Решение № 2-1086/2018 2-1086/2018 ~ М-898/2018 М-898/2018 от 5 июня 2018 г. по делу № 2-1086/2018

Дело № 2-1086/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 июня 2018 года город Омск

Центральный районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Голубовской Н.С. при секретаре судебного заседания Яновой В.Б., с участием помощника прокурора Центрального административного округа г.Омска Бегляровой Е.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к БУЗОО «Городская поликлиника № 8» о компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с названным выше иском, мотивируя свои требования тем, что 27.11.2018 проходила возле БУЗОО «Городская поликлиника № 8», для обхода припаркованного к крыльцу здания автомобиля встала на нижнюю ступеньку крыльца медицинского учреждения. Из-за того, что ступень находилась в разрушенном состоянии, присутствия наледи истец споткнулась и упала, от падения получила травму. После получения травмы истец самостоятельного проследовала в БУЗОО «Городская поликлиника № 1», а в дальнейшем в БУЗОО «ГК БСМП № 2». 06.12.2017 истцу была проведена операция <данные изъяты>, проведено соответствующее медикаментозное лечение. После выписки из стационара истец долго находилась на амбулаторном лечении. Полагает, что в результате падения причинен вред ее здоровью. Падение произошло вследствие необеспечения медицинским учреждением безопасной эксплуатации крыльца и прилегающей территории в холодное время года. В добровольном порядке требование о возмещении ущерба ответчиком удовлетворено не было. Указывает, что вследствие причинения вреда здоровью претерпела нравственные страдания. С учетом уточненных в письменной форме исковых требований истец просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, утраченный заработок за период с 27.11.2017 по 16.03.2018 в размере 128 103,8 рубля.

В судебном заседании ФИО1, ее представитель ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержали.

Представитель ответчика БУЗОО «Городская поликлиника № 8» ФИО3 исковые требования не признала.

Протокольным определением от 12.04.2018 статус Министерства здравоохранения Омской области в качестве ответчика был изменен, данное лицо привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора.

Представитель третьего лица – Министерства здравоохранения Омской области ФИО4 полагала, что исковые требования являются необоснованными, поскольку место падения истца и получение вреда здоровью на территории БУЗОО «Городская поликлиника № 8» исковой стороной не доказаны.

В своем заключении помощник прокурора Центрального административного округа города Омска Беглярова Е.Г. полагала, что собранными по делу доказательствами подтверждается наличие совокупности условий, необходимых для возмещения вреда, причиненного истцу, указала, что моральный вред вследствие причинения вреда здоровью подлежит взысканию в разумных пределах.

Исследовав материалы гражданского дела в совокупности с медицинской документацией, заслушав пояснения сторон и их представителей, показания свидетелей, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 27.11.2017 ФИО1 получено повреждение здоровья, в связи с характером которого истец была направлена в БУЗОО «КГ БСМП № 2». На стационарном лечении в данном медицинском учреждении истец находилась до 13.12.2017. По результатам осмотра пациента и проведения необходимых медицинских процедуры ФИО1 был выставлен диагноз: «<данные изъяты>». Наряду с основным диагнозом, установлено на наличие у истца сопутствующих заболеваний: <данные изъяты>. После выписки из медицинского учреждения было рекомендовано продолжение лечения в амбулаторных условиях.

Амбулаторное лечение истцом было продолжено (л.д.92). Кроме того, в период с 23.04.2018 по 01.05.2018 ФИО1 находилась на стационарном лечении в БУЗОО «КГ БСМП № 2», где истцу проведена повторная операция - <данные изъяты>.

Из общедоступных сведений, содержащихся на официальном сайте Федеральной налоговой службы (http://egrul.nalog.ru/) следует, что БУЗОО «Городская поликлиника № 8» является действующим юридическим лицом, место нахождения которого расположено по адресу: <...>.

Из сведений, представленных регистрирующим органом следует, что здание по адресу: <...>, принадлежит на праве собственности Омской области, закреплено на праве оперативного управления за БУЗОО «Городская поликлиника № 8» (л.д. 142,191).

Обратившись в суд с названным выше иском, ФИО1 сослалась на то, что вследствие падения на крыльце здания медицинского учреждения, ей был причинен вред здоровью, причинены нравственные страдания. Однако, ее правомерные требования о возмещении ущерба оставлены без удовлетворения.

Возражая по заявленному иску, ответная сторона указала на то, что истцом не доказана вина медицинского учреждения в причинении истцу вреда здоровья, нравственных страданий, а также не доказано место падения.

Разрешая спор, суд исходит из следующего.

Условия наступления ответственности за причинение вреда здоровью определены главой 59 Гражданского кодекса РФ

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Распространяя данные нормы закона на спорную ситуацию, суд исходит из того, что на ФИО1 лежит процессуальная обязанность доказать факт причинения вреда, причинную связь между действиями (бездействием) БУЗОО «Городская поликлиника № 8» и заявленным в иске вредом. В свою очередь, на БУЗОО «Городская поликлиника № 8» возлагается бремя доказывания отсутствия вины в причинении истцу вреда.

В средствах доказывания ни одна из сторон ограничена не была.

Разрешая спор, суд полагает, что к рассматриваемому спору подлежат применению положения Решения Омского городского Совета от 25.07.2007 N 45 "О правилах благоустройства, обеспечения чистоты и порядка на территории города Омска" (далее - Правила благоустройства).

В соответствии со ст.2 Правил благоустройства юридические и физические лица обеспечивают содержание и уборку прилегающей и (или) закрепленной территории самостоятельно либо путем заключения договоров со специализированными организациями.

Под уборкой территорий согласно п. 21 ст. 1 вышеуказанных Правил благоустройства понимается комплекс технологических операций, включающий сбор, вывоз в специально отведенные места отходов производства и потребления, другого мусора, снега, а также иные мероприятия, направленные на обеспечение экологического и санитарно-эпидемиологического благополучия населения и охрану окружающей среды.

Содержание территории представляет собой комплекс мер, проводимых с целью обеспечения надлежащего состояния территории, элементов благоустройства, расположенных на ней, включая удаление отходов, выкос травы, иные меры, направленные на поддержание санитарного состояния территории в соответствии с государственными санитарно-эпидемиологическими правилами (п.34 ст.1 Правил благоустройства).

Согласно ч.1 ст.13 Правил благоустройства период зимней уборки территории города Омска устанавливается с 15 октября по 15 апреля.

Статья 23 Правил благоустройства предписывает, что при уборке проезжей части улиц, дорог, межквартальных проездов с усовершенствованным покрытием свежевыпавший снег, уплотненный снег, снежно-ледяные образования, в том числе наледь, должны убираться полностью до усовершенствованного покрытия. При отсутствии усовершенствованных покрытий снежные массы убираются методом сдвигания с оставлением слоев снега для его последующего уплотнения.

Крыльцо и ступени к зданию являются элементами архитектурного облика здания.

В соответствии с требованиями ст.161 Правил благоустройства лица, в собственности, хозяйственном ведении, оперативном управлении или в аренде которых находятся нежилые здания обязаны, в том числе принимать меры по ремонту, реставрации и покраске фасадов и их отдельных внешних конструктивных элементов (балконов, лоджий, водосточных труб, колонн и крылец), заборов и ограждений указанных объектов в соответствии с внешним архитектурно-художественным обликом сложившейся застройки города Омска.

В соответствии с положениями п.3.4 Устава, БУЗОО «Городская поликлиника № 8» владеет, пользуется и распоряжается закрепленным за ним имуществом на праве оперативного управления в соответствии с действующим законодательством, настоящим Уставом. При осуществлении права оперативного управления бюджетное учреждение обязано обеспечивать сохранность и эффективность использованного закрепленного за ним имущества строго по целевому назначению, не допускать ухудшения технического состояния имущества, осуществлять текущий и капитальный ремонт имущества (п.3.10 Устава) (л.д.200,203).

Системно проанализировав приведенные нормативные положения в совокупности с положениями Устава БУЗОО «Городская поликлиника № 8», в силу ст.296 Гражданского кодекса РФ суд приходит к выводу о том, что обязанность по содержанию и уборке лестничного подхода (ступеней) к зданию, по уборке пространства непосредственно перед входом в здание (крыльцо и тротуар) по адресу: ул.Багратиона,10, лежит на БУЗОО «Городская поликлиника № 8».

Наличие указанной обязанности в ходе судебного разбирательства представителем ответной стороны не оспаривалось.

Из пояснений истца, процессуального представителя следует, что непосредственное место падения находилось на крыльце на первой лестничной ступени с центрального входа в здание медицинского учреждения. Суду были представлены соответствующие фотографии (л.д.117-122). Непосредственно место падения обозначено исковой стороной на фотографии, приобщенной к материалам дела (л.д.120). Оснований подвергать критической оценке представленные исковой стороной фотографии у суда не имеется, поскольку фотографии сделаны дочерью истца на сотовый телефон, который был обозрет в судебном заседании 06.06.2018, в котором имеются указанные фотографии в цифровом виде с автоматическим сохранением фотографий в дату 27.11.2018.

Проверяя место падения, суд учитывает, что бригада скорой медицинской помощи была вызвана по факту травмирования по адресу: <...>, Карта вызова содержит указание на место падения и вызов бригады скорой помощи по указанному адресу. Однако, от ожидания бригады скорой медицинской помощи ФИО1 отказалась (л.д.93-95), была доставлена в медицинское учреждение собственными силами (на автомобиле дочери).

При поступлении в БУЗОО «КГ БСМП № 2» врачу на приеме по неотложной помощи истец пояснила, что упала возле поликлиники № 8.

Опрошенная в судебном заседании 12.04.2018 в качестве свидетеля Т, являющаяся сотрудником БУЗОО «КГ БСМП № 2», пояснила, что 27.11.2017 оказывала ФИО1 первую медицинскую помощь, когда ФИО1 завели в здание БУЗОО «Городская поликлиника № 8». Со слов попутчицы ФИО1 узнала, что истец упала на крыльце здания медицинского учреждения. Факт оказания медицинской помощи отражен в журнале медицинского учреждения (л.д.114-116).

В судебном заседании с соблюдением требований ст.ст.176,177 ГПК РФ в качестве свидетелей были опрошены дочь истца – К и М, находившаяся с истцом в момент падения. Так, М пояснила, что для прохода возле здания медицинского учреждения ей и истцу пришлось обходить по крыльцу здания припаркованный близко к рыльцу автомобиль. Непосредственно момент падения свидетель М не видела, так как шла впереди истца. Данный свидетель указал на ненадлежащее техническое состояние ступеней, их разрушение, наличие металлических конструкций, превышающих высоту ступени, а также гололед. М пояснила, что, услышав голос истца обернулась, увидела ФИО1 лежащей на крыльце и фактически под автомобилем.

Свидетель К пояснила, что непосредственно момент падения не видела, однако, для сопровождения истца в больницу подъехала к зданию БУЗОО «Городская поликлиника № 8» по ул.Багратиона, 10. Со слов ФИО1 узнала, что место падения расположено на нижней ступени крыльца, произвела фотосьемку.

Охранник БУЗОО «Городская поликлиника № 8» в своих пояснениях указал на то, что оказывал 27.11.2017 помощь женщине, упавшей на улице (л.д.113).

Проанализировав указанные выше показания свидетелей, в совокупности с иными доказательствами по делу, суд приходит к выводу о наличии достаточной совокупности доказательств того, что непосредственным место падения 27.11.2017 истца являлось крыльцо со стороны центрального входа здания по адресу: <...>.

Разрешая вопрос о наличии таких условий ответственности как вина и причинная связь, суд учитывает представленные ответной стороной доказательства о проводимых антигололедных мероприятиях. Одновременно, суд исходит в силу положений ст.1064 ГК РФ из презумпции вины причинителя вреда, которую ответчик должен доказательно опровергнуть.

Так, ответчиком был представлен журнал выдачи песка, из содержания которого следует, что 27.11.2017 дворником было получено 2 ведра песка (л.д.102). Непосредственно уборщиком территории Д написана пояснительная записка от 27.02.2018, из содержания которой следует, что 27.11.2018 наледи на крыльце не было, осадков не было, в целях профилактики крыльцо было посыпано песком (л.д.106-109).

Из представленных исковой стороной фотографий с очевидностью следует фактическое разрушение степеней, их аварийное техническое состояние.

В целях проверки мер, принятых БУЗОО «Городская поликлиника № 8» по содержанию и ремонту крыльца, судом был направлен соответствующий запрос в медицинское учреждение. Из ответа на данный запрос следует, что медицинским учреждением в 2013 году произведена косметическая реставрация ступеней. Доказательств фактического проведения работ по ремонту ступеней крыльца, а равно объемов подобных работ ответной стороной не представлено. Не было дано пояснений относительно ремонтных работ представителем ответчика в судебном заседании.

Поскольку доказательств, подтверждающих проведение ремонта ступеней крыльца ответной стороной не представлено, суд приходит к убеждению о том, что обязанность по содержанию и текущему ремонту крыльца БУЗОО «Городская поликлиника № 8» надлежаще не исполнялась, на момент причинения истцу вреда ступени находились в ненадлежащем техническом состоянии.

Проанализировав показания свидетелей, непосредственной исследовав фотографии и письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что предпринятые ответчиком меры по уборке прилегающей территории и ступеней, по обработке песком не были достаточными в совокупности с отсутствием какого-либо ремонта ступеней крыльца, что привело к падению истца 27.11.2017 и травмированию. В поведении истца суд не усматривает какой-либо вины, поскольку обувь, в которую была обута ФИО1 имела плоскую подошву, без каблука, являлась зимней. Более того, в силу ст.5 Правил благоустройства уборка придомовых территорий, мест массового пребывания людей и подходов к ним производится в течение всего рабочего дня. В этой связи, использование антигололедного средства 1 или 2 раза с утра не является достаточной превентивной мерой в зимний период для обеспечения безопасности граждан, посещающих здание по адресу: ул.Багратиона, 10.

При таких обстоятельствах, наличие вины в причинении ФИО1 ущерба ответчиком не опровергнуто, факт причинения вреда и причинная связь между бездействием БУЗОО «Городская поликлиника № 8» в части надлежащего содержания здания крыльца, недостаточных противогололедных мер исковой стороной доказаны.

С целью проверки тяжести причиненного истцу вреда, а также длительности периода нетрудоспособности, определением суда от 12.04.2018 по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам БУЗ Омской области «Бюро судебной медицинской экспертизы».

С учетом предложенных сторонами вопросов, окончательно на разрешение экспертам были поставлены следующие вопросы:

1. Какова степень тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вследствие получения травмы 27.11.2017 при обстоятельствах, описанных в исковом заявлении.

2. Определить период временной нетрудоспособности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вследствие получения 27.11.2017 травмы и выставленным диагнозом: «закрытый внутрисуставной оскольчатый перелом хирургической шейки и головки правой плечевой кости со смещением отломков».

3.Повлияли ли имеющиеся у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на 27.11.2017 заболевания, в том числе артериальная гипертензия, остеопороз и иные на характер и тяжесть травмы, полученной при падении 27.11.2017, описать указанное влияние. Могли ли имеющиеся у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на 27.11.2017 заболевания, в том числе артериальная гипертензия, остеопороз и иные обусловить, повлиять (прямо или косвенно), вызвать получение ФИО1 травмы 27.11.2017.

По итогам проведенной судебной экспертизы экспертами подготовлено экспертное заключение № 86, в котором изложены следующие итоговые выводы (л.д.213-221).

1.Причиненное истцу телесное повреждение 27.11.2017 квалифицировано экспертами как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (п. 6.11.1. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых приказом М3 и СР РФ от 24.04.2008г. № 194н).

2.Период нетрудоспособности ФИО1 составил с 27.11.2017 по 16.03.2018.

3.Полученная истцом травма явилась результатом значительного по силе травматического воздействия в область плечевого сустава вне зависимости от наличия или отсутствия у ФИО1 сопутствующей соматической патологии. Длительность пребывания ФИО1 на лечении обусловлена исключительно тяжестью и характером травмы, а также необходимостью проведения реабилитационных мероприятий.

Оценивая допустимость заключения судебной экспертизы, суд учитывает, что выводы экспертов основаны на результатах непосредственного анализа, рентгенологических снимков, ретроспективного анализа медицинской документации, методика исследования четко и ясно отражена в исследовательской части экспертного заключения.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Непосредственно исследовав заключение судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о соответствии заключения судебной экспертизы и его результатов требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку экспертное заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы.

В связи с причинение вреда здоровью истцом заявлено о компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей.

В силу положений статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Наряду с положениями материального закона, разрешая спор, суд учитывает разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".

Положениями пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", разъяснено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, в связи с чем, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при разрешении требования о компенсации морального вреда необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора, в том числе имущественное положение причинителя вреда (лица, непосредственно отвечающего за действия причинителя вреда).

Основываясь на приведенном выше правовом анализе, в совокупности с установленным фактом повреждения здоровья ФИО1 суд признает требование о компенсации морального вреда правомерным.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", моральный вред определяется как нравственные или физические страдания. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной т, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2).

Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Суд отмечает, что при причинении вреда личным неимущественным правам и нематериальным благам принцип эквивалентного (равного) возмещения не применим, поскольку объективно объем причиненного морального вреда оценен быть не может.

Наличие морального вреда предполагает негативные изменения в психической сфере потерпевшего, выражающиеся в претерпевании последним физических и нравственных страданий; негативные изменения происходят в сознании потерпевшего и форма их выражения в значительной степени зависит от особенностей психики потерпевшего. Соответственно, объем и характер нравственных страданий объективно измерены быть не могут.

В этой связи, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред, исходя из требований разумности и справедливости (ст.1101 ГК РФ).

Гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы определения размера такой компенсации (ст.ст.151,1101 ГК РФ), относя определение конкретного размера компенсации на усмотрение суда.

Указываемый в иске размер компенсации морального вреда самостоятельно формулируется истцом (ст.131 ГПК РФ). Процессуальный закон не возлагает на заинтересованное лицо необходимость правового обоснования заявленного требования. Соответственно, указанный в иске размер компенсации морального вреда (как один из элементов предмета иска) предопределяющего значения для суда не имеет.

Устанавливая характер и степень причиненных ФИО1 нравственных и физических страданий, суд исходит из категории тяжести вреда здоровью (тяжкий вред), причиненного истцу, сопряженного с оперативным вмешательством дважды под наркозом с последующим нахождением истца в отделении интенсивной терапии, учитывает, что проведенная истцу операция была основана на использовании металлической конструкции, является травматичной и сопряжена с болезненностью области оперирования, длительным ограничением подвижности правой руки; суд учитывает также значительный реабилитационный. Суд принимает во внимание пояснения истца о том, что с момента получения травмы до Нового года ФИО1 испытывала ярко выраженный болевой синдром, была ограничена в возможности самооблуживания, в связи с чем, с ней проживала ее дочь, указала, что полное восстановление, по ее мнению, не наступило.

Судом учитываются такие индивидуальные особенности потерпевшего как возраст истца и обусловленную этим психологическую уязвимость истца вследствие страха от возможной тяжести травмы. Острый болевой синдром в момент получения травмы и в течении острого периода, по мнению суда, также обусловливает остроту восприятия истцом медицинских процедур, внешних проявлений повреждения здоровья.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО1, последствия повреждения здоровья, исходя из характера и степени причиненных истцу нравственных и физических страданий в совокупности с индивидуальными особенностями потерпевшего, а также с учетом имущественного положение причинителя вреда, основываясь на принципах разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей.

Суд полагает, что присуждение компенсации морального вреда в данном размере соразмерно нарушенному праву и баланс прав и законных интересов сторон по делу не нарушает.

Наряду с указанным требованием, исковая сторона просит о возмещении утраченного заработка за период временной нетрудоспособности истца с 27.11.2017 по 16.03.2018, а именно – 110 дней. Расчет утраченного заработка произведен исковой стороной исходя из размера среднедневного заработка по должности инженер-технолог с учетом сведений органа статистики.

Разрешая указанное требование, суд исходит из следующего.

В силу ч.1 ст.1085 Гражданского кодекса РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии ч.4 ст.1086 Гражданского кодекса РФ, в случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Суд учитывает, что с 01.01.2010 ФИО1 является пенсионером со старости (л.д.47).

В подтверждение своих доводов исковой стороной представлен диплом об образовании и получении истцом квалификации инженер-технолог по специальности технология швейных изделий, а также трудовая книжка (л.д.11-24).

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что образование по специальности «инженер-технолог» требовалось вплоть до работы на НПО «Большевичка». Из трудовой книжки следует, что трудовые отношения с данным работодателем прекращены истцом в 1980 году. С 1998 года занимала фактически педагогической деятельностью, к которой требовалось педагогическое образование. Анализ занимаемых истцом должностей не свидетельствует о том, что для занятия указанных должностей с 1998 года по 2016 истец выполняла функции по должности инженер-технолог. Учитывая приведенное, при определении размера утраченного заработка суд не усматривает правовых оснований для определения его размера исходя из сведений органа статистики о размере заработной платы по должности «инженеры в промышленности и на производстве» за октябрь 2015 года в сумме 36 102 рубля.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" положения ст.1086 ГК РФ подлежат применению как к неработающим пенсионерам, так и к другим не работающим на момент причинения вреда лицам, поскольку в пункте 4 статьи 1086 ГК РФ не содержится каких-либо ограничений по кругу субъектов в зависимости от причин отсутствия у потерпевших на момент причинения вреда постоянного заработка.

При этом, когда по желанию потерпевшего для расчета суммы возмещения вреда учитывается обычный размер вознаграждения работника его квалификации (профессии) в данной местности и (или) величина прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, суд с целью соблюдения принципов равенства, справедливости и полного возмещения вреда вправе учесть такие величины на основании данных о заработке по однородной (одноименной) квалификации (профессии) в данной местности на день определения размера возмещения вреда.

Если к моменту причинения вреда потерпевший не работал и не имел соответствующей квалификации, профессии, то применительно к правилам, установленным пунктом 2 статьи 1087 ГК РФ и пунктом 4 статьи 1086 ГК РФ, суд вправе определить размер среднего месячного заработка, применив величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, установленную на день определения размера возмещения вреда.

Принимая во внимание фактические обстоятельства спора, учитывая приведенные разъяснения, суд считает возможным произвести расчет утраченного заработка исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

В соответствии с приказом Минтруда России от 13.04.2018 N 232н "Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации за IV квартал 2017 года" величина прожиточного минимума в целом по Российской Федерации за IV квартал 2017 года для трудоспособного населения составляет 10573 рубля.

Расчет утраченного заработка является следующим.

10573 рубля / 30 х 110 дней = 38 767 рублей.

Данный размер утраченного заработка подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

С учетом процессуального результата разрешения спора с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче иска была освобождена. Размер государственной пошлины подлежит определению в соответствии с требованиями ст.333.19 НК РФ и составляет 1663 рубля.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с БУЗОО «Городская поликлиника № 8» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 50 000 рублей, утраченный заработок в размере 38 767 рублей.

Взыскать с БУЗОО «Городская поликлиника № 8» в бюджет г.Омска государственную пошлину в размере 1663 рубля.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Центральный районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Н.С. Голубовская

Решение в окончательной форме изготовлено 13.06.2018