Определение № 33-1275/2025 33-1275/2026 33-1275/26 от 23 февраля 2026 г.

Судья Рожковой И.П.

Дело № 33-1275/2025

УИД 59RS0004-01-2025-003822-88

Мотивированное
определение составлено 24.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 09.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Мухтаровой И.А.

судей Бабиновой Н.А., Букатиной Ю.П.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к негосударственной некоммерческой организации Адвокатская палата Пермского края о признании незаконными и отмене заключения квалификационной комиссии и решения Совета Адвокатской палаты Пермского края, восстановлении статуса адвоката.

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Перми от 01.11.2025.

Заслушав доклад судьи Бабиновой Н.А., выслушав истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к негосударственной некоммерческой организации Адвокатская палата Пермского края, просит признать незаконным и отменить заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Пермского края от 13.05.2025, решение Совета Адвокатской палаты Пермского края, восстановить ФИО1 статус адвоката (том 1 л.д. 5-11).

В обоснование заявленных требований указала, что 29.05.2025 решением Совета Адвокатской палаты Пермского края (далее – АППК), оформленного протоколом от 29.05.2025 в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 признано наличие нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а так же Кодекса профессиональной этики адвоката, прекращен статус адвоката ФИО1 с 29.05.2025, для истца установлен срок в пять лет, по: истечении которого она может быть допущена к сдаче квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката. В основу решения Совета АППК положено заключение квалификационной комиссии от 13.05.2025, которая пришла к выводу о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, Кодекса профессиональной этики адвоката, а так же неисполнение решений органов адвокатской палаты по каждому из двух, объединенных в одно, дисциплинарных производств: № **, возбужденному 24.03.2025 по доводам, приведенным в представлении вице-президента АППК М1. (основанном на обстоятельствах, описанных в информационном письме старшего следователя ОРПОТ Индустриального района СУ МВД России по г. Перми Г.), № **, возбужденному 22.04.2025 по доводам, приведенным в представлении начальника Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю Д.

Также квалификационная комиссия дала заключение по поводу третьего дисциплинарного производства № ** от 03.04.2025, возбужденного на основании представления вице-президента АППК М1., которое касалось не прохождения истцом обучения. В заключении комиссии по дисциплинарным производствам № ** и № ** имеется вывод о том, что адвокат ФИО1 не исполнила решения органов адвокатской палаты по каждому из двух вышеуказанных производств. При этом решения по этим дисциплинарным производствам не принимались и не могли быть приняты, поскольку законом предусмотрено, что решения по дисциплинарным производствам принимаются Советом АППК. При отсутствии каких-либо решений, истец не могла допустить их неисполнение. Также указала, что протоколы заседаний квалификационной комиссии от 13.05.2025 и заседания Совета АППК от 29.05.2025 имеют ряд существенных нарушений, о чем истцом составлены и поданы возражения. С выводами Совета АППК, приведенными в решении, истец не согласна, поскольку ддисциплинарное производство в отношении истца возбуждено на недостоверных сведениях, представленных неуполномоченным лицом, в производстве которого на момент подачи представления уголовное дело не находилось; оценка данным обстоятельствам не дана. В представлении вице-президента АППК М1. от 24.03.2025 указано о приложенном к представлению следователя ФИО3 перечне документов. Между тем, в представлении следователя ФИО3 приложения отсутствуют. В представлении Управления Министерства Юстиции РФ по Пермскому краю также имеется ссылка на документы, приложенные к представлению следователя Г., при этом представление Управления Министерства юстиции по Пермскому краю датировано 15.04.2025, то есть периодом, когда в производстве следователя Г. уголовное дело не находилось. Из материалов дисциплинарного производства, следует, что документы, приложенные к представлению Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю не заверены печатью Управления МВД РФ по г. Перми либо печатью Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю, содержат печать отдела полиции Индустриального района г. Перми, на самих документах стоит подпись следователя Г. рядом с отметкой «Копия верна». Однако, в протоколе заседания квалификационной комиссии неоднократно упоминается, что приложенные следователем Г. документы заверены печатью Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю. Из чего следует, что документы, которые легли в основу возбуждения дисциплинарного производства в отношении истца, не обладают качеством допустимости в связи с отсутствием заверения их подлинности надлежащим лицом. Ппредставленные адвокатом ФИО1 доказательства, которые опровергают представление следователя Г., и представления вице-президента и Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю, не исследованы и не оценены ни комиссией, ни Советом АППК. Под незаконностью привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности следует понимать либо отсутствие законного основания для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, либо нарушение установленного нормативными актами порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. Считает, что такие нарушения допущены как при рассмотрении дисциплинарного дела квалификационной комиссией, так и при рассмотрении вопроса по дисциплинарному производству Советом АППК. Принимая решение о лишении истца статуса, Совет АППК сделал вывод о том, что адвокат ФИО1 допустила нарушенияе законодательства, регулирующего деятельность адвокатуры в РФ и Кодекса профессиональной этики адвоката, а именно: положений п.п. 4 п.1 ст.7 ФЗ № 63, п.2 ст.5, п.1 ст.8, п.6, п.1 ст. 9, п.п.2 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката (Далее – КПЭА). Так, п.2 ст.5 КПЭА предусматривает, что адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре. Между тем, такие действия адвоката ФИО1 установлены не были. Советом АППК не учтено, что лицо, защиту которого осуществляла адвокат ФИО1 - Ш. претензий по поводу его защиты адвокатом ФИО1 не высказывал. Условиями соглашения, заключенного на защиту Ш. от 16.09.2024, предусмотрена возможность защитника возмещать потерпевшему причиненный материальный и моральный вред. Более того, Ш. всегда настаивал на том, чтобы его защиту осуществляла именно адвокат ФИО1 Потерпевший Ф1. также никаких претензий к адвокату ФИО1 не имеет. Показания свидетеля К. в материалах дисциплинарного производства отсутствуют, как и доказательства того, что адвокат ФИО1 посещала Ф. по месту его жительства. Истцом предоставлены доказательства того, что именно Ф1. явился инициатором встреч с истцом. Денежные средства, полученные Ф1., являлись возмещением материального и морального вреда. Расписки о получении денежных средств Ф1. в материалах дисциплинарного производства отсутствуют, несмотря на то, что были истцом приобщены. Не получило своей оценки и приобщенное истцом постановление судьи Индустриального районного суда г. Перми, которым Ш. был освобожден из-под стражи в связи с допущенными нарушениями при производстве предварительного расследования. Указанные факты свидетельствуют об эффективности работы, которую истец провела по уголовному делу, что повышает авторитет и доверие к истцу как к адвокату и адвокатуре в целом. Истец действовала в соответствии с п.1 ст.8 КПЭА, о чем свидетельствует принятое руководителем Г. органа решение о передаче уголовного дела от следователя Г. следователю М2., а также постановление об отмене постановления об отводе истца от 10.02.2025. Полагает, что отношение следователя Г. к истцу является предвзятым, поскольку истцом поданы жалобы на действия следователя Г. о фальсификации ею доказательств по уголовному делу. Вывод Совета АППК о наличии в ее действиях нарушений, выразившихся в навязывании своей помощи лицам и привлечении их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещания благополучного разрешения дела и другими недостойными способами, т.е. п.п.6 п.1 ст.9 КПЭА противоречит фактическим обстоятельствам дисциплинарного производства. Свою помощь истец никому не навязывала, действовала в рамках соглашения от 16.09.2024, по условиям которого имела право встречаться с потерпевшим с целью возмещения ему материального и морального вреда. Кроме того, истец действовала в строгом соответствии с позиций своего доверителя, т.е. не нарушала положения п.п.2 п.1 ст.9 КПЭА. Ф1. доверителем истца не являлся, воздействия на него истец не оказывала, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении в отношении истца уголовного дела по ст. 309 УК РФ, а также постановлением об отмене постановления следователя Г. об отводе истца. Вывод Совета АППК о том, что адвокат ФИО1 неоднократно встречалась с потерпевшим Ф1., склоняла последнего к совершению преступления, а именно, к даче заведомо ложных показаний, используя при этом различные психологические приёмы, в том числе, обещания, угрозы, увещевания, противоречит основному конституционному принципу презумпции невиновности и содержанию процессуальных документов, которыми установлено отсутствие в ее действиях состава преступления. Ссылка на п.2.6 Разъяснения КЭС ФПА РФ от 28.01.2016 приведена в решении Совета АППК в вырванном из общего контекста варианте. Принимая решение о прекращении статуса адвоката Совет АППК, пришел к выводу о наличии в действиях адвоката ФИО1 уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ст. 309 УК РФ. Вопреки закону решение Совета АППК основано на выводах квалификационной комиссии о немотивированности постановления следователя СО по Индустриальному району г. Перми СУ СК России по Пермскому краю Ц. от 10.02.2025 об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 309 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии адвоката ФИО1 состава преступления. Однако, принять решение о том, что процессуальный акт в рамках уголовного процесса является немотивированным, может только руководитель следственного органа, либо суд (ст. 148 УПК РФ). Органы адвокатского образования такими полномочиями не наделены. Кроме того, принять решение о лживости показаний потерпевшего Ф1. и склонении потерпевшего к даче таких показаний по уголовному делу может только суд. Согласно ст. 88 УПК РФ проверка показаний потерпевшего осуществляется дознавателем, следователем, прокурором и судом и не может осуществляться Советом АППК. В настоящее время уголовное дело в отношении Ш. и других обвиняемых не рассмотрено судом, соответственно, надлежащая оценка показаниям потерпевшего Ф1. не дана. Истец не отрицала, что нарушила обязательный порядок прохождения ежегодного обучения и признала свою вину в этом. Однако, назначенное наказание в виде лишения статуса адвоката на максимально возможный срок явно противоречит принципу соразмерности наказания совершенному дисциплинарному проступку. Несмотря на отсутствие действующих дисциплинарных взысканий, Совет АППК пришел к выводу о неоднократности совершенных истцом дисциплинарных проступков. Советом не учтены результаты предыдущей профессиональной деятельности истца: оправдательные приговоры, в том числе по заказным убийствам - 4, прекращенные уголовные дела, в том числе по реабилитирующим основаниям, а также результативность работы по гражданским делам - 90 % решений принято в пользу доверителей истца. Кроме того, не учтен стаж работы истца адвокатом, который составляет 29 лет.

Решением Ленинского районного суда г. Перми от 01.11.2025 в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме.

Не согласившись с данным решением, ФИО1 принесена апелляционная жалоба, в которой выражает несогласие с выводами суда, полагает, что они основаны на неправильном применении норм материального прав.

В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката в отношении адвоката, совершившего такие действия умышленно или по грубой неосторожности, советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации могут быть применены меры дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката.

При этом нарушение адвокатом требований Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката не влечет безусловного прекращения статуса адвоката. Такая мера ответственности, как прекращение статуса адвоката, являясь самой строгой мерой дисциплинарного воздействия, направлена на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям, и может применяться при существенных нарушениях адвокатом названных требований. Действия адвоката, послужившие поводом для такого решения, подлежат оценке с точки зрения их характера, обстоятельств их совершения, формы вины, наступивших последствий и других обстоятельств, включая данные о личности адвоката.

Принятию Советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, предшествует регламентированная нормами законодательства процедура привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. Процедура дисциплинарного производства, проводимая квалификационной комиссией и советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должна обеспечить объективную и справедливую оценку действий адвоката и их соответствия положениям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Заключение квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката и решение совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности должны содержать исчерпывающие выводы относительно наличия или отсутствия в действиях (бездействии) адвоката названных нарушений со ссылкой на установленные фактические обстоятельства и доказательства, на которых основаны такие выводы.

Таким образом, нормы материального права, регулирующие спорные отношения сторон, не предполагают произвольного применения к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката.

Автор жалобы считает, что суд первой инстанции оставил без исследования и оценки доводы о том, что поводом для возбуждения дисциплинарного производства послужили представления вице-президента АППК и Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю, которые, в свою очередь, основаны на представлении следователя Г. и ряда процессуальных документов из материалов уголовного дела № ** по обвинению, в том числе Ш., защиту которого истец осуществляла на основании соглашения.

Полагает, что дисциплинарное производство в ее отношении возбуждено на недостоверных сведениях, представленных неуполномоченным лицом, в производстве которого на момент подачи представления уголовное дело не находилось в связи с изъятие данного уголовного дела у следователя Г. и передачей уголовного дела следователю Мельник. При этом, не была дана оценка, каким образом документы уголовного дела, находящиеся в производстве другого следователя, оказались представленными от лица, не имеющего полномочия.

Также считает, что судом был нарушен принцип состязательности, поскольку представленные истцом доказательства, которые опровергают представление следователя Г., представление вице-президента и Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю, не были исследованы и оценены ни комиссией, ни Советом АППК, и как следствие не получили оценки и суда первой инстанции.

Суд в своем решении указал, что вопреки нормам ч. 4 ст. 49 УПК РФ, истец, не обладая правами ч. 1 ст. 53 УПК РФ, не только оказывала юридическую помощь обвиняемому Ш., но и посещала его в СИЗО. Неоднократно встречалась с потерпевшим и, якобы убеждала дать неправдивые показания. Таким образом, не вступив в уголовное дело в процессуальном порядке, осуществила воздействие на существующий носитель доказательственной информации, а именно воздействие на потерпевшего с целью дачи им ложных показаний относительно обстоятельств преступления, совершенного в отношении него.

Однако, данные выводы суда противоречат установленным в суде обстоятельствам, поскольку, как было сказано выше, соглашение на оказание юридической помощи было заключено 16.09.2024, и именно в рамках данного соглашения, истец встречалась и общалась с потерпевшим. Наличие ордера позволяет защитнику принимать участие в следственных действиях, которые на период с 16.09.2024 по 13.11.2024 следователем не проводились.

Суд не оценил те доказательства, которые были представлены истцом в опровержение тому факту, что она якобы склоняла потерпевшего в даче ложных показаний, а именно приобщенные к материалам дела распечатки телефонных соединений между Ф1. и истцом, из которых следует, что с 24.09.2024, начиная с 9:00 до 13.11.2024 Ф1. набрал ее номер 24 раза, истец позвонила ему 4 раза, отвечая на его звонки.

Более того, в материалы дела было представлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, где указано, что истец не подкупала, не оказывала давление, не воздействовала на потерпевшего. Потерпевший Ф1., давая объяснения в рамках проверки по ст. 309 УК РФ, сообщил, что на него адвокат ФИО1 давление не оказывала. Однако и данное доказательство оценки суда не получило.

Суд не удовлетворил ходатайство об истребовании из Индустриального районного суда г. Перми копии протокола судебного заседания от 08.10.2025 по уголовному делу по обвинению Ш., где потерпевший Ф1. заявил, что адвокат ФИО1 давление на него не оказывала, домой к нему не приходила, текст его показаний ему не готовила и не передавала. Ф1. в суде пояснил, что напечатанный текст ему дала следователь.

Таким образом, автор жалобы считает, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела полностью опровергает вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 грубо нарушены положения Федерльного закона «Об адвокатской деятельности».

Кроме того, не учтены результаты ее профессиональной деятельности, стаж адвокатской деятельности, и тот факт, что последнее привлечение ее к дисциплинарной ответственности было 9 лет назад, а также то обстоятельство, каким образом решение о прекращении статуса адвоката отразится на материальном положении ее семьи.

От представителя Адвокатской палаты Пермского края поступили пояснения на апелляционную жалобу истца. Считает, что доводы жалобы основаны на неверном толковании норм права. Оснований для изменения или отмены решения суда не имеется.

Истец в судебном заседании суда апелляционной инстанции на доводах апелляционной жалобы настаивала, просила решение суда отменить.

Представитель ответчика ФИО2 считает что решение суда является мотивированным, судом при принятии оспариваемого решения были учтены все обстоятельства дела, дана оценка представленным в материалы дела доказательствам. Указала, что действия, которые совершены истцом, носят умышленный и длительный характер. Поводом для возбуждения дисциплинарного производство явилось распоряжение вице-президента, а не представление следователя, для этого не обязательно поступление документа или жалобы на адвоката. Полагала, что оснований для отмены решения суда не имеется.

Обсудив доводы апелляционной жалобы истца, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в жалобе, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что на основании представления вице-президента АППК М1. от 03.04.2025 о неисполнении адвокатом ФИО1 за период с 01.01.2022 по 31.12.2024 (т.е. за последние три календарных года) обязанности постоянно и непрерывно совершенствовать свои знания в установленном Стандартом ФПА РФ порядке и не прохождении обучения в требуемом минимальном объеме академических часов (том 1 л.д.232) распоряжением президента АППК от 03.04.2025 №** в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство (том 1 л.д.234), материалы дисциплинарного производства направлены в квалификационную комиссию АППК.

Согласно заключению от 13.05.2025 квалификационная комиссия АППК единогласно (11 членов комиссии), изучив распоряжение президента АППК о возбуждении дисциплинарного производства и доказательства, имеющиеся в материалах дисциплинарного производства, обсудив доводы адвоката ФИО1, приведенные ею в заседании квалификационной комиссии, пришла к выводу, что адвокат ФИО1 нарушила нормы законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, Кодекса профессиональной этики адвоката, а также не исполнила решения органов адвокатской палаты в связи с не выполнением нормы академических часов, установленной п.13 Стандарта ФПА РФ, не прохождением обучения в период с 01.01.2022 по 31.12.2024, рассмотрение дисциплинарного производства в Совете АППК назначено на 29.05.2025 на 17:00 час. (том 1 л.д.236-237).

13.05.2025 заключение квалификационной комиссии направлено в адрес истца (том 1 л.д.238).

В связи с представлением Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Пермскому краю от 15.04.2025 (том 1 л.д.166-169), основанием которого послужило обращение старшего следователя ОРПОТ Индустриального района СУ МВД России по г.Перми Г. в отношении адвоката ФИО1, распоряжением президента АППК от 22.04.2025 №** в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство, материалы дисциплинарного производства направлены в квалификационную комиссию АППК (том 1 л.д.219).

Также судом установлено, что в связи с представлением вице-президента АППК М1. от 24.03.2025 (том 2 л.д.106-107), основанием которого послужило представление старшего следователя ОРПОТ Индустриального района Следственного Управления Г., поступившее 13.03.2025 (том 2 л.д.2-4), распоряжением президента АППК от 24.03.2025 № ** с учетом ранее принятого распоряжения от 21.03.2025 №** о продлении срока для принятия решения о возбуждении дисциплинарного производства до одного месяца, то есть до 13.04.2025 (том 2 л.д.109) в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство, материалы дисциплинарного производства направлены в квалификационную комиссию АППК (том 2 л.д.111-112).

До принятия президентом АППК решения о возбуждении дисциплинарного производства у ФИО1 запрошены объяснения по доводам, изложенным в представлении старшего следователя ОРПОТ Индустриального района Следственного управления Г. (том 2 л.д.43, 44), которые поступили в АППК 24.03.2025 (том 2 л.д.45-48).

Квалификационная комиссия АППК, установив, что оба дисциплинарных производства основаны на одних и тех же обстоятельствах, с участием одних и тех же лиц, на основании ч.2.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики, приняла решение об их объединении в одно производство.

Согласно заключению от 13.05.2025 в отношении адвоката ФИО1 квалификационная комиссия АППК большинством голосов (9 из 11 членов), изучив распоряжения президента АППК о возбуждении дисциплинарных производств № ** от 24.03.2025, № ** от 22.04.2025 и доказательства, имеющиеся в материалах объединенного дисциплинарного производства, а также обсудив доводы адвоката ФИО1, приведенные ею в письменном объяснении (вх. № 489 от 24.03.2025) и в заседании квалификационной комиссии, пришла к выводу, что адвокат ФИО1 недобросовестно исполнила профессиональные обязанности, допустила нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, а также Кодекса профессиональной этики адвоката, рассмотрение объединенного дисциплинарного производства в Совете АППК назначено на 29.05.2025 на 17:00 час. (том 2 л.д.114-120).

Из рассмотренных материалов Квалификационной комиссией установлено, что в производстве старшего следователя ОРПОТ Индустриального района СУ УМВД России по г. Перми Г. находилось уголовное дело в отношении Ш. и др., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ. Интересы обвиняемого Ш. с 11.11.2024 защищала адвокат ФИО1 В период с 24.09.2024 по 21.11.2024 адвокат ФИО1 встречалась с потерпевшим Ф1., оказывала на него психологическое давление, склоняла его к даче заведомо ложных показаний под предлогом получения им материальной выгоды. С целью реализации своих планов адвокат Андреева А.И. обратилась к адвокату К1., который по ее просьбе подготовил для Ф1. текст заведомо ложных показаний, которые потерпевший должен был озвучить в дальнейшем в ходе процессуальных действий. Также адвокат К1. в целях реализации своих действий представил в адрес органов предварительного следствия ордер о представлении интересов потерпевшего Ф1. 13.11.2024 в ходе проведения очной ставки с обвиняемым М3. потерпевший Ф1. озвучил подготовленные адвокатом К1. заведомо ложные показания. В действиях ФИО1 квалификационной комиссией установлено нарушение требований п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона № 63-ФЗ, ч. 2 ст. 5, п. 1 ст. 8, п.п. 2, 6 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики. Также указано, что согласно материалам дисциплинарного производства, ордер адвоката ФИО1 датирован 11.11.2024, который представлен следователю в уголовное дело 13.11.2024 самим обвиняемым Ш. без адвоката. 12.11.2024 адвокат ФИО1 по мобильному телефону уведомила следователя о том, что будет представлять на предварительном следствии интересы обвиняемого Ш. На следственные действия, назначенные на 13.11.2024 не явилась и фактически вступила в дело значительно позже. Однако, вопреки требованиям уголовно-процессуального законодательства, не вступив в уголовное дело по смыслу ч. 4 ст. 49 УПК РФ и не обладая правами, предусмотренными ч. 1 ст. 53 УПК РФ, адвокат не только оказывала юридическую помощь обвиняемому Ш., посещая его в СИЗО. Она неоднократно с сентября 2024 встречаясь с потерпевшим Ф1., убеждала последнего дать неправдивые показания по делу, кардинально изменив его первоначальные показания. Таким образом, еще не вступив в уголовное дело в процессуальном порядке, адвокат ФИО1 осуществляла воздействие на существующий носитель доказательственной информации, а именно воздействие на потерпевшего Ф1. с целью дачи им ложных показаний относительно обстоятельств преступления, совершенного в отношении него. Новая (измененная по указанию адвоката ФИО1) позиция потерпевшего явно противоречила его интересам. Ее разъяснения, что Ф1. в этом случае не подлежит уголовной ответственности за совершаемые действия, были явно направлены на преодоление возможных сомнений, то есть носили характер уговоров. В целях реализации своего умысла привлекла к событиям адвоката К1., который, действуя вопреки интересам доверителя, представил последнему заранее приготовленный текст заведомо ложных показаний, предложил Ф1. огласить его во время очной ставки, то есть склонил последнего к совершению уголовно-наказуемого деяния. Об оказании воздействия на Ф1. и других лиц со стороны адвоката ФИО1 поясняют свидетели Ф2., К2. и сам потерпевший Ф1. Квалификационная комиссия посчитала, что действия адвоката ФИО1 умаляют авторитет адвокатуры, подрывают доверие граждан к статусу адвоката и являются недопустимыми при осуществлении профессиональной деятельности.

13.05.2025 заключение квалификационной комиссии направлено в адрес истца (том 1 л.д.228).

13.05.2025 истец извещена о дате и времени заседания Совета АППК (том 1 л.д.239).

На основании ч. 2.1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики Советом АППК принято решение об объединении дисциплинарных производств в одно производство.

Решением Совета АППК от 29.05.2025 большинством голосов (11 членов из 12) в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 признано наличие нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката; статус адвоката ФИО1 прекращен с 29.05.2025; в соответствии с ч. 7 ст. 18 Кодекса профессиональной этики установлен срок в пять лет, по истечении которого указанное лицо может быть допущено к сдаче квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката (том 2 л.д.123-141).

03.06.2025 копия решения Совета АППК направлена в адрес истца (том 2 л.д.142).

18.06.2025 истец представила письменные возражения на протокол заседания квалификационной комиссии от 13.05.2025 (том 2 л.д.148-152), а также на протокол заседания Совета АППК от 29.05.2025 (том 2 л.д.153-155).

Разрешая заявленные исковые требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что заключение квалификационной комиссии АППК по дисциплинарным производствам в отношении адвоката ФИО1 от 13.05.2025 является полным, мотивированным и содержит выводы о допущенных адвокатом нарушениях, при этом процедура привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности соблюдена, оспариваемое решение принято полномочным органом при наличии кворума, оспариваемые решение и заключение приняты в рамках представленных законом органом адвокатской палаты полномочий в установленные законом сроки, являются обоснованными и отмене не подлежат.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, признает их верными, основанными на нормах материального права.

Правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры установлены Федеральным законом от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ).

Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ).

Адвокатом является лицо, получившее в установленном названным федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ).

Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из данного федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных этим федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации (пункт 1 статьи 4 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 7 Федерального закона № 63-ФЗ адвокат обязан: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (пп.1); постоянно совершенствовать свои знания самостоятельно и повышать свой профессиональный уровень в порядке, установленном Федеральной палатой адвокатов Российской Федерации и адвокатскими палатами субъектов Российской Федерации (п.3); соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции (пп.4).

На основании пункта 2 статьи 7 Федерального закона № 63-ФЗ за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную указанным Федеральным законом.

Согласно подпунктам 1, 2, 3 пункта 2 статьи 17 Федерального закона № 63-ФЗ статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при:

1) неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем;

2) нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката;

3) неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции.

31.01.2003 I Всероссийским съездом адвокатов принят Кодекс профессиональной этики адвоката.

Кодекс профессиональной этики адвоката согласно положениям части 1 статьи 1 этого кодекса устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Указанный Кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре (п.1 ст.2 Кодекса профессиональной этики).

Согласно пункту 2 статьи 5 Кодекса профессиональной этики адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре.

В соответствии с положениями статьи 8 Кодекса профессиональной этики при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан: честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом (п.1); постоянно совершенствовать свои знания самостоятельно и повышать свой профессиональный уровень в порядке, установленном органами адвокатского самоуправления (п.3).

В силу подпунктов 2, 6 пункта 1 статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного (подп.2); навязывать свою помощь лицам и привлекать их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами (подп.6).

Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения (п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В соответствии с пунктом 5 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более двух лет, а при длящемся нарушении - с момента его прекращения (пресечения).

Мерами дисциплинарной ответственности являются: замечание; предупреждение; прекращение статуса адвоката (п. 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Согласно пункту 1 статьи 19 Кодекса профессиональной этики порядок рассмотрения и разрешения жалоб, представлений, обращений в отношении адвокатов (в том числе руководителей адвокатских образований, подразделений) устанавливается разделом вторым «Процедурные основы дисциплинарного производства» Кодекса профессиональной этики.

Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом (п. 2 ст. 19 Кодекса профессиональной этики).

Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом, а также исполнение принятого решения (п. 3 ст. 19 Кодекса профессиональной этики).

В соответствии с пунктом 1 статьи 21 Кодекса профессиональной этики поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:

1) жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»;

2) представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;

3) представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;

4) обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты.

Согласно пункту 1 статье 21 Кодекса профессиональной этики Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 указанного Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения и не позднее десяти дней с момента возбуждения передает дисциплинарное дело в квалификационную комиссию. В необходимых случаях срок возбуждения дисциплинарного производства может быть продлен до одного месяца президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицом, его замещающим. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного дела.

Извещения и иные документы, направляемые адвокату в соответствии с настоящим Кодексом, направляются по адресу адвоката.

Общий порядок обучения адвокатов установлен «Стандартом профессионального обучения и повышения профессионального уровня адвокатов», утвержденных IX Всероссийским съездом адвокатов 18.04.2019.

Согласно пункту 12 Стандарта ФПА РФ, адвокаты обязаны проходить обязательное повышение профессионального уровня.

В соответствии с пунктом 13 Стандарта ФПА РФ, адвокаты со стажем менее 3 лет должны ежегодно повышать профессиональный уровень в количестве не менее 40 академических часов. Адвокаты со стажем более 3 лет должны ежегодно повышать профессиональный уровень в количестве не менее 30 академических часов.

Дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.

Разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства, в том числе с использованием систем видеоконференц-связи (пункт 1 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается (пункт 4 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В силу пункта 9 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката по результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести в том числе следующие заключения: о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем, или о неисполнении решений органов адвокатской палаты (подпункт 1); о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой (подпункт 2).

Пунктом 14 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката предписано, что заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны ее выводы, и доводы, по которым она отвергает те или иные доказательства, а также правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения.

Согласно пункту 1 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета.

Согласно пункту 4 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии.

Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката (пункт 6 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Согласно пункту 8 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката решение по жалобе, представлению, обращению принимается Советом путем голосования. Резолютивная часть решения оглашается участникам дисциплинарного производства непосредственно по окончании разбирательства в том же заседании. По просьбе участника дисциплинарного производства ему в десятидневный срок выдается (направляется) заверенная копия принятого решения. Заверенная копия принятого решения в десятидневный срок направляется в адвокатское образование, в котором состоит адвокат, по дисциплинарному делу, в отношении которого принято решение.

В пункте 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката перечислены решения, которые Совет вправе принять по дисциплинарному производству. В их числе решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем или о неисполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса (подпункт 1); решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) этого кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и этого Кодекса (подпункт 2); решение о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение (подпункт 7).

Из приведенного правового регулирования следует, что при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, защищать права, свободы и интересы доверителей в рамках действующего законодательства, соблюдать положения Кодекса профессиональной этики адвоката, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката в отношении адвоката, совершившего такие действия умышленно или по грубой неосторожности, советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации могут быть применены меры дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката.

Такая мера ответственности, как прекращение статуса адвоката, являясь самой строгой мерой дисциплинарного воздействия, направлена на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям, и может применяться при существенных нарушениях адвокатом названных требований, тогда как действия адвоката, послужившие поводом для такого решения, подлежат оценке с точки зрения их характера, обстоятельств их совершения, формы вины, наступивших последствий и других обстоятельств, включая данные о личности адвоката.

Принятию Советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предшествует регламентированная нормами законодательства процедура привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

Применение конкретных мер дисциплинарной ответственности является исключительной прерогативой АППК, и суд не вправе входит в обсуждение данного вопроса. В данном случае суд ограничивается проверкой процедуры рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката.

Основанием для дачи заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Пермского края от 13.05.2025, принятия решения Совета Адвокатской палаты Пермского края по дисциплинарному производству в отношении адвоката ФИО1 от 29.05.2025, послужили:

допущенные ФИО1 нарушения подпунктов 3 пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пункта 3 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в том, что адвокат ФИО1 за период с 01.01.2022 по 31.12.2024 не исполнила обязанность постоянно и не прерывно совершенствовать своих знания в установленном Стандартом ФПА РФ порядке и не прошла обучение в требуемом минимальном объеме академических часов (т. 1 л.д. 38-40);

допущенные ФИО1 нарушения пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в том, что адвокат в период с 24.09.2024 по 21.11.2024 встречалась с потерпевшим Ф1., в указанный период оказывала на потерпевшего психологическое давление, склоняла потерпевшего к даче заведомо ложных показаний под предлогом им получения материальной выгоды в размере 200000 рублей (т. 1 л.д. 29-54).

Вопреки доводам апелляционной жалобы процедура и срок привлечения адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности соблюдена, факт совершения ФИО1 вменяемого ей проступка установлен, при определении меры дисциплинарной ответственности ответчиком учтен характера совершенного проступка, тяжести совершенного проступка, обстоятельств его совершения, формы вины. Решение принято с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, мотивировано и отвечает целям и задачам привлечения к дисциплинарной ответственности.

При определении меры дисциплинарной ответственности учтены тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, принятые во внимание при вынесении оспариваемого решения.

При этом решение вопроса о выборе вида дисциплинарного взыскания относится к компетенции профессионального сообщества адвокатов, а потому только данное сообщество компетентно давать оценку наличию либо отсутствию события дисциплинарного проступка, а также избирать вид дисциплинарного взыскания, адекватный характеру допущенного нарушения.

Конституционным Судом Российской Федерации указано на то, что положения пункта 2 статьи 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», предусматривая основания применения меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, направлены на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям (Определение от 21.05.2015 № 1089-О).

Судебная коллегия отмечает, что применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (абзац первый пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката), в связи с чем суд не вправе давать оценку действиям адвоката, так как установление (отсутствие) в действиях адвоката дисциплинарного проступка относится к исключительной компетенции дисциплинарных органов адвокатской палаты.

Пунктом 5 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство осуществляется только квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты, членом которой состоит адвокат на момент возбуждения такого производства.

Пунктом 2 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката установлено, что в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» решение Совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката может быть обжаловано в суд в связи с нарушением процедуры его принятия лицом, привлеченным к дисциплинарной ответственности, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или оно должно было узнать о состоявшемся решении.

Несоблюдение процедуры осуществления дисциплинарного производства, последствием которого стало нарушение прав адвоката как участника дисциплинарного производства и повлиявшее на результат рассмотрения дисциплинарного производства, может являться основанием для признания результатов такого дисциплинарного производства недействительными.

Однако, нарушение процедуры дисциплинарного производства в отношении истца судом первой инстанции в ходе рассмотрения настоящего спора не установлено, доказательств таких нарушений в суд апелляционной инстанции также не представлено.

Оценка, суждения и выводы суда первой инстанции относительно имеющихся доказательств и установленных по делу обстоятельств соответствуют требованиям действующего законодательства при его правильном применении.

Доводы апелляционной жалобы не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции или опровергали выводы судебного решения, направлены на иную оценку собранных по делу доказательств, не влияют на правильность принятого судом решения, в связи с чем не могут служить основанием к отмене решения суда.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда, постановленного в соответствии с требованиями закона и фактическими обстоятельствами дела.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Перми от 01.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи