Апелляционное определение № 33-492/2026 33-9468/2025 от 28 января 2026 г.

УИД 29RS0023-01-2025-005779-71

Судья Меркулова Л.С.

Дело № 2-4955/2025

город Архангельск

Докладчик Горишевская Е.А.

№ 33-492/2026

29 января 2026 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Горишевской Е.А., Сафонова Р.С.,

при секретаре судебного заседания Бурковой Н.В.,

с участием прокурора Воробьева К.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 11 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Горишевской Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.

Мотивировал требования тем, что по заявлению ответчика от 13 июня 2025 г. о краже им теплиц с ее земельного участка и их установке на своем земельном участке сотрудником полиции вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием состава. Поскольку ФИО2 сообщила заведомо недостоверные сведения, связанные с обвинением его в совершении противоправного деяния, сознательно и умышленно распространила ложные сведения среди значительного круга лиц с целью оговора истца, чем нарушила его личные неимущественные права, уточнив требования, просил взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 410 000 руб.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО3 исковые требования поддержал, указав, что в результате действий ответчика истец испытал нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях, что его честь и достоинство пострадают, у него пропал сон и произошел конфликт с соседями, за медицинской помощью не обращался; ответчик ФИО2 и ее представитель адвокат Давыдова И.С. с заявленными требованиями не согласились по доводам, изложенным в возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Рассмотрев дело, суд принял решение, которым в удовлетворении исковых требований отказал.

С данным решением не согласился истец, в поданной апелляционной жалобе просит его отменить, исковые требования удовлетворить.

В обоснование доводов жалобы указывает, что факт осуществления ответчиком умышленных действий по обвинению его в краже теплиц, распространения заведомо ложных сведений, в том числе среди своих родственников, в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение, однако суд дал неверную оценку представленным доказательствам, необоснованно подверг критике показания свидетеля стороны истца, отдал предпочтение возражениям ответчика и принял во внимание показания ее свидетелей, не устранив даже имеющиеся в них противоречия.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик и участвующий в деле прокурор просят оставить решение суда без изменения, полагая его законным и обоснованным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО3 поддержали апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, ответчик ФИО2 и её представитель Давыдова И.С. просили в её удовлетворении отказать.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия не усматривает.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав истца ФИО1 и его представителя ФИО3, ответчика ФИО2 и её представителя Давыдову И.С., приняв во внимание заключение прокурора, полагавшего решение суда не подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 1, п. 9 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 12 указанного постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, ст. 1095 и ст. 1100 ГК РФ).

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

В п. 25 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, следует из материалов дела, что 13 июня 2025 г. в ОМВД России «***» поступило сообщение ФИО2, о том, что на земельном участке *** отсутствуют две теплицы поликарбоната.

После проведения проверки по указанному сообщению, 16 июня 2025 г. участковым уполномоченным полиции и по делам несовершеннолетних ОМВД России *** вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по мотиву отсутствия в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.27 КоАП РФ.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылался на то обстоятельство, что истец, написав указанное заявление в полицию, оговорила его, последствия такого оговора в виде распространения о нем не соответствующей действительности информации, порочащей его честь и достоинство, среди жителей деревни причинили ему нравственные страдания.

Разрешая дело, суд первой инстанции счел недоказанным факт распространения ответчиком каких-либо несоответствующих действительности, порочащих честь и достоинство истца сведений, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований отказал.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается.

Статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (п. 1 и п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Данные разъяснения даны в п. 10 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Как верно указал суд первой инстанции, из рапорта оперативного дежурного ОМВД России «***» по заявлению ФИО2 (КУСП ***) не следует, что последняя, обратившись 13 июня 2025 г. по факту отсутствия теплиц на своем земельном участке, указала на истца.

В объяснениях, данных в ходе проведения проверки, ответчик последовательно пояснила, каким образом и когда ею были приобретены теплицы, указала также о наличии между сторонами конфликта по поводу деления земельного участка, и о том, как 12 июня 2025 г. обнаружила, что одна из двух теплиц перенесена на земельный участок истца, а другая отсутствует вовсе. О том, что ФИО1 демонтировал теплицы без ее ведома, она узнала от сотрудника полиции. Следовательно, ФИО1, как лицо, виновное в произошедшем событии, ФИО2 сотруднику полиции обозначен не был.

Сам по себе факт сообщения гражданином о предполагаемом правонарушении даже с указанием лица, которое, по мнению этого гражданина, виновно в совершении предполагаемого правонарушения, является реализаций гарантированного Конституцией Российской Федерации права. При этом для обращения в правоохранительные органы у ответчика имелись основания, поскольку в действительности теплицы, которые более 10 лет находились на земельном участке, ставшем собственностью ответчика, были демонтированы, причем именно истцом без согласования с ответчиком.

Доводы жалобы, которые сводятся к неправильной оценке доказательств, в частности, показаний свидетелей, судебной коллегией не принимаются, поскольку, как указывалось ранее, выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения требований основаны прежде всего на письменных доказательствах (рапорт сотрудника полиции, объяснения, данные очевидцами в ходе проведения проверки), а также на пояснениях самих сторон.

Ссылка стороны истца на то обстоятельство, что еще до обращения в правоохранительные органы, а именно 25 мая 2025 г., ответчик искала информацию о номере телефона участкового уполномоченного полиции с целью сообщить о пропаже теплиц и о том, что причастным к данному событию лицом, по её мнению, является именно истец, не свидетельствует о неправомерности действий ответчика, которые своей целью имели исключительно намерение причинить вред истцу.

Материалы дела не содержат бесспорных и достоверных доказательств, подтверждающих факт обвинения ответчиком истца в совершении кражи. Как указывалось ранее, обращение истца в правоохранительные органы содержало сведения об отсутствии на земельном участке теплиц, а не о том, что в отношении ответчика истцом совершено уголовно наказуемое деятельнее.

Наличия оскорбительных выражений, явного превышения пределов осуществления своих прав, а также того, что обращение ответчика имело целью не защиту своих прав, а было продиктовано желанием причинить вред истцу, по делу не установлено. Субъективное восприятие истцом сведений, как способных негативно повлиять на его честь, достоинство и деловую репутацию, не позволяет сделать вывод, что обращение ответчика и высказанные ею предположения направлены исключительно на оскорбление истца.

Разрешая заявленные требования, суд, вопреки позиции подателя жалобы, правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, а представленные сторонами доказательства получили оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Несогласие истца с установленными обстоятельствами и оценкой представленных по делу доказательств, к чему сводятся приведенные в жалобе доводы, не может являться основанием для отмены законного и обоснованного судебного постановления.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 11 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 февраля 2026 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

Е.А. Горишевская

Р.С. Сафонов