давности выполнения подписи от имени ФИО1 Проведение экспертизы просили поручить экспертам АНО «МБСЭИО», согласно письму которого в подтверждение возможности проведения экспертизы для проведения экспертизы необходимы оригиналы исследуемых документов.

Кроме того, представителями ответчика ФИО6 было заявлено о подложности представленных в подтверждение заключения договора займа с наследодателем ФИО10 копий договора, расписки, претензии.

Согласно ст. 186 ГПК РФ, в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

Судом неоднократно предлагалось представителю истца представить оригиналы указанных документов для обозрения суда и для проведения по ним комплексной судебной экспертизы, для чего судебные заседания откладывались и предоставлялось время для поиска и представления оригиналов документов договора займа расписки и претензии. Однако до момента вынесения решения судом оригиналы спорных документов представлены истцом не были.

В связи с непредоставлением истцом оригиналов договора займа, расписки, претензии представители ответчика ФИО6 сняли ходатайство о проведении судебной комплексной экспертизы, т.к. проведение такой кспертизы по копиям документов невозможно, настаивая на подложности копий документов и исключении данных доказательств.

Истцом не была доказана невозможность предоставления оригиналов спорных документов. Заявление истца о невозможности представить подлинники договора займа, расписки и претензии по причине их нахождения у бывшей супруги истца- ФИО9 является несостоятельным. Согласно пояснениям ФИО9 у нее договор займа, расписка и претензия отсутствуют.

По сообщению УФНС ФИО2 по Липецкой области на запрос суда, ФИО5 (дата). <данные изъяты>. В период с 25.05.2016 г. по 29.08.2019 г. являлся руководителем и в период с 05.05.2016 г. по 19.09.2019 г. - учредителем ООО «Строим Вместе» (<данные изъяты>), не состоял на учете в качестве налогоплательщика налога на профессиональный доход (НП НПД). ФИО5 применяет с 01.01.2021 г. по настоящее время режим налогообложения упрощенная система налогообложения (УСН). По представленным декларациям по УСН сумма полученного дохода за 2022 г. составила 0 руб., за 2023 г. (с учетом доначислений налогового органа) - 493860 руб. ФИО5 был заявлен доход от продажи автомобиля за 2023 г. в сумме 1 500 000 руб. Так же ФИО5 состоит на учете в качестве плательщика патентной системы налогообложения (ПСН) с 01.01.2021г. по 31.12.2025 г. Налоговая база (установленный на календарный год законом субъекта Российской Федерации размер потенциально возможного к получению индивидуальным предпринимателем годового дохода) за период применения ПСН с 01.01.2022 г. по 31.12.2022 г. составила 94021 руб.: с 01.01.2023 г. по 31.12.2023 г. - 94021 руб., с 01.01.2024 г. по 31.12.2024 г. - 94021 руб., с 01.01.2025 г. по 31.12.2025 г. - 94021 руб. По состоянию на 13.03.2024 г. в отношении ФИО3 <данные изъяты> сформировано отрицательное сальдо ЕНС в размере 12920.74 руб. В отношении ФИО1, (дата) г.р. <данные изъяты> (умершего (дата).) сообщили, что налогоплательщик в период с 28.02.2018 г. по 12.102023 г. осуществлял деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, не являлся руководителем (учредителем) в каких-либо юридических лицах, не состоял на учете в качестве налогоплательщика налога на профессиональный доход (НП НПД). Данный налогоплательщик применял с 28.02.2018г. по 12.10.2023г. режим налогообложения упрощенная система налогообложения (УСН). По представленным декларациям по УСН сумма полученного дохода за 2022 г. составила 5209308 руб. Обязанность по представлению налоговой декларации по УСН за 2023 г. налогоплательщиком не исполнена. По состоянию на 13.03.2024 г. в отношении ФИО1 сформировано положительное сальдо ЕНС в размере 73375.84 руб. Иные сведения о доходах указанных лиц в базе данных налогового органа за период с 2020 г. отсутствуют.

К показаниям свидетеля ФИО12 суд относится критически и не принимает их в качестве достоверного доказательства, т.к. свидетель неоднократно представляла интересы ФИО5 в судах общей юрисдикции и работает с ним с 2017 г. или 2018 г. Услуги оказывает возмездно, фактически ФИО5 выступает ее работодателем и постоянным заказчиком.

Суду не представлены доказательства платежеспособности истца и передачи денежных средств умершему, суду не представлены доказательства получения и расходования денежных средств ФИО1 Сумма в 21 000 000 руб. является значительной, и не могла быть израсходована на личные, бытовые нужды и питание.

Ни ответчику ФИО6, ни ответчику ФИО7 неизвестно на что ФИО1 мог потратить денежные средства. Из выписки из ЕГРП следует, что в период с апреля 2022 г. до 12.10.2023 г. (дня смерти) ФИО1 недвижимость не приобретал. Какие-либо крупные покупки ФИО1 не совершал. ФИО1 был собственником нежилого помещения по адресу: <адрес>, общей площадью 641,7 кв.м. Между ФИО1 и АО «Торговый дом «Перекресток» 29 августа 2011 года заключен договор аренды данного нежилого помещения сроком до 31 декабря 2036 года, по которому умерший получал арендную плату в размере 434 109 руб. Иной предпринимательской деятельностью ФИО1 не занимался. Материальное положение умершего не вынуждало его занимать крупные суммы денег. Величина ежемесячного дохода умершего была в 40 раз больше прожиточного минимума. В связи с имеющимся у ФИО1 заболеванием- раком предстательной железы, он проходил лечение в ГУЗ ЛООД, в платные клиники обращался только для сдачи анализов. Сведениями о прохождении дорогостоящего лечения или иных расходов стороны не располагают и доказательств этому не представили.

Истцом не представлено ни одного письменного доказательства, подтверждающего реальное предоставление суммы займа.

В соответствии с частью 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого (в случаях утраты, признания судом недопустимым доказательством, исключения из числа доказательств и т.д.) истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако, вправе приводить письменные и другие доказательства.

Таким образом, наличие заемных договорных отношений при отсутствии оригинала договора займа могут быть подтверждены иными доказательствами, которые подлежат оценке в совокупности.

В данном случае истцом не представлены письменные и иные доказательства, свидетельствующие о заключении договора займа между ФИО5 и ФИО1

По смыслу данной правовой нормы во взаимосвязи с положениями статей 161,408,808 ГК РФ для подтверждения правоотношений, возникших из договора займа, истец обязан представить подлинник данного договора займа, долговой расписки или иной долговой документ. Отсутствие договора займа или долговой расписки заимодавца, если им не будет доказано иное, подтверждает исполнение денежного обязательства со стороны заемщика.

Частью 7 ст. 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

При наличии заявления о подложности представленных копий договора займа, расписки, и невозможности проведения комплексной судебной экспертизы в отсутствие подлинных договора займа и расписки для проверки подлинности письменных доказательств, суд приходит к выводу, что заявление о подложности представленных доказательств подлежит удовлетворению.

Таким образом, поскольку истец в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представил подлинных письменных доказательств заключения договора займа, на которых основывает свои требования, оценивая по правилам ст. 67 ГПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, исходя из приведенных норм процессуального права, - суд не может считать доказанными обстоятельства, на которые ссылается сторона истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать ФИО5 в удовлетворении исковых требований к ФИО6, ФИО7 о взыскании задолженности по договору займа с наследников заемщика ФИО15 по договору займа от 02.04 2022 г.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Октябрьский районный суд г. Липецка в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

СУДЬЯ /подпись/ КОСА Л.В.

Мотивированное решение изготовлено 25.06.2025г.

СУДЬЯ /подпись/ КОСА Л.В.