Решение № 2-749/2018 2-749/2018 ~ М-290/2018 М-290/2018 от 2 мая 2018 г. по делу № 2-749/2018

Дело № 2-749/2018


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

3 мая 2018 года Правобережный районный суд города Липецка в составе:

председательствующего судьи Новицкой Г.Г.,

при секретарях Чаплыгиной С.С., Наседкиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Липецке дело по иску Сенных ФИО13 к ФИО2 ФИО14 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований ссылалась на то, что ФИО2 с 1992 года являлась членом садоводческого товарищества «<данные изъяты> С 2001 года ответчик ФИО2 прекратила уплату членских взносов, в связи с чем решением общего собрания садоводов от ДД.ММ.ГГГГ она была исключена из членов товарищества. ДД.ММ.ГГГГ Правобережным районным судом города Липецка было утверждено мировое соглашение между ФИО2 и садоводческим товариществом <данные изъяты>» о заключении договора пользования объектами инфраструктуры и другим имуществом общего пользования. ФИО2 неоднократно уклонялась от подписания данного договора, в связи с чем он был заключен ДД.ММ.ГГГГ. Истец ФИО1 ссылалась на то, что после подписания данного договора ФИО2 начала распространять о ней сведения, порочащие честь и достоинство. В письме от 24 ноября 2016 года ФИО2 указала: «Я еще займусь тем как ты подарила своей сестре жилой дом и 24 сотки земли». В письме от 09 января 2017 года: «с чувства мести и вандализма, я ей угрожала по телефону, что она еще об этом пожалеет». В письме от 11 февраля 2017 года: «я тебя и твою маму-бухгалтера дерну откуда у мамы взялись средства на покупку 4-х комнатной квартиры». Обращение ФИО2 в прокуратуру Задонского района от 22 декабря 2017 года содержит обвинительные высказывания: «потом начала мне вредить моему садовому участку…», «она даже подсылала неизвестного мне «дядю», который менял дело в разбирательстве не по существу вопроса». В устной форме членам садоводческого товарищества ФИО2 распространяла сведения о приобретении ею путем заведомо незаконного распоряжения взносами членов кооператива квартир, машин, дач. 25 декабря 2014 года ответчиком была предпринята попытка проведения общего собрания членов садоводческого товарищества «<данные изъяты>», в ходе которой распространялись не соответствующие действительности сведения о том, что ФИО1 собирает членские взносы и не производит в садоводстве никакой работы, а куда деваются деньги садоводов неизвестно. С 2014 по 2018 года ответчиком направлялись заявления в органы внутренних дел о якобы совершаемых ею преступлениях. В информации, распространяемой в устной форме, содержатся утверждения ответчика о том, «… что длительное время руководство садоводческого товарищества «<данные изъяты>» мошенническим путем завладело взносами садоводов и незаконно их собирает», что она угрожает по телефону нанесением телесных повреждений, что на садоводческие средства улучшает свое личное благосостояние. Из этого следует, что ФИО2 фактически обвиняет ее в совершении преступлений, предусмотренных статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество), частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (злоупотребление полномочиями). Истец ФИО1 ссылалась на то, что к уголовной ответственности не привлекалась, по результатам проверок, проведенных органами МВД, выносились постановления об отказе в возбуждении уголовных дел. Распространенные ответчиком сведения носят порочащий характер и не соответствуют действительности. Она глубоко переживает по поводу распространенной недостоверной информации, поскольку уверена, что происходящие факты распространения заведомо ложных сведений могут серьезно повлиять на отношения окружающих людей, в том числе и по работе, поскольку должность председателя садоводческого товарищества «<данные изъяты>» является выборной. Считает, что сведения, изложенные в письмах и распространенные в устной форме, являются утверждениями о фактах и событиях, которые не имели места. Эти сведения умаляют ее честь и достоинство, деловую репутацию, являются оскорбительными, а также подрывают ее профессиональную деятельность как председателя садоводческого товарищества «<данные изъяты>». В связи с этим она испытывает нравственные страдания. Истец ФИО1 просила признать не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведения, содержащиеся в письмах от 24 ноября 2016 года, 09 января 2017 года, 11 февраля 2017 года, 22 декабря 2017 года, а также в устных утверждениях ответчика. Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 400 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей.

В дальнейшем истец ФИО1 уточнила исковые требования и просила признать порочащими честь, достоинство и деловую репутацию:

содержащееся в апелляционной жалобе от 9 января 2017 года высказывание ответчика: «Истец.. . с чувства мести и вандализма, за то, что я сообщила в Управление Экологии и природных ресурсов шлаке экологически вредном для отсыпки дорог, она мне угрожала по телефону»;

содержащееся в письме от 11 февраля 2017 года (т.н. Приписка), переданная в президиум общего собрания членов СТ «<данные изъяты>», высказывание: «я тебя и твою маму-бухгалтера дерну откуда у мамы взялись средства на покупку 4-х комнатной квартиры»;

содержащиеся в обращении в прокуратуру Задонского района от 22 декабря 2017 года обвинительные высказывания: «потом начала мне вредить моему садовому участку…», «... она даже подсылала неизвестного мне «дядю», который менял дело в разбирательстве не по существу вопроса»;

распространенные в устной форме, с использованием слов «воровка», «мошенница», «аферистка», «бессовестная», «сволочь», а также нецензурных выражений членам СТ «<данные изъяты>» сведения о приобретении ею путем заведомо незаконного, мошеннического распоряжения взносами членов кооператива имущества (квартир, машин, дач), «проведением махинаций», отдыхе за счет средств садоводов.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования, ссылаясь на доводы, изложенные в иске.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признала, объяснила, что обращалась в правоохранительные органы с целью защиты свои прав.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО1 является председателем садоводческого товарищества «<данные изъяты>», что подтверждается сведениями о юридическом лице (л.д. 63-70).

ФИО2 принадлежит на праве собственности земельный участок площадью 1400 кв. м, расположенный в садоводческом товариществе «<данные изъяты>», на основании свидетельства на праве собственности на землю, бессрочного (постоянного) пользования землей от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 35).

В соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (пункт 1).

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан, следует понимать изложение в публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина.

В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (пункт 9 постановления).

Мнение (о фактах, событиях, лицах) - суждение, выражающее чью-нибудь точку зрения, отношение к кому-либо, чему-либо. Мнение, в отличие от утверждения о фактах, не может быть истинным или ложным, так, как отражает не реальную действительность, а ее восприятие человеком; оно может подтверждаться или не подтверждаться фактами, событиями объективной действительности. Мнение может опираться на факты, этим оно отличается от домысла, и содержать оценку фактов и их комментарии, в этом его отличие от знания.

ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № 11 Правобережного судебного района города Липецка было рассмотрено дело по иску садоводческого товарищества «<данные изъяты>» к ФИО2 о взыскании задолженности по возместительному взносу. Мировой судья постановил решение, которым взыскал с ФИО2 в пользу садоводческого товарищества «<данные изъяты> задолженность по возместительному взносу за 2015 года в размере 1 400 рублей, пени за период с августа 2015 года по ноябрь 2015 года в размере 560 рублей, возврат государственной пошлины в сумме 400 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 4 500 рублей. Решение в исполнение не приводить. В остальной части иска отказано.

Не согласившись с решением, ФИО2 подала апелляционную жалобу, указав: «Истец действовал не как председатель СТ «<данные изъяты>», а как гр-ка РФ, используя свое служебное положение с чувством мести и вандализма, за то, что я сообщила в Управление экологии и природных ресурсов шлаке экологически вредном для отсыпки дорог. Она мне угрожала по телефону, что я еще об этом пожалею» (л.д. 60).

ДД.ММ.ГГГГ дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение мирового судьи судебного участка № 11 Правобережного судебного района города Липецка от 21 декабря 2016 года было рассмотрено Правобережным районным судом города Липецка.

Указание в апелляционной жалобе на то, что «Истец действовал.. . с чувством мести и вандализма …» является субъективным мнением ФИО2, а не сведениями о фактах. Мнение не является предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как не может быть проверено на предмет соответствия действительности.

Суд считает, что указание ФИО2 в апелляционной жалобе «она мне угрожала по телефону, что я еще об этом пожалею» не является распространением сведений.

ФИО2 направила в прокуратуру Задонского района Липецкой области обращение от 22 декабря 2017 года, в котором указала на нарушения ФИО1 действующего законодательства и ее прав. В данном заявлении указано: «Потом начала мне вредить моему садовому участку, проводя водопровод своей сестре (моей соседке экскаватором обрыла с двух сторон траншею глубиной до 2 м и шириной 1,5 м, так близко к забору, что задела корни плодовых деревьев, которые потом погибли)…», «Она даже подсылала неизвестного мне «дядю», который менял дело в разбирательстве не по существу вопроса».Постановлением от 24 февраля 2018 года в возбуждении уголовного дела было отказано.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 разъяснено, что статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

В случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд считает, что обращение в прокуратуру с заявлением о предполагаемом преступлении не могут служить основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация ФИО2 конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Судом не было установлено, что обращение ФИО2 в прокуратуру продиктовано не намерением защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред ФИО1

Доводы истца о том, что ФИО2, обратившись с заявлением в прокуратуру, распространила сведения, порочащие ее честь и достоинство, так как с указанным заявлением знакомились сотрудники правоохранительных органах, несостоятельны, основаны на неверном толковании норм права.

Суду представлено заявление ФИО2 от 11 февраля 2017 года, адресованное собранию СТ «<данные изъяты>», об обязании члена садоводческого товарищества ФИО3 или председателя Сенных не отсыпать дорогу на 14 линии на уровне ее дома и документ именуемый «Приписка», в котором указано: «Если ты меня будешь дергать,.. . я инвалид I группы, то я тебя и твою маму - бухгалтера дерну, откуда у мамы взялись денежные средства на покупку 4х-комнат. квартиры».

В судебном заседании истец ФИО1 объяснила, что заявление от 11 февраля 2017 года и указанную «Приписку» ФИО2 передала ей перед началом собрания. С указанными документами ознакомились члены президиума.

Ответчик ФИО2 объяснила, что отдала заявление и приписку к нему на собрании ФИО1, документ, имеющий наименование «Приписка», на собрании не оглашали.

Суд приходит к выводу о том, что заявление ФИО2, содержащее текст: «... то я тебя и твою маму - бухгалтера дерну, откуда у мамы взялись денежные средства на покупку 4х-комнат. квартиры», и переданное ФИО1, не является распространением ответчиком сведений об истце, является субъективным мнением ФИО2, а не сведениями о фактах.

Истец ФИО1 ссылалась на то, что ФИО2, общаясь с членами садоводческого товарищества в общественных местах (на остановке общественного транспорта, в автобусе, на территории товарищества), называла ее воровкой, мошенницей, аферисткой, бессовестной, сволочью, распространяла сведения о приобретении ею путем заведомо незаконного, мошеннического распоряжения взносами членов кооператива имущества (квартир, машин, дач), проведением махинаций, отдыхе за счет средств садоводов.

В подтверждение изложенные доводов ФИО1 ссылалась на показания свидетелей.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 показала, что приобрела в 2015 году земельный участок в СТ «<данные изъяты>». Ее соседкой оказалась ФИО2, которая говорила ей, что им не повезло с председателем товарищества. ФИО1 мошенница, занимается махинациями, присваивает садоводческие деньги, что она воровка, обворовала все садоводство. На деньги, которые сдают ей люди, она приобрела себе 4 квартиры, 4 машины, в садоводстве ничего не делается.

Свидетель ФИО7 показала, что является членом СТ «<данные изъяты>» с 1991 года. На остановке общественного транспорта ФИО2 говорила о том, что ФИО1 воровка, хамка, аферистка, на их деньги поехала гулять, отдыхать, разворовала все садоводство, заграбастала все деньги ваши, сволочь наглая. Когда ФИО2 отказали в принятии в члены товарищества, она говорила о том, что ФИО1 бессовестная, настроила коллектив против нее.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8 показал, что является членом СТ «<данные изъяты>» с 1999 года. От членов товарищества он слышал о том, что ФИО2 называла ФИО1 воровкой, мошенницей.

Свидетель Свидетель №1 показал, что является членом товарищества «<данные изъяты>» с 2009 года. ФИО2 во время посадки в автобус говорила о том, что ФИО1 воровка, разворовала деньги садоводства, ничего в садоводстве нет, ни света, ни воды. Это было в его присутствии и присутствии других садоводов.

То обстоятельство, что указанные свидетели являются членами садоводства, подтверждается членскими книжками садовода.

Суд принимает показания указанных свидетелей в качестве достоверных доказательств, поскольку, вопреки доводам ответчика, оснований полагать, что они заинтересованы в исходе дела, у суда не имеется.

Суд не принимает в качестве доказательства показания свидетеля ФИО10, поскольку ему ничего не известно по существу спора.

Свидетели ФИО7, ФИО8, Свидетель №1 показали, что ФИО2 оскорбляла ФИО1 нецензурно.

Суд приходит к выводу о том, что ФИО2 распространила сведения о том, что ФИО1 воровка, мошенница, завладела денежными средствами садоводов, которые порочат честь и достоинство ФИО1, поскольку в них содержатся утверждения о нарушении ею действующего законодательства.

Ответчиком не представлено доказательств того, что распространенные сведения соответствуют действительности.

Высказывание ФИО2 о том, что ФИО1 бессовестная, является личностным суждением, мнением ответчика, не носящим оскорбительного характера. Данные оценочные суждения не подлежат проверке на достоверность и не могут быть расценены как порочащие честь и достоинство истца.

Согласно словарю ФИО4 определение «сволочь» характеризуется как негодяй, мерзавец; «аферист» - человек, который занимается аферами, проходимец.

Указанные выражения не относятся ни к порочащим сведениям, ни к нецензурной брани. Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

Суд считает необходимым опровергнуть сведения, о том, что ФИО1 воровка, мошенница, завладела денежными средствами садоводов, распространенные ФИО2

В остальной части требований ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства отказать.

Истец ФИО1 просила взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей, ссылаясь на то, что переживает по поводу распространения ответчиком недостоверной информации, вынуждена была обращаться за медицинской помощью.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обращалась за медицинской помощью, ей выставлен диагноз - <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была на консультации у психолога.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

При определении размера денежной компенсации морального вреда, суд исходит из характера допущенного нарушения прав истца, учитывает требования разумности и справедливости и полагает, что в качестве компенсации морального вреда с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию 2 000 рублей.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

Частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные расходы.

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

20 января 2018 года между ФИО5 и ФИО1 был заключен договор на оказание юридических услуг. Согласно договору ФИО5 принял обязательства по оказанию ФИО1 юридической помощи: консультационные услуги, составление правовых документов, представительство в суде по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации и возмещении морального вреда (пункт 1.1). Стоимость услуг по договору составляет 10 000 рублей. Оплата производится в момент подписания настоящего договора. Договор имеет силу расписки в получении исполнителем оплаты за оказание услуг (пункты 3.1, 3.2) (л.д. 23).

Представитель истца ФИО1 ФИО5 был допущен к участию в деле определением суда на основании части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель истца ФИО5 участвовал в предварительном судебном заседании и в двух судебных заседаниях.

Поскольку требования истца удовлетворены, заявление о взыскании расходов на представителя подлежит удовлетворению.

При разрешении вопроса о взыскании расходов на оплату услуг представителя суд учитывает, что представителем истца составлено исковое заявление и заявление об уточнении исковых требований, его занятость в судебных заседаниях. Суд считает разумным и справедливым взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Опровергнуть сведения, о том, что Сенных ФИО15 воровка, мошенница, завладела денежными средствами садоводов, распространенные ФИО2 ФИО16.

В остальной части требований Сенных ФИО17 к ФИО2 ФИО18 о защите чести и достоинства отказать.

Взыскать с ФИО2 ФИО19 в пользу Сенных ФИО20 компенсацию морального вреда в сумме 2 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 ФИО21 в пользу Сенных ФИО22 расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение месяца через Правобережный районный суд города Липецка со дня принятия решений судом в окончательной форме.

Председательствующий

Решение в окончательной форме принято 8 мая 2018 года.