Апелляционное определение № 22-871/2026 от 23 марта 2026 г.

Судья Лиферова Т.А. дело № 22-871/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 марта 2026 года г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего Олейниковой Г.В.,

судей: Коноваловой Ю.Ю., Струк И.Г.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Бахматовой А.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Волгоградской области Шухтиной Н.А.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Стариковой И.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Фроловского городского суда Волгоградской области от 14 января 2026 года, по которому

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в городе <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден

по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбытием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года.

Разрешены вопросы о мере пресечения, сроке отбывания наказания, судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Коноваловой Ю.Ю. по материалам дела и доводам апелляционной жалобы осужденного, выслушав выступление адвоката Стариковой И.П., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, прокурора Шухтиной Н.А., полагавшей жалобу осужденного не подлежащей удовлетворению, суд

установил:

по приговору суда ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, повлекшее по неосторожности смерть человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Преступление совершено ФИО1 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал, показал, что выпил только одну бутылку пива, снижения реакции водителя у него не было. Полагал, что ДТП произошло из-за снижения давления в шине, в результате чего машина перестала быть управляемой.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда. В обоснование указывает, что выводы о том, что он находился в состоянии алкогольного опьянения, что существенно ухудшает реакцию и уровень внимания водителя, объективно не подтверждается и является домыслом. Обращает внимание, что визуально проверяет колеса перед каждым выездом, а с использованием манометра каждые 3-4 дня, что чаще, чем рекомендовано руководством по эксплуатации автомобиля. Отмечает, что экспертным путем установить время прокола шины не представляется возможным, однако отсутствие следа от обода колеса по пути его следования до места ДТП, свидетельствует о том, что на момент начала им движения колесо спущено не было. Полагает, что заключение экспертов ОКЭ ЭКЦ ГУ МВД России по Волгоградской области от 19 февраля 2024 года № 4154, 4155, положенное в основу приговора, является недопустимым доказательством, выполнено с нарушением требований федерального законодательства в области судебно-экспертной деятельности, а само исследование проведено не полно, не всесторонне, без определения технических параметров и проведения математических расчетов развития аварийной ситуации. В связи с чем выводы экспертов находит голословными и неполными. Указывает, что экспертами не проведен полноценный технический анализ состояния агрегатов автомобиля, не описано полностью состояние колес и обода, повреждений на дорожном покрытии в виде задиров и чем они вызваны, не установлен прокол колеса, из-за этого механизм ДТП определен неверно, в связи с чем установлено нарушение им ПДД. Отмечает, что в данной экспертизе имеется указание на осуществление им движения по обочине, однако выезд на место происшествия и анализ следовой обстановки экспертами не осуществлялся, следы юза и протектора шин на левой обочине не зафиксированы. Подробно приводя заключения повторных экспертиз от 1 ноября 2024 года № 1184/4-1, 1469/4-1, 1470/4-1 и от 18 февраля 2025 года № 128-э19, показания экспертов К.А.О. и С.В.В., производя расчет снижения избыточного давления в шине при движении автомобиля, результаты эксперимента, делает вывод, что проколоть колесо он мог только после начала движения от Дома культуры. Обращает внимание, что согласно выводов указанных повторных экспертиз невозможно определить соответствие или несоответствие действий осужденного ПДД. Вместе с тем эксперты при проведении повторных экспертиз не смогли ответить на все поставленные вопросы из-за того, что им не был предоставлен на осмотр автомобиль. С учетом изложенного делает вывод, что доказательств, свидетельствующих о нарушении им правил дорожного движения, приведших к ДТП, при расследовании уголовного дела не установлено. Полагает, что обвинительное заключение по настоящему уголовному делу составлено с многочисленными нарушениями. Так, указано о состоянии алкогольного опьянения, существенно снижающего скорость реакции и уровень внимания водителя, однако установленное у него опьянение соответствует легкой степени; имеется ссылка на несоблюдение безопасной скорости и приема вождения, однако понятие безопасного приема вождения нет в ПДД, а доказательств превышения им скорости не имеется; отсутствуют доказательства, подтверждающие неисправность транспортного средства. Настаивает, что не мог защищаться от предъявленного обвинения, поскольку его существо не раскрыто, не конкретизированы обстоятельства совершения преступления. Полагает, что данные обстоятельства исключали возможность принятия судом решения по существу на основании данного обвинительного заключения, в связи с чем уголовное дело подлежало возвращению прокурору.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель – старший помощник Фроловского межрайонного прокурора Волгоградской области Кучеренко Н.Г. просит приговор, как законный, обоснованный, мотивированный и справедливый, оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и письменных возражений, выслушав стороны, суд приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных и оцененных судом, в соответствии со ст.88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности, для постановления обвинительного приговора, и приведенных в приговоре суда:

показаниями потерпевшей Потерпевший №1, данными в ходе судебного следствия, согласно которым ночью 27 марта 2023 года она узнала от своих родственников, что вблизи <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого ее дочь Ф.Д.Р. скончалась на месте. В момент ДТП автомобилем управлял ФИО1, который был пьян, ее дочь находилась на заднем сидении;

показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, данными в ходе судебного следствия, и свидетелей П.М.В., Свидетель №3, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, согласно которым они сообщили об известных им обстоятельствах ДТП с участием автомобиля под управлением ФИО1, в ходе которого погибла Ф.Д.Р. При этом свидетели Свидетель №2 и Свидетель №3 К.О. сообщили, что видели, как ФИО1 употребил алкогольные напитки перед тем, как начать управлять автомобилем;

показаниями свидетеля Свидетель №7, данными в ходе судебного следствия, и свидетеля Свидетель №6, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, согласно которым они участвовали в осмотре места дорожно-транспортного происшествия, сообщили об обстановке на месте ДТП, расположении автомобиля, трупа и о проведении Свидетель №7 освидетельствования ФИО1, по результатам которого у последнего было установлено состояние алкогольного опьянения;

протоколом осмотра места происшествия от 27 июля 2027 года с фототаблицей и схемой к нему, в ходе которого осмотрен участок автодороги Фролово-Дудаченский в 1 км 750 м от указателя «<адрес>» во <адрес>, отражена обстановка дорожно-транспортного происшествия, следы на автодороге, расположение автомобиля «<.......>)» с государственным регистрационным знаком № <...> в правом кювете по направлению движения из <адрес> в сторону <адрес>, в положении на крыше и трупа Ф.Д.Р.;

заключением судебно-медицинской экспертизы № 240 от 8 сентября 2023 года о характере, локализации и механизме образования установленных телесных повреждений у Ф.Д.Р., полученных в ДТП в момент опрокидывания автомобиля и состоящих в причинно-следственной связи с ее смертью;

актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 27 июля 2023 года <адрес>, согласно которому установлено нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения (0, 319 мг/л);

заключением экспертов автотехнической судебной экспертизы № 4154, 4155 от 19 декабря 2024 года, согласно которому в действиях водителя технически исправного автомобиля «<.......>» по управлению ТС усматриваются несоответствия требованиям п. 9.9 и абзаца 1 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ;

заключением экспертов повторной судебной автотехнической экспертизы от 1 ноября 2024 года № 1184/4-1, 1469/4-1, 1470/4-1, согласно которому повреждений тормозной системы, рулевого управления, ходовой части, а также технического состояния шин, которые могли бы образоваться перед ДТП и повлиять на управляемость транспортного средства, а также стать причиной рассматриваемого происшествия у автомобиля, в ходе проведенного исследования не обнаружено. В действиях водителя технически исправного автомобиля «CHEVROLET KLAS» по управлению ТС усматриваются несоответствия требованиям абзаца 2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. Переднее левое колесо автомобиля марки имеет на протекторе шины сквозное повреждение округлой формы размерами около 1,0x1,0 мм. На наружных поверхностях боковин шины видимых следов езды на пониженном относительно нормы давления не имеется. Конкретно решить вопрос о временном промежутке сброса избыточного давления в шине не представляется возможным по причине отсутствия научно-разработанных методик решения данного вида вопросов;

заключением экспертов повторной автотехнической судебной экспертизы от 18 февраля 2025 года №128э-19, согласно которому сквозное повреждение в виде отверстия, расположенное на дне поперечной канавки беговой дорожки шины по механизму образования является проколом, образованным в результате воздействия твердого предмета ограниченного диаметра в направлении от периферии к центру колеса без продвижения вдоль плоскости вращения. Установить момент возникновения данного повреждения (до момента заноса автомобиля, в процессе заноса опрокидывания или остановки) экспертным путем не представляется возможным. При исследовании внутренней полости шины левого переднего колеса какие-либо следы, указывающие на длительное движение на разгерметизированном колесе не обнаружены. Полная разгерметизация переднего левого автомобиля «<.......>» (полное отсутствие во внутренней полости шины избыточного давления воздуха) произошла в результате отделения внешнего борта шины от посадочной полки обода колеса при движении автомобиля в состоянии заноса на участке от начала правого следа до контактирования с покрытием кювета в месте образования «следа утыкания» и не могла произойти в результате образования сквозного повреждения в виде отверстия диаметром около 1 мм, расположенного на дне поперечной канавки беговой дорожки шины;

показаниями экспертов К.А.О., С.В.В., проводивших экспертизу от 18 февраля 2025 года №128э-19, данными в ходе судебного следствия, согласно которым они подтвердили свои выводы изложенные в указанном заключении. Отметили, что: согласно Правил дорожного движения в Российской Федерации правостороннее движение; каждый автомобиль должен находиться на своей полосе движения; закругление на дороге может повлиять на устойчивость шины; для предотвращения заноса водителю при повороте необходимо снизить скорость; скорость движения автомобиля влияет на траекторию движения при закруглении дороги.

Кроме того, виновность осужденного подтверждается и иными доказательствами, подробный анализ которых приведен в описательно-мотивировочной части приговора.

Представленные государственным обвинением и исследованные судом доказательства являются допустимыми, достаточными, достоверными и полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Все письменные доказательства оформлены надлежащим образом, в соответствии с предъявляемыми к данному виду доказательств, требованиями закона.

Показания вышеприведенных потерпевшей, свидетелей и экспертов являются последовательными, логичными, и положены основу приговора в той части, в которой согласуются между собой и не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела. Указанные лица были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем их показания правильно были признаны судом достоверными и положены в основу приговора.

Автотехнические экспертизы по делу были назначены и проведены в соответствии с требованиями ст.ст.195 - 198 УПК РФ. Выводы экспертов оценены судом в совокупности с другими доказательствами. Заключения экспертов полностью отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, а также Федеральному закону «О государственной экспертной деятельности в РФ». Выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе уголовного дела и необоснованности выводов экспертных заключений у суда не имелось. При этом тот факт, что эксперты ответили не на все вопросы, поставленные перед ним, не является основанием для признания заключения экспертов недопустимым доказательствам.

Суд проанализировал и дал надлежащую оценку выводам экспертов, а также с учетом допросов экспертов К.А.О., С.В.В. и Л.А.В. в судебном заседании. Неисправностей, в том числе из-за резкого снижения давления в шине, на чем настаивает осужденный, которые возникли неожиданно для водителя и могли привести к выезду автомобиля на полосу встречного движения, а затем при попытке продолжить движение, к потери контроля над транспортным средством, которое стало двигаться в неуправляемом заносе от левой к правой обочине дороги, а затем в кювет справа по направлению движения, где произошло опрокидывание автомобиля, выявлено не было.

Суд не усмотрел оснований ставить заключения экспертов в совокупности друг с другом под сомнение, поскольку экспертизы по делу проведены в государственных экспертных учреждениях, компетентными специалистами, имеющими стаж работы, обладающими специальными познаниями и соответствующей квалификацией. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Нельзя согласиться и с доводами стороны защиты о противоречивости произведенных по уголовному делу экспертиз, напротив, выводы судебных экспертов из различных государственный экспертных учреждений не противоречат, а дополняют друг друга, в том числе, в части оценки действий водителя, указавших на причинную связь между несоблюдением последним правил дорожного движения и дорожно-транспортным происшествием, в результате которого погиб человек.

Довод осужденного о том, что заключение автотехнической экспертизы от 19 декабря 2024 года № 4154, 4155 необходимо признать недопустимым доказательством, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным. Оснований полагать, что указанное заключение не соответствовало объективности, всесторонности и полноте исследования (ст.8 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации») у суда апелляционной инстанции не имеется. В соответствии с п. 10 ч.1 ст.204 УПК РФ указанное заключение содержит выводы по поставленным перед ними вопросам и их обоснование.

Вопреки доводам осужденного, эксперты не обязаны проводить исследования для ответов на вопросы, которые перед ними не ставились. С учетом изложенного оснований для исследования всех агрегатов автомобиля, кроме наличия технической неисправности приводов передних колес от автомобиля осужденного, о чем ставил вопрос защитник, у экспертов не имелось.

Несогласие осужденного с методикой проведения судебной экспертизы, а именно отсутствие математических расчетов, само по себе не свидетельствует об ошибочности выводов экспертов, которые свободны в выборе методов, приемов и средств для проведения исследования, отвечающих критерию научной обоснованности, посредством которых можно получить объективные сведения по вопросам, поставленным органом следствия и стороной защиты.

Указание на то, что эксперты К.Е.В. и К.В.В. не выезжали на место ДТП, замеры не производили, не ставит под сомнение допустимость данного заключения экспертов, как доказательства, поскольку они использовали при производстве экспертизы предоставленные им следователем материалы процессуальной проверки КУСП №5386 от 27 июля 2023 года, в том числе CD-RW диск, содержащий фототаблицу и фото с осмотра места ДТП от 27 июля 2023 года, фототаблицу и фото с осмотра предметов от 28 июля 2023 года.

Кроме того, дополнительная экспертиза была назначена следователем 12 декабря 2023 года, то есть более чем через 5 месяцев с момента ДТП, что исключало возможность непосредственно на месте происшествия фиксацию следов. Однако это не препятствовало производству дополнительной экспертизы.

Данное доказательство - заключение экспертов от 19 февраля 2024 года № 4154, 4145 не имело заранее установленной силы, не обладало преимуществом перед иными доказательствами и оценено судом в совокупности с другими собранными по делу доказательствами. Суд обоснованно оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденного ФИО1

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что осужденный в апелляционной жалобе, представивший суду собственные версии и выводами о причинах ДТП, не является экспертом либо лицом, обладающим специальными познаниями в области производства судебных автотехнических экспертиз, а его доводы, по своей сути, направлены на переоценку выводов данной экспертизы с изложением собственного анализа и оценки объектов экспертного исследования, что не является основанием для признания данного заключения недопустимым доказательством.

Нормы процессуального права, регулирующие порядок проверки доказательств и правила их оценки, предусмотренные ст.ст.87, 88 УПК РФ, судом соблюдены.

Несогласие осужденного с данной судом оценкой доказательств, положенных в основу приговора, не свидетельствует о нарушении права на защиту, об обвинительном уклоне суда, о его заинтересованности в исходе дела, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и недоказанности его вины.

Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, судом разрешены в соответствии с требованиями закона, по ним приняты мотивированные решения. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при проведении предварительного расследования при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции не усматривается.

Вопреки доводам жалобы, обвинительное заключение в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст.220 УПК РФ и не содержит нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного заключения.

В этой связи суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что возвращение дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности и справедливости.

Рассматривая доводы жалобы о неконкретности предъявленного ФИО1 обвинения, некорректном изложении существа обвинения, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что предъявленное осужденному обвинение является конкретным, понятным по своему содержанию, указывает на все юридические факты и обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, в том числе на место, время, способ совершения инкриминируемого деяния, и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также перечень доказательств обвинения и доказательств, на которые ссылается сторона защиты.

Обстоятельств, которые бы свидетельствовали о нарушении органами, осуществляющими предварительное расследование, требований ст.171 УПК РФ, не имеется. Право осужденного знать, в чем он обвиняются, не нарушено.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст.73 УПК РФ, судом установлены достаточно полно и объективно.

Обвинительный приговор соответствует ст.ст.297, 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении, мотивированы выводы относительно квалификации его преступных действий, в соответствии с установленными обстоятельствами.

Вопреки доводам жалобы осужденного, судом первой инстанции при исследовании доказательств и изучении фактических обстоятельств дорожно-транспортного происшествия установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО1, который при управлении автомобилем нарушил правила дорожного движения (абзац 1 п. 2.7, п.п. 1.4, 1.5, абзац 1 п.10.1).

В соответствии с абзацем 1 п. 2.7 ПДД РФ водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, ставящем под угрозу безопасность движения;

пункт 1.5 ПДД РФ - участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда;

пункту 1.4 ПДД РФ - на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств;

абзацу 1 пункта10.1 ПДД РФ - водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Доводы стороны защиты о том, что причиной ДТП стало резкое снижение давления в шине, в результате разгерметизации данного колеса через прокол в шине в виде отверстия диаметром около 1 мм, являются неподтвержденным домыслом.

Содержащиеся в заключении эксперта от 1 ноября 2024 года № 1184/4-1, 1469/4-1, 1470/4-1 выводы о том, что прокол шины с такими размерами мог стать причиной относительно моментального сброса избыточного давления в шине, что могло привести к потери управляемости автомобиля, который в свою очередь мог повлиять на траекторию и характер движения автомобиля, носят вероятностный характер.

На предположительный характер выводов эксперта Л.А.В. в названном заключении указывают выводы данного эксперта в том же заключении, согласно которым решить вопрос о временном промежутке сброса избыточного давления в шине не представляется возможным по причине отсутствия научно-разработанных методик разрешения данного вида вопросов.

Напротив, согласно заключению повторной автотехнической судебной экспертизы №128э-19 от 18 февраля 2025 года установить момент возникновения повреждения в виде сквозного отверстия (до момента заноса автомобиля, в процессе заноса опрокидывания или остановки) экспертным путем не представляется возможным. Полная разгерметизация переднего левого автомобиля «<.......>» (полное отсутствие во внутренней полости шины избыточного давления воздуха) произошла в результате отделения внешнего борта шины от посадочной полки обода колеса при движении автомобиля в состоянии заноса на участке от начала правого следа до контактирования с покрытием кювета в месте образования «следа утыкания» и не могла произойти в результате образования сквозного повреждения в виде отверстия диаметром около 1 мм, расположенного на дне поперечной канавки беговой дорожки шины. Согласно исследовательской части исследования, снижение избыточного давления колеса с 2,5 атм до 1,5 атм происходило в течение 15 минут, при этом снижение избыточного давления происходило и через место сопряжения специального герметизирующего вентиля и отверстия для его крепления о ободе. Вместе с тем деформация специального герметизирующего вентиля, приведшая к образованию сквозного отверстия между вентилем и ободом, возникла в результате контактирования вышеуказанным колесом с покрытием кювета в условиях имевшего места ДТП.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам автора апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что причиной произошедшего ДТП стали действия ФИО1, не выполнившего требования ПДД РФ.

Суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ.

Квалифицирующий признак совершения преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения, установлен правильно, и оснований для его исключения не имеется.

В соответствии с примечанием 2 к ст.264 УК РФ, лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, в случае установления факта употребления этим лицом вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 4 и 6 ст.264 УК РФ, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Состояние алкогольного опьянения ФИО1 подтверждено совокупностью исследованных доказательств, как актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения <адрес> от 27 июля 2023 года, так и показаниями самого осужденного ФИО1, указавшего на употребление алкоголя - пива перед управлением автомобилем, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, видевшими, что осужденный выпил пиво перед ДТП.

С учетом изложенного судом первой инстанции сделан правильный вывод о нахождении ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии опьянения, при этом степень опьянения не влияет на квалификацию преступного деяния.

Вместе с тем, наряду с нарушением правил дорожного движения, судом первой инстанции установлено, что ФИО1 допустил нарушения правил эксплуатации транспортных средств, а именно пункта 2.3.1 Правил, согласно которому водитель транспортного средства перед выездом обязан проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения (далее Основные положения), а именно техническое состояние и оборудование участвующих в дорожном движении транспортных средств в части, относящейся к безопасности дорожного движения и охране окружающей среды, должно отвечать требованиям соответствующих технических регламентов, стандартов, правил и руководств по их технической эксплуатации (п.3 Основные положения).

Согласно описанию преступного деяния как в обвинительном заключении, так и в приговоре такое нарушение заключалось в том, что ФИО1 перед началом движения не проверил уровень давления в шинах автомобиля.

Однако, оснований полагать, что до дорожно-транспортного происшествия автомобиль ФИО1 имел технические неисправности, в том числе в шине перед началом движения было снижено избыточное давление с учетом положенных в основу приговора и приведенных выше заключений экспертов, показаний свидетелей и осужденного, у суда апелляционной инстанции нет.

Таким образом, в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием состоят нарушения правил дорожного движения (абзаца 1 п. 2.7, п.п. 1.4, 1.5, абзац 1 п.10.1), допущенные водителем ФИО1, повлекшие по неосторожности причинение смерти лица, а не нарушения правил эксплуатации транспортных средств. В связи с чем указание судом при изложении судом обстоятельств преступного деяния на нарушение ФИО1 п. 2.3.1 Правил дорожного движения РФ подлежит исключению из приговора. Кроме того ФИО1 излишне вменен квалифицирующий признак «нарушение правил эксплуатации транспортных средств».

Поскольку фактические обстоятельства ДТП совершенного осужденным и его последствия в виде смерти потерпевшей, установленные судом первой инстанции не изменились, оснований для смягчения ему наказания в связи с вносимыми в приговор изменениями суд апелляционной инстанции не усматривает.

Наказание назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ, не только с учетом характера и степени общественной опасности преступления, но и всех данных о личности осужденного, при наличии смягчающих наказание обстоятельств, указанных в приговоре, отсутствия отягчающих, в размере, предусмотренном санкцией ч.4 ст.264 УК РФ и, по мнению суд апелляционной инстанции, является справедливым и соразмерным содеянному.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, личности осужденного, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения правил, предусмотренных ч.6 ст.15 УК РФ, ст.ст.64,73 УК РФ. С данными выводами суд апелляционной инстанции соглашается.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы судом назначен правильно в соответствии с «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии со ст.81 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального либо уголовного закона, влекущих отмену приговора, а также изменение приговора по иным основаниям, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

определил:

приговор Фроловского городского суда Волгоградской области от 14 января 2026 года в отношении осужденного ФИО1 изменить:

исключить из приговора при описании преступного деяния указание о нарушении ФИО1 п. 2.3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации;

исключить при квалификации действий ФИО1 по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ указание на нарушение правил эксплуатации транспортных средств.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 40110 - 40112 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

<.......>

<.......>