Апелляционное определение № 33-2243/2025 33-51/2026 от 13 апреля 2026 г.

Дело №33-51/2026 (№33-2243/2025) Докладчик Денисова Е.В.

(I инстанция №2-924/2025) Судья Гарева Л.И.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:

председательствующего Денисовой Е.В.

судей Бондаренко Е.И., Закатовой О.Ю. при секретаре Шаховой А.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Владимире 14 апреля 2026 года гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2, ГБУЗ ВО «ОКБ» на решение Октябрьского районного суда г.Владимира от 27 марта 2025 года, которым постановлено:

Исковые требования ФИО1, Б.В.В., ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ ВО «ОКБ» в пользу ФИО1, Б.В.В., ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб. в пользу каждого.

При недостаточности имущества ГБУЗ ВО «ОКБ», на которое может быть обращено взыскание по обязательству ГБУЗ ВО «ОКБ» о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО1, Б.В.В., ФИО2, субсидиарную ответственность возложить на Министерство здравоохранения Владимирской области.

В требованиях к Министерству имущественных и земельных отношений истцам отказать.

Заслушав доклад судьи Денисовой Е.В., объяснения ФИО1, ФИО3 Вас.Вик. и их представителя - адвоката Куровского И.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы ФИО1, ФИО3 Вас.Вик. и возражавших относительно доводов апелляционной жалобы ГБУЗ ВО «ОКБ», объяснения представителя ГБУЗ ВО «ОКБ» - ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы ГБУЗ ВОО «ОКБ» и возражавшего относительно доводов апелляционной жалобы ФИО1, ФИО3 Вас.Вик., заключение прокурора Ефимовой Т.Н., полагавшей о наличии оснований для увеличения размера компенсации морального вреда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

**** В.В., ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском, уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ, о взыскании с ГБУЗ ВО «ОКБ» компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. в пользу каждого, о привлечении Министерства имущественных и земельных отношений Владимирской области, Министерства здравоохранения Владимирской области к субсидиарной ответственности по обязательствам ГБУЗ ВО «ОКБ» в случае недостаточности денежных средств (т.1 л.д.2-9, т.3 л.д.62).

В обоснование иска указали, что 22.05.2023 умерла **** Т.Г., которая приходилась супругой Б.В.В. и матерью ФИО1 и Буненкову Вас. Вик. В период с 11.04. по 22.05.2024 **** Т.Г. находилась на лечении в ГБУЗ ВО «ОКБ», где ей было проведено оперативное вмешательство. Полагают, что смерть **** Т.Г. наступила ввиду некачественной, не в полном объеме оказанной медицинской помощи, недостатки в оказании медицинской помощи ФИО5 явились условием для развития ****, которые повлекли в последующем тяжелые последствия для нее - смерть.

Определением суда от 19.03.2025 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство здравоохранения Владимирской области и Министерство имущественных и земельных отношений Владимирской области.

Истец ФИО1 и представитель истцов **** В.В., ФИО1, ФИО2 - адвокат Куровский И.В. в судебном заседании просили удовлетворить иск по указанным в нем основаниям. С результатами повторной судебной экспертизы согласились. Полагали, что оказание медицинской услуги **** Т.Г. с дефектами подтверждено материалами дела. Операция, проведенная **** Т.Г., была показана ей по жизненным показаниям, однако протоколы операции не представлены, что является грубейшим дефектом ведения медицинской документации и оказания медицинской помощи. Получаемая **** Т.Г. медицинская помощь с 21.03.2023 по 21.04.2023 также оказана с дефектом ведения медицинской документации в части оформления результатов консилиума врачей. **** Т.Г. не была осмотрена врачами специалистами консилиума: врачом-онкологом, врачом-нейрохирургом, врачом-рентгенологом, врачом-радиотерапевтом, в связи с чем тактика лечения **** Т.Г. была нарушена. С 21.04.2023 медицинская документация отсутствует и лечение с данного периода не доказано. ГБУЗ ВО «ОКБ» намеренно предоставило медицинскую документацию не в полном объеме, чтобы скрыть дефекты лечения. Некачественное оказание медицинской услуги подтверждается и протоколом об административном правонарушении от 04.10.2023, составленным ТО Росздравнадзора по Владимирской области.

Истцы ФИО2 и ФИО2 в судебное заседание не явились.

Представитель ответчика ГБУЗ ВО «ОКБ» - ФИО4 в удовлетворении иска просил отказать. С результатами первой судебной экспертизы согласился. Указал, что специалистами-экспертами филиала ООО «Капитал МС» во Владимирской области проведена мультидисциплинарная экспертиза качества медицинской помощи **** Т.Г. в период с 11.04.2023 по 22.05.2023, нарушений по оказанию медицинской помощи не выявлено. Медицинская карта №1685-С/23 от 11.04.2023 на имя **** Т.Г. была изъята 22.09.2023 следователем Октябрьского МСО СУ СК России по Владимирской области сразу после ее возвращения из ООО «Капитал МС», до настоящего времени не возвращена. Поддержал письменные возражения на иск (т.1 л.д.170-174).

Ответчик Министерство имущественных и земельных отношений Владимирской области в судебное заседание представителя не направило. Ранее в судебном заседании представитель Министерства ссылался на то, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику. В соответствии с Уставом ГБУЗ ВО «ОКБ» функции и полномочия учредителя Учреждения осуществляет Министерство здравоохранения Владимирской области, которое выполняет функции главного распорядителя и получателя средств областного бюджета. По обязательствам Учреждения, связанным с причинением вреда, при недостаточности имущества субсидиарную ответственность от имени Владимирской области несет Министерство здравоохранения Владимирской области. Поддержал письменные возражения на иск (т.3 л.д.51-53).

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Владимирской области - ФИО6 в удовлетворении иска просил отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск. Полагал, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику. В случае причинения вреда по вине конкретных работников ГБУЗ ВО «ОКБ» вправе предъявить к ним регрессные требования.

Третье лицо ООО АСП «Капитал МС» во Владимирской области в судебное заседание представителя не направило.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился. Ранее в судебном заседании в удовлетворении иска просил отказать.

Судом с учетом заключения прокурора Степановой Ю.М., полагавшей о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, постановлено указанное выше решение (т.3 л.д.253-259).

В апелляционной жалобе истцы **** В.В., ФИО1, ФИО2 просят решение изменить, увеличив размер компенсации морального вреда. Указывают, что смертью близкого родственника им причинены глубокие нравственные страдания. Считают взысканный размер компенсации морального вреда заниженным. Обоснование тому, почему определенная сумма морального вреда, которая значительно ниже заявленной, является достаточной для компенсации причиненных им страданий в связи с невосполнимой утратой близкого родственника, судом не приведено. Медицинская помощь **** Т.Г. была некачественной. **** Т.Г. до оперативного вмешательства не была осмотрена врачом-онкологом. Отсутствие протоколов операций является грубейшим нарушением порядка ведения медицинской документации. После операции у **** Т.Г. развились осложнения, которые лишь вероятно могут считаться непредотвратимыми. Результаты консилиума врачей оформлены неправильно, копия медицинской карты пациента содержит дубликаты страниц, хронология нарушена, последняя страница датирована 20.04.2023, записи с 21.04.2023 отсутствуют. Имеется основания полагать, что с 21.04.2023 надлежащая медицинская помощь не оказывалась. Необходимое медицинское оборудование отсутствовало, диагностика в полном объеме не проведена. При определении размера компенсации морального вреда не учтены все доказательства, подтверждающие нарушение ГБУЗ ВО «ОКБ» при осуществлении медицинской деятельности требований закона. Дефекты оказания медицинской помощи повлияли на правильность диагностики и лечения, способствовали ухудшению состояния здоровья пациента, повлекли неблагоприятные для него последствия (т.4 л.д.8-14).

В апелляционной жалобе ответчик ГБУЗ ВО «ОКБ» просит решение суда отменить, принять новое решение. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда не учтены все юридически значимые обстоятельства (тяжесть причиненных нравственных страданий, отсутствие причинно-следственной связи между дефектами медицинской документации состоянием здоровья и смертью пациента). Имеющиеся доказательства не подтверждают некачественное оказание пациенту медицинской помощи, причинно-следственную связь между действиями (бездействием) врачей и ухудшением состояния здоровья пациента, приведшим к смерти. Дефекты медицинской документации не могут являться основанием для предъявления близкими родственниками умершего пациента требований о компенсации морального вреда (т.4 л.д.18-21).

В заседание суда апелляционной инстанции ответчики Министерство здравоохранения Владимирской области, Министерство имущественных и земельных отношений Владимирской области, третьи лица ООО АСП «Капитал МС», ФИО7 (извещены направлением судебных извещений заказными почтовыми отправлениями с уведомлением о вручении, т.5 л.д.117,131-137) не явились (представителей не направили), сведений об уважительности неявки не сообщили, просьб об отложении слушания дела не заявляли. При таких обстоятельствах судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в порядке ч.3 ст.167 ГПК РФ без участия указанных лиц.

Определением судебной коллегии от 14.04.2026 прекращено производство по делу в части исковых требований, заявленных Б.В.В.. на основании абз.7 ст.220 ГПК РФ (в связи с его смертью ****).

В соответствии с ч.ч.1,2 ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения относительно апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период с 11.04.2024 по 22.05.2024 **** Т.Г. находилась на лечении в ГБУЗ ВО «ОКБ».

**** Т.Г., **** г.р., приходится матерью ФИО1, ФИО2

При поступлении в ГБУЗ ВО «ОКБ» **** Т.Г. имела диагноз **** указанное заболевание было выявлено у нее в марте 2023 года по данным МРТ. На консультативном приеме у врача - нейрохирурга в ГБУЗ ВО «ОКБ» **** Т.Г. было предложено хирургическое лечение для установления точного диагноза и возможного лечения лучевой и химиотерапии в условиях ГБУЗ ВО «ОКОД».

В нейрохирургическое отделение ГБУЗ ВО «ОКБ» **** Т.Г. госпитализирована 11.04.2023, а 17.04.2023 ей была проведена операция - ****. После ее перевода в общую палату состояние оценивалось как тяжелое, с последующим ухудшением состояния.

В связи с неэффективностью консервативной терапии 21.04.2023 **** Т.Г. проведена ****

25.04.2023 получено гистологическое заключение - ****. В связи с ухудшением состояния 05.05.2023 выполнено ****.

В период с 18.05.2023 по 21.05.2023 **** Т.В. находилась в нейрохирургическом отделении, ее состояние оставалось тяжелым.

21.05.2023 **** Т.Г. переведена в отделение реанимации и интенсивной терапии.

22.05.2023 **** Т.Г. умерла.

05.09.2023 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

Постановлением старшего следователя Октябрьского МСО СУ СК РФ по Владимирской области капитаном юстиции **** ФИО8 О.В. признана потерпевшей по уголовному делу №**** (т.1 л.д.73).

Специалистами-экспертами филиала ООО «Капитал МС» во Владимирской области проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной **** Т.Г. в период с 11.04.2023 по 22.05.2023 (т.1 л.д.57-72).

Согласно заключению результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качестве медицинской помощи, составленному специалистами-экспертами филиала ООО «Капитал МС» во Владимирской области, за период оказания **** Т.Г. медицинской помощи в ГБУЗ ВО «ОКБ» с 11.04.2023 по 22.05.2023 выявлены следующие нарушения (дефекты): - по профилю «нейрохирургия» в МКСБ отсутствуют дневниковые записи за 30.04.2023; 01.05.2023 нет осмотра нейрохирурга; нет контрольного КТ-исследования, запланированного 01.05.2023 на 03-04.05.2023 для разрешения вопроса о проведении операции; - по профилям «анестезиология и реаниматология» и «онкология» нарушения не выявлены. Выводы: - По профилю «нейрохирургия» выявлено нарушение, соответствующее коду дефекта 3.2.1 - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица. По профилю «анестезиология и реаниматология» оказана медицинская помощь надлежащего качества. По профилю «онкология» нарушения не выявлены. Рекомендации: Соблюдать требования клинических рекомендаций и стандартов оказания медицинской помощи по профилю «нейрохирургия» (т.1 л.д.65-66).

04.10.2023 должностным лицом ТО Росздравнадзора по Владимирской области составлен протокол об административном правонарушении в отношении ГБУЗ ВО «ОКБ» по ч.2 ст.19.20 КоАП РФ. Постановлением мирового судьи судебного участка №7 Октябрьского района г. Владимира от 02.11.2023 по делу №5-611/2023-7 ГБУЗ ВО «ОКБ» признано виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.19.20 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде предупреждения (т.1 л.д.88-91,175-180).

Определением суда от 16.07.2024 по делу была назначена судебно- медицинская экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы: 1) Показано ли было оперативное вмешательство **** Т.Г., учитывая имеющуюся патологию и возраст пациентки? 2) Возможно ли было в послеоперационном периоде избежать осложнений у **** Т.Г. (**** и пр.)? 3) Соответствовала ли оказанная **** Т.Г. медицинская помощь в ГБУЗ ВО «ОКБ» на всех этапах ее лечения, включая диагностические мероприятия, утвержденным порядкам, протоколам, стандартам и клиническим рекомендациям, в период с 21.03.2023 по 22.05.2023? 4) В случае, если при оказании медицинской помощи **** Т.Г. имелись недостатки, отклонения от действующих порядков, стандартов, протоколов и клинических рекомендаций, то находятся ли они в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти **** Т.Г. 22.05.2023? (т.1 л.д.196-197).

Согласно заключению эксперта АНО «Центр медицинских экспертиз» 029264/7/7701/312024/2-1774/24 (т.2 л.д.8-116):

По вопросу №1: «В условиях ГБУЗ ВО «ОКБ» были проведены следующие оперативные вмешательства: операция 17.04.2023 **** Диагноз **** Т.Г. был выставлен правильно. Оперативное лечение было показано, назначено и проведено правильно. В послеоперационном периоде у **** Т.Г. развились осложнения: **** В связи с этим были назначены и проведены по экстренным (жизненным) показаниям оперативные вмешательства: операция 21.04.2023 **** и операция 05.05.2023 ****…Осложнения были диагностированы своевременно, лечение было назначено правильно».

По вопросам №2,№3,№4: «Проводимые **** Т.Г. согласно представленным документам лечебно-диагностические мероприятия с 21.03.2023 по 22.05.2023 были правильными, обоснованными и своевременными. Каких-либо дефектов медицинской помощи по профилю «****», согласно представленным медицинским документам не обнаружено. Осложнения, диагностированные у **** Т.Г. в послеоперационный периоде, в большей степени являются следствием длительно существующей у нее патологии в виде **** и индивидуальной реакцией организма на проводимое лечение. Поэтому можно однозначно сказать, что в исследуемом случае, избежать развития осложнений, выявленных у **** Т.Г. в виде **** было невозможно, несмотря на все проводимые лечебные мероприятия по профилактике данных осложнений. Нельзя было избежать и проведение повторных оперативных вмешательств 21.04.2023 «****» и 05.05.2023 «****

Определением суда от 11.12.2024 назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы: 1) Показано ли было оперативное вмешательство **** Т.Г., учитывая имеющуюся патологию и возраст пациентки? 2) Возможно ли было в послеоперационном периоде избежать осложнений у **** Т.Г. (**** и пр.)? 3) Соответствовала ли оказанная **** Т.Г. медицинская помощь в ГБУЗ ВО «ОКБ» на всех этапах ее лечения, включая диагностические мероприятия, утвержденным порядкам, протоколам, стандартам и клиническим рекомендациям, в период с 21.03.2023 по 22.05.2023? 4) В случае, если при оказании медицинской помощи **** Т.Г. имелись недостатки, отклонения от действующих порядков, стандартов, протоколов и клинических рекомендаций, то находятся ли они в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти **** Т.Г. 22.05.2023? (т.2 л.д.212-213).

Согласно заключению эксперта ЧЭУ «Северо-Западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» от 12.03.2025 (т.3 л.д.103-218):

По вопросу №1: «…Оперативное вмешательство 17.04.2023 «****», учитывая имеющуюся патологию и возраст пациентки **** Т.Г. было показано…Из протокола операции следует, что **** Операция показана по жизненным показаниям. Осложнение: Послеоперационное нарушение **** Операции, проведенные по итогам развившихся осложнений: 21.04.2023 ****, 05.05.2023 **** При развитии осложнений показаны. Протоколы операций не представлены…».

По вопросу №2: «У **** Т.Г. развились послеоперационные осложения…Учитывая наличие информации в протоколе №226 операции от 17.04.2023 об уже имеющемся **** на момент операции, распространяющейся характер образования, **** указанные осложнения могут считаться непредотвратимыми и связанными с характером ****

По вопросу №3: «… копия медицинской карты пациента … №1685-С/23 до 20.04.2023 содержит дубликаты страниц, хронология нарушена, последняя страница датирована 20.04.2023, записи с 21.04.2023 отсутствуют, … заключение эксперта №029264/7/7701/312024/2-1774/24 также отсутствует. Оказанная с 21.03.2023 по 21.04.2023 медицинская помощь оказана с дефектом ведения медицинской документации в части оформления результатов консилиума врачей (Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», ст.48, п.4: не указаны специальности врачей, принимавших участие в консилиуме, сведения о причинах проведения консилиума, состоянии пациента на момент проведения консилиума, включая интерпретацию клинических данных, лабораторных, инструментальных и иных методов исследования. Участники врачебного консилиума: ФИО9, ФИО7, ФИО10 Согласно «Клиническим рекомендациям «первичные опухоли центральной нервной системы, 2020» «Пациентам с опухолями ЦНС» рекомендуется проведение консилиума с участием врача-онколога, врача-нейрохирурга, врача-рентгенолога и врача-радиотерапевта в целях определения тактики лечения». Оказанная с 21.04.2023 медицинская помощь не подлежит экспертной оценке в связи с не предоставлением медицинской документации.

По вопросу №4: «Оказанная с 21.04.2023 медицинская помощь не подлежит экспертной оценке, в связи с не предоставлением медицинской документации.

**** В.В., ФИО1, ФИО2 с заключением эксперта ЧЭУ «Северо-Западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» согласились, и основываясь в том числе на данном заключении просили удовлетворить иск. ГБУЗ ВО «ОКБ», ссылаясь, в том числе на заключение эксперта АНО «Центр медицинских экспертиз», в удовлетворении иска просило отказать.

При разрешении спора, суд первой инстанции руководствовался заключением эксперта ЧЭУ «Северо-Западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» от 12.03.2025, отклонив заключение эксперта АНО «Центр медицинских экспертиз» №029264/7/77001/312024/2-1774/24, поскольку при его подготовке не были соблюдены требования абз.12 ст.25 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

Учитывая дефект ведения медицинской документации в части оформления результатов консилиума, проведение консилиума пациентам с опухолями ЦНС рекомендуется при участии врачей конкретных специальностей, однако по участникам консилиума, не ясно, какой специальности они являются, а потому возникают сомнения в правильности выбранной ими тактики лечения, а также отсутствие медицинской документации после 21.04.2023, суд пришел к выводу о том, что оказанная **** Т.Г. медицинская помощь была некачественной.

В ходе апелляционного рассмотрения дела судебной коллегией были приняты в качестве дополнительных доказательств на основании ч.2 ст.327.1 ГПК РФ, с учетом разъяснений, данных в п.42-44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», копии медицинской документации ФИО5, не являющейся предметом исследования экспертов ЧЭУ «Северо-Западное бюро негосударственных судебных экспертиз и специалистов» и определением судебной коллегии от 02.09.2025 назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза (т.4 л.д.214-218).

Согласно выводам заключения эксперта ЧЭУ «Северо-Западное бюро негосударственных судебных экспертиз и специалистов» от 20.02.2026 (т.5 л.д.13-112):

Ответ на вопрос № 1 «Показано ли было оперативное вмешательство **** Т.Г., учитывая имеющуюся патологию и возраст пациентки?»

Учитывая ****», у **** Т.Г. имелись показания для проведения ей в неотложном порядке оперативного вмешательства ****

Учитывая ****, у **** Т.Г. имелись абсолютные показания к проведению экстренного оперативного вмешательства ****

Учитывая **** проведение **** Т.Г. 05.05.2023 в неотложном порядке оперативного вмешательства «**** было показано и обоснованно ****

Ответ на вопрос № 2 «Возможно ли было в послеоперационном периоде избежать осложнений у **** Т.Г. (**** пр.)?»

Поставленный вопрос предполагает оценку возможности вероятности наступления предполагаемых событий при соблюдении определенных предполагаемых условий и поэтому является гипотетическим. На данный вопрос невозможно дать достоверный и научно обоснованный ответ, так как ответом будут теоретические рассуждения и предположения, не имеющие отношения к конкретному случаю. При этом можно отметить, что учитывая характер и тяжесть течения основного заболевания (****), сопутствующую патологию (****), а также вид и объем проведенных **** Т.Г. оперативных вмешательств, риск развития у нее тяжелых осложнений (****) был очень высоким.

Ответ на вопрос №3 «Соответствовала ли оказанная **** Т.Г. медицинская помощь в ГБУЗ ВО «ОКБ» на всех этапах ее лечения, включая диагностические мероприятия, утвержденным порядкам, протоколам, стандартам и клиническим рекомендациям, в период с 21.03.2023 по 22.05.2023?»

Согласно данным, подтвержденным представленной на исследование медицинской документацией, **** Т.Г. по результатам ****, было выявлено ****.

21.03.2023 в ГБУЗ ВО «ОКБ» по результатам консультации врача-нейрохирурга, **** Т.Г. был установлен диагноз **** На данном этапе лечения диагноз **** Т.Г. был установлен правильно, первоначальная лечебная тактика (оперативное лечение) соответствовала действовавшим на момент оказания медицинской помощи пациентке Клиническим рекомендациям ****».

Исходя из п.4 ст.32 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от 21.11.2011 №323-ФЗ, принимая во внимание имевшиеся клинические данные, **** Т.Г. было показано оперативное лечение в неотложном порядке. Указание в рекомендациях врача-нейрохируга оперативного лечения «в плановом порядке» в рассматриваемом случае квалифицируется как недостаток ведения медицинской документации.

В дальнейшем, в период с 11.04.2023 по 22.05.2023 **** Т.Г. находилась на лечении в стационарных условиях ГБУЗ ВО «ОКБ» с заключительным клиническим диагнозом ****. Операция: 17.04.2023 ****. Операция: 21.04.2023 – ****

В период стационарного лечения и обследования **** Т.Г. в ГБУЗ ВО «Областная клиническая больница» с 11.04.2023 по 22.05.2023 имелись следующие недостатки (дефекты) оказанной ей медицинской помощи:

Недостатки ведения медицинской документации: - не указано время (указана только дата) проведения ряда осмотров; - не указаны время проведения и продолжительность оперативных вмешательств 17.04.2023 (протокол операции № 226) и от 05.05.2023 (протокол операции № 263).

Недостатки (дефекты) диагностики:

- отсутствуют врачебные осмотры 16.04.2023, 30.04.2023, 14.05.2023; - не проводилось ультразвуковое исследование **** - не проведена рентгенография органов грудной клетки (проведена только 22.05.2023) показанная пациентке с целью подготовки к оперативным вмешательствам – несоответствие п.2.4 (Инструментальные диагностические исследования) Клинических рекомендация «****

Ответ на вопрос №4 «В случае, если при оказании медицинской помощи **** Т.Г. имелись недостатки, отклонения от действующих порядков, стандартов, протоколов и клинических рекомендаций, то находятся ли они в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО5 22.05.2023?»

Установленные недостатки (дефекты) ведения медицинской документации и диагностики, имевшиеся при оказании медицинской помощи **** Т.Г. в период с 21.03.2023 по 22.05.2023 не находятся в причинно-следственной связи (прямой или косвенной) с наступлением неблагоприятного исхода (смертью **** Т.Г. ****). В рассматриваемом случае неблагоприятный исход определялся характером, распространенностью и тяжестью течения основного заболевания (****), возрастом пациентки, имевшейся **** патологией (****), а также видами и объемами проведенных **** Т.Г. оперативных вмешательств.

Ответ на вопрос №5 «Учитывая имеющуюся **** патологию у **** Т.Г., была ли проведена консультация необходимого специалиста врача-онколога во время её нахождения в ГБУЗ ВО «ОКБ». Если да, то назначено ли было врачом-онкологом необходимое лечение и проводило ли его ГБУЗ ВО «ОКБ?»

Согласно данным, подтвержденным представленной на исследование медицинской документацией, **** Т.Г. была проконсультирована (осмотрена) врачом-онкологом 19.05.2023. Согласно сведениям, указанным в протоколе осмотра врача-онколога (протокол осмотра выполнен рукописно, документ представлен в копии – затруднительно к прочтению): «Рекомедовано: ****». Учитывая изложенное, необходимое лечение было назначено и назначенная терапия проводилась. **** Принимая во внимание тяжесть течения у пациентки **** патологии, потребовавшей проведения множественных оперативных вмешательств, неотложное решение вопроса о необходимости проведения пациентке специализированной **** терапии (****) а, следователь, и неотложное проведение рекомендованных (по результатам заочной консультации врача-нейрохирурга ФГАУ «НМИЦ нейрохирургии им. ак. ФИО11» Минздрава России от 05.05.2023) консультаций врача-радиотерапевта и химиотерапевта, до стабилизации состояния пациентки не являлось целесообразным.

Ответ на вопрос № 6 «»Должны ли врачи, наблюдавшие **** Т.Г. в период лечения в ГБУЗ ВО «ОКБ», делать записи в историю болезни, отражающее состояние пациентки и данные ему рекомендации?»

В соответствии с п.2.2. («Критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара»), пп. «л» Приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: л) проведение коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений заболевания и результатов проводимого лечения: проведение коррекции плана обследования и лечения по результатам осмотр лечащего врача профильного отделения (дневного стационара), осмотра заведующим профильным отделением (дневного стационара) после установления клинического диагноза; проведения коррекции плана обследования и плана лечения по результатам осмотра лечащего врача профильного отделения (дневного стационара), осмотра заведующим профильным отделением (дневным стационаром) при изменении степени тяжести состояния пациента».

Правовая оценка действий медицинских работников не входит в компетенцию экспертной комиссии.

Ответ на вопрос №7 «Является ли отсутствие записей в истории болезни тех или иных врачей-специалистов, проводящих осмотр, дефектом, который влияет на объем последующего осмотра другим врачом?»

Объем врачебного осмотра в целом зависит от: характера и тяжести течения основных и сопутствующих заболеваний у пациента; состояния пациента на момент осмотра; результатов проведенных на момент осмотра инструментальных и лабораторных обследований; вида проводимого на момент осмотра лечения (хирургическое, медикаментозное и т.д.); основной цели проведения врачебного осмотра; медицинского профиля врача-специалиста, проводящего осмотр.

Оценивая заключения экспертов ЧЭУ «Северо-западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» от 12.03.2025, 20.02.2026, судебная коллегия полагает, что имеются достаточные основания полагать, что данные заключения в полной мере является относимым, допустимым и достоверными доказательствами по делу. Выводы экспертов достаточно и убедительно мотивированы, сделаны при наличии у экспертов подтвержденной квалификации (т.5 л.д.101-107), необходимого образования и стажа экспертной деятельности, а также при предупреждении об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ.

При этом заключение эксперта АНО «Центр медицинских экспертиз» №029264/7/77001/312024/2-1774/24 признано судом первой инстанции не отвечающим требованиям гл.6 ГПК РФ доказательством, поскольку при его подготовке не были соблюдены требования абз.12 ст.25 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», а именно отсутствует оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам, что явилось основанием для назначения по делу повторной судебно-медицинской экспертизы.

Стоит также учесть, что заключение эксперта АНО «Центр медицинских экспертиз» №029264/7/77001/3120224/2-1774/24 составлено комиссией экспертов **** А.А., **** С.В., **** К.Ю**** А.И. При этом, из указанного заключения не следует, что врач онколог **** С.В., врач патологоанатом **** А.И., включенные в состав комиссии, являются штатными экспертами АНО «Центр медицинских экспертиз» (т.2 л.д.8). Исходя из ч.3 ст.85 ГПК РФ, ст.ст.15,41 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», принимая во внимание, что в определении суда от 16.07.2024 экспертному учреждению не было предоставлено право привлечь для проведения экспертизы экспертов, не состоящих в штате экспертного учреждения (т.1 л.д.196-197), руководитель экспертного учреждения с соответствующим ходатайством в суд не обращался, то включение в состав комиссии экспертов лиц, не состоящих в штате экспертного учреждения, свидетельствует о нарушении порядка проведения судебной экспертизы.

Кроме того, заключение экспертов АНО «Центр медицинских экспертиз» №029264/7/77001/3120224/2-1774/24, согласно которому каких-либо дефектов оказания **** Т.Г. медицинской помощи по профилю «Первичные опухоли центральной нервной системы» не установлено, противоречит имеющимся в деле письменным доказательствам - заключению специалистов-экспертов филиала ООО «Капитал МС» во Владимирской области, которыми выявлены дефекты оказания медицинской помощи, а также заключениям эксперта ЧЭУ «Северо-западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» от 12.03.2025, 20.02.2026, подготовленным в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Заключением экспертов ЧЭУ «Северо-западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» от 12.03.2025 установлены дефекты ведения медицинской документации, однако, в связи с недостаточностью представленной медицинской документации, не дана экспертная оценка оказанной **** Т.Г. медицинской помощи за период с 21.04.2023 по **** (по дату смерти). При назначении в суде апелляционной инстанции дополнительной судебно-медицинской экспертизы в распоряжение экспертов ЧЭУ «Северо-западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» были предоставлены материалы гражданского дела, которые содержали, в том числе, всю медицинскую документацию **** Т.Г. за период оказания ей медицинской помощи в ГБУЗ ВО «ОКБ». В исследовательской части заключения ЧЭУ «Северо-западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» от 20.02.2026 приведен подробный анализ представленных документов, и сопоставление медицинской документации с данными специальной (в том числе) медицинской литературы, дана оценка всем действиям и мероприятиям, проведенным ГБУЗ ВО «ОКБ», на основании чего экспертами сделаны вышеуказанные выводы.

Выводы заключений экспертов ЧЭУ «Северо-западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» от 21.03.2025, от 20.02.2026 о наличии недостатков (дефектов) ведения медицинской документации и диагностики, имевшиеся при оказании медицинской помощи **** Т.Г. в период с 21.03.2023 по 22.05.2023, согласуются с выводами специалистов-экспертов филиала ООО «Капитал МС» во Владимирской области, которыми была исследована и проанализирована в полном объеме медицинская карта **** Т.Г. за период оказания ей медицинской помощи в ГБУЗ ВО «ОКБ» (т.1 л.д.65-72).

Обстоятельств, свидетельствующих о недостаточной ясности или о неполноте заключений экспертов ЧЭУ «Северо-западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов», ставивших под сомнение правильности или обоснованности заключений экспертов, участвующими в деле лицами не приведено, судебной коллегией не установлено. Ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы не заявлено.

ФИО1, ФИО2 доказательств, опровергающих выводы экспертов об отсутствие причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившими последствиями в виде смерти **** Т.Г., не представили, полагают, что выявленные дефекты ведения медицинской документации и дефекты диагностики являются основанием для взыскания компенсации морального вреда в размере, большем чем определил суд первой инстанции. ГБУЗ ВО «ОКБ» полагает об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, поскольку установленные недостатки (дефекты) не находятся в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода (смертью **** Т.Г.).

Согласно ст.41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ».

В ст.4 указанного Федерального закона закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В п.21 ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ (ч.ч.2,3 ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Из содержания искового заявления ФИО1, ФИО2 усматривается, что основанием их обращения в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда явились их нравственные страдания в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи (дефектами оказания медицинской помощи) их матери **** Т.Г., умершей в ГБУЗ ВО «ОКБ».

Согласно ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Семейная жизнь в понимании ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами ст.1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в РФ находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Конституция РФ провозглашает жизнь и здоровье человека высшей ценностью (ст.2).

Здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека.

Согласно п.1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с положениями ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В в.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека в том числе переживания в связи с утратой родственников. Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл.59 (ст.ст.1064 - 1101) и ст.151 ГК РФ.

Согласно п.п.1,2 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред.

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи. Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (п.48). Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п.49).

Оценив в совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что в ходе оказания медицинской помощи **** Т.Г. со стороны ГБУЗ ВО «ОКБ» имели место недостатки, которые не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти **** Т.Г., однако дефекты ведения медицинской документации и дефекты диагностики, указанные в заключении специалистов-экспертов филиала ООО «Капитал МС» во Владимирской области, заключениях экспертов ЧЭУ «Северо-западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов», свидетельствующие о наличии недостатков оказания медицинской помощи, подтверждают наличие оснований для взыскания компенсации морального вреда близким родственникам умершей, которые испытывали нравственные страдания ввиду допущенных нарушений при оказании медицинской помощи **** Т.Г.

Вопреки доводам ГБУЗ ВО «ОКБ», в данном случае отсутствуют основания для освобождения медицинской организации от гражданско-правовой ответственности, поскольку отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей и ухудшением состояния здоровья пациента, приведшим к смерти, не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии недостатков при оказании медицинской помощи **** Т.Г. в ГБУЗ ВО «ОКБ» в виде дефектов диагностики и дефектов ведения медицинской документации. В нарушение ст.56 ГПК РФ ГБУЗ ВО «ОКБ» не представлено доказательств, подтверждающие оказание медицинской помощи **** Т.Г. надлежащего качества, при этом ненадлежащее оказание медицинской помощи влечет за собой нарушение личного неимущественного права членов ее семьи на здоровье (психологическое благополучие), родственные и семейные связи, на семейную жизнь, что подтверждает обоснованность заявленных дочерью и сыном умершей требований о компенсации морального вреда. Отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, ФИО2 в связи со смертью их матери, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом, ГБУЗ ВО «ОКБ» не доказано.

В силу п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ, которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости.В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п.п.25-30).

Определяя размер компенсации морального вреда в размере 200000 руб. в пользу каждого из истцов, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1. ФИО2 приходятся близкими родственниками (детьми) умершей **** Т.Г., ее смерть безусловно причинила им глубокие нравственные страдания, является невосполнимой потерей. При этом судом также учтено, что допущенные при оказании **** Т.Г. медицинской помощи нарушения не находятся в причинно-следственной связи с ее смертью.

Исходя из существа и объема недостатков оказанной **** Т.Г. медицинской помощи, определенных с учетом заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы, объяснений истцов в суде апелляционной инстанции о характере причиненных им нравственных страданий и иных юридически значимых обстоятельств, судебная коллегия полагает о наличии оснований для изменения размера компенсации морального вреда.

Умершая **** Т.Г. являлась матерью ФИО1 и ФИО2

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 пояснила, что у них с матерью были тесные духовные связи. Они всегда проживали в одном городе, постоянно общались, все праздники проводили вместе. **** Т.Г. всегда присутствовала в её жизни и в жизни детей истца (внуков). Когда узнали, что у матери опухоль, это было ударом, поскольку она вела очень активную жизнь, следила за своим здоровьем, ежегодно проходила диспансеризацию. Со стороны семьи были приложены все усилия, что бы вылечить мать, в больнице они умоляли врачей спасти её. Истец, как дочь, понесла невосполнимую утрату, поскольку мать никто не может заменить. После смерти матери она, истец, обращалась к психологу, поскольку утрата матери явилась для неё тяжелейшим событием в жизни.

ФИО2 пояснил, что у них с матерью было тесное общение, жили всегда в одном городе, каждый день созванивались, на выходные он приезжал к родителям, все праздники отмечали вместе. Когда узнали о болезни матери, вместе с ней ездили сдавать анализы, получать консультации специалистов. Когда мать находилась в больнице, то её лечащий врач позвонил сестре, сказав, что готов выписать мать в пятницу, они стали обсуждать как будут присматривать за матерью, но потом им позвонили и сказали, что она умерла. Он, истец, сильно переживает утрату матери.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что между членами семьи умершей **** Т.Г. имелись близкие и доверительные отношения, смерть матери в возрасте 66 лет является тяжелейшим событием в жизни её детей, необратимым обстоятельством, нарушающим их психологическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации истцов к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает их неимущественное право на здоровье (психологическое благополучие), родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Учитывая фактические обстоятельства дела, при которых причинен моральный вред, характер причиненных потерпевшим нравственных страданий, их индивидуальные особенности, степень вины причинителя вреда, судебная коллегия полагает о наличии оснований для взыскания с ГБУЗ ВО «ОКБ» в пользу ФИО1 и ФИО2 компенсации морального вреда в размере 250000 руб. каждому. Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, отвечает цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать понесенные истцами нравственные страдания. Указанная сумма согласуется с принципами конституционной ценности здоровья и достоинства личности (ст.ст.23,53 Конституции РФ), общеправовыми принципами разумности, соразмерности и справедливости.

Оснований для освобождения ГБУЗ ВО «ОКБ» от обязанности возместить причиненный истцам моральный вред, как и для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, судебная коллегия не находит.

Решение суда в части размера компенсации морального вреда подлежит изменению.

Исходя из положений абз.2 ч.5 ст.123.22 ГК РФ, принимая во внимание, что Министерство здравоохранения Владимирской области является учредителем бюджетного учреждения - ГБУЗ ВО «ОКБ», то именно на данное юридическое лицо возложена субсидиарная ответственность по обязательствам ГБУЗ ВО «ОКБ» о компенсации морального вреда в случае недостаточности денежных средств у основного должника. В данной части решение суда не оспаривается.

Нарушений или неправильного применения судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч.3 ст.330 ГПК РФ основаниями для отмены судебного постановления, судебной коллегией не установлено. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч.4 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда города Владимира от 27 марта 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с ГБУЗ ВО «Областная клиническая больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт ****), ФИО2 (паспорт ****) компенсацию морального вреда в размере по 250000 руб. в пользу каждого.

В остальной части решение Октябрьского районного суда города Владимира от 27 марта 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ГБУЗ ВО «ОКБ» - без удовлетворения.

Председательствующий Е.В. Денисова

Судьи Е.И. Бондаренко

О.Ю. Закатова

****