Апелляционное постановление № 22-1741/2026 от 26 марта 2026 г.

Председательствующий: Щелконогова А.В. Дело № 22-1741/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

(мотивированное постановление изготовлено 27 марта 2026 года)

23 марта 2026 года г. Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе председательствующего СмагинойС.В., при ведении протокола помощником судьи Документовой Е.А., с участием:

осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Мисиюка С.В.,

потерпевших ( / / )15, ( / / )16, их представителя - ФИО2,

прокурора Пантелеева Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Мисиюка С.В. в интересах осужденного ФИО1, представителя потерпевших – адвоката Погорелкина П.В. на приговор Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 19 января 2026 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК Российской Федерации к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года.

В соответствии со ст. 73 УК Российской Федерации основное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением ограничений и обязанностей, перечисленных в приговоре.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Производство по гражданскому иску потерпевшего Потерпевший №1 в части взыскания расходов на погребение прекращено.

Из средств федерального бюджета Российской Федерации постановлено выплатить Потерпевший №1 расходы, понесенные им в связи с оплатой работы адвоката Погорелкина П.В., представляющего его интересы по уголовному делу, в размере 225000,00 рублей.

С ФИО1 взысканы процессуальные издержки в размере 225000,00 рублей в пользу федерального бюджета Российской Федерации.

Приговором также решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изложив обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО1 признан виновным в том, что 07 апреля 2025 года, управляя автомобилем, нарушил пункты 1.3, 8.1, 8.8, 9.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего допустил столкновение со средством индивидуальной мобильности (СИМ) – электросамокатом под управлением ( / / )6, что повлекло по неосторожности смерть последнего.

Преступление совершено в Верх-Исетском районе г.Екатеринбурга при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 свою вину в совершении преступления признал частично. Не оспаривал со своей стороны нарушения Правил дорожного движения, однако полагал, что со стороны ( / / )6 также имелись нарушения, которые повлекли его смерть.

В апелляционной жалобе адвокат Мисиюк С.В. просит приговор отменить, ФИО1 – оправдать. Отмечает, что фактические обстоятельства, изложенные в приговоре, установленные в ходе судебного разбирательства, противоречат предъявленному ФИО1 обвинению. Полагает, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения в нарушение требований ст. 252 УПК Российской Федерации, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат противоречия и не соответствуют исследованным в суде доказательствам. Считает, что к обстоятельствам, имеющим значение для настоящего дела, относится установление категории транспортного средства, которым управлял участник ДТП ( / / )6, а также проведение автотехнической экспертизы с этой целью. По мнению адвоката, установление категории транспортного средства является элементом предмета доказывания по делам о ДТП, повлекшим причинение вреда здоровью. Кроме того, отмечает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о судебном запросе в РЭО ГИБДД Свердловской области для установления категории транспортного средства, которым управлял ( / / )6 в момент ДТП. Обращает внимание, что согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, ФИО1 допустил столкновение с мотоциклом под управлением ( / / )6, однако суд признал Е.Ю.КБ. виновным в столкновении со средством индивидуальной мобильности под управлением ( / / )6 Указывает, что на предварительном следствии и в ходе судебного следствия ФИО1 вину не признал и пояснял, что принял все меры предосторожности перед разворотом через сплошную линию. При этом посмотрел в зеркала заднего вида, вперед и после этого начал маневр. Он допускает возможность, что не доехал до разрыва сплошной горизонтальной разметки, так как ориентировался на выезд из двора дома <адрес> Считает, что, если бы ( / / )6 передвигался по правилам дорожного движения, а именно по правой полосе и с положенной скоростью, столкновения бы не произошло. Кроме того, ФИО1 после ДТП принял меры к вызову скорой помощи, а также перемещал потерпевшего в машину скорой помощи. Также автор жалобы выражает несогласие с исследованными результатами следственного эксперимента, проведенного органами следствия, так как условия его проведения не соответствовали обстоятельствам происшествия 07 апреля 2025 года. Отмечает, что следственный эксперимент проведен в другое время суток и при других обстоятельствах, существенно отличавшихся от обстоятельств в день ДТП. Полагает, что следствием не установлена категория транспортного средства, которым управлял ( / / )17 07 апреля 2025 года. Согласно комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизы, средняя скорость, с которой двигался ( / / )6 на средстве индивидуальной мобильности, составляет 76,5 км/час, что в три раза больше допустимой. Считает, что это свидетельствует о том, что ( / / )6 после приобретения средства индивидуальной мобильности у ( / / )18 модифицировал и дорабатывал его, умышленно увеличил возможную скорость движения. Ссылается на показания потерпевших и свидетелей, которые пояснили, что ( / / )6 производил ремонт средства индивидуальной мобильности, в том числе тормозной системы. Кроме того, адвокат выражает несогласие с выводами заключения дополнительной автотехнической экспертизы, проведенной экспертом ( / / )7, так как им при проведении расчетов о возможности или невозможности избежать столкновения ( / / )6, применена методика для иного транспортного средства, а именно: мотоцикла, к которым средство индивидуальной мобильности под управлением ( / / )6 не относится. Отмечает, что допрошенный в суде эксперт ( / / )7 пояснил в суде, что по настоящему делу на основании постановления следователя проводил две автотехнические экспертизы. После проведения первоначальной экспертизы он пришел к выводу о том, что водитель электросамоката ( / / )6 нарушил четыре пункта ПДД, а водитель автомобиля ФИО1 - два пункта. Высказаться о том, чьи действия из водителей состоят в причинно-следственной связи с ДТП со смертельным исходом, он не может. Формулы расчетов возможности СИМ избежать столкновения при ДТП в их экспертом учреждении не имеется. После того, как следователем была назначена дополнительная экспертиза, в рамках которой средство индивидуальной мобильности – электросамокат был переименован в мотоцикл, он пришел к выводу о виновности в ДТП водителя ФИО1 и невозможности электросамоката и ( / / )6 избежать столкновение. Обращает внимание, что при производстве обеих экспертиз технические параметры, характеристики и состояние транспортных средств, участвующих в ДТП, не устанавливались. При этом критерии отнесения транспортного средства к той или иной категории не относится к компетенции ( / / )8 и определяется в рамках технической экспертизы, которую в их экспертном учреждении не проводят. Сам ( / / )7 не проводил осмотр транспортных средств участников ДТП и не учитывал их техническое состояние при производстве экспертизы. Считает, что органами следствия, без проведения соответствующего экспертного исследования, транспортное средство под управлением ( / / )6, необоснованно было переквалифицировано в мотоцикл, применены при проведении экспертизы формулы, используемые для проведения исследований при ДТП с участием мотоциклов, и сделан вывод о невозможности ( / / )6 избежать столкновения путем торможения, а также виновности в ДТП ФИО1 Кроме того, не было учтено техническое состояние транспортных средств участников ДТП. Полагает, что суд необоснованно без проведения автотехнической экспертизы № 4076 в отношении мотоцикла, по аналогии сделал вероятный вывод, что электросамокат не располагал технической возможности избежать столкновение с автомашиной под управлением ФИО1 Адвокат считает, что отсутствует прямая причинно-следственная связь между нарушением ФИО1 ПДД и наступлением смерти ( / / )6 в результате ДТП. Кроме того, ссылка органов предварительного расследования при отнесении транспортного средства, которым управлял ( / / )6 к типу мотоциклов, на нормы Национального стандарта Российской Федерации «Электрические средства индивидуальной мобильности» и Решение Комиссии Таможенного Союза «О безопасности колесных транспортных средств» от 09.12.2011 года необоснованна, поскольку данные документы регламентируют порядок ввоза и отнесение к типу транспортных средств новых, не подвергавшихся модификации и изменениям моделей, конструктивная скорость которых более 50 км/час. При этом отмечает, что конструктивная скорость приобретенного и используемого ( / / )6 средства индивидуальной мобильности была не более 25 км/час. После приобретения указанный электросамокат был ( / / )6 модифицирован. В этой связи считает, что для того чтобы отнести его к тому или иному типу транспортного средства необходимо проведение технической экспертизы. Полагает, что вывод о виновности ФИО1 в ДТП носит вероятностный характер, а предположение о виновности лица в совершении преступления при отсутствии достоверных доказательств не может служить основанием для вынесения обвинительного приговора по инкриминируемым ему в вину статьям УК Российской Федерации. Также обращает внимание, что согласно приговору с ФИО1 взысканы процессуальные издержки в размере 225000,00 рублей в пользу федерального бюджета Российской Федерации в качестве оплаты услуг представителя потерпевших, однако представителем потерпевших не представлено достаточных доказательств, подтверждающих сложность, разумность и обоснованность заявленных трат на представительство. Отмечает, что с участием потерпевших и их представителя на предварительном следствии проведено 3 процессуальных действия, в суде проведено 4 судебных заседания. Полагает, что в удовлетворении заявленных исковых требований в этой части необходимо отказать.

В апелляционной жалобе представитель потерпевших – адвокат ПогорелкинП.В. ссылается на несправедливость приговора ввиду чрезмерной мягкости, просит о назначении виновному наказания связанного с реальным лишением свободы. Полагает, что достижение цели восстановления социальной справедливости при назначении наказания за причинение смерти другому человеку без реального лишения свободы невозможно ввиду повышенной общественной опасности совершенного виновным деяния. Отмечает, что данную позицию поддержали государственный обвинитель и потерпевший Потерпевший №1 Указывает, что ФИО1 принес извинения семье погибшего лишь на стадии судебного следствия, компенсацию расходов на погребение погибшего произвел исключительно в целях смягчения наказания за преступление. Считает, что принимая решение о назначении наказания ФИО1 с применением ст. 73 УК Российской Федерации, суд оставил без внимания, что основным объектом преступления, в совершении которого обвиняется ФИО1, являются общественные отношения в сфере безопасного движения и эксплуатации транспортных средств. Отмечает, что общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересах государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности, а дополнительный объект преступного посягательства – это здоровье и жизнь человека – ценность, утрата которой необратима и невосполнима. С учетом поведения обвиняемого, общественной опасности и наступивших тяжких последствий, считает назначенного наказание чрезмерно мягким и подлежащим изменению.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела, вывод о виновности ФИО1 в совершенном преступлении сделан на основе совокупности доказательств, исследованных непосредственно в судебном заседании.

Судом первой инстанции верно установлено, что ( / / )6 управлял средством индивидуальной мобильности, что следует из соответствующего паспорта, представленного в материалы дела, согласно которому электросамокат «<...>» имеет номинальную максимальную мощность 250 W и электронное ограничение скорости до 25 км/ч (т.1 л.д. 141-145).

И поскольку электросамокат ( / / )6, оснащен электродвигателем максимальной мощностью 0,25 кВт (250 W), он не может быть отнесен к мотоциклам, а также и к категории мопедов, которые в соответствии с техническим регламентом Таможенного союза «О безопасности транспортных средств» (ТР ТС 018/2011), относятся к мототранспортным средствам категории L и для управления ими необходимо наличие специального права управления ТС соответствующей категории «М» или «А».

Следовательно, исходя из конструктивных и технических особенностей, суд обосновано признал электросамокат «<...>» средством индивидуальной мобильности (СИМ), который в силу требований действующего закона не подлежит регистрации в установленном порядке и на его управление не требуется специальное право. С учетом установленных по делу данных, суд верно к лицу управляющему СИМ применил пункты Правил дорожного движения Российской Федерации, регулирующие дополнительные требования к движению лиц, использующих для передвижения средства индивидуальной мобильности.

В заключении эксперта № 3355 от 19 июня 2025 года зафиксировано, что при исходных данных рассматриваемого ДТП, когда в нем участвовали автомобиль и средство индивидуальной мобильности, не представляется возможным определить соответствие в действиях водителей этих транспортных средств по предотвращению ДТП требованиям п. 10.1 (абзац 2) ПДД Российской Федерации.

При этом, судом обосновано не принято во внимание заключение эксперта № 4076 от 25 июля 2025 года, согласно которому электросамокат «<...>» был обозначен как мотоцикл и применены методики, относящиеся к таким транспортным средствам.

С учетом конкретных обстоятельств дела, судом сделан верный вывод о том, что в результате нарушения как ФИО1, так и ( / / )20 Правил дорожного движения Российской Федерации произошло дорожно-транспортное происшествие. При этом водитель ФИО1 нарушил пункты 1.3, 8.1, 8.8, 9.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также требования горизонтальной дорожной разметки 1.3 Приложения № 2 к ПДД Российской Федерации. А ( / / )6, управляя СИМ, допустил нарушения абз. 2 п. 10.1, п. 24.21, абз. 1 п. 24.6 ПДД Российской Федерации. Выводы суда в данной части являются обоснованными.

При этом уточнение в приговоре транспортного средства, которым управлял ( / / )6, вопреки мнению стороны защиты, не может расцениваться в данном конкретном случае как выход суда за пределы предъявленного обвинения в нарушение требований ст. 252 УПК Российской Федерации. Данное обстоятельство также никоим образом не нарушает право осужденного на защиту, а фактические обстоятельства, изложенные в приговоре, установленные в ходе судебного разбирательства, существенно не противоречат предъявленному ФИО1 обвинению и соответствуют исследованным в суде доказательствам.

Так, сам ФИО1 в суде не отрицал, что он 07 апреля 2025 года в утреннее время в г. Екатеринбурге управлял технически исправным автомобилем «<...>» госномер <...>, после проезда в прямом направлении перекрестка улиц Папанина и Челюскинцев, ему нужно было развернуться на <адрес> для продолжения движения по <адрес> к дому <№>. Поскольку с левой полосы для движения ему совершать маневр разворота было не совсем удобно, он включил сигнал поворота налево, стал перестраиваться в правую сторону, посмотрел в зеркала, и поскольку препятствий на дороге не было, начал совершать маневр, повернув налево, и в этот момент в левую сторону его автомобиля въехал электросамокат. Не оспаривал со своей стороны нарушений Правил дорожного движения по развороту и разметке, однако утверждал, что пострадавший ( / / )6 сам допустил серьезные нарушения Правил дорожного движения, которые повлекли его смерть.

Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 07 апреля 2025 года и приложениями к нему зафиксировано место столкновения автомобиля «<...> и самоката «<...>», которое расположено на проезжей части <адрес>, на расстоянии 7 метров от правого края проезжай части <адрес>, по ходу движения к <адрес>, и 46,5 метров от угла <адрес> проезжей части дороги в месте столкновения транспортных средств составляет 14 метров, по 7 метров в каждом направлении, то есть дорога имеет по две полосы для движения в каждом направлении, транспортные потоки разделяет нанесенная горизонтальная дорожная разметка 1.3 Приложения № 2 к ПДД Российской Федерации. Место столкновения СИМ и автомобиля обозначено непосредственно на дорожной разметке 1.3, разделяющей транспортные потоки, автомобиль и самокат расположены на полосе дороги, предназначенной для встречного движения. Также на схеме обозначено направление движения автомашины под управлением ФИО1 - правая часть дороги, самоката – левая часть дороги в попутном направлении (т.1 л.д. 31-40).

На записи камеры видеонаблюдения, просмотренной в суде первой инстанции, зафиксирована дорожная обстановка как до, так и непосредственно в момент ДТП на перекрестке <адрес> и на месте дорожно-транспортного происшествия. Столкновение транспортных средств произошло в момент совершения автомашиной под управлением ФИО1 маневра разворота с правого края проезжей части, когда «<...>» находился уже перпендикулярно осевой линии дороги, фактически перегородив левую полосу для движения в попутном направлении, по которой в это время двигался ( / / )6 на самокате, располагаясь в непосредственной близости с разметкой 3.1, разделяющей транспортные потоки. При этом водитель ФИО1, совершал свой маневр в месте, где нанесена горизонтальная дорожная разметка 1.3 Приложения 2 к ПДД Российской Федерации, запрещающая данный маневр.

Вопреки доводам автора жалобы, результаты следственного эксперимента, проведенного органами следствия, лишь подтвердили возможность водителя автомобиля, в схожей с рассматриваемой ситуации, в боковое зеркало и зеркало заднего вида увидеть средство индивидуальной мобильности, которое двигалось по левой стороне дороги, предназначенной для движения в попутном направлении. Каких-либо обстоятельств, существенно отличающихся от обстоятельств в день ДТП, судом верно не выявлено.

Установленная проведенной по делу комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизами средняя скорость, с которой двигался ( / / )6 на средстве индивидуальной мобильности, вопреки мнению стороны защиты, не может, безусловно, свидетельствовать о том, что ( / / )6 модифицировал средство индивидуальной мобильности, которое перестало быть электросамокатом и может быть отнесено к иному типу транспортного средства.

В том виде, в котором находился электросамокат после ДТП (т.1 л.д. 37-39), определить его техническое состояние представляется затруднительным, при этом, вопреки мнению автора жалобы, в материалы дела представлены сведения о проведении технического обслуживания и иных необходимых работ, в том числе диагностики в 2023 и 2024 годах электросамоката «<...>» (том 1 л.д. 141-155).

Характер телесных повреждений, обнаруженных у ( / / )6 и степень тяжести вреда, причиненного его здоровью достоверно установлены судом на основании выводов проведенных судебных экспертиз, согласно которым у ( / / )6, обнаружена сочетанная механическая травма туловища, конечностей, при этом выявленные повреждения являются несовместимыми с жизнью, опасными для жизни, и по этому признаку относятся к тяжкому вреду здоровью, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти (т. 1 л.д. 67-70, 71-72, 73-74, 75, 83-93, 200-203).

Судом по делу установлено, что именно нарушение требований ПДД со стороны водителя ФИО1 находятся в причинной связи с произошедшим ДТП. При этом допущенные ( / / )6 нарушения абз. 2 п. 10.1, п. 24.21 и абз. 1 п. 24.6 ПДД Российской Федерации признаны смягчающим наказание виновного обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации. Выводы суда в данной части достаточно подробно мотивированы, при этом верно указано, что преступление совершено по неосторожности.

В рассматриваемом случае скорость движения СИМ не имела существенного значения, поскольку опасность для движения иных транспортных средств на дороге создал именно водитель ФИО1, как следует из видеозаписи, совершая небезопасный маневр (создавая помеху) транспортным двигавшимся как по правой, так и по левой полосам для движения в попутном направлении.

Правилами дорожного движения определено, что именно ФИО1 в сложившейся дорожной ситуации обязан был уступить дорогу (не создавать помех) при осуществлении своего маневра другим участникам дорожного движения (п. 8.1 и п. 8.8 ПДД Российской Федерации). Неверно оценив дорожную ситуацию, ошибочно полагая, что его маневр будет безопасен для других транспортных средств, двигающихся попутно, имеющих преимущество, своими действиями именно ФИО1 создал аварийную ситуацию, которая привела к ДТП и смерти ( / / )6

Изложенное свидетельствует, вопреки утверждениям стороны защиты, о наличии прямой причинной связи между наступившими последствиями в виде смерти ( / / )6 с допущенными осужденным нарушениями ПДД.

Суд первой инстанции непосредственно исследовал все доказательства и дал им надлежащую оценку в приговоре, как каждому в отдельности, так и в совокупности. Все приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, они являются допустимыми и достаточными для признания ФИО1 виновным в указанном преступлении. Доводы апелляционной жалобы стороны защиты сводятся к переоценке этих доказательств, для чего у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Таким образом, анализ доказательств, приведенных в приговоре, и других данных, имеющихся в материалах дела, позволил суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного осужденным преступления и прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО1, а также о квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК Российской Федерации, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Судебное разбирательство проведено полно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон, заявленные ходатайства обсуждались и по ним были приняты мотивированные решения.

Ни при производстве предварительного следствия по уголовному делу, ни при судебном разбирательстве не усматривается процессуальных нарушений, которые повлекли бы за собой отмену приговора.

Являются несостоятельными утверждения стороны защиты о необходимости проведения по делу дополнительной автотехнической экспертизы для определения категории транспортного средства, которым управлял ( / / )6, поскольку средство индивидуальной мобильности (СИМ) не может быть отнесено к мотоциклам, даже если в его конструкцию внесены изменения, увеличивающие скорость.

Наказание ФИО1 назначено судом учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление виновного и на условия его жизни.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд обосновано учел: в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации - добровольное возмещение расходов на погребение, оказание помощи пострадавшему после совершения преступления; в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации - противоправность поведения потерпевшего, выраженного в нарушении абз. 2 п. 10.1, п. 24.21 и абз. 1 п. 24.6 ПДД Российской Федерации; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации - полное признание вины, принесение извинений родственникам умершего, наличие у ФИО1 постоянного места жительства, положительный характеризующий материал, в том числе положительные характеристики его матери и соседки по дому, состояние здоровья виновного и его близких родственников, оказание помощи матери и семье брата, <...>, а также мнение потерпевшего Потерпевший №1, не настаивающего на строгом наказании.

Не оставлены без внимания судом и иные обстоятельства, характеризующие личность ФИО1, подлежащие учету.

Суд апелляционной инстанции не усматривает иных обстоятельств, которые должны быть признаны смягчающими в силу ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации. Оснований для исключения из смягчающих наказание обстоятельств полного признания вины, о чем в суде апелляционной инстанции просил представитель потерпевших, суд апелляционной инстанции не усматривает, в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 389.8 УПК Российской Федерации.

Обстоятельств, отягчающих наказание предусмотренных ст. 63 УК Российской Федерации судом не установлено.

С учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, его характера и степени общественной опасности, данных о личности осужденного, его возраста, влияния назначенного наказания на исправление виновного, в целях восстановления социальной справедливости, суд первой инстанции, применив положения ст. ч. 1 ст. 62 УК Российской Федерации, пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы и не нашел оснований для назначения ему наказания с применением ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации, а также ст. 64 УК Российской Федерации.

Оснований для усиления или смягчения наказания судебная коллегия не усматривает.

Достаточных оснований считать назначенное осужденному наказание незаконным и несправедливым, в том числе по доводам, приведенным в жалобе представителя потерпевших, не имеется. При этом, в соответствии с требованиями закона, суд первой инстанции достаточно подробно мотивировал в приговоре свое решение о назначении ФИО1 наказания с применением положений ст. 73 УК Российской Федерации, указав на обстоятельства, свидетельствующие о возможности исправления осужденного без реального отбывания назначенного ему лишения свободы.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы о необходимости усиления назначенного ФИО1 наказания путем отмены условного осуждения. Суд с учетом характера и степени общественной опасности и конкретных обстоятельств совершенного преступления, личности осужденного, впервые привлекаемого к уголовной ответственности, положительно характеризующегося, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, при отсутствии отягчающих, пришел к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания им наказания, поэтому обоснованно постановил считать назначенное наказание условным, в соответствии со ст. 73 УК Российской Федерации.

Мотивы, послужившие основанием для принятия решения об условном осуждении ФИО1, в приговоре приведены. Предусмотренных ч.1 ст. 73 УК Российской Федерации препятствий для назначения условного осуждения, судом установлено не было. Не установлено таковых и судом апелляционной инстанции.

По своему виду назначенное осуждённому наказание как основанное, так и дополнительное, отвечает требованиям закона, соответствует характеру и степени общественной опасности деяния.

Решение о взыскании процессуальных издержек с осужденного является правильным.

На основании ч.3 ст. 42 УПК Российской Федерации потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного следствия и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст. 131 УПК Российской Федерации, в соответствии с которой суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителя потерпевшего, отнесены к процессуальным издержкам.

Согласно ч.1 ст. 132 УПК Российской Федерации процессуальные издержки взыскиваются с осужденных, а также с лиц, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

Как следует из материалов уголовного дела, потерпевший Потерпевший №1 воспользовалась услугами представителей, в том числе адвоката Погорелкина П.В., что подтверждается представленными в суд документами.

С учетом объема оказанной юридической помощи потерпевшему Потерпевший №1, сложности дела, суд удовлетворил требования потерпевшей и правильно взыскал расходы на представителя в размере 225000,00 рублей, которые затем взысканы с осужденного. В данной части приговор достаточно подробно мотивирован судом и решение является обоснованным.

В соответствии с требованиями закона судом решена судьба вещественных доказательств.

Однако, судом в описательно-мотивировочной части приговора на страницах 4 и 8 допущена описка в указании даты смерти ( / / )6, которая установлена заключениями экспертов, справками и картами вызова СМП. Устранение данной описки не ухудшает положение осужденного и не влияет на законность и обоснованность приговора. По делу, бесспорно установлено, что ( / / )6 скончался 07 апреля 2025 года, в данной части приговор подлежит уточнению.

Каких-либо существенных нарушений закона, влекущих отмену или иное изменение приговора, по делу отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 19 января 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить в описательно-мотивировочной части приговора на страницах 4 и 8 ошибочно указанную судом дату смерти ( / / )6, установленную заключениями экспертов, справками и картами вызова СМП, как 07 апреля 2025 года, вместо 07.07.2025.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Мисиюка С.В. и представителя потерпевших – адвоката Погорелкина П.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Смагина С.В.