Решение № 2-37/2026 2-37/2026(2-442/2025;)~М-1410/2025 2-442/2025 М-1410/2025 от 5 февраля 2026 г. по делу № 2-37/2026

Дело №

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<дата> с. Дивное

Апанасенковский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Власова Д.В.,

при секретаре судебного заседания ФИО3,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, СПК колхоз-племзавод «Россия», третье лицо Управление Росреестра России по Ставропольскому краю о признании договора купли-продажи недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением ФИО2, СПК колхоз-племзавод «Россия», третье лицо Управление Росреестра России по Ставропольскому краю о признании договора купли-продажи недействительным, указывая в обоснование иска следующее.

Истцу на праве собственности принадлежала доля в размере № в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, которая находилась в аренде у СПК колхоз-племзавод «Россия».

В связи со сложившимися между истцом и ответчиком ФИО2 заемными отношениями, ФИО1 выдал на его имя доверенность, как полагал истец, на право получения причитающейся ему, истцу, арендной платы в СПК колхоз-племзавод «Россия» в счет возникшего долга.

Осенью 2021 года, обратившись в СПК колхоз-племзавод «Россия» с целью самостоятельного получения арендной платы, ФИО1 узнал, что земельной доли он уже не имеет, так как она была приобретена СПК колхоз-племзавод «Россия».

<дата> за защитой своих прав истец обратился в прокуратуру, после чего вспомнил, что выдавал доверенность ФИО2 и решил, что у последнего обманом могли похитить принадлежавшею ФИО1 земельную долю.

В <дата> года при ознакомлении с материалами уголовного дела истцу стало известно, что <дата> между ФИО1 и СПК колхоз-племзавод «Россия» заключен договор купли-продажи доли в размере 1/1456 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, цена договора составила 350 000 руб.

Указывает, что только по окончании предварительного расследования уголовного дела в отношении ФИО2, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, которое было прекращено <дата> на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ФИО1 осознал последствия выдачи доверенности ФИО2 и решил, что истца обманул именно ФИО2, который распорядился деньгами от продажи земельной доли, а не иные лица.

Считает, что земельная доля была продана по заниженной цене.

Просил по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, признать недействительным договор купли-продажи доли в размере 1/1456 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, заключенный <дата> между ФИО1 и СПК колхоз-племзавод «Россия»; применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности СПК колхоз-племзавод «Россия» на земельную долю и возвратить земельную долю в собственность ФИО1

Представителями ответчиков: СПК колхоз-племзавод «Россия» и ФИО2, каждым в отдельности, представлены заявления, в которых они просят применить срок исковой давности, отказав в удовлетворении иска.

В обоснование своей позиции представителями ответчиков: СПК колхоз-племзавод «Россия» и ФИО2 указано, что о нарушении своего права истец знал в 2022 году, но в суд обратился только <дата>, то есть за пределами, как годичного срока исковой давности по оспоримой сделке, установленного п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также и за пределами трехлетнего срока исковой давности по ничтожной сделке, предусмотренного п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представитель истца ФИО1 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить. Дал пояснения, аналогичные доводам искового заявления. Настаивал, что истцом срок исковой давности не пропущен, поскольку о нарушении своего права и надлежащем ответчику ФИО1 стало известно только в декабре 2024 года.

Истец, ответчики, третье лицо, извещенные надлежащим образом, в суд не явились.

Согласно ч.ч.1, 2 ст.35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, установленные настоящим Кодексом, другими федеральными законами. При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела, в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, заслушав представителя истца, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 5 той же статьи добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу указанной нормы, действия участников гражданского оборота предполагаются разумными и добросовестными, пока не доказано обратное.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (пункт 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с абзацем 1 пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (абзац 2 указанного пункта).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзацах 3, 4 и 5 пункта 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что договор купли-продажи может быть признан недействительным при наличии умысла продавца на обман, под которым также понимается намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых продавец должен был сообщить покупателю при той добросовестности, какая от продавца требовалась по условиям оборота.

При этом признание сделки недействительной по этому основанию не поставлено в зависимость от того, мог ли потерпевший самостоятельно проверить то обстоятельство, о которых продавец должен был сообщить, но недобросовестно этого не сделал.

Из материалов дела следует и установлено судом, что <дата> между ФИО1 и СПК колхоз-племзавод «Россия» заключен договор купли-продажи доли в размере 1/1456 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, цена договора составила 350 000 руб.

При заключении договора от имени продавца ФИО1 на основании доверенности от <дата> действовал ФИО2

Согласно представленной ответчиком СПК колхоз-племзавод «Россия» копии расходного кассового ордера от <дата> №, ФИО1 получил денежные средства в размере 350 000 руб., предъявив паспорт гражданина Российской Федерации серии №.

Указанное представителем истца не оспаривалось.

Доверенность от <дата>, выданная ФИО1 на имя ФИО2 удостоверена главой муниципального образования села <адрес>; зарегистрирована в реестре №.

Согласно предоставленным на запрос суда сведениям из ЕГРН, <дата> Управлением Росреестра России по Ставропольскому краю проведена государственная регистрация перехода права собственности на долю в размере № в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № на основании договора купли-продажи от <дата>.

Как указал регистрирующий орган, на государственную регистрацию были предоставлено все необходимые документы, соответствующие требованиям закона, на момент проведения государственной регистрации данные документы не были отменены либо оспорены.

Из представленных в материалы дела доказательств и пояснений представителя истца следует, что доверенность от <дата> ФИО1 не отзывалась, не отменялась, действия по ее выдачи не оспаривались, а также не признан незаконным акт государственной регистрации перехода права собственности на спорную земельную долю.

Вступившим в законную силу решением Апанасенковского районного суда Ставропольского края от <дата> ФИО2 признан недееспособным.

Суд отмечает, что как заключение спорного договора купли-продажи от <дата>, так и государственная регистрация перехода права собственности <дата> состоялись до признания ФИО2 недееспособным.

<дата> истец ФИО1 обратился в прокуратуру <адрес> с заявлением, в котором указал, что колхоз купил его земельный пай на основании доверенности, которую ФИО1 не выдавал. Указанное обращение для проведения доследственной проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ направлено в ОМВД России «Апанасенковский».

В судебном заседании исследованы истребованные из ОМВД России «Апанасенковский» материалы уголовного дела в отношении ФИО2, возбужденного по ч. 1 ст. 330 УК РФ.

В объяснении от <дата> ФИО1 указал, что работает в СПК колхоз-племзавод «Россия», в декабре 2021 года ему стало известно, что ранее принадлежащий ему земельный пай продан СПК колхоз-племзавод «Россия». При этом земельный пай продан ФИО2 на основании доверенности.

Давая объяснение <дата> ФИО1 пояснил, что выдал доверенность на имя ФИО2, которая была удостоверена в администрации <адрес>.

Из объяснения ФИО1 от <дата> следует, что в <дата> году он в администрации <адрес> выдал доверенность на имя ФИО2, которой в том числе было предоставлено право продавать принадлежащий истцу земельный пай. С содержанием доверенности при ее оформлении истец был ознакомлен. О выданной доверенности ФИО1 забыл и думал, что срок ее действия истек.

В объяснении от <дата> ФИО1 указал, что работает в СПК колхоз-племзавод «Россия», <дата> ФИО2, действующий на основании доверенности, выданной ФИО1, по договору купли-продажи продал СПК колхоз-племзавод «Россия» принадлежащий истцу земельный пай.

Из содержания заключения эксперта от <дата> №, протоколов очной ставки от <дата>, а также доводов искового заявления следует, что ФИО1 по существу не опровергаются обстоятельства выдачи доверенности на имя ФИО2, как и круг правомочий представителя.

Давая объяснение <дата> ФИО1 пояснил, что <дата> ФИО2, действующий на основании доверенности, выданной ФИО1, по договору купли-продажи за 350 000 руб. продал СПК колхоз-племзавод «Россия» принадлежащий истцу земельный пай. Также пояснил, что ранее забыл о выданной <дата> доверенности.

<дата> ФИО1 обратился в ОМВД России «Апанасенковский» с заявлением о преступлении, которое зарегистрировано в КУСП за №, из содержания которого следует, что ФИО2 <дата> обманным путем продал принадлежащий истцу земельный пай за 350 000 руб.

Из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> №-О следует, что содержащееся в абзаце третьем пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование, устанавливающее условия, при наличии которых сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, направлено на защиту права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно - на обеспечение баланса прав и законных интересов обеих сторон сделки.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении имущества (пункт 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 5 пункта 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Применительно к основанию признания сделки недействительной обман представляет собой умышленное (преднамеренное) введение другого лица в заблуждение в целях формирования его воли на вступление в сделку, путем ложного заявления, обещания, либо умолчания о качестве, свойствах предмета, иных частей сделки, действительных последствиях совершения сделки, об иных фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение, могущих повлиять на совершение сделки, которые заведомо не существуют и наступить не могут, о чем известно этому лицу в момент совершения сделки.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами по настоящему делу является выяснение вопросов о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий, о том, понимал ли ФИО1 сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо обмана со стороны ответчика (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд учитывает правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженная в Определении от 22 апреля 2014 года № 751-О, согласно которой статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающую ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, направлена на защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена.

Определяя круг юридически значимых обстоятельств, суд отмечает, что необходимым условием для действительности сделки является выяснение вопроса о наличии или отсутствии каких-либо факторов, которые могли бы создать искаженное представление лица о существе сделки или ее отдельных элементах, либо создать видимость внутренней воли при ее отсутствии, а вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для конкретного участника сделки с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, значения оспариваемой сделки.

Также, согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из содержания искового заявления, а также пояснений стороны истца в ходе разрешения спора не следует, что, заключая договор купли-продажи от <дата> ФИО1 либо его представитель ФИО2, заблуждались относительно существа и природы сделки в силу каких-либо объективных обстоятельств, в том числе не имели намерения продавать долю в праве собственности на земельный участок.

Принимая во внимание представленные сторонами доказательства, учитывая менявшуюся позицию истца относительно фактических обстоятельств дела, на что указывают доводы искового заявления и сведения из уголовного дела, суд полагает, что покупатель (ответчик) СПК колхоз-племзавод «Россия» не мог полагать, что ФИО2 действует под влиянием обмана или вразрез воли доверителя, истца ФИО1

Таким образом, в материалы дела не представлено доказательств того, что покупатель СПК колхоз-племзавод «Россия» имел умысел на обман ФИО1 и влиял на принятие ФИО1 решения о заключении сделки, а также мог распознать, что при совершении договора ФИО2 находится под влиянием третьих лиц, поскольку все действия ФИО2 по отчуждению земельной доли, в том числе по последующей регистрации перехода права собственности в Росреестре, являлись последовательными, соответствующими обычной практике.

Волеизъявление ФИО1 на продажу участка было четко выражено через его представителя, все существенные условия договора купли-продажи изложены четко, ясно и понятно, возражений по вопросу заключения данного договора ФИО2 не высказывалось, который добровольно подписал договор, понимал его содержание, условия, суть сделки, согласился со всеми его условиями. Договор исполнен, денежные средства получены самим ФИО1

Иные доводы истца о совершении сделки ФИО2 в силу его болезненного состояния, судом отклоняются, как не доказанные, фактически представляющие собой субъективные предположения истца.

При таком положении, суд приходит к выводу, что не установлена совокупность правовых оснований для признания недействительным договора купли-продажи доли в размере 1/1456 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, заключенного <дата> между ФИО1 и СПК колхоз-племзавод «Россия», по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая заявления ответчиков о применении исковой давности, суд исходит из следующего.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 195, пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности для защиты права по иску лица, право которого нарушено, составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (часть 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд отклоняет, как беспредметные доводы искового заявления о том, что только по окончании предварительного расследования уголовного дела в отношении ФИО2, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, которое было прекращено <дата> на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ФИО1 осознал последствия выдачи доверенности ФИО2 и решил, что истца обманул именно ФИО2, который распорядился деньгами от продажи земельной доли, а не иные лица.

Закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана.

Представитель истца в судебном заседании о наличии иных каких-либо обстоятельств, влияющих на пропуск срока исковой давности не заявлял, отложить слушание дела в связи с необходимостью сбора дополнительных доказательств не просил.

При таком положении суд приходит к выводу, что истец не позднее <дата>, когда обратился в ОМВД России «Апанасенковский» с заявлением о преступлении, знал о наличии спорного договора купли-продажи от <дата>, однако с настоящим иском обратился в суд только <дата>, то есть за пределами, как годичного срока исковой давности по оспоримой сделке, установленного частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которую он ссылался в иске, а также и за пределами трехлетнего срока исковой давности по ничтожной сделке, предусмотренного частью 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что обеспечение принципа достоверности сведений Единого государственного реестра недвижимости, закрепленного в части 1 статьи 7 Федерального закона от <дата> № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», является необходимым условием стабильности гражданского оборота и защиты вещных прав управомоченных лиц. Достоверность публичного реестра о правах на недвижимое имущество обеспечивает интерес не только третьих лиц, заинтересованных в получении информации об объектах недвижимости, но и самих правообладателей, в отношении которых внесены сведения о принадлежности им имущества.

Основываясь на приведенных нормах закона, суд отклоняет доводы истца, что он не мог узнать судьбу, обстоятельства перехода права собственности в отношении принадлежавшей ему спорной доли, учитывая, что, как минимум с 2021 года по 2023 годы, истец работал в СПК колхоз-племзавод «Россия», проживал в том же населенном пункте, на территории которого расположен спорный объект недвижимости, а также не был лишен возможности получить искомую информацию в Росреестре.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Таким образом, установление обстоятельств, позволяющих суду восстановить срок исковой давности или отказать в этом, осуществляется при рассмотрении спора сторон по существу на основании представленных доказательств. Вывод о восстановлении срока исковой давности или отказе в восстановлении с изложением мотивов должен содержаться в решении по делу.

В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Данное правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованно длительных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Обсуждая вопрос об обстоятельствах пропуска срока исковой давности, суд исходит из того, что доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин пропуска указанного срока, связанных с личностью истца, суду не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (ИНН №) к ФИО2 (ИНН №), СПК колхоз-племзавод «Россия» (ИНН №), третье лицо Управление Росреестра России по Ставропольскому краю о признании договора купли-продажи недействительным - отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Апанасенковский районный суд Ставропольского края.

Судья Д.В. Власов

Мотивированное решение составлено <дата>.