Решение № 2-3444/2017 2-3444/2017~М-3593/2017 М-3593/2017 от 15 ноября 2017 г. по делу № 2-3444/2017

гр. дело №2-3444/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 ноября 2017 года город Белгород

Свердловский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи – Головиной Н.А.,

при секретаре – Войцевой А.Ю.,

с участием истца ФИО4, его представителей ФИО1 и ФИО2, ответчика Стряпчего Ю.А., его представителей ФИО3 и ФИО2, в отсутствие представителя третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 о признании недействительными договоров дарения, аннулировании регистрационных записей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5, который является его младшим сыном, о признании недействительными договоров дарения квартиры <адрес> и гаража по улице Привольная в городе Белгороде от ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование иска ФИО4 указал, что был введен в заблуждение младшим сыном, в силу состояния здоровья, не интересовался целью договоров и последствиями их подписания. В настоящее время не может существовать без посторонней помощи, а ее оказывают старший сын, бывшая невестка, внучка и другие люди.

В судебном заседании истец и его представители поддержали заявленные требования. ФИО4 указал, что подписывая квартиру рассчитывал на помощь младшего сына. Был обижен на него за то, что он не оказывал помощи, но с требованиями к нему не обращался. После оформления договора дарения проживает вместе со старшим сыном в селе <адрес>.

Ответчик ФИО6 и его представители заявленный иск не признали, заявили о пропуске срока исковой давности. ФИО6 пояснил, что после смерти матери отец подарил ему квартиру без каких либо условий. По возможности, они с женой оказывали помощь отцу. В настоящее время это невозможно, потому что бывшая жена старшего брата, вернувшись из тюрьмы не разрешает им общаться.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области в суд не явился о причинах неявки не сообщил.

Исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему по следующим основаниям.

Согласно ст. 46 Конституции РФ каждый имеет право на судебную защиту.

В соответствии с данным конституционным положением в статье 3 ГПК РФ, отражено право на обращение в суд за судебной защитой. По своему смыслу данные нормы закрепляют принцип доступности судебной защиты прав и законных интересов, который сформулирован в Конституции РФ (ст. ст. 46, 48 и др.), международно-правовых актах, в частности в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В соответствии с ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Применительно к праву собственности в п. 2 ст. 209 ГК РФ установлено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону, иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе совершать с имуществом гражданско-правовые сделки, распоряжаться иным образом.

В соответствии с п. 2 ст. 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 1 ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ, в редакции, действующей на момент заключения договора дарения, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенной статьи, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Из Определения Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 751-О следует, что статья 178 ГК РФ как в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 100-ФЗ, так и в ныне действующей редакции, устанавливающая ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, направлена на защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена.

В силу закона такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в, ст. 178 ГК РФ согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 178 ГК РФ, лежит на истце.

Разрешая заявленные требования по существу, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, поскольку истцом не было представлено объективных и достаточных доказательств, что договоры дарения квартиры и гаража были заключены под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

Как установлено судом по делу, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО6 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО4 подарил ФИО5 квартиру № общей площадью 30,69 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>.

Из содержания пункта 3 договора дарения следует, что одаряемый дар принял.

Пунктом 8 договора стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

В тот же день между теми сторонами заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого ФИО4 подарил ФИО5 сооружение гаража с кадастровым номером №, общей площадью 19,3 кв.м., расположенный по <адрес>.

Переход права собственности по указанным договорам дарения зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРП.

Положениями ст. 574 ГК РФ определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

Оспариваемые договоры собственноручно подписаны сторонами сделки, условия договоров изложены прямо и недвусмысленно.

Анализ приведенных норм и установленных по делу обстоятельств свидетельствует о том, что договоры дарения от ДД.ММ.ГГГГ составлены в письменной форме, подписаны сторонами и зарегистрированы в порядке, установленном законом.

Из материалов регистрационных дел правоустанавливающих документов в отношении объектов недвижимости, усматривается, что ФИО4 сам сдавал документы на регистрацию оспариваемых договоров дарения.

В этой связи, полагать, что ФИО4 заблуждался относительно существа совершаемых сделок, либо что его представление о сделках было искажено, в том числе и по причине состояния здоровья не имеется.

Из представленных стороной истца медицинских документов следует, что в 2000, 2008 и 2017 году ФИО4 перенес <данные изъяты> находился на стационарном лечении в кардиологическом отделении Белгородской областной клинической больницы Святителя Иосафа в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты>; находился на лечении в МБУЗ Городская клиническая больница № <адрес> в апреле-мае 2016 года.

Между тем, из перечисленных документов не следует, что истец страдал на момент заключения оспариваемых договоров или страдает в настоящее время хроническими или временными психическими расстройствами, не позволяющими объективно оценивать совершаемые действия.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что договоры дарения от ДД.ММ.ГГГГ не отражали согласованной воли обеих сторон договора, у суда не имеется.

Кроме того, из показаний свидетелей О.М.Н. и Н.В.Н., являющихся родными сестрами истца следует, по согласованию со своей умершей супругой ФИО4 распорядился принадлежащим ему имуществом, а именно, дом, в котором он сейчас проживает в селе <адрес> а также автомобиль он подарил старшему сыну, а квартиру и гараж младшему. До возвращения бывшей невестки из тюрьмы никаких конфликтов не возникало. По мере возможности семья ответчика помогала истцу. В настоящее время невестка препятствует общению ФИО4 с родственниками.

Свидетели С.А.А., Ц.Т.А., Я.Е.В., Г.С.С., Я.Е.В. пояснили, что за ФИО4 ухаживает старший сын, внуки его бывшей супруги и сама С.А.П., которая заботится о его здоровье, возит по больницам, готовит ему еду, помогает в осуществлении ремонта в доме. При этом, С.А.А. пояснил, что отец после заключения договора дарения никогда недовольств и жалоб не высказывал.

Оснований сомневаться в правдивости сведений сообщенных свидетелями у суда не имеется, между тем, суд считает необходимым отметить, что данные свидетели не являлись очевидцами заключения оспариваемых договоров. Суть их показаний сводится лишь к описанию конфликтных отношений между истцом и его сестрами, рассказам об оказании помощи Стряпчему А.Н. его бывшей невесткой и членами ее семьи.

Кроме того, из показаний свидетелей не следует, что договоры дарения были заключены под влиянием заблуждения ФИО4

На основании изложенного суд полагает, что оснований для признания оспариваемых договоров дарения недействительными, основываясь лишь на доводах истца при отсутствии вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, доказательств, не имеется.

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, предусмотренного ч. 2 ст. 181 ГК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 15, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности", если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Из материалов дела следует, что оспариваемые договоры заключены ДД.ММ.ГГГГ, соответственно зарегистрированы также в 2010 году, истец обратился в суд с настоящим иском ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении установленного ч. 2 ст. 181 ГК РФ срока. Доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска срока, не представил.

Доводы стороны истца о длящихся отношениях и о том, что ФИО4 не пропущен срок исковой давности, суд полагает несостоятельными, так как о факте отчуждения недвижимого имущества истцу было известно с момента регистрации сделки в Росреестре, где он присутствовал. Подаренное имущество фактически принято одаряемым, что подтверждается, в том числе и пояснениями самого истца. Расходы по оплате квартиры, несмотря на то, что в ней продолжает оставаться зарегистрированным истец, несет титульный собственник.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиком и соответственно об отказе в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФИО5 о признании недействительными договоров дарения, аннулировании регистрационных записей, - оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Белгорода.

судья /подпись/

Мотивированное решение принято 24 ноября 2017 года.