Решение № 2-134/2019 2-134/2019(2-5068/2018;)~М-4941/2018 2-5068/2018 М-4941/2018 от 20 января 2019 г. по делу № 2-134/2019

Дело №2-134/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 января 2019 года г. Старый Оскол

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Уваровой А.М.,

при секретаре судебного заседания Злобиной Н.В.,

помощника Старооскольского городского прокурора Ярославцевой В.Ф.,

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности от 04 октября 2016 г., представителя ответчика ОАО «Стойленский горно-обогатительный комбинат» ФИО2 по доверенности от 21 ноября 2017 г.,

в отсутствие истца ФИО3, извещенной надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 с 30 ноября 1974 г. была принята на работу в ОАО «Стойленский ГОК» на дробильно-сортировочную фабрику, где проработала по 20 сентября 2016 г.

За период работы приобрела профессиональное заболевание – <данные изъяты>

Дело инициировано иском ФИО3, которая просила суд взыскать с ОАО «Стойленский ГОК» в ее пользу компенсацию морального вреда, в связи с получением профессионального заболевания при исполнении трудовых обязанностей в размере 500000 руб., ссылаясь на утрату здоровья в период работы у ответчика, судебные расходы в размере 1040 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержал заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО2 исковые требования не признала, просила прекратить производство по делу, поскольку решением Старооскольского городского суда Белгородской области от 15 ноября 2016 г. судом взыскана компенсация морального вреда в связи с приобретением профессионального заболевания - <данные изъяты>.

Исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, заслушав заключение помощника Старооскольского городского прокурора Ярославцевой В.Ф., полагавшей необходимым удовлетворить требования ФИО3, суд признает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует наличие права на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, в том числе, в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абз. 1 и 2 ч. 1 ст. 5 ТК РФ).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Судом установлено, что ФИО3 с 20 февраля 2001 г. по 20 сентября 2016 г. работала машинистом конвейера на участке КСМД обогатительной фабрики, что подтверждается записями в трудовой книжке истца.

Актом о случае профессионального заболевания от 17 августа 2016 г. ФИО3 установлен заключительный диагноз <данные изъяты>.

Актом о случае профессионального заболевания от 12 апреля 2018 г. ФИО3 установлен заключительный диагноз <данные изъяты>.

Из акта о случае профессионального заболевания от 12 апреля 2018 г., утвержденного начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Старооскольском районе ФИО4, следует, что причиной профессионального заболевания ФИО3 послужило длительное воздействие на организм человека производственных факторов или веществ.

Данным актом также установлено, что заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства механизмов, оборудования, наличия вредных производственных факторов, микроклимата не соответствующих гигиеническим нормативам.

В действиях ФИО3 вины не установлено.

Истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий согласно предоставленной программе реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевании, выданной 25 сентября 2018 г. учреждением государственной службы медико-социальной экспертизы.

Согласно справке МСЭ-2006 №№ от 12 октября 2018 г. определена степень утраты трудоспособности в результате профессионального заболевания в размере 30% на срок с 25 сентября 2018 г. по 01 октября 2019 г.

Как установлено в судебном заседании, профзаболевание у истца является хроническим, а не временным, что свидетельствует о длительности и тяжести переносимых им страданий и подтверждается заключением врачебной комиссии и выпиской из истории болезни №№ клиники ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что истец претерпевает наряду с физическими страданиями и нравственные страдания в виде страха, волнения за дальнейшее состояние здоровья, качество ее жизни снизилось, она вынуждена постоянно проходить лечение, наблюдение, обследование, как амбулаторно, так и стационарно, что доставляет ей неудобства и дискомфорт. Вынуждена переживать в ожидании результатов очередных освидетельствований, связанных с профзаболеванием.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечение безопасности труда и условий, отвечающих требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК РФ).

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится здоровье, поэтому его защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного здоровью, относится к числу общепризнанных основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о применении в рассматриваемом случае положений ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст. 151, 1101 ГК РФ и возложении на работодателя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ (ст. 1099 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Европейский суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба. Особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (Постановление от 07 июля 2011 г. по делу Шишкина против Российской Федерации).

При определении подлежащего взысканию в пользу ФИО3 размера компенсации морального вреда суд исходит из наличия профессионального заболевания у истца, степени утраты профессиональной трудоспособности – 30%, продолжительности периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов в АО «Стойленский ГОК», превышающих гигиенические нормы, возраста истца, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, хронический характер профзаболевания, необходимость лечения в связи с имеющимися заболеваниями.

Неустановление истцу группы инвалидности свидетельствует о незначительности нарушений функций его организма и отсутствии ограничений основных категорий жизнедеятельности, что также учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда, поскольку прямо влияет на характер и степень его нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, суд также учитывает, что решением Старооскольского городского суда Белгородской области от 15 ноября 2016 г. была определена компенсация морального вреда в том числе с учетом получения ФИО3 профессионального заболевания - <данные изъяты>

Допрошенный судом в качестве специалиста руководитель федерального государственного учреждения медико-социальной экспертизы ФИО5 пояснил, что Силикоз 1 р 1 s hi. Эмфизема легких. Нарушения функции внешнего дыхания 1 ст. по обструктивному типу. ДН 1 ст. и Силикоз 2 р 1 s hi. Эмфизема легких. Нарушения функции внешнего дыхания 1 ст. по рестриктивно-обструктивному типу (J 62.8) являются одним заболеванием.

Между тем, суд считает, что с момента установления профессионального заболевания <данные изъяты> произошло ухудшение состояния здоровья ФИО3, которой актом о случае профессионального заболевания от 12 апреля 2018 г. установлен заключительный диагноз <данные изъяты>.

Учитывая требования разумности и справедливости, ухудшение состояния здоровья, степень нравственных и физических страданий заявителя суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 70000 руб.

Доводы представителя ответчика ФИО2 о том, что имеются основания для прекращения производство по делу на основании ст.220 ГПК РФ не обоснованы.

В соответствии со ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

Согласно положениям ст. 221 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Право на судебную защиту, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не свидетельствует о возможности выбора гражданином по своему усмотрению того или иного способа и процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным категориям дел определяются федеральными законами.

Приведенные выше положения ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают возможность прекращения производства по принятым судом требованиям в случаях, когда право на судебную защиту было реализовано в состоявшемся ранее судебном процессе. Это положение направлено на пресечение рассмотрения судами тождественных требований (между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям).

На основании судебного постановления от 15 ноября 2016 г. с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда за причиненный здоровью вред в результате профессионального заболевания – <данные изъяты>

В данном случае истцом предъявлен иск о компенсации морального вреда, связанного с получением заболевания - <данные изъяты>

Суд считает, что предъявленный ФИО3 иск не является тождественным ранее заявленному к тому же ответчику.

В силу ст.98 ГПК РФ взысканию с ответчика в пользу истца подлежат судебные расходы в размере 1040 руб.

Государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика в силу ст.103 ГПК РФ, рассчитанная в соответствии с правилами ст. 333.19 Налогового кодекса РФ составляет 300 руб. (нематериальные требования о компенсации морального вреда).

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО3 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с открытого акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 70000 руб., судебные расходы в размере 1040 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в бюджет Старооскольского городского округа государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись А.М. Уварова

Решение принято в окончательной форме 28 января 2019 г.