Решение № 2-169/2019 2-169/2019~М-147/2019 М-147/2019 от 24 ноября 2019 г. по делу № 2-169/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 ноября 2019 г. г. Рязань

Рязанский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Охременко Д.В., при секретаре Луняковой А.Г., с участием помощника военного прокурора Красногорского гарнизона старшего лейтенанта юстиции ФИО1, истца - ФИО2, адвоката Страхова М.В., общественного защитника Соловьева В.Н., представителя Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области (далее по тексту – Минфин РФ в лице УФК по РО) – ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гарнизона гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов РФ в лице УФК по РО о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

установил:

ФИО2 обратился в Рязанский гарнизонный военный суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о компенсации морального вреда в размере 3194 444 руб. 43 коп.

В обоснование исковых требований указал, что 13 мая 2016 года в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

С 13 мая 2016 года он подвергался непрерывному необоснованному уголовному преследованию на протяжении 3 лет и 2 месяцев и 10 дней.

3 ноября 2016 года ему было предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, наказание за которое предусмотрено в виде лишения свободы на срок от трех до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. С этого же дня, в течении 2 лет и 8 месяцев и 20 дней он находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

В последующем 17 ноября 2017 г., 30 августа 2018 г. и 16 апреля 2019 г., он 3 раза был оправдан судом с признанием права на реабилитацию. Вместе с тем, 23 января 2018 г. и 16 октября 2018 г., по апелляционным представлениям государственного обвинителя, оправдательные приговоры суда первой инстанции были отменены с возвращением дела на новое рассмотрение.

23 июля 2019 г. Московский окружной военный суд оставил без изменения оправдательный приговор, в части признания Косовского невиновным на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению инкриминируемого ему в вину преступления. Оправдательный приговор Рязанского гарнизонного военного суда от 16 апреля 2019 г. в отношении Косовского вступил в законную силу 23.07.2019г.

В судебном заседании ФИО2 и его адвокат Страхов исковые требования поддержали, просили удовлетворить их в полном объеме. Адвокат Страхов в обоснование иска пояснили, что ФИО2 с момента возбуждения в отношении него уголовного дела в течение более трех лет находился под постоянным прессингом со стороны органов предварительного следствия, государственного обвинения и собственного командования. Учитывая его статус сначала подозреваемого, затем обвиняемого и потом подсудимого, ФИО2 при безупречной исполнительности, служебных и бытовых характеристиках, не имел возможности карьерного роста. За период уголовного преследования Косовскому до мая 2019 года, не было объявлено ни одного поощрения. Истец после нескольких несправедливых решений военных следственных органов, военного прокурора и суда апелляционной инстанции, заметил ухудшение и без того слабого зрения, начал испытывать невралгические приступы и обострения болезни спины, снижения иммунитета из-за возникшего и выявленного заболевания щитовидной железы.

Уголовное преследование в отношении Косовкого осуществлялось в течении крайне длительного периода времени т.е. 3 (трех) лет 2 месяцев и 10 дней, за которое он из-за неопределенности и мыслей о возможном наказании в виде лишения свободы не менее чем на три года, так и не смог обустроить свою семейную жизнь. В связи с его уголовным преследованием невеста Косовского прекратила с ним отношения.

Представитель Минфин РФ в лице УФК по РО ФИО3 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований. В обоснование этого пояснил, что допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факт реального причинения истцу вреда незаконным уголовным преследованием, как это предусмотрено статьями 12, 56, 60 ГПК РФ, суду не представлено. Кроме того, не представлено доказательств, свидетельствующих о тяжести перенесенных страданий, которые бы соответствовали размеру заявленной компенсации морального вреда, доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между действиями органов следствия, должностных лиц этих органов и страданиями истца, которыми могут послужить медицинские документы, содержащие экспертное заключение, указывающее на то, что именно в связи с уголовным преследованием у истца возникло или обострилось какое-либо заболевание.

Прокурор также возражал против удовлетворения исковых требований Косовского в полном объеме.

Выслушав доводы сторон, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что 13 мая 2016 года в отношении Косовского было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

17 ноября 2017 г., 30 августа 2018 г. и 16 апреля 2019 г., ФИО2 3 раза был оправдан судом с признанием права на реабилитацию. Вместе с тем, 23 января 2018 г. и 16 октября 2018 г. оправдательные приговоры суда первой инстанции были отменены с возвращением дела на новое рассмотрение.

Только 23 июля 2019 г. Московский окружной военный суд оставил без изменения оправдательный приговор.

Так, статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (в ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае и иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Суд учитывает, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи.

В судебном заседании ФИО2 пояснил, что в связи с его длительным незаконным уголовным преследованием с 2016 года в его жизни изменилось многое. Он дважды подавал документы в Егорьевский авиационный институт и дважды ему приходилось забирать документы, в связи с отменой оправдательного приговора суда по уголовному делу в отношении него. На протяжении последних трех лет он не имеет ни поощрений по службе, ни карьерного продвижения. Находясь в постоянном стрессе и нервном напряжении, ему пришлось расстаться с девушкой, с которой были серьезные отношения. Они планировали свадьбу, но именно в связи с уголовным преследованием, отношения были утрачены, семейная жизнь расстроилась. Также в связи с регулярными и длительными поездками на следственные действия и судебные заседания, у него возникли проблемы со спиной, в медицинской книжке есть запись о том, что у него имеются неврологические проблемы с позвоночником. В связи с уголовным преследованием в отношении него, имеющимся постоянным напряжением, он вынужден был наблюдать сильные переживания матери, ее слезы. Вся его семья была вынуждена влезть в большие долги, для оплаты услуг адвоката.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 (в ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Таким образом, размер компенсации морального вреда подлежит определению с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего, требований разумности и справедливости применительно к конкретной ситуации.

Внимательно изучив позицию истца, относительно тяжести предъявленного Косовскому обвинения и, как следствие, наступившие для него последствия в виде стресса и переживаний его лично и семьи, по поводу того, что вменяемое ему преступление он не совершал, реальные опасения задержания и несправедливого осуждения по преступлению, относящемуся к категории тяжких, на протяжении более 3х лет, ограничение его в праве на свободу передвижения, учитывая личность истца, который ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, являлся добропорядочным членом общества, подрыв деловой репутации, и длительный период отсутствия перспективы карьерного роста, все эти обстоятельства в совокупности, по мнению суда, являются существенным фактором для определения степени удовлетворения требований истца в настоящем деле.

По мнению суда, моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, поэтому предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Суд, рассмотрев перечисленные выше доводы и установленные судом первой и апелляционной инстанций факты, полагает, что присуждение морального вреда равной сумме 500 000 руб. будет разумной и достаточной.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 3 194 444 руб. 43 коп удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В удовлетворении иска в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через Рязанский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Рязанского

гарнизонного военного суда Д.В. Охременко