Решение № 2-2133/2025 2-2133/2025~М-1353/2025 М-1353/2025 от 9 октября 2025 г. по делу № 2-2133/2025

Дело № 2-2133/2025

УИД: 24RS0028-01-2025-002325-11


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 сентября 2025 года г. Красноярск

Кировский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Серовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малый М.С.,

с участием:

истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю ФИО3, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю о взыскании убытков и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в ходе судебного разбирательства, к Отделению фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю о взыскании убытков, в связи с неверным расчетом пенсии в размере 20463,22 рублей, а также компенсации морального вреда в сумме 100000 рублей. Требования мотивированы тем, что по решению Кировского районного суда г. Красноярска от 21.01.2025 г., ему назначена пенсия по старости с 23.08.2023 г. истец неоднократно обращался к ответчику с заявлениями о разъяснении относительно правильности расчёта пенсии, при этом из поступивших ответов, сделал вывод, что расчет произведен не верно, в связи с чем обратился с настоящим исковым заявлением в суд. В настоящее время Отделением фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю произведен перерасчет пенсии за период с 23.08.2023 г. по 31.07.2025 г., при расчете применен коэффициент повышения размере фиксированной выплаты к страховой пенсии 1,12, в данной части расчеты, произведенные стороной ответчика и выплаченные суммы истец не оспаривает. 28.02.2025 г. истец фактически уволился в связи с выходом на пенсию, при этом пенсии работающих пенсионеров в 2025 году были проиндексированы с 2016 года, в связи с чем ФИО1 полагает, что имеет право получать полную пенсию с учетом индексации с того момента, как у него возникло право на досрочный выход на пенсию – с 23.08.2023 года, как установлено решением суда, поскольку с указанной даты он имел право уйти на пенсию и получать пенсионную выплаты, как неработающий пенсионер, однако, его права были нарушены ответчиком, в связи с невключением в льготный стаж периодов работы. Истец полагает, что в данном случае он понес убытки в размере 20463,22 рублей, а также действиями ответчика ему причинен моральный вред, который он оценивает в 100000 рублей, поскольку из-за судебных разбирательств, у него развилась гипертония, ухудшилось состояние здоровья.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая на основании доверенности, поддержали уточненные в судебном заседании исковые требования по доводам, изложенным в иске, при этом право на обращение с самостоятельным иском в суд в части иных доводов, изложенных в уточненном иске, стороне истца разъяснено и понятно. С перерасчетом пенсии, произведенным ответчиком, в настоящее время они согласны, но полагают, что пенсия должна быть выплачена как неработающему пенсионеру с даты ее назначения, то есть с 23.08.20223 г., поскольку с этого времени истец мог бы не работать, в связи с назначением пенсии досрочно, однако его право на досрочное назначение пенсии было нарушено стороной ответчика.

Представитель ответчика Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю ФИО3 иск не признала, суду представила письменные возражения, пояснив, что в настоящее время в соответствии с письменными обращениями ФИО1, перерасчет размера пенсии произведен в полном объеме, недоначисленная пенсия истцу выплачена, оснований для перерасчета в настоящее время не имеется. Действующим законодательством не оговорены полномочия Фонда в части установления фактов, имеющих значение при определении права на пенсионное обеспечение, средства бюджета Фонда являются собственностью РФ и изъятию не подлежат. Кроме того, нарушение пенсионных прав затрагивает имущественные права истца и законом не предусмотрено привлечение Фонда в ответственности в виде возмещения морального вреда, в связи с чем указанные требования удовлетворению не подлежат.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, лицо, требующее возмещения ущерба, должно доказать противоправность поведения причинителя вреда, его вину, наличие и размер убытков, а также причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суд приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для возложения на Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истцу.

Судом установлено, что решением ОСФР по Красноярскому краю от ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО1 отказано в установлении пенсии по п. 10 ч. 1 ст. 30 ФЗ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием соответствующего стажа работы в качестве водителей автобусов, троллейбусов, трамваев на регулярных городских пассажирских маршрутах. Требуется не менее 20 лет. Имеется стаж 16 дней. Стаж на соответствующих видах работ по п. 6 ч. 1 ст. 32 Федерльного Закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ (работа в местности, приравненной к районам Крайнего Севера), составляет 4 года 9 месяцев 15 дней.

Решением Кировского районного суда г. Красноярска от ДД.ММ.ГГГГ г., в страховой стаж ФИО1 для назначения досрочной пенсии по старости по п.п.6 п.1 ст. 32 Федерального Закона РФ «О страховых пенсиях» включены периоды его работы в качестве водителя автобуса на регулярных городских пассажирских маршрутах у ИП ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. и у ИП ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ. На Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю возложена обязанность в части назначения ФИО1 досрочной пенсии по старости по п.п.6 п.1 ст. 32 Федерального Закона РФ «О страховых пенсиях» с 23 августа 2023 года. Решение суда вступило в законную силу 05.03.2025 года.

С учетом указанного решения суда, вступившего в законную силу, решением ОСФР по Красноярскому краю от ДД.ММ.ГГГГ г. № №, ФИО1 назначена страховая пенсия в соответствии с п.п. 6 п.1 ст. 32 Федерального Закона РФ «О страховых пенсиях» с 23.08.2023 г. бессрочно. Суммарный размер страховой пенсии и фиксированной выплаты к страховой пенсии составил 17540,47 рублей.

Не согласившись с расчетом пенсионной выплаты, истцом в адрес ответчика направлена претензия, в которой указано на недоплату в размере 18456 рублей, поскольку по решению суда у ОСФР имелась обязанность по выплате недоплаты за прошлое время, при этом, по мнению истца, при расчете пенсии индексация применена не была, а также не применен районный коэффициент. В удовлетворении претензии истца ответчиком было отказано, в связи с чем истец обратился с настоящим иском в суд.

В ходе рассмотрения дела, исковые требования были уточнены, истец указывает, что ОСФР произвел перерасчет размера пенсии, в добровольном порядке выплатил сумму доплаты, применив повышающие коэффициенты, в связи чем относительно расчета пенсии истец в настоящее время к ответчику претензий не имеет. Однако истец полагает, что поскольку право на досрочный выход на пенсию у него возникло с 23.08.2023 года, и он мог получать пенсионную выплату, как неработающий пенсионер, размер пенсии подлежит перерасчету за период с 23.08.2025 г. по день его увольнения – 28.02.2025 г., и сумма убытков в связи невыплатой за указанный период доплаты как неработающему пенсионеру составила 20463,22 рублей с учетом индексации.

Разрешая требования истца, суд исходит из следующего.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее Федеральный закон от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ).

В соответствии с ч. 1 ст. 26.1 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ, пенсионерам, осуществляющим работу и (или) иную деятельность, в период которой они подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15.12.2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", суммы страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), в том числе полученные в связи с перерасчетом, предусмотренным частями 2, 5 - 8 статьи 18 настоящего Федерального закона, выплачиваются в размере, исчисленном в соответствии с настоящим Федеральным законом, без учета индексации (увеличения) размера фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации и корректировки размера страховой пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации, имеющих место в период осуществления работы и (или) иной деятельности.

Пенсионерам, указанным в части 1 настоящей статьи и прекратившим после 1 января 2025 года осуществление работы и (или) иной деятельности, в период которой они подлежали обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", суммы страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), в том числе полученные в связи с перерасчетом, предусмотренным частями 2, 5 - 8 статьи 18 настоящего Федерального закона, выплачиваются в размере, исчисленном в соответствии с настоящим Федеральным законом, с учетом индексации (увеличения) размера фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации и корректировки размера страховой пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации, имевших место в период осуществления работы и (или) иной деятельности, за период начиная с 1-го числа месяца, следующего за месяцем прекращения работы и (или) иной деятельности (ч. 3 ст. 26.1 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ).

Согласно ч. ч. 4, 5 ст. 26.1 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ, уточнение факта осуществления (прекращения) пенсионерами работы и (или) иной деятельности, в период которой они подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15.12.2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", в целях реализации положений частей 1 - 3 настоящей статьи производится органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ежемесячно на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Пенсионеры вправе представить в органы, осуществляющие пенсионное обеспечение, заявление о факте осуществления (прекращения) работы и (или) иной деятельности в порядке, предусмотренном частями 2 и 4 статьи 21 настоящего Федерального закона.

В силу положений ч. ч. 7 - 9 ст. 26.1 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ, суммы страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), определенные в порядке, предусмотренном частями 1 - 3 настоящей статьи, выплачиваются с месяца, следующего за месяцем, в котором было вынесено решение, предусмотренное частью 6 настоящей статьи.

В случае возобновления работы и (или) иной деятельности пенсионерами после осуществления индексации (увеличения) размера фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации и корректировки размера страховой пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации страховая пенсия, фиксированная выплата к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) выплачиваются в сумме, причитавшейся на день, предшествующий дню возобновления работы и (или) иной деятельности.

При выявлении обстоятельств, влекущих увеличение сумм страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), подлежащих выплате, в связи с непредставлением страхователем в установленный срок либо представлением им неполных и (или) недостоверных сведений, предусмотренных пунктом 2.2 статьи 11 Федерального закона от 01.04.1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования", решение о выплате сумм страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) пересматривается органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, в том числе за прошлое время, с учетом положения части 7 настоящей статьи.

Вопреки доводам истца, суд приходит к выводу, что оснований у ответчика для назначения истцу пенсии с 23.08.2023 г. по 28.02.2025 г., как неработающему пенсионеру не имеется, так как истец продолжал фактически осуществлять трудовую деятельность, работать на дату возникновения прав на пенсию, и в связи с прекращением осуществления трудовой деятельности с 28.02.2025 года ему произведена корректировка размера страховой пенсии с учетом индексации.

Законодатель определил порядок индексации размера страховой пенсии для пенсионеров, прекративших работу и (или) иную деятельность, в период которой они подлежали обязательному пенсионному страхованию, за период начиная с 1-го числа месяца, следующего за месяцем прекращения работы и (или) иной деятельности (часть 3 статьи 26.1 Федерального закона "О страховых пенсиях"), предусмотрев, что уточнение факта осуществления либо прекращения пенсионерами работы и указанной деятельности производится органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ежемесячно на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета (часть 4 данной статьи).

В точном соответствии с этими нормами закона истцу и была произведена индексация и выплата страховой пенсии, с учетом имеющихся в настоящее время перерасчетов и доплаты, в связи с чем нарушений пенсионных прав истца не усматривается.

При этом суд учитывает, что спорные отношения являются по своему содержанию пенсионными, регулируются специальными нормативными правовыми актами в сфере пенсионного обеспечения, в том числе Федеральным законом РФ от 28.12.2013 N 400-ФЗ, следовательно, в данном случае к требованиям ФИО1 о взыскании убытков не могут быть применены положения ст. ст. 15, 393, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Пенсионное законодательство не содержит норм, предусматривающих возмещение ущерба в связи с несвоевременной выплатой пенсий, в том числе путем возмещения убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами, упущенной выгоды.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (часть 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и части 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое, в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Таким образом, законодатель установил ответственность в виде компенсации морального вреда лишь за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а в иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, истец указал, что ответчик длительное время нарушает его права, включая право на пенсию, из-за судебных разбирательств у истца ухудшается состояние здоровья.

Вместе с тем, истец не указал, в чем конкретно выражены его нравственные страдания, не привел каких-либо доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненными истцу нравственными и физическими страданиями, доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, а также доказательств, подтверждающих, что истец в результате несвоевременного назначения ему пенсии был лишен возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания ее жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Как разъяснено в п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 г. N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии", поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Учитывая, что приведенные истцом обстоятельства в обоснование требований о компенсации морального вреда, с учетом требований закона не свидетельствуют о причинении ФИО1 вреда, выразившегося в нарушении личных неимущественных прав в том понимании, как это трактуется законодателем, оснований для компенсации морального вреда в связи с нарушением пенсионных прав законодательством не предусмотрено.

С учетом изложенного оснований для взыскания с Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю в пользу ФИО1 компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю о взыскании убытков и компенсации морального вреда оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Кировский районный суд г. Красноярска в течение одного месяца с даты изготовления мотивированного текста решения.

Мотивированный текст решения изготовлен 10.10.2025 года

Копия верна

Судья М.В. Серова