Апелляционное определение № 22-838/2026 от 10 марта 2026 г.

Судья Гурова Е.В. №22-838/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ставрополь 11 марта 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Шевера А.П.,

судей Романовой Ж.Ю. и Кондратенко Д.Н.,

с ведением протокола секретарём судебного заседания Ильиной В.В.,

при помощнике судьи Киреевой А.А.,

с участием:

старшего помощника прокурора г. Пятигорск Ставропольского края Мачулиной Е.С.,

защитника оправданного Г.М.А. в лице адвоката Абрамяна Э.Н.,

представителя потерпевшего Потерпевший №1 в лице адвоката Петросяна Ф.Р. посредством видео-конференц-связи,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшего Потерпевший №1 и его представителя в лице адвоката Петросяна Ф.Р., апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Пятигорск Мачулиной Е.С. на приговор Пятигорского городского суда Ставропольского края от 18 декабря 2025 г., которым

Г.М.А., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>,

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления;

мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении Г.М.А. до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения;

за Г.М.А. признано право на реабилитацию в порядке ст. 133-138 УПК РФ. Г.М.А. разъяснено, что вопрос о возмещении имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием по ч. 4 ст. 159 УК РФ, разрешается судом, указанным в ч. 2 ст. 135 УПК РРФ, в порядке ст. 399 УПК РФ, а вопрос о компенсации морального вреда – в порядке гражданского судопроизводства;

разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Романовой Ж.Ю., кратко изложившей содержание приговора суда, существо апелляционных жалобы, представления и возражений на них, выступления сторон и проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

установила:

органами предварительного следствия Г.М.А. предъявлено обвинение в совершении 2 ноября 2015 г. в г. Пятигорск Ставропольского края мошенничества, то есть приобретении путём обмана права на чужое – Потерпевший №1 имущество в особо крупном размере.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 и его представитель в лице адвоката Петросяна Ф.Р., ссылаясь на УК РФ и УПК РФ, считают приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, исходя из нижеследующего.

Полагают, что суд, анализируя показания потерпевшего, свидетелей и письменные доказательства, пришёл к выводам, противоречащим материалам уголовного дела.

Приводя содержание исследованной в судебном заседании аудиозаписи разговоров между Г.М.А. с одной стороны, ФИО2 №1 и ФИО2 №2 с другой стороны, считают, что Г.М.А. не отрицал цели совершения им мнимой сделки купли-продажи недвижимости и факта неоплаты также мнимой суммы договора.

Приводят выдержки из вступившего в законную силу решения Пятигорского городского суда Ставропольского края от 14 сентября 2023 г. дела № по иску Потерпевший №1 к Г.М.А. об оспаривании сделки купли-продажи недвижимости. Обращают внимание, что, несмотря на решение суда первой инстанции о признании данного договора недействительным, ввиду его мнимости, Г.М.А. настойчиво и последовательно пытался сохранить за собой право собственности на это имущество в апелляционной и кассационной инстанциях. Вышеуказанное обстоятельство также подтверждает умысел Г.М.А. на завладение и сохранение за собой права на чужое – Потерпевший №1 имущество.

Отмечают, что суд необоснованно пришёл к выводу о невиновности Г.М.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в подтверждение чего просят исследовать имеющиеся в материалах уголовного дела аудиозаписи разговоров между Г.М.А., ФИО2 №1 и ФИО2 №2

Потерпевший Потерпевший №1 и его представитель в лице адвоката Петросяна Ф.Р. просят вышеуказанный приговор суда отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора г. Пятигорск Мачулина Е.С., ссылаясь на УК РФ, УПК РФ и разъяснения Верховного суда РФ, считает вышеуказанный приговор суда незаконным и подлежащим отмене, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, исходя из нижеследующего.

Обращает внимание, что в приговоре после изложения существа предъявленного обвинения суд привёл показания Г.М.А., данные им в суде, не дав им оценку, а лишь сделав вывод о том, что стороной обвинения не опровергнута версия стороны защиты.

Однако суд, приводя оценку действиям Г.М.А. об отсутствии в его действиях умысла на совершение данного преступления, сослался на показания Г.М.А. при производстве предварительного расследования, которые не исследовались в судебном заседании.

Указывает, что недвижимое имущество приобреталось на денежные средства Потерпевший №1, ФИО2 №1 и ФИО2 №2, однако судом не рассмотрен вопрос о признании ФИО2 №1 и ФИО2 №2 потерпевшими по уголовному делу, ФИО2 №2 в судебном заседании не допрашивалась.

Полагает, что установленные судом фактические обстоятельства уголовного дела свидетельствуют о том, что в действиях Г.М.А. имеются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Судом установлено, что Г.М.А. путём обмана приобрёл право на недвижимое имущество, убедив ФИО2 №1, который в свою очередь убедил собственника этого имущества Потерпевший №1, подписать срочный договор купли-продажи с условием передачи недвижимого имущества по истечении 5 лет обратно Потерпевший №1

По истечении указанного срока это имущество не было передано Г.М.А. Потерпевший №1, который был вынужден в порядке гражданского судопроизводства обратиться в суд за восстановлением своих прав собственника.

Автор апелляционного представления полагает, что о прямом умысле Г.М.А. на совершение мошеннических действий свидетельствует его отказ от добровольного возвращения недвижимого имущества владельцу и неоднократный залог этого имущества с целью получения кредитов. О наличии такого умысла свидетельствуют также нежелание Г.М.А. в установленном законом порядке восстанавливать свои якобы нарушенные права по возврату денежных средств, якобы затраченных на улучшение качества недвижимого имущества и совместный с ФИО2 №1 бизнес.

Государственный обвинитель Мачулина Е.С. просит вышеуказанный приговор суда отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции в ином составе суда.

В возражениях на апелляционную жалобу защитник оправданного Г.М.А. в лице адвоката Абрамяна Э.Н. считает, что вышеуказанный приговор суда является законным и обоснованным, в связи с чем, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Указывает, что доводы апелляционной жалобы не являются убедительными, содержат свою интерпретацию содержания приговора суда с приведением лишь части фраз, имевшихся в вышеуказанной аудиозаписи. Однако приводимые в апелляционной жалобе фразы от имени Г.М.А. подтверждают обоснованность приговора суда и отсутствие умысла Г.М.А. на совершение мошенничества.

Отмечает, что выдержки из приговора суда, приводимые авторами апелляционной жалобы, не свидетельствуют о наличии у Г.М.А. умысла на совершение мошенничества, а свидетельствуют о наличии гражданско-правовых отношений.

Адвокат Абрамян Э.Н. просит вышеуказанный приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление защитник оправданного Г.М.А. в лице адвоката Абрамяна Э.Н. считает доводы апелляционного представления неубедительными и не подлежащими удовлетворению, поскольку вышеуказанный приговор суда является законным и обоснованным.

Отмечает, что судом в приговоре дана оценка показаниям Г.М.А., при этом суд не ссылался на показания Г.М.А., данные при производстве предварительного расследования.

Просит учесть, что вопрос о признании ФИО2 №1 и ФИО2 №2 потерпевшими по уголовному делу последними не ставился на стадии предварительного следствия, как и прокурором при утверждении обвинительного заключения, так и самим государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства.

Обращает внимание, что государственный обвинитель отказался от представления показаний свидетеля ФИО2 №2 в качестве доказательства.

Отмечает, что государственный обвинитель произвольно интерпретирует фактические обстоятельства уголовного дела, утверждая установление судом, что Г.М.А. путём обмана приобрёл право на недвижимое имущество, поскольку, если бы это обстоятельство было установлено, то суд вынес бы иной приговор.

Адвокат Абрамян Э.Н. просит вышеуказанный приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель потерпевшего Потерпевший №1 в лице адвоката Петросяна Ф.Р. и старший помощник прокурора г. Пятигорск Ставропольского края Мачулина Е.С. поддержали доводы апелляционных жалобы, представления. Просили вышеуказанный приговор суда отменить, передав уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции в ином составе суда.

Защитник оправданного Г.М.А. в лице адвоката Абрамяна Э.Н. возражал относительно удовлетворения апелляционных жалобы, представления по приведённым в них доводам. Просил вышеуказанный законный, обоснованный и справедливый оправдательный приговор суда оставить без изменения.

Заслушав выступления сторон по доводам апелляционных жалобы, представления и возражений на них, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены оправдательного приговора, постановленного в соответствии с требованиями ст. 303-306 УПК РФ.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

Как следует из ч. 2 ст. 302 УПК РФ, оправдательный приговор постановляется в случаях, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются существо предъявленного обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

В силу ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке. При этом подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а неустранимые в порядке, установленном УПК РФ, сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу.

По данному уголовному делу вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона судом соблюдены.

Описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора в отношении Г.М.А. в соответствии с ч. 1 ст. 305 УПК РФ содержит описание существа предъявленного ему обвинения, обстоятельств уголовного дела, установленных судом. Кроме того, судом указаны основания оправдания Г.М.А. и доказательства, их подтверждающие, а также мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения. Оправданному Г.М.А. судом разъяснены право и порядок возмещения вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием.

По мнению судебной коллегии, вывод суда об отсутствии в деянии Г.М.А. состава преступления, связанного с мошенничеством, то есть приобретением путём обмана права на чужое – Потерпевший №1 имущество в особо крупном размере, основан на проверенных в судебном заседании доказательствах – показаниях допрошенных в суде Г.М.А., потерпевшего и свидетелей, других исследованных материалах уголовного дела, которые проанализированы и оценены судом в приговоре. При этом суд правильно пришёл к выводу, что каких-либо достаточных и убедительных доказательств, подтверждающих вину оправданного в совершении мошенничества, то есть приобретения путём обмана права на чужое – Потерпевший №1 имущество в особо крупном размере, органом предварительного расследования и государственным обвинителем не представлено.

Из предъявленного Г.М.А. обвинения следует, что он не позднее 2 ноября 2015 г., находясь на территории г. Пятигорск Ставропольского края, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью совершения мошенничества, то есть приобретения права на чужое имущество, путём обмана, осознавая противоправный характер своих действий, желая и предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба гражданину, руководствуясь корыстным мотивом и целью противоправного обогащения за счёт чужого имущества, под предлогом предоставление банку видимости наличия у него значительных активов и получения крупного банковского кредита, обратился к своему знакомому ФИО2 №1, которого убедил в необходимости подписания мнимого договора купли-продажи сроком на 5 лет на следующее объекты недвижимости: здание площадью 102 кв. м, кадастровый №, нежилое помещение общей площадью 1 056 кв. м, кадастровый №, земельный участок площадью 2 338 кв. м, кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, которые, в свою очередь, по взаимному соглашению ФИО2 №1, ФИО2 №2, Потерпевший №1, ранее, а именно 20 ноября 2014 г., при заключении договора-купли продажи были оформлены на имя Потерпевший №1

При этом Г.М.А., заведомо зная, что не собирается возвращать похищенное имущество после приобретения на него права собственности, с целью придания убедительности своим действиям и возникновения у Потерпевший №1, ФИО2 №1 и ФИО2 №2 заинтересованности в сделке, сообщил последним, что часть денежных средств, полученных им в качестве кредита, он использует на улучшение вышеуказанного имущества.

Так, Потерпевший №1 являющийся собственником здания площадью 102 кв. м, имеющего кадастровый №, нежилого помещения обшей площадью 1 056 кв. м, имеющего кадастровый №, земельного участка площадью 2 338 кв. м, имеющего кадастровый №, расположенных по адресу: <адрес>, будучи введённый в заблуждение относительно истинных намерений Г.М.А., не подозревая о его преступном умысле, направленном на приобретение права на чужое имущество, согласился на предложение ФИО2 №1 предполагая, что по устной договорённости указанное имущество по истечению 5 лет вновь перейдёт в его право собственности с улучшениями, осуществлёнными за счёт денежных средств Г.М.А., и 2 ноября 2015 г., находясь в г. Пятигорск Ставропольского края, между Г.М.А. и Потерпевший №1 был заключён безденежный договор купли-продажи на указанное выше недвижимое имущество. После чего Г.М.А. и Потерпевший №1 прибыли в Межмуниципальный отдел по городам Пятигорск и ФИО1 управления Pocpеестра по Ставропольскому краю, расположенный по адресу: <адрес>, где передали пакет документов для регистрации сделки купли-продажи недвижимости: здания, площадью 102 кв. м, кадастровый №, нежилого помещения площадью 1 056 кв. м, кадастровый №, земельного участка площадью 2 338 кв. м, кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, о чём ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделаны записи регистрации, согласно которым Г.М.А. стал собственником вышеуказанного недвижимого имущества. Таким образом, введённый в заблуждение Потерпевший №1 передал Г.М.А. объекты недвижимости, расположенные по адресу: <адрес>, а именно: здание площадью 102 кв. м, кадастровый №, кадастровой стоимостью 2 429 871,54 рублей, нежилое помещение площадью 1 056 кв. м, кадастровый №, кадастровой стоимостью 25 156 317,12 рублей, земельный участок площадью 2 338 кв. м, кадастровый №, кадастровой стоимостью 5 499 163,04 рублей, общей стоимостью 33 085 351,40 рублей, которыми Г.М.А. получил реальную возможность распоряжаться.

После чего Г.М.А., реализуя свой преступный умысел, направленный на приобретение права на чужое имущество, по истечении 5 лет, то есть 2 ноября 2020 г., от принятых на себя обязательств по возврату вышеуказанного недвижимого имущества, принадлежащего Потерпевший №1, отказался, таким образом, приобрёл право на вышеуказанное имущество, принадлежащее Потерпевший №1 путём обмана, в результате чего причинил последнему ущерб в сумме 33 085 351,40 рублей, что является особо крупным размером.

Судом достаточно полно, всесторонне и объективно исследованы представленные сторонами обвинения и защиты доказательства по уголовному делу; исследованным доказательствам дана надлежащая оценка; выводы, содержащиеся в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, правильно установленным судом; сделан обоснованный вывод об оправдании Г.М.А. по предъявленному ему обвинению.

Обстоятельства уголовного дела, установленные судом, в соответствии с требованиями п. 2 ч. 1 ст. 305 УПК РФ изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

Суд пришёл к верному выводу, что установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства убедительно свидетельствуют об отсутствии в действиях Г.М.А. состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Судебная коллегия считает, что вывод суда об отсутствии в действиях Г.М.А. состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, и основан на всестороннем анализе исследованных в судебном заседании представленных сторонами доказательств. При этом суд обоснованно исходил из достоверно установленных в судебном заседании фактов, согласно которым не позднее 2 ноября 2015 г. Г.М.А. и ФИО2 №1 разработали план по совместному ведению бизнеса с целью дальнейшего извлечения прибыли на территории, расположенной по адресу: <адрес>.

При этом ФИО2 №1 имел длительные дружеские отношения с Потерпевший №1, являющегося единственным собственником объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>, включающего в себя здание площадью 102 кв. м., кадастровый №, нежилое помещение площадью 1 056 кв. м., кадастровый №, земельный участок площадью 2 338 кв. м., кадастровый №. ФИО2 №1 убедил Потерпевший №1 переоформить вышеуказанный объект недвижимости на Г.М.А. на период 5 лет, по истечении которых данный объект вновь перейдёт в собственность Потерпевший №1, на что последний согласился. При этом Потерпевший №1 никогда не знал и не видел Г.М.А. Далее, 2 ноября 2015 г., впервые увидевшись, между Г.М.А. и Потерпевший №1 был заключён договор купли-продажи на указанное выше недвижимое имущество. После чего Г.М.А. и Потерпевший №1 в сопровождении ФИО2 №1 прибыли в Межмуниципальный отдел по городам Пятигорску и ФИО1 управления Pocpеестра по Ставропольскому краю, расположенный по адресу: <адрес>, где передали пакет документов для регистрации сделки купли-продажи недвижимости, после чего объект недвижимости перешёл в собственность Г.М.А.

В результате совместная деятельность Г.М.А. и ФИО2 №1 по ведению бизнеса не сложилась по причине уличения ФИО2 №1 Г.М.А. в необоснованном присвоении денежных средств из кассы магазина, расположенного на объекте недвижимости по адресу: <адрес>.

Ввиду чего Г.М.А. перед ФИО2 №1 и ФИО2 №2 были поставлены условия о возврате вложенных Г.М.А. денежных средств, затраченных с целью ремонта здания и совместного бизнеса, что не отрицал сам ФИО2 №1

При этом Потерпевший №1 в совместной деятельности Г.М.А. и ФИО2 №1 не участвовал, а учитывая не разрешённые между Г.М.А. и ФИО2 №1 разногласия, Потерпевший №1 принял решение о необходимости возврата своего имущества путём направления соответствующего искового заявления в суд.

Таким образом, судом были установлены гражданско-правовые отношения относительно спорного объекта недвижимости по адресу: <адрес>, принадлежащего на праве собственности Потерпевший №1, который непрерывно осуществляет право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Вышеуказанные установленные судом гражданско-правовые отношения согласно решению Пятигорского городского суда Ставропольского края от 14 сентября 2023 г. разрешены. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 13 марта 2024 г. вышеуказанное решение суда оставлено без изменения. Кассационным определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 18 июня 2024 г. и вышеуказанное решение Пятигорского городского суда и вышеуказанное апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда оставлены без изменения.

Суд подробно привёл содержание как доказательств, представленных стороной обвинения, так и доказательств, представленных стороной защиты, в том числе тех доказательств, на которые ссылаются авторы апелляционных жалобы, представления, все эти доказательства получили мотивированную оценку суда.

Вопреки доводам апелляционного представления судом исследованы и получили надлежащую оценку показания Г.М.А. в суде о непризнании им своей вины в предъявленном ему вышеизложенном обвинении. Г.М.А. показал, что на момент сделки у ФИО2 №1 отсутствовали денежные средства, ввиду чего последний не вкладывал денежные средства в развитие базы, неоднократно «подставлял» его по сделкам, в результате чего он терпел многомиллионные убытки. Периодически ФИО2 №1 забирал денежные средства из кассы без разрешения, теперь он понимает, что имела место афера со стороны ФИО2 №1, так как все денежные средства, потраченные им на ремонт и благоустройство базы, ФИО2 №1 до настоящего времени не вернул. Хотя в ходе неоднократных переговоров, записи некоторых из которых ФИО2 №1 представлены, ФИО2 №1 и мать последнего ФИО2 №2 не отрицали, что он вложил денежные средства в ремонт и благоустройство базы и обещали ему их вернуть. Этого последние не сделали до настоящего времени, а также забрали все чеки, подтверждающие его позицию, не представив их ни органу предварительного расследования, ни суду. Считает, что между ними сложились исключительно гражданско-правовые отношения, он никакого преступления не совершал. От дальнейшей дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ Г.М.А. отказался.

При постановлении приговора судом была исследована вся совокупность доказательств, на которые сторона обвинения ссылалась в подтверждение виновности Г.М.А. в совершении инкриминируемого ему деяния, включая показания потерпевшего, свидетелей и материалы уголовного дела – протоколы следственных действий и иные документы.

Потерпевший Потерпевший №1 в суде показал, что с ФИО2 №1 и ФИО2 №2 он состоит в дружеских отношениях, ранее ни разу Г.М.А. в окружении ФИО2 №1 он не видел.

Объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежит ему на праве собственности с 2014 года, примерно за год до переоформления на Г.М.А.

Данный объект недвижимости приобретался им с ФИО2 №1, им было внесено 4 000 000 рублей, ФИО2 №1 – 6 000 000 рублей, сколько было внесено ФИО2 №2, он не помнит. Данный объект недвижимости представляет собой торговую базу с различными постройками, который они намеривались использовать как бизнес, развитием данной базы занимался ФИО2 №1

ФИО2 №1 занимался строительством, организовывал магазины, занимался продажей и арендой, при этом какими-либо полномочиями путём написания генеральной доверенности у нотариуса он ФИО2 №1 не наделял, занятие бизнесом на территории данной базы было исключительно на словах и доверительных отношениях. В ходе телефонного разговора с ФИО2 №1 последний ему сообщил, что в целях развития бизнеса необходимо «переписать» базу на Г.М.А., которую тот вернёт через 5 лет. Со слов ФИО2 №1 ему известно о том, что Г.М.А. необходима данная база с целью получения кредита на вложения, развитие. После чего он, ФИО2 №1 и Г.М.А. встретились в регистрационной палате, где Г.М.А. он увидел первый раз. Между ним и Г.М.А. был подписан договор купли-продажи, цена была указана в сумме 950 000 рублей, фактическая стоимость указанного недвижимого имущества в настоящее время составляет примерно 50 000 000 рублей, Г.М.А. ему денежные средства не передавал. В счёт оплаты никаких договорённостей не было, ФИО2 №1 занимался этим, он не вмешивался. База в пользовании Г.М.А. не находилась, на территории базы находился офис ФИО2 №1, где последний всё время находился, сам он редко приезжал на базу, и Г.М.А. он там не видел. Со слов ФИО2 №1 ему известно, что у Г.М.А. были какие-то строительные магазины.

Ни он, ни ФИО2 №1, ни ФИО2 №2 продавать указанную базу не собирались. После того, как прошёл срок 5 лет, ФИО2 №1 стал ему говорить о том, что Г.М.А. не возвращает обратно данную базу, необходимо обратиться в суд, при этом ФИО2 №1 причину не возврата данной базы Г.М.А. не рассказывал. Поскольку он являлся собственником базы, он обратился в суд с целью восстановить свои нарушенные права, поскольку через 5 лет Г.М.А. не возвратил обратно базу, как они с ФИО2 №1 договаривались, и судом были приняты решения о возврате базы в его собственность. Со слов ФИО2 №1 ему известно, что данная база была заложена в кредитных учреждениях, ему неизвестно, сколько было получено кредитных денежных средств и на что они были потрачены.

До подписания договора в регистрационной палате, 20-30 раз он был на данной базе, заезжал в гости к ФИО2 №1, не помнит, была ли база действующей, но были какие-то магазины, офис был построен, несколько кабинетов были готовы, работали ларьки на территории. По истечении 5 лет, с момента передачи базы Г.М.А., она находилась практически в таком же состоянии. Он лично с Г.М.А. по поводу возврата базы через 5 лет не разговаривал, всё ему известно со слов ФИО2 №1, так как всем занимался ФИО2 №1

Не помнит, говорил ли ему ФИО2 №1, о том, что Г.М.А. высказывал требования ФИО2 №1 о передаче тому 15 000 000 рублей за производство тех или иных строительных работ на базе. В настоящее время ему ущерб не причинён, имущество осталось в его владении и каких-либо претензий к Г.М.А. он не имеет. Было рассмотрено гражданское дело, в рамках которого договор купли-продажи расторгнут, имущество возвращено в его пользу, но он является потерпевшим по данному уголовному делу и на сегодняшний день также считает, что Г.М.А. в отношении него совершены мошеннические действия с целью завладения данным имуществом. Г.М.А. обманул его, не вернув базу через 5 лет, при этом отметил, что лично он с Г.М.А. условия приобретения данной базы и случая возможного не возврата этой базы через 5 лет не обговаривал, на встречах Г.М.А. с ФИО2 №1 он не присутствовал.

ФИО2 ФИО2 №1 в суде показал, что он с Потерпевший №1 состоит в деловых дружеских отношениях. Для совместной работы был приобретён коммерческий объект недвижимости, расположенный по адресу <адрес>.

Объект строили, вкладывали денежные средства пропорционально, большую часть денежных средств вкладывала его мать ФИО2 №2, а он и Потерпевший №1 примерно пополам, при этом они решили, что объект недвижимости будет оформлен на Потерпевший №1

На территории данного объекта недвижимости находится земельный участок, строение, котельная, навес, территория базы примерно 20 соток.

Он с Г.М.А. знаком до произошедших событий более 15 лет. Г.М.А. необходимо было получение кредита для поддержания своего предприятия. В связи с чем, Г.М.А. обратился к нему с просьбой передачи базы, после чего он с этим обратился к Потерпевший №1 и ФИО2 №2, никто не возражал, все дали своё согласие. Он, Потерпевший №1 и Г.М.А. в регистрационной палате переоформили базу на Г.М.А., подписывался только договор, акт приёма-передачи не составлялся и не подписывался, в том числе и расписка, потому что никто никому денежных средств не передавал. Цена договора купли-продажи на Г.М.А. была проставлена формально, для того, чтобы переоформить базу на Г.М.А. Реальная кадастровая стоимость объекта недвижимости на тот период времени составляла примерно 30 000 000 рублей. Данный объект Г.М.А. был передан во временное пользование безвозмездно на срок 5 лет, срок обговаривался формально. Г.М.А. брался кредит на срок 5 лет, при этом сумму кредита он не знает, она была озвучена позже, это была большая сумма. При получении данного кредита база должна была быть залоговым имуществом в обеспечении данного кредита, Г.М.А. кредит был погашен.

У них был договор совместной работы с учётом возврата помещений собственнику, Г.М.А. предложил работать совместно, было организовано торговое предприятие, но совместная работа у них не получилась, Г.М.А. собрал товар и ушёл в другое место.

Так как здание официально принадлежало Потерпевший №1, он обращался к Потерпевший №1 с просьбой, чтобы передать это здание на период 5 лет Г.М.А., который должен был вернуть базу по окончанию указанного срока. По истечении 5 лет Г.М.А. ничего не вернул, на все просьбы и требования ответил отказом, ввиду чего Потерпевший №1 пришлось обратиться в суд, и по решению суда имущество было возращено в пользу Потерпевший №1

На территории базы были технические изменения, Г.М.А. производились ремонтные работы, была договорённость, что Г.М.А. также будет вкладывать денежные средства – часть кредитных и совместно ими заработанных. Когда у них не получилась совместная работа, Г.М.А. выставил требования передачи 15 000 000 рублей, на которые тот якобы сделал ремонт. Однако ремонт проводился на совместные денежные средства, как говорил Г.М.А., на часть кредитных и часть совместно заработанных. Г.М.А. ему говорил, что зарабатывает в месяц от 300 до 500 тысяч рублей, занимался торговлей электроматериалов, при этом он непосредственно в коммерческую деятельность не вмешивался, полностью Г.М.А. доверял. С Г.М.А. у них была устная договорённость о том, что они совместно работают, а фактически работал Г.М.А.

На территории базы был открыт магазин его матери – ФИО2 №2, Г.М.А. давал на реализацию товар для развития торгового предприятия. На тот период времени у ФИО2 №2 было два магазина, один из которых располагался на базе. До передачи Г.М.А. базы ФИО2 №2 занималась торговлей электротоваров, после того, как Г.М.А. получил базу, стал на территории базы заниматься реализацией электрооборудования, по состоянию здоровья ФИО2 №2 не могла работать и уже на базе не работала, до заключения сделки закрыла свой магазин.

Он передал базу Г.М.А. вопреки интересам Потерпевший №1, только потому, что Потерпевший №1 ему доверяет и под его ответственность Потерпевший №1 дал разрешение на передачу базы. На момент передачи Г.М.А. база была способна функционировать, необходимо было сделать только косметический ремонт в части помещений, он с Потерпевший №1 не разговаривал на тему получения материальной выгоды. Когда Г.М.А. пытался создавать бизнес, озвучивал и показывал какие-то отчёты о том, что есть прибыль, он сказал, что пока не будет в это вмешиваться, дал время, чтобы бизнес был создан, при этом срок с Г.М.А. не обговаривали. На совместные денежные средства был сделан ремонт, совместно с Г.М.А. они вели учёт, имеется папка с документами, где отражены расходы по проведённому ремонту, общая сумма ремонта составила 2 000 000 рублей.

После у них с Г.М.А. случился конфликт по поводу прибыли и убытков, они общались, пытались найти способ, чтобы, когда Г.М.А. погасит кредит, вернуть базу Потерпевший №1

До срока, оговорённого им с Г.М.А., он начал требовать вернуть базу, Г.М.А. требовал отдать 15 000 000 рублей, после чего переоформит базу, при этом Г.М.А. не говорил, из чего складывалось эта сумма. Не помнит, сколько состоялось с Г.М.А. встреч, помнит, что была одна встреча между ним, ФИО2 №2, его бывшей супругой ФИО2 №3 и Г.М.А.

Потерпевший №1 участвовал в разговорах о просьбе вернуть базу только с ним, так как Г.М.А. отказался общаться, и они перестали общаться. Имеется одна аудиозапись разговора с Г.М.А. на базе, которую он производил на свой мобильный телефон, в присутствии ФИО2 №2 и супруги Г.М.А. – ФИО2 №4. В ходе этого разговора он не помнит, говорил ли Г.М.А., сколько денежных средств нужно и именно за что. Г.М.А. чинил им препятствия в пользовании базой, после того как ушёл, обращался в суд, выселял их, на территорию базы приезжали сотрудник ОБЭП по заявлениям Г.М.А. о том, что они, якобы незаконно находятся на этой территории. После того, как Г.М.А. ушёл с базы, они открыли собственное торговое предприятие, продолжили заниматься торговлей строительными материалами. На сегодняшний день имеется вступившее в законную силу решение суда относительно возврата имущества Потерпевший №1, база переоформлена на первоначального собственника.

ФИО2 ФИО2 №3 в суде показала, что Г.М.А. является близким другом её бывшего супруга – ФИО2 №1, они общались семьями, друг к другу приходили в гости, сейчас никаких отношений не поддерживают. Потерпевший №1 – это давний близкий друг её родителей. В 2014 года её бывшей свекровью ФИО2 №2, ФИО2 №1 и Потерпевший №1 был приобретён объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>, большая доля которого принадлежала ФИО2 №2, объект намеревались использовать для совместной коммерческой деятельности.

Спустя примерно год, осенью 2015 года, так как ФИО2 №1 давно был знаком и доверял Г.М.А., формально переоформил данный объект на Г.М.А., так как Г.М.А. убедил ФИО2 №1, что у того имеются какие-то проблемы, необходимы денежные средства, и требуется залоговое имущество. ФИО2 №1 убедил Потерпевший №1, и это имущество было переоформлено на Г.М.А. для того, чтобы последний получил какой-то кредит. Был разговор, в ходе которого Г.М.А. обязался развивать торговлю, коммерческую недвижимость, в дальнейшем будет какое-то совместное сотрудничество, после чего начал делать там ремонт. На тот момент, когда переоформление произошло, один зал был отремонтирован. Была договорённость, что Г.М.А. будет развивать помещения, договор в устной форме был заключён на 5 лет.

Коммерческий объект представлял собой строительную базу, возможно, имелись подвальные складские помещения, лифт и два этажа, двор, магазины. На территории объекта находились строения. Земельный участок также находился в собственности ФИО2 №1, ФИО2 №2 и Потерпевший №1, разделения объекта по собственникам не было. Г.М.А. заключал договор с Потерпевший №1, так как по документам последний являлся собственником. Объект покупали ФИО2 №2 – 17 000 000 рублей, ФИО2 №1 – 6 000 000 рублей, Потерпевший №1 – 4 000 000 рублей.

Договор купли-продажи был заключён с Г.М.А., со слов ФИО2 №1, ФИО2 №2 и Потерпевший №1 ей известно, что денежные средства не передавались, цена была указана формально, около 950 000 рублей. Г.М.А. нужен был кредит, однако тому нечего было закладывать. На период 2015 года, когда составлялся договор купли-продажи, кадастровая стоимость объекта составляла около 30 000 000 рублей, был ли какой-либо акт передачи имущества между Потерпевший №1 и Г.М.А., она не знает.

На территории объекта имеются ворота, это огороженная территория, ключи от которой находились у Г.М.А. После того, как здание перешло в собственность Г.М.А., тот взял кредит под залог этого здания, весь объект недвижимости был задействован под фирму Г.М.А., начался ремонт. У Г.М.А. был какой-то магазин, тот расширился, открыл магазин «ЭлектроСтрой», начал торговую деятельность. Г.М.А. коммерческое сотрудничество с ФИО2 №1 не поддержал, хотя обещал, и никто из прежних владельцев прибыль не получал. Потом между Г.М.А. и ФИО2 №1 случился какой-то конфликт. Она периодически заезжала на базу, где всегда присутствовал Г.М.А., и они с ФИО2 №1 обсуждали условия договора купли-продажи, она слышала, что говорилось про ремонт.

После конфликта Г.М.А. переехал в другое здание, собрав весь товар, куда она ездила с тем поговорить, потому что Г.М.А. с ФИО2 №1 не хотел видеться, чтобы переоформить базу обратно после истечения 5 лет. Потом ФИО2 №1 и ФИО2 №2 неоднократно ездили к Г.М.А., также испортились отношения с Потерпевший №1, потому что после того, как истекло 5 лет, Г.М.А. ещё раз перезаложил базу на 5 лет без разрешения, согласия и уведомления кого-либо. Один раз ФИО2 №2 сказала, что поедет к Г.М.А. поговорить, она отвезла ФИО2 №2, состоялся разговор между Г.М.А. и ФИО2 №2, она присутствовала рядом. Потерпевший №1, ФИО2 №1 и ФИО2 №2 думали, что Г.М.А. вернёт имущество. Когда ФИО2 №2 уговаривала Г.М.А., тот сказал, чтобы ему отдали 15 000 000 рублей, и тогда он переоформит базу. На что она ФИО2 №2 сказала, что это вымогательство, шантаж, но при этом поняла, что Г.М.А. не собирается возвращать базу. Также ей известно, что Потерпевший №1 подал в суд, отсудил имущество в гражданском порядке, потому что по факту это его собственность.

Она периодически заезжала на базу к бывшему супругу ФИО2 №1, и в общении между ФИО2 №1 и Г.М.А. она слышала, что они между собой договаривались о переоформлении здания, о реализации, совместной деятельности. Изначально договор был такой, что у Г.М.А. трудности и ему нужна помощь, необходимо залоговое имущество. После того, как Г.М.А. получил кредит, со слов ФИО2 №1 и ФИО2 №2 ей известно, они договорились, что Г.М.А. сделает ремонт сразу после переоформления имущества. Выгода Г.М.А., что он пользуется залоговыми денежными средствами. Выгода у ФИО2 №1 и Потерпевший №1 для заключения договора купли-продажи заключалась в том, что, во-первых, это ремонт, и второе, главное, что это совместная коммерческая деятельность, потому что на тот момент у Г.М.А. было 2 или 3 магазина электротехники. Будет совместная коммерческая деятельность на данном объекте, и прибыль будет распределяться в равных долях, но этого не произошло.

То, что принадлежит её свекрови – ФИО2 №2, это наследство её детей, и в связи с этим она в 2017 или 2018 гг. ездила к Г.М.А. с целью уговорить вернуть чужое имущество, которое тому не принадлежит, и встретиться с ФИО2 №1, поговорить. На её просьбу вернуть базу Г.М.А. ответил, что он сделал ремонт, на что она ему сказала, что он заложил имущество, пользовался этими средствами, вложил в оборот, получал прибыль, торговал на этой базе, никто аренду с него не брал. Г.М.А. требовал 15 000 000 рублей. Г.М.А. не пояснял ни ей, ни ФИО2 №2, в связи с чем, он высказывает требования о возврате 15 000 000 рублей. Через друга ФИО2 №1 Г.М.А. передавал, что сначала нужно передать 5 000 000 рублей, потом 7 000 000 рублей, а потом уже 15 000 000 рублей. Был разговор, при котором присутствовала супруга Г.М.А., она при этом разговоре не присутствовала. В ходе разговоров с Г.М.А., когда она лично присутствовали, запись разговора она не фиксировала.

Ключи от базы находились у ФИО2 №1, у кого была документация, она не знает. Г.М.А. не препятствовал в пользовании данной базы, был какой-то документ, в виде доверенности от Г.М.А. ФИО2 №1 на ведение хозяйственной деятельности. О данной доверенности ей известно со слов ФИО2 №1, данный нотариально оформленный документ она видела, но подробно не читала. ФИО2 №1 работы никакие не выполнял, но доступ к базе имел. С момента, когда Г.М.А. с базы уехал, на территории ФИО2 №1 был организован строительный магазин. На территории базы, помимо магазинов Г.М.А., были иные арендодатели, кому оплачивалась аренда, ей неизвестно.

У ФИО2 №1, ФИО2 №2 и Потерпевший №1 не было намерений по отчуждению этого имущества. Ей неизвестно, были ли выплачены Г.М.А. заёмные денежные средства.

Помимо допроса потерпевшего и свидетелей по уголовному делу в судебном заседании исследованы материалы уголовного дела, представленные стороной обвинения в качестве доказательств вины Г.М.А. в совершении мошенничества, то есть приобретения путём обмана права на чужое – Потерпевший №1 имущество в особо крупном размере:

протокол осмотра места происшествия от 13 апреля 2022 г., в ходе которого у ФИО2 №1 изъяты:

договор купли-продажи от 20 ноября 2014 г.; договор купли-продажи от 2 ноября 2015 г.; свидетельство о государственной регистрации права с кадастровым №; свидетельство о государственной регистрации права с кадастровым №; свидетельство о государственной регистрации права с кадастровым №; кадастровый паспорт с кадастровым №; кадастровый паспорт с кадастровым №; кадастровый паспорт с кадастровым №; свидетельство о государственной регистрации права на имя Потерпевший №1 от 2 декабря 2014 г.; кадастровая выписка от 23 мая 2014 г.; кадастровый паспорт от 18 июня 2014 г. с кадастровым №; кадастровый паспорт от 19 июня 2014 г. с кадастровым №; выписка из ЕГРН от 23 марта 2022 г. с кадастровым №; выписка из ЕГРН от 23 марта 2022 г. с кадастровым №; выписка из ЕГРН от 23 марта 2022 г. с кадастровым №;

протокол осмотра места происшествия от 14 апреля 2022 г. – <адрес> по <адрес> г. Пятигорск Ставропольского края;

протокол осмотра места происшествия от 15 апреля 2022 г., в ходе которого изъят CD-диск с записями разговора, требования от имени ФИО2 №1 к Г.М.А., ответное письмо на имя ФИО2 №1 от имени Г.М.А., требования от имени ФИО2 №2 к Г.М.А.; ответное письмо на имя ФИО2 №2 от имени Г.М.А., доверенность №;

протокол осмотра от 25 сентября 2024 г. вышеуказанных изъятых предметов (документов);

копия договора № от 15 декабря 2015 г. об ипотеке <данные изъяты> по факту залога в банк Г.М.А. объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>, и получения им кредитного лимита в сумме 30 000 000 рублей;

копия договора № от 26 мая 2017 г. об ипотеке <данные изъяты> по факту повторного залога в банк Г.М.А. объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>, и получения им кредитного лимита в сумме 27 500 000 рублей;

копия договора № от 9 июля 2020 г. об ипотеке <данные изъяты> по факту повторного залога в банке Г.М.А. объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>, и получения им кредитного лимита в сумме 18 000 000 рублей;

копия решения Пятигорского городского суда от 14 сентября 2023 г. по делу № о признании заключённого между Потерпевший №1 и Г.М.А. 2 ноября 2015 г. безденежного договора купли-продажи на объекты недвижимости, расположенные по адресу: <адрес>, а именно здание площадью 102 кв. м, кадастровый №, нежилое помещение площадью 1 056 кв. м, кадастровый №, земельный участок площадью 2 338 кв. м, кадастровый №, недействительным;

копия апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 13 марта 2024 г., которым вышеуказанное решение суда оставлено без изменения;

копия определения Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 18 июня 2024 г., которым вышеуказанные решение суда и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда оставлены без изменения.

Судом в порядке ч. 1 ст. 284 УПК РФ в судебном заседании осмотрено вещественное доказательство – компакт-диск с аудиозаписями разговора между ФИО2 №1, ФИО2 №2, Г.М.А. с участием ФИО2 №4

Установлено, что между вышеуказанными лицами происходит диалог относительно разделения прибыли от совместного бизнеса и суммы вложений в ремонт объекта капитального строительства, место нахождения которого никем не оговаривается. Г.М.А. поясняет, что вкладывал в указанный объект недвижимости силы и средства, требует от ФИО2 №1 и ФИО2 №2 денежные средства, вложенные им в строительные работы, проведённые на территории базы, после чего погасит имеющийся у него кредит и переоформит базу на Потерпевший №1

Цитаты Г.М.А. из аудиозаписи «никто не собирается чужое добро присваивать»; «я сюда зашёл, вот тут было ни о чём»; «я стремился для того, чтобы здесь раскрутить, поэтому я старался сюда… потом вернём»; «вы тоже меня правильно поймите, я сюда и душу вложил, и всё, всё, всё»; «я напишу бумажку, с моей стороны, что я сделал»; «я могу вам слово дать, после этого (обременение) оно ваше»; «хорошо, а как … то, что вложено»; «у нас (совместно) не получилось» вопреки доводам апелляционной жалобы свидетельствуют именно о том, что указано выше судом.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционных жалобы, представления о ненадлежащей оценке судом представленных сторонами доказательств.

В приговоре судом приведён подробный анализ всех доказательств. При этом все представленные сторонами и исследованные с их участием в судебном заседании доказательства суд в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой. Каждому из представленных доказательств суд дал оценку, в том числе, вопреки доводам апелляционного представления, показаниям Г.М.А., данным в суде, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Существо показаний оправданного, потерпевшего и свидетелей в приговоре изложено в той мере, в которой оно имеет значение для уголовного дела. Вопреки доводам апелляционного представления, в приговоре суд не ссылался на показания Г.М.А., данные им при производстве предварительного расследования, не исследованные в судебном заседании. Указание судом на листе 19 приговора о том, что Г.М.А. как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании отрицал наличие у него умысла на совершение обмана в отношении Потерпевший №1, вопреки доводам апелляционного представления таковыми не является. Данные в суде показания оправданного, потерпевшего и свидетелей, а также письменные доказательства приведены в необходимом объёме и соответствуют протоколу судебного заседания.

Вопреки доводам апелляционного представления о том, что судом не рассмотрен вопрос о признании ФИО2 №1 и ФИО2 №2 потерпевшими по уголовному делу, свидетель ФИО2 №2 не допрошена судом, судебная коллегия отмечает нижеследующее.

В силу положений ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, суд создаёт необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Судебная коллегия исходит из разъяснений, данных в п. 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 июня 2010 г. №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве».

В силу ч. 1 ст. 42 УПК РФ лицо, которому преступлением причинён вред, приобретает предусмотренные уголовно-процессуальным законом права и обязанности с момента вынесения дознавателем, следователем, руководителем следственного органа или судом постановления о признании его потерпевшим.

Лицо может быть признано потерпевшим, как по его заявлению, так и по инициативе органа, в производстве которого находится уголовное дело. Решение о признании лица потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела, а в случае, когда сведения о лице, которому преступлением причинён вред, отсутствуют на момент возбуждения уголовного дела, – незамедлительно после получения данных об этом лице. Отказ в признании лица потерпевшим, а также бездействие дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, выразившееся в непризнании лица потерпевшим в указанные сроки, могут быть обжалованы этим лицом в досудебном производстве по уголовному делу в порядке, предусмотренном ст. 124 и 125 УПК РФ. Поскольку правовой статус лица как потерпевшего устанавливается, исходя из фактического его положения, и лишь процессуально оформляется постановлением, но не формируется им.

В тех случаях, когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо, которому преступлением причинён вред, не признано потерпевшим по делу, суд признаёт такое лицо потерпевшим, уведомляет его об этом, разъясняет права и обязанности, обеспечивает возможность ознакомления со всеми материалами дела (ст. 42 УПК РФ). В решении суда о признании лица потерпевшим должно быть указано, какими действиями, из вменённых подсудимому, и какой именно вред ему причинён, в том числе при причинении вреда сразу нескольких видов (физического, имущественного и морального, вреда деловой репутации).

Судебная коллегия исходит из того, что на момент возбуждения уголовного дела сведения об ФИО2 №1 и ФИО2 №2 имелись. При этом последними не заявлялось о признании их потерпевшими, в порядке ст. 124 и 125 УПК РФ бездействие следователя, руководителя следственного органа, выразившееся в непризнании ФИО2 №1 и ФИО2 №2 потерпевшими в указанные уголовно-процессуальным законом сроки, не обжаловалось. Соответствующих заявлений от участников уголовного судопроизводства при рассмотрении уголовного дела в суд не поступало. При этом судебная коллегия отмечает, что в порядке гражданского судопроизводства за защитой нарушенных прав ни ФИО2 №1, ни ФИО2 №2 также не обращались. При таких обстоятельствах предусмотренных законом оснований для принятия судом решения о признании ФИО2 №1 и ФИО2 №2 потерпевшими по данному уголовному делу, как на то указывает автор апелляционного представления, не имелось. Судебная коллегия также отмечает, что правом апелляционного обжалования судебного решения ФИО2 №1 и ФИО2 №2, как иные лица в той части, в которой вышеуказанный приговор суда затрагивает их права и законные интересы, не воспользовались.

Отвергая довод апелляционного представления о не исследовании судом доказательства стороны обвинения – показаний свидетеля ФИО2 №2, судебная коллегия отмечает нижеследующее.

Как явствует из протокола судебного заседания, государственным обвинителем заявлено ходатайство об оглашении показаний свидетеля ФИО2 №2 на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ в связи с её неявкой и представленными документами о наличии у неё заболевания, в удовлетворении которого ввиду возражения стороны защиты судом отказано. В последующем явка указанного свидетеля стороной обвинения обеспечена не была. После исследования письменных материалов уголовного дела государственный обвинитель заявил, что стороной обвинения представлены все доказательства, повторно государственным обвинителем не заявлено ходатайств об оглашении показаний свидетеля ФИО2 №2, либо об отложении судебного заседания в связи с необходимостью её вызова в суд. Сведения о тяжёлой болезни, препятствующей явке свидетеля ФИО2 №2 в суд, материалы уголовного дела не содержат, в связи с чем, оснований по собственной инициативе для принятия решения об оглашении показаний последней у суда не имелось (п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ).

Суд пришёл к обоснованному выводу о том, что стороной обвинения доказательств, свидетельствующих о совершении Г.М.А. уголовно наказуемого деяния, не представлено и в ходе предварительного следствия, и судебного разбирательства не добыто, а представленные стороной обвинения доказательства не являются доказательствами виновности Г.М.А. в совершении инкриминируемого ему деяния. При этом суд, оправдывая Г.М.А. по предъявленному обвинению, оценивал письменные доказательства наряду с показаниями допрошенных в судебном заседании лиц, а также сопоставлял их с учётом требований уголовно-процессуального закона. Выводы суда также основаны на правильном применении уголовного закона и подробно мотивированы судом.

Установив, что выводы органов предварительного расследования о виновности Г.М.А. в совершении преступления основаны на предположениях, суд обоснованно постановил оправдательный приговор. При этом, как указано выше, в соответствии с требованиями ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ все возникшие сомнения в виновности Г.М.А. судом правильно истолкованы в его пользу.

В материалах уголовного дела не содержится данных о том, что сторона обвинения была ограничена в праве на представление доказательства вины Г.М.А.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что оправдательный приговор, постановленный по результатам судебного разбирательства, проведённого в условиях состязательности и равноправия сторон, в полной мере отвечает целям уголовного судопроизводства.

Судебная коллегия также исходит из того, что в апелляционных жалобе, представлении не приведены какие-либо новые данные, доказательства и обстоятельства, свидетельствующие о виновности Г.М.А. в совершении инкриминируемого ему деяния. Стороной обвинения такие данные, доказательства и обстоятельства в судебном заседании суда апелляционной инстанции не представлены. Доводы авторов апелляционной жалобы с приведением частей исследованной в судебном заседании аудиозаписи и доводы автора апелляционного представления сводятся к иной оценке исследованных судом доказательств. Эти доводы, по мнению авторов апелляционных жалобы, представления, в достаточной степени подтверждают наличие в действиях Г.М.А. состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, чему оснований судебная коллегия не усматривает.

Судом подробно исследовались обстоятельства, при которых Г.М.А. были совершены действия, образующие, по мнению органа предварительного расследования и государственного обвинителя, состав преступления, инкриминируемого Г.М.А.

Приходя к выводу об отсутствии в действиях Г.М.А. состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, суд обоснованно сослался на нижеследующие разъяснения Верховного суда РФ, данные в п. 4 Постановлении Пленума от 30 ноября 2017 г. №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

В случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него.

О наличии такого умысла могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство в соответствии с условиями договора, использование лицом при заключении договора поддельных документов, в том числе документов, удостоверяющих личность, уставных документов, гарантийных писем, справок, сокрытие лицом информации о наличии задолженностей и залогов имущества, распоряжение полученным имуществом в личных целях вопреки условиям договора и другие.

Судам следует учитывать, что указанные обстоятельства сами по себе не могут предрешать выводы суда о виновности лица в совершении мошенничества. В каждом конкретном случае необходимо с учётом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства.

Исходя из обстоятельств уголовного дела, установленных судом, доказательств, свидетельствующих о наличии у Г.М.А. умысла, направленного на приобретение права на чужое имущество, без намерения исполнять обязательства, связанные с условиями приобретения им права на это имущество, не имеется. Напротив, все представленные сторонами доказательства свидетельствуют о том, что Г.М.А. впоследствии действовал именно в соответствии с условиями приобретения им права на чужое имущество, последним погашались кредитные обязательства, в обеспечение которых было заложено это имущество, осуществлялась совместная предпринимательская деятельность, производились ремонтные работы.

По смыслу ст. 159 УК РФ и согласно разъяснениям, данным в п. 1, 2 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приёмов при расчётах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчётов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

Состав преступления в действиях Г.М.А. по обстоятельствам, изложенным в предъявленном обвинении, отсутствует.

В обвинении, предъявленном Г.М.А., не указано, какие заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения сообщил Г.М.А. Потерпевший №1, о каких истинных фактах умолчал. Не указано, какие умышленные действия, направленные на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение, Г.М.А. совершены.

Сообщение Г.М.А. Потерпевший №1, ФИО2 №1 и ФИО2 №2, что часть денежных средств, полученных им в качестве кредита, он использует на улучшение имущества, право на которое он получал, к ложным не относится. В суде установлено, что денежные средства Г.М.А. в период 2015-2020 гг. (после получения им кредита) использовались на ремонтные работы, что объективно подтверждается вышеприведёнными доказательствами. Из исследованных в судебном заседании аудиозаписей, представленных сторонами, явствует, что Г.М.А. соглашался возвратить имущество Потерпевший №1, право на которое им было приобретено, выдвигая условия возврата ему, в том числе и вышеуказанных – использованных им на улучшение этого имущества денежных средств.

Анализируя обстоятельства уголовного дела, установленные судом, и исследованные доказательства, судебная коллегия считает верными нижеследующие выводы суда.

Доказательств, указывающих по версии стороны обвинения на наличие у Г.М.А. умысла с корыстной целью на приобретение права на имущество Потерпевший №1 и до заключения договора-купли продажи вышеуказанного объекта недвижимости, что повлекло лишение права потерпевшего на вышеуказанный объект недвижимости, стороной обвинения не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы не свидетельствует о наличии такового обжалование Г.М.А. решения Пятигорского горского городского суда Ставропольского края от 14 сентября 2023 г. в вышестоящие судебные инстанции.

Вопреки доводам апелляционного представления не свидетельствует о наличии такового залог вышеуказанного имущества для получения кредитов Г.М.А., нежелание последнего восстановить свои нарушенные права по возврату затраченных им денежных средств на улучшение этого имущества и совместную предпринимательскую деятельность в установленном законом порядке.

Для квалификации деяния как мошенничества необходимо обязательное установление как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включённых в состав мошенничества (в том числе характеризующих его объективную и субъективную стороны).

Данные требования судом при постановлении приговора выполнены. В связи с этим судебная коллегия находит правильным вывод суда о наличии между Г.М.А. и Потерпевший №1 гражданско-правовых отношений. Данный вывод основан на подробном анализе совокупности представленных сторонами доказательств и на отсутствии доказательств приобретения Г.М.А. путём обмана права на чужое – Потерпевший №1 имущество в особо крупном размере.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда и приходит к убеждению, что доказательств, с достоверностью изобличающих Г.М.А. в совершении уголовно наказуемого деяния, в ходе предварительного следствия не добыто и стороной обвинения суду не представлено, а представленные доказательства не свидетельствуют о виновности Г.М.А. в совершении инкриминируемого ему деяния.

Таким образом, суд, оценив представленные доказательства, пришёл к правильному выводу о том, что инкриминируемые Г.М.А. действия по обвинению в мошенничестве, то есть приобретении путём обмана права на чужое – Потерпевший №1 имущество в особо крупном размере, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Действия Г.М.А. при установленных судом фактических обстоятельствах данного уголовного дела не содержат состава иного преступления.

Полно изложив собранные по уголовному делу доказательства, проанализировав и оценив их в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ, то есть по внутреннему убеждению, каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в их совокупности, суд сделал обоснованный нижеследующий вывод.

Ставить под сомнение правильность оценки доказательств по уголовному делу у судебной коллегии оснований не имеется. Выводы суда в приговоре основаны на требованиях закона и не вызывают сомнений. Оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного Г.М.А., не содержит.

Оснований, влекущих отмену приговора в апелляционном порядке, судебной коллегией не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников судебного разбирательства, несоблюдении процедуры судопроизводства или иных обстоятельств, которые повлияли либо могли повлиять на постановление законного и справедливого приговора, при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке судебной коллегией не выявлено.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно, без нарушений уголовно-процессуального закона. Ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, судом разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним судом приняты мотивированные решения. Сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, процедуры судопроизводства, которые могли бы повлиять на правильное разрешение уголовного дела по существу, о предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне, протокол судебного заседания не содержит.

Приговор соответствует требованиям ст. 297, 304-306 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым.

Все доводы апелляционных жалобы, представления о том, что обстоятельства совершения Г.М.А. преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, нашли подтверждение исследованными доказательствами, представляют собой лишь субъективное мнение потерпевшего, его представителя и государственного обвинителя. Доводы авторов апелляционных жалобы, представления объективно не подтверждены, фактически сводятся к переоценке как исследованных в судебном заседании доказательств, так и выводов суда.

Тот факт, что оценка собранных по уголовному делу доказательств, данная судом, не совпадает с позицией авторов апелляционных жалобы, представления, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены принятого по рассмотренному уголовному делу судебного решения.

Оснований для отмены оправдательного приговора, передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство по доводам, изложенным в апелляционных жалобе, представлении, у судебной коллегии не имеется.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению, исходя из нижеследующего.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 306 УПК РФ суд при постановлении оправдательного приговора принимает решение об отмене меры пресечения, если она была избрана. В описательно-мотивировочной части приговора суд указано об отмене в отношении Г.М.А. меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, однако в резолютивной части судом принято решение об отмене указанной меры пресечения по вступлении приговора в законную силу, что подлежит устранению судебной коллегией.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 и 389.35 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Пятигорского городского суда Ставропольского края от 18 декабря 2025 г. в отношении Г.М.А. изменить, исключив из резолютивной части указание суда об отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении Г.М.А. по вступлении приговора в законную силу.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшего Потерпевший №1 и его представителя в лице адвоката Петросяна Ф.Р., апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаётся непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом оправданный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 16 марта 2026 г.

Председательствующий А.П. Шевер

Судьи Ж.Ю. Романова

Д.Н. Кондратенко