Апелляционное определение № 33-202/2026 33-2484/2025 от 12 января 2026 г.

Дело № 2-3766/2024 Председательствующий – Шеди А.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-202/2026
13 января 2026 г.
г. Магас
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.А.,

судей Цурова Х.М. и Плиевой И.М.,

при секретаре судебного заседания Ужаховой Т.Т.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области о восстановлении пенсионных прав

по апелляционным жалобам представителей ответчиков ФИО2 и ФИО3 на решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 7 ноября 2024 г., которым исковое заявление удовлетворено.

Заслушав доклад судьи Кориговой М.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ОСФР по Республике Ингушетия и ОСФР по Волгоградской области, в котором просит признать незаконным решение ответчиков об уменьшения размера страховой пенсии по старости, обязать ответчиков засчитать заработную плату по справке №153 от 29 сентября 1982 г., восстановить с 1 января 2023 г. выплату страховой пенсии по старости в прежнем размере и произвести перерасчет пенсии с учетом проведенных индексаций, решение суда обратить к немедленному исполнению.

В обоснование искового заявления указано, что истец является получателем страховой пенсии по старости, размер которой по состоянию на 1 декабря 2022 г. составлял 31 199,08 руб. С 1 января 2023 г. размер пенсии без уведомления снижен до 20 920, 28 руб.

В соответствии с письмом ОСФР по Республике Ингушетия от 24 апреля 2024 г. размер пенсии был пересчитан в сторону уменьшения в связи с завышенной заработной платой, из которой был исчислен размер ее пенсии.

Указывает о своем несогласии с данным решением, полагая его незаконным.

Решением Магасского районного суда Республики Ингушетия от 7 ноября 2024 г. исковые требования удовлетворены.

В апелляционных жалобах представитель ОСФР по Республике Ингушетия ФИО2 и представитель ОСФР по Волгоградской области ФИО3 ставят вопрос об отмене судебного решения в связи с его незаконностью и необоснованностью.

Стороны, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии регулируются вступившим в силу 1 января 2015 г. Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Согласно ч. 1 ст. 4 названного Федерального закона право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при соблюдении ими условий, предусмотренных этим Федеральным законом.

Статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ предусмотрено, что право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).

Согласно ч.1 ст.7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. №173 -ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

Размер страховой пенсии по старости определяется по формуле, приведенной в ч.1 ст.15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ.

Частью 8 ст. 13 указанного Федерального закона предусмотрено, что при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу названного федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

Как установлено судом и следует из материалов дела, а также исследованного судом первой инстанции пенсионного дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 3 января 1992 г. является получателем страховой пенсии по старости.

При назначении пенсии истцом были представлены необходимые документы, в том числе справка от 29 сентября 1982 г. №154, выданная взамен трудовой книжки Управлением механизации и транспорта треста «Чечинггражданстрой», согласно которой она работала на данном предприятии в качестве штукатура- маляра с 18 мая 1958 г. по 5 марта 1968 г., а также справка о заработной плате №153 от 29 сентября 1982 г. за период работы с 1963 г. по 1967 г. В пенсионном деле также имеется дубликат трудовой книжки с датой заполнения 27 октября 1995 г.

Из ответа ОСФР по Республике Ингушетия от 24 апреля 2024 г. на обращение ФИО1 по вопросу пенсионного обеспечения следует, что на 1 декабря 2022 г. размер пенсионной выплаты составлял 31 199,08 руб. В ходе проведенной проверки Ревизионной комиссией ПФР в декабре 2022 г. пенсионная выплата была пересмотрена в сторону уменьшения в связи с завышенной заработной платой, из которой был исчислен размер ее пенсии.

На 1 апреля 2024 г. размер пенсии составляет 20 920,28 руб.

Суд первой инстанции, разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 29 января 2004 г. №2-П, от 14 января 2016 г. №1-П, разъяснениями, содержащимися в п.15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. №30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», исходил из возраста истца, длительного периода получения пенсии в ранее установленном размере, права на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а также не представления ответчиками доказательств правомерности осуществленных ими действий по снижению размера пенсии.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

В соответствии с ч.4 ст.28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П указал, что совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер, - учитывая необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчётов, - полностью исключить невозможно. Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства.

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению. Вместе с тем соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учёт интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано в том числе на конституционных принципах правовой определённости и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения. В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от 29 января 2004 г. N 2-П).

Из приведённых норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии. При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства.

Согласно п. 13. Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2023 г.), выявление пенсионным органом допущенной ошибки в расчете выслуги лет (стажа службы) при назначении гражданину пенсионного обеспечения - в отсутствие с его стороны каких-либо виновных действий - не может являться самостоятельным основанием для перерасчета пенсионным органом гражданину размера пенсии в сторону уменьшения без учета иных значимых обстоятельств (срок, прошедший с момента признания со стороны пенсионного органа права на пенсию в соответствующем размере, возможность возвращения гражданина на службу для приобретения права на пенсионное обеспечение в установленном до выявления ошибки размере и другие).

При установленных судом юридически значимых обстоятельствах дела и с учетом приведенных норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости удовлетворения исковых требований.

При уменьшении размера пенсии не были учтены продолжительность получения истцом пенсии в размере, установленном до его снижения, ее возраст и нетрудоспособность.

Добросовестность действий истца презюмируется в силу закона, следовательно, на ответчиках лежит обязанность представить бесспорные доказательства, подтверждающие предоставление истцом недостоверных сведений при назначении пенсии.

Между тем такие доказательства ответчиками суду не представлены, как не представлены результаты проверки заработной платы истца, а также представленных ею сведений о трудовом стаже. В материалах пенсионного дела такие сведения не имеются.

При назначении пенсии пенсионным органом были приняты во внимание представленные документы, подтверждающие трудовой стаж и заработную плату, с учетом которой был исчислен размер пенсии.

Довод ответчика ОСФР по Республике Ингушетия о том, что размер заработной платы значительно выше среднемесячной заработной платы по стране за аналогичный период соответствующими доказательствами не подтвержден.

Указанные в апелляционной жалобе ОСФР по Волгоградской области недостатки в оформлении справки о заработной плате имели место на день назначения пенсии, в связи с чем не могут служить основанием для снижения размера пенсии.

Другой довод апелляционной жалобы ОСФР по Волгоградской области о нарушении судом процессуального закона в связи с не привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Федерального казначейства, проводившего в 2022 г. внеплановую выездную проверку по соблюдению бюджетного законодательства Российской Федерации по целевому использованию ОСФР по Республике Ингушетия денежных средств в части установления новых размеров страховых пенсий и их последующего перерасчета, судебная коллегия отклоняет, поскольку разрешение спорных правоотношений в сфере пенсионного обеспечения не затрагивает права и обязанности Федерального казначейства.

Доводы апелляционных жалоб о том, что суд, применяя ст. 212 ГПК РФ о немедленном исполнении решения суда, нарушил нормы гражданско-процессуального законодательства, поскольку истцом не были представлены документы, подтверждающие ее тяжелое материальное положение, является несостоятельным. Необоснованное уменьшение получаемой истцом пенсии с учетом ее возраста и невозможности возвращения к трудовой деятельности для приобретения права на пенсионное обеспечение фактически лишило ее надлежащих средств к существованию, учитывая, что данная пенсия является для ФИО1 единственным источником дохода, доказательств обратного материалы дела не содержат.

В связи с изложенным судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным и не усматривает оснований для его отмены или изменения в апелляционном порядке.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 7 ноября 2024 г., которым удовлетворено исковое заявление ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области о восстановлении пенсионных прав, оставить без изменения, апелляционные жалобы представителей ответчиков - без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 19 января 2026 г.

Председательствующий

Судьи