Решение № 2-2078/2025 2-2078/2025~М-1699/2025 М-1699/2025 от 9 сентября 2025 г. по делу № 2-2078/2025

РЕШЕНИЕ

И<ФИО>1

27 августа 2025 года <адрес>

Куйбышевский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Кучеровой А.В., при секретаре судебного заседания <ФИО>3,

с участием истца <ФИО>2,

представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <данные изъяты> по исковому заявлению <ФИО>2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

Истец <ФИО>2 обратился в Куйбышевский районный суд <адрес> с иском, требуя взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 422 598 рублей за незаконное уголовное преследование.

В обоснование требований указано, что <дата> истец был арестован правоохранительными органами, ему было предъявлено обвинение, в том числе по ч. 3 ст. 145 УК РСФРС. <дата> приговором Иркутского областного суда по ст. 145 ч. 3 УК РФ он был оправдан. <дата> в этой части приговор оставлен без изменения, при этом право на реабилитацию за ним не признавалось и ему не разъяснялось. Причиненный незаконным уголовным преследованием моральный вред оценивает из расчета 22 242 рублей (МРОТ) х 19 месяцев = 22 598 рублей.

Определением Куйбышевского районного суда <адрес> от <дата> к участию в деле в качестве третьего лица привлечена <адрес>.

В судебном заседании истец <ФИО>2 заявленные требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить их по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО1, действующий на основании доверенности, просил отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку положения ст.ст. 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае не подлежат применению, а нормами Гражданского кодекса РСФСР, действовавшими на момент вынесения в отношении <ФИО>2 оправдательного приговора, не было предусмотрено права на компенсацию морального вреда, в связи с незаконным уголовным преследованием.

Представитель третьего лица прокуратуры <адрес><ФИО>4, действующая на основании доверенности, просила о рассмотрении дела без ее участия, представила в материалы дела письменные возражения.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

На основании п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 этой статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 данного кодекса.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации на Министерство финансов Российской Федерации возлагается обязанность по возмещению причиненного вреда за счет казны Российской Федерации в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации или другими законами.

По смыслу действующего законодательства возмещение вреда за счет средств казны Российской Федерации возможно в случае его причинения федеральными органами государственной власти (ст. ст. 16, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Часть 1 Гражданского кодекса Российской Федерации введена в действие с <дата> и в соответствии со статьей 5 Федерального закона от <дата> N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие, а часть 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (в частности, статья 1100) вступила в действие с <дата>, при этом обратной силы указанной норме Законом "О введении в действие части второй Гражданского кодекса РФ" не придано.

Таким образом, положения законодательства до введения в действие части 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, не предусматривали ответственность в виде компенсации морального вреда, возможность компенсации морального вреда предусматривалась за причиненный гражданину вред неправомерными действиями при наличии вины причинителя вреда, а также вне зависимости от вины в установленных законом случаях с <дата>.

Абзацем первым пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определения от <дата> N 7-О и от <дата> N 858-О), общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после введения его в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

Моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие (абзац 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Аналогичные разъяснения были изложены и в пункте 6 действовавшего ранее постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Таким образом, действующий правопорядок устанавливает, что, если действия, в результате которых гражданину был причинен моральный вред, совершены до вступления в силу Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами которого урегулированы основания и порядок возмещения морального вреда, применению подлежат нормы законодательства, действовавшего на момент причинения такого вреда.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным власти 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

Таким образом, признание права на реабилитацию осуществляется в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства в рамках расследования уголовного дела следственными органами или рассмотрения уголовного дела судом.

Статьей 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещение вреда осуществляется в полном объеме за счет казны РФ независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно положениям ст. 1100 и ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Указанные выше положения Гражданского кодекса Российской Федерации введены в действие с <дата>.

Статьей 4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Аналогичное положение содержалось в ст. 1 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, действовавшего до <дата> и на момент вынесения приговора в отношении истца.

Нормы Уголовно-процессуального кодекса РСФСР понятия реабилитации не предусматривали.

Порядок возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими своих служебных обязанностей был установлен Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденным Указом Президиума Верховного Совета СССР от <дата>, а также Инструкцией по применению указанного Положения, утвержденного <дата> Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР, Министерством финансов СССР.

В соответствии с п. 10 названного Положения о порядке возмещения ущерба, в случае постановления оправдательного приговора, прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или недоказанностью участия гражданина в совершении преступления, а также прекращении дела об административном правонарушении органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суд обязаны разъяснить этому гражданину порядок восстановления его нарушенных прав и возмещения иного ущерба, а также по его просьбе в месячный срок письменно поставить в известность о своем решении трудовой коллектив или общественные организации по месту жительства.

Согласно и. 14 Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и п. 2 Инструкции по применению данного Положения право на возмещение ущерба возникало при условии постановления оправдательного приговора; прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления; прекращения дела об административном правонарушении и лишь в случае полной реабилитации гражданина.

Как усматривается из материалов дела, приговором судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от <дата><ФИО>2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 77, 102, п.п. «а. б, г, е, и, н» УК РСФСР, ст. 15 и 102 п.п. «а, е, и», 177 ч. 3, 117 ч. 4, 146 ч. 2 п.п. «а, б, в, г», 206 ч. 3, 144 ч.2 УК РСФСР, по ст. 145 ч. 3 УК РСФСР оправдан за недоказанностью вины. Осужден по ст. 102 п.п. «а, б, г, е, и, н» УК РСФСР к смертной казни – расстрелу, по ст. 15, 102 п.п. «а, е, и» УК РСФСР к смертной казни – расстрелу, по ст. 117 ч. 4 УК РСФСР к 15 годам лишения свободы, по ст. 77 УК РСФСР к смертной казни – расстрелу, по ст. 117 ч. 3 УК РСФСР к 14 годам лишения свободы, по ст. 146 ч.2 п.п. «а, б, в, г» УК РСФСР к 14 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ст. 206 ч. 3 УК РСФСР к 7 годам лишения свободы, по ст. 144 ч.2 УК РСФСР к 5 годам лишения свободы, по совокупности преступлений к смертной казни – расстрелу.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от <дата> приговор Иркутского областного суда от <дата> в отношении <ФИО>2 изменен с переквалификацией действий со ст. 1 ч. 2 п.п. «а, б, в, г» УК РСФСР в редакции Закона от <дата> на ст. 146 ч. 2 п.п. «а, б, в, д» УК РСФСР в редакции Закона от <дата>, по которой ему назначено наказание в виде тринадцати лет лишения свободы с конфискацией имущества. По совокупности преступлений <ФИО>2 определено наказание в виде смертной казни – расстрела.

При вынесении приговора от <дата> об оправдании истца в совершении преступления, предусмотренного ст. 145 ч. 3 УК РСФСР, решения о реабилитации <ФИО>2 не принималось.

Оценивая представленные по делу доказательства в совокупности, суд соглашается с доводами ответчика о том, что возможность компенсации морального вреда предусматривалась за причиненный гражданину вред неправомерными действиями при наличии вины причинителя вреда, а также вне зависимости от вины в установленных законом случаях с <дата>, тогда как оправдательный приговор в отношении <ФИО>2 вступил в законную силу <дата>.

Статья 12 Федерального закона от <дата> N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" в части первой устанавила, что действие статей 1069 "Ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами" и 1070 "Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда" ГК Российской Федерации распространяется на случаи, когда причинение вреда жизни и здоровью гражданина имело место до <дата>, но не ранее <дата>, и причиненный вред остался невозмещенным.

Вместе с тем, на причинение вреда здоровью в связи с незаконным уголовным преследованием по ст. 145 ч. 3 УК РСФСР истец в ходе судебного разбирательства не ссылался.

Нормами же Гражданского кодекса РСФСР не было предусмотрено права на компенсацию морального вреда, в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Ранее действовавшее законодательство, в частности, Указ Президиума Верховного Совета СССР от <дата><номер>-Х «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», при условии постановления оправдательного приговора, предусматривало право только на возмещение материального ущерба.

В этой связи, требования <ФИО>2 о взыскании компенсации морального вреда с Российской Федерации за счет казны, в связи с незаконным уголовным преследованием, удовлетворению не подлежат.

Более того, суд учитывает, что, заявляя иск, <ФИО>2 ссылался как на основание заявленных требований на положения ст. 133 УПК Российской Федерации, полагая, что у него имеется право на реабилитацию, как следствие, на возмещение вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, тогда как признание права на реабилитацию осуществляется в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства в рамках расследования уголовного дела следственными органами или рассмотрения уголовного дела судом.

В рамках гражданского дела за истцом не может быть признано право на реабилитацию в порядке, предусмотренном статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Аналогичная позиция изложена в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от <дата> N 19-КГ23-8-К5.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования <ФИО>2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в его пользу компенсации морального вреда в размере 422 598 рублей за незаконное уголовное преследование – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий: А.В. Кучерова

Мотивированный текст решения изготовлен <дата>