Решение № 2-2583/2024 2-397/2025 2-87/2026 2-87/2026(2-397/2025;2-2583/2024;)~М-1941/2024 М-1941/2024 от 23 апреля 2026 г. по делу № 2-2583/2024Советский районный суд г. Рязани (Рязанская область) - Гражданское УИД 62RS0004-01-2024-003089-62 Дело № 2-87/2026 (2-397/2025; 2-2583/2024) Именем Российской Федерации 10 апреля 2026 г. г. Рязань Советский районный суд г. Рязани в составе: председательствующего судьи Рябинкиной Е.В., при секретаре судебного заседания Зайцеве О.А., с участием истца ФИО2, представителя истца ФИО2 – ФИО6, действующего на основании доверенности, представителя ответчика ООО «Дента Стиль Центр» – ФИО7, действующей на основании доверенности, представителя ответчика ООО «Дента Стиль Центр» – ФИО8, действующего на основании доверенности, заместителя прокурора Советского района г. Рязани – ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ООО «Дента Стиль Центр» о защите прав потребителей, ФИО2 обратился в Советский районный суд г. Рязани с вышеуказанным исковым заявлением. В обоснование заявленных требований ФИО2 указал, что дд.мм.гггг. он обратился за медицинской помощью в ООО «Дента Стиль Центр». Во время осмотра <...>. ФИО2 было предложено <...>. При этом врач уверял ФИО2, что вся операция будет проведена за один день, <...>. Стоимость услуги была оценена в 564 400 рублей. Другие варианты лечения не рассматривались и не предлагались. ФИО2 указал, что для принятия решения в течение двух месяцев знакомился с имеющейся в открытом доступе (интернет) материалами на данную тему, в том числе с рекламным буклетом в помещении клиники. 17.05.2024 года <...> была осуществлена. Стоимость услуг составила 344 059 рублей. 18.05.2024 года <...>. 20.05.2024 года врач-ортопед по данному вопросу предложил обратиться к руководителю ООО «Дента Стиль Центр». 22.05.2024 года директор ООО «Дента Стиль Центр» заявил, что <...>. ФИО2 понял, что при принятии решения о <...> был неверно проинформирован сотрудниками клиники о ее последствиях, принял ошибочное решение, исправить которое невозможно. При этом, на предложение ответчика <...> ФИО2 ответил отказом. Ввиду обнаруженных существенных конструктивных недостатков <...> в размере 116 400 рублей. Требования ФИО2 в добровольном порядке исполнены не были. На основании изложенного, с учетом отказа от части требований, и уточнения исковых требований в порядке 39 ГПК РФ в части увеличения размера компенсации морального вреда, просил суд взыскать с ответчика в свою пользу: 1) стоимость <...> в размере 116 400 рублей; 2) 16 684 рубля - стоимость <...>; 3) неустойку за период с 07.06.2024 по 12.07.2024 в размере 133 084 рублей; 4) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей; 5) расходы по ксерокопированию документов в размере 280 рублей; 6) штраф в размере 50% от суммы иска, в размере 133 084 рублей. 23.01.2025 года определением Советского районного суда г. Рязани был принят отказ ФИО2 от требований к ответчику в части обязания ответчика заключить с истцом договор на <...> производство по делу в этой части прекращено. Представители Управления Роспотребнадзора по Рязанской области, Министерства здравоохранения по Рязанской области, извещенные о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие. Представителем Управления Роспотребнадзора по Рязанской области в ходе судебного разбирательства по делу представлена правовая позиция, в которой указывается на обоснованность заявленных исковых требований. На основании ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. В судебном заседании ФИО2 исковые требования поддержал в полном объеме. Пояснил суду, что после <...> Позже истцу стало понятно, что ему настойчиво предлагали только один вариант лечения, альтернативы не существовало. Обращал внимание суда, что при оказании услуг ему не была рекомендована консультация <...> ФИО2 и его представитель ФИО3, пояснили, что, отказываясь от предложенной ответчиком бесплатной <...>, ФИО2 исходил из того, что <...> Руководствуясь личным опытом ношения медицинских масок в период пандемии, истец полагал возможным «перетерпеть» временные неудобства до момента <...> Вместе с тем, как пояснил ФИО2, в указанный период он постоянно пребывал в состоянии страха перед повторным выходом <...> На фоне хронического стресса у истца, достигшего 80-летнего возраста, наблюдались объективные ухудшения самочувствия: <...> и значительное снижение качества жизни. ФИО2 также обратил внимание суда на то, что ответчик был достоверно осведомлён о тяжести его переживаний в сложившейся ситуации. Отсутствие жалоб в адрес лечащих врачей<...> при последующих посещениях клиники истец мотивировал тем, что указанные специалисты не являются врачами-терапевтами, кардиологами или неврологами и в любом случае не могли бы оказать ему необходимую психологическую или медицинскую поддержку. Более того, истец был вынужден самостоятельно купировать <...> поскольку запись к профильным узким специалистам в государственной системе здравоохранения на тот момент была значительно затруднена, а вызов бригады скорой медицинской помощи по поводу <...>. Кроме того, ФИО6, обращал внимание суда, что <...> был утилизирован в ноябре 2024 года, непосредственно во время судебного разбирательства и обсуждения участниками процесса необходимости назначения по делу судебной экспертизы. Также ФИО6, заявлял, что само обращение ФИО2 с претензией о возврате денежных средств за <...> должно рассматриваться, как отказ от договора. Доводы ответчика о том, что ФИО2 не вернул сам <...> безосновательны, поскольку ответчик никогда не разъяснял истцу необходимость возврата <...>, который истец и не мог <...> Кроме того, ФИО6, считал оскорбительным предположение ответчика о потребительском экстремизме со стороны истца, обращая внимание суда, что для реализации заявленного «бизнес-плана» истцу пришлось <...> пережить длительную реабилитацию, сопряженную с существенным ухудшением качества жизни. Также ФИО2 пояснил, что оказался заложником ситуации, когда в отсутствие какой-либо медицинской документации, просто не мог обратиться за помощью в другие медицинские организации. Отвергал довод ответчика о том, что ему была предоставлена скидка в размере 90 000 рублей в качестве снижения стоимости оказанной некачественной услуги. Обращал внимание на то, что стоимость услуг, предоставленных ответчиком является высокой по сравнению с аналогичными в городе Москве. Представители ответчика ФИО7, ФИО8 в судебном заседании возражали против удовлетворения требований, поддержали письменные возражения, представленные в материалы дела. Заявили о том, что истцом не доказана совокупность условий, необходимых для удовлетворения требований в заявленном виде. Вопреки утверждениям ФИО2, <...> являлся лишь промежуточным этапом комплексного лечения, а не самостоятельным предметом договора; итогом лечения стала <...> качеством которого истец полностью удовлетворен, претензий к конечному результату не имеет и продолжает пользоваться результатом оказанных услуг. По мнению представителей ответчика, заключением судебной экспертизы и показаниями эксперта ФИО10 подтверждено, что <...> являются распространенным клиническим явлением, не свидетельствуют об их ненадлежащем качестве, а предложенный ответчиком план лечения был наиболее эффективным, лечение достигло своей цели и проведено на высоком уровне. Также представители ответчика указали что, сам истец отказался от предложенной незамедлительно и бесплатно замены <...>, а имевшиеся повреждения были устранены посредством <...> Также обращали внимание суда на отсутствие у истца права на заявленный иск ввиду его процессуального поведения и противоречия требованиям статьи 29 Закона «О защите прав потребителей». ФИО2, по мнению представителей ответчика, не отказывался от исполнения договора, напротив – продолжил лечение, завершил его, получил желаемый результат, регулярно посещал лечащих врачей и ни разу не предъявлял претензий по качеству <...> или наличию болевых ощущений. Более того, ответчик добровольно произвел снижение цены оказанных услуг на сумму 90 000 рублей, что превышает стоимость самого временного протеза, при том что законных оснований для такого снижения не имелось – данное действие совершено исключительно в порядке доброй воли. Таким образом, истец, не заявляя отказа от договора и продолжая пользоваться результатом лечения, по мнению представителей ответчика, не вправе требовать возврата стоимости промежуточного этапа оказанной услуги. Представители ответчика полагали, что доводы истца о ненадлежащем качестве услуг опровергаются материалами дела: информированное добровольное согласие с собственноручной подписью ФИО2 содержит разъяснение всех возможных рисков, включая необходимость <...>; решение об <...> принималось лечащим врачом-хирургом, чья квалификация позволяла оценить клиническую картину и предложить оптимальный план лечения с учетом возраста пациента и состояния его мягких тканей. Утверждения истца о недостатке информации и необоснованности выбранного метода лечения опровергаются как показаниями свидетелей – врачей ФИО11 и ФИО12, так и последующим поведением самого ФИО2, который продолжал лечение и не выражал намерения расторгнуть договор. Кроме того, представители ответчика ФИО7, ФИО8 в действиях истца усматривали признаки злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ) и противоречивого поведения (принцип эстоппель): отказ от бесплатной замены <...> при одновременном требовании возврата его стоимости; первоначальное требование обязать ответчика заключить договор на <...>) при последующем иске о возврате средств; отсутствие каких-либо претензий в ходе полутора лет лечения и их искусственное создание на стадии судебного разбирательства. Представители ответчика ФИО7, ФИО8 считали, что истец, действуя недобросовестно, пытается получить необоснованную финансовую выгоду за счет лечебного учреждения при отсутствии как вины ответчика, так и доказательств причинения ему какого-либо реального вреда. Исследовав письменные материалы дела, выслушав позиции представителей сторон, свидетелей по делу, заключение заместителя прокурора <адрес> города Рязани ФИО5, считавшего обоснованными требования о компенсации морального вреда, с учетом соразмерности, оценив все представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам. В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). В статье 4 Закона закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона). Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Согласно части 2 статьи 19 Закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Пунктом 9 части 5 статьи 19 Закона предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей" (часть 8 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). На основании статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Согласно абзацу 7 пункта 1 статьи 29 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей" потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора. Согласно статье 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. На основании пункта 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом. По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства, необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ООО "Дента Стиль Центр" должна доказать отсутствие своей вины в причинении вреда ФИО2 Как указано в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. В судебном заседании установлено, что 13.02.2024 года между ФИО2 и ООО «Дента Стиль Центр» был заключен договор об оказании платных медицинских услуг. Согласно условиям договора исполнитель на основании обращения заказчика (потребителя) обязуется оказать ему платные медицинские услуги, указанные в приложениях к договору, а заказчик (потребитель) обязуется оплатить исполнителю вознаграждение в размере, порядке и сроки, которые установлены настоящим договором (т№ Также дд.мм.гггг. ФИО2 заполнил анкету здоровья №), подписал информированное добровольное согласие на проведение стоматологического вмешательства (т.1, №). Указанное информированное добровольное согласие содержит указание на возможные осложнения при терапевтическом лечении, хирургическом лечении, при пародонтологическом лечении, при ортопедическим лечении. При этом какая- либо информация о <...>, реабилитации, ограничениях в привычном образе жизни отсутствует. дд.мм.гггг. ФИО2 был осмотрен, проведена диагностика, составлен план лечения (т№), <...> <...> <...> Согласно акту по выполненным работам за период с 20.02.2024 года стоимость <...> 27.02.2024 произведен <...> 24.04.2024 года <...> 17.05.2024 года проведена <...> Даны рекомендации по <...> Рекомендовано <...> Согласно акту по выполненным работам за период с 17.05.2024 года стоимость <...> 27.05.2024 года коррекция <...>. Пациент явился с жалобами <...> Наблюдались <...>. Произведена <...> Рекомендовано: <...>. <...> пациент отказался. Из пояснений истца ФИО2 судом установлено, что 18.05.2024 года (суббота) <...> Также из пояснений истца следует, что 20.05.2024 года врач ортопед предложил обратиться по данному вопросу к директору ООО «Дента Стиль Центр». 22.05.2024 года директор ООО «Дента Стиль Центр» сообщил истцу, что временный протез не предназначен для пережевывания пищи. Предложил бесплатную замену <...> Факт посещения ФИО2 20.05.2024 года и 22.05.2024 года ООО «Дента Стиль Центр», несмотря на отсутствие фиксации указанных посещений в карте больного, ответчиком не оспаривалось. 27.05.2024 года ФИО2 направил ООО «Дента Стиль Центр» претензию, в которой, в том числе, просил вернуть ему полную стоимость <...>, компенсировать моральный вред (<...> 05.06.2024 года ООО «Дента Стиль Центр» разъяснило истцу, что была проведена коррекция <...> При этом ООО «Дента Стиль Центр», указав на необоснованность требований, предложило истцу: 1) бесплатно заменить <...>; 2) продолжить лечение в соответствии с принятым и согласованным планом; 3) в дальнейшем, при установке <...> выразила готовность предоставить скидку в размере 10% от стоимости работ и материалов. Также судом установлено, что 06.11.2024 года истцом был согласован план лечения – <...> 06.11.2024 года истец ФИО2 подписал информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство <...> В ходе судебного разбирательства по делу ответчик заявил об утилизации временного протеза, который был демонтирован в ходе установки постоянного протеза. В подтверждение указанных обстоятельств представил соответствующие договоры (<...> В ходе судебного разбирательства по делу была назначена по делу комплексная (комиссионная) судебно-медицинская экспертиза. Из заключения эксперта <...> СПб ГБУЗ «БСМЭ» судом установлено следующее. В отношении «своевременного и квалифицированного обследования» ФИО2 эксперты отмечают, что при анализе представленной документации ООО «Дента Стиль Центр» установлены недостатки оказания медицинской помощи. при первичном обращении 13.02.2024: - в неполном объёме проведён клинический осмотр: <...>. Эти диагностические мероприятия отражены в «Клинических рекомендациях». Большая их часть не была выполнена и при последующих обращениях; - диагноз от 13.02.2024 неполный (в том числе не указано о <...> отчасти не соответствует описанной клинической картине и/или данным компьютерной томографии (например, <...>; отчасти диагноз установлен без достаточных объективных данных – например, <...> - предложенный план лечения от 13.02.2024 (указанный в лечебной записи и представленный в виде финансовых планов), составленный, <...> следует считать лишь предварительным. Сформировать окончательный план лечения следовало после <...>. В представленной документации не имеется сведений о <...> При этом эксперты отметили, что план лечения, предполагающий <...> недостаточно обоснован клинико-рентгенологическими данными. Однако эксперты не исключили, что с учётом описанной клинической картины и результатов <...> могли иметься показания к <...> Эксперты пришли к выводу, что обследование ФИО2 в ООО «Дента Стиль Центр» в целях установления правильного диагноза и формирования окончательного плана лечения выполнено в неполном объёме. Медицинская помощь не соответствовала положениям вышеприведённых клинических рекомендаций, а также общепринятым принципам комплексного стоматологического лечения, отражённым в специальной литературе. Кроме того, экспертная комиссия отмечает, что в медицинской документации из ООО «Дента Стиль Центр» представлено «Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. <...> датированное 06.11.2024, тогда как это медицинское вмешательство было проведено 17.05.2024. Первичная запись о направлении к <...> датирована 17.05.2024, то есть уже после <...> При этом эксперты отметили следующее. Дать обоснованные ответы на поставленные вопросы, касающиеся <...> не представляется возможным, ввиду отсутствия <...> как самого объекта исследования, так и <...> Согласно представленным документам с учётом сведений, сообщённых ФИО2 при проведении судебно-медицинского обследования, в ранние сроки после <...> Эксперты отметили, что <...> Однако, учитывая, что <...> и произошёл в ранние сроки после <...> можно предполагать, что наиболее вероятно к <...> привели следующие факторы (в отдельности или в совокупности): нарушение лабораторного этапа <...> наличие <...> не устранённых врачом <...>. Сочетание этих факторов может привести к <...> не только при <...> но и при <...>. Судить о том, насколько препятствовал <...> функции – достоверно невозможно. Между тем, можно отметить, что после <...> пациент пользовался им до замены <...> В отношении рекомендаций, данных ФИО2 после <...>, можно сказать, что рекомендации некорректные. Целью <...> является поддержание эстетики, функции <...>. <...> <...> В ходе судебного заседания был допрошен эксперт-организатор ФИО10, которая полностью поддержала выводы представленного заключения. Пояснила, что первичным документом исследования была, помимо материалов дела, медицинская документация. Указала на нелогичность получения повторного информированного согласия пациента 06.11.2024 года. Указывала на недостатки оформления медицинской документации. Обращала внимание суда на то, что каждый из врачей в организации работает на определенной должности, поэтому сообщение о наличии у врачей дополнительных специальностей, в отсутствие упоминания о таковых в медицинской документации, расценивается, как ее недостаток. Пояснила, что в отсутствие самого <...> невозможно сделать однозначный вывод о причинах его поломки. Отметила, что <...> в практике может сломаться даже при правильном, надлежащем изготовлении, в том числе при <...>. Также среди недостатков лечения выделяла отсутствие альтернативного выбора метода лечения (менее дорогого). При этом отметила, что негативные последствия для истца не наступили, итоговое <...> произведено успешно. В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться судом в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Оснований не доверять заключению судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку экспертиза СПб ГБУЗ "Бюро судебно-медицинской экспертизы" проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", заключение <...> от 19.12.2025 года дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, экспертами изложены результаты исследования, заключение содержит категоричные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования. При проведении экспертного исследования эксперты проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные. Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз полномочия, образование, квалификацию, специальности, стаж работы. Доказательств, отвечающих требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, опровергающих или ставящих под сомнение заключение судебной экспертизы, сторонами не представлено. На основании изложенного, суд признаёт заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы № от дд.мм.гггг. и показания эксперта-организатора ФИО10 достоверными и допустимыми доказательствами. Вопреки доводам представителей ответчика о благополучном исходе <...>, экспертное заключение однозначно подтвердило наличие существенных дефектов оказания медицинской помощи на предшествующих этапах: клинический осмотр проведён не в полном объёме, диагноз неполный и противоречивый, окончательный план лечения сформирован без участия стоматолога-терапевта и ортопеда, а назначенный режим «<...>» признан некорректным, поскольку <...> по протоколу «№» функционально предназначен для <...>. Экспертами указано, что <...> с высокой вероятностью обусловлен нарушением лабораторного этапа изготовления либо наличием неустранённых <...>. Особое значение суд придаёт тому обстоятельству, что, как пояснила эксперт-организатор, утилизация <...> ответчиком в ходе судебного разбирательства сделала невозможной его непосредственную экспертную оценку. Однако данное процессуальное поведение не может быть обращено во вред истцу: именно исполнитель несёт бремя доказывания надлежащего качества оказанной услуги, и уничтожение вещественного доказательства лишило его возможности представить такие доказательства. Сам по себе благополучный исход последующего этапа лечения не устраняет дефекты, допущенные на предыдущих этапах, и не освобождает ответчика от ответственности за ненадлежащее качество <...> и сопутствующих услуг. Отсутствие неблагоприятных последствий для здоровья не означает отсутствия нарушений прав потребителя — в данном случае права на качественное диагностическое сопровождение и на надлежащее изготовление временной конструкции, которая не выдержала минимальной эксплуатационной нагрузки. Таким образом, экспертное заключение и пояснения эксперта-организатора, вопреки утверждениям ответчика, не опровергли, а всесторонне подтвердили наличие выявленных недостатков. Доводы ответчика о процессуальных нарушениях при проведении экспертизы (неприглашение представителя, отсутствие в комиссии врача-имплантолога) суд отклоняет как необоснованные. Присутствие сторон при производстве экспертизы не является обязательным в силу закона. Тот факт, что ответчик не был приглашён, не влечёт недопустимости заключения, поскольку его процессуальные права были реализованы при назначении экспертизы (постановка вопросов, выбор экспертного учреждения). Отсутствие в комиссии узкого специалиста<...> также не является нарушением: экспертиза проведена государственным судебно-медицинским учреждением, эксперты обладают необходимой квалификацией для оценки качества стоматологической помощи, включая вопросы <...>. Вывод о необходимости <...> основан на анализе клинической ситуации и специальной литературе, а не на узкопрофильной компетенции. Также суд считает не подлежащим удовлетворению ходатайство о назначении дополнительной экспертизы, поскольку заключение является полным, мотивированным и не содержит противоречий. Устные пояснения эксперта-организатора, данные в суде, не противоречат письменному заключению, а лишь детализируют и разъясняют его, что предусмотрено процессуальным законом. При этом эксперт прямо указала, что не исследовала показания свидетелей, оценивая только медицинскую документацию, — это полностью соответствует пределам экспертной компетенции. Несогласие ответчика с выводами экспертизы само по себе не является основанием для назначения повторного исследования. В ходе судебного разбирательства по делу в качестве свидетеля был допрошен ФИО11 (врач <...> ООО «ФИО1»), который пояснил суду, что является сотрудником клиники более 5 лет, также является действующим преподавателем в Рязанском медицинском университете (<...>). ФИО11 пояснил, что являлся лечащим врачом ФИО2, в рамках трех консультаций (по полчаса каждая) обсуждал с истцом выявленные проблемы, объяснял необходимость <...>, согласовывал план лечения, объяснял особенности <...> Также сообщил, что сразу после обращения ФИО2 с жалобами <...> ему была проведена <...> Также в ходе судебного разбирательства по делу в качестве свидетеля был допрошен ФИО12 (врач <...> ООО «ФИО1»), который пояснил, что продолжил работу с пациентом ФИО2 после <...> Суд, оценивая свидетельские показания, учитывает, что указанные лица находятся в трудовых отношениях с ответчиком, указанное место работы для каждого из свидетелей является основным местом работы. В связи с чем, ставит под сомнение доведение до истца в полном объеме информации до истца об особенностях <...> Также их утверждения о надлежащем и полном информировании пациента об <...>) опровергаются содержанием информированного добровольного согласия, подписанного истцом, в котором, как отмечено экспертной комиссией, какая-либо информация о <...> отсутствовала. Более того, сама рекомендация лечащего врача немедленно после <...> Особого внимания, по мнению суда, заслуживает то обстоятельство, что, как пояснила экспертная комиссия, ввиду утилизации <...> оказалась невозможной. Данный факт, однако, не освобождает ответчика от ответственности, а напротив, лишает его возможности представить доказательства надлежащего качества спорного изделия. При таких условиях свидетельские показания о том, что <...>, расцениваются судом как субъективное мнение заинтересованных лиц, не подтвержденное объективными данными. Совокупность исследованных доказательств, включая заключение судебно-медицинской экспертизы и пояснения эксперта-организатора, позволяет суду прийти к однозначному выводу о доказанности факта ненадлежащего качества <...> Экспертная комиссия, несмотря на утилизацию <...> указала на высокую вероятность дефектов лабораторного этапа либо неустранённых суперконтактов, что в любом случае образует недостаток, за который отвечает исполнитель. Благополучный исход последующего <...> не устраняет дефекты предшествующих этапов: правовое регулирование требует качества каждого оплаченного этапа, а не только финального результата. Поскольку ответчик не опроверг наличие недостатков, а утилизация <...> лишила суд возможности их прямого исследования, бремя негативных последствий несёт исполнитель. При таких обстоятельствах требования истца о взыскании стоимости <...> и хирургического шаблона являются законными и обоснованными. Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию стоимость <...> – 116 400 рублей, а также стоимость изготовления <...> - 16 684 рублей. Довод ответчика о предоставлении истцу скидки в размере 90 000 рублей при установке <...> суд отклоняет, поскольку указанная скидка касалась иного этапа лечения <...>), не входила в предмет спора и не была направлена на возмещение недостатков <...>. Добровольное снижение цены на последующую услугу не освобождает исполнителя от ответственности за ненадлежащее качество ранее оплаченной и оказанной услуги, тем более что истец не заявлял требований в отношении <...> и не связывал скидку с отказом от претензий по <...> Вопреки утверждениям ответчика, отказ истца от бесплатной замены <...> не может расцениваться как злоупотребление правом. В силу абзаца 7 пункта 1 статьи 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель, обнаруживший существенный недостаток выполненной работы (услуги), вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной денежной суммы, что и было сделано ФИО2 Предложение исполнителя о безвозмездном устранении недостатка не лишает потребителя права выбрать иной способ защиты – возврат стоимости. Кроме того, истец обоснованно опасался повторной поломки <...> Также суд при разрешении спора по существу считает, что ответчик, будучи профессиональным участником медицинской деятельности, должен был обеспечить сохранность вещественного доказательства – <...>. Суд исходит из того, что бремя доказывания отсутствия вины и надлежащего качества услуги лежит на исполнителе. Непредставление им самого объекта исследования не может быть основанием для освобождения от ответственности. Разрешая требование о взыскание неустойки за период с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. в соответствии с требованиями ст. 31 Закона РФ "О защите прав потребителей", суд приходит к следующему. Пунктом 1 ст. 31 Закона РФ "О защите прав потребителей", требования потребителя об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования. Согласно п. 3 вышеуказанной статьи, за нарушение предусмотренных данной статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 данного Закона; в случае нарушения сроков, указанных в пунктах 1 и 2 данной статьи, потребитель вправе предъявить исполнителю иные требования, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 данного Закона. В соответствии с п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 данной статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени). Как следует из материалов дела, 27.05.2024 года истец обратился к ответчику с претензией. Принимая во внимание, что заявленное истцом требование в претензии обусловлено обнаружением недостатков оказанной ответчиком услуги, на основании чего суд находит заявленное истцом требования о взыскании неустойки обоснованными. Определяя размер подлежащей взысканию неустойки, исходя из того, что претензия направлена истцом в адрес ответчика 27.05.2024, учитывая десятидневный срок, предоставленный для исполнения требования истца, период взыскания неустойки необходимо исчислять с 07.06.2024, размер которой за период с 07.06.2024 по 14.08.2024 составил 275 483 рублей 88 копеек №), при этом учитывая ограничение предельного размера данной неустойки, которая не может превышать цену услуги, а также то обстоятельство, что ответчиком ходатайство о снижении неустойки на основании ст. 333 ГК РФ не заявлено, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца неустойки в размере 133 084 рублей. Согласно преамбуле к Закону РФ "О защите прав потребителей" он регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг). Согласно статье 15 указанного Закона РФ моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Согласно разъяснениям, изложенным в п. п. 16, 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", в случаях, если законом предусмотрена обязанность ответчика компенсировать моральный вред в силу факта нарушения иных прав потерпевшего (например, статья 15 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей"), при доказанности факта нарушения права гражданина (потребителя) отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается. Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации потребителю в случае установления самого факта нарушения его прав (статья 15 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей"). Суд, установив факт нарушения прав потребителя, взыскивает компенсацию морального вреда за нарушение прав потребителя наряду с применением иных мер ответственности за нарушение прав потребителя, установленных законом или договором. Исходя из того, что заключением проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы установлен ряд дефектов оказания медицинской помощи (диагностики, лечения и оформления медицинской документации), то есть, ответчиком были нарушены права истца как потребителя, гарантированные Законом Российской Федерации "О защите прав потребителей", выражающееся в наличии установленных со стороны ответчика дефектов оказания истцу медицинской помощи, в связи с чем, оказанная медицинская помощь является некачественной, а истец имеет право на взыскание в его пользу с ответчика компенсации морального вреда в соответствии с правилами статьи 15 названного Закона. Нарушение прав потребителя в силу ст. 15 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" влечет обязанность компенсировать истцу моральный вред, кроме того, согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17, при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Судом установлено, что из-за разрушения протеза на следующий день после установки истец, перенёсший удаление восьми зубов, испытывал страх, социальную неловкость, бессонницу, повышение артериального давления, был вынужден питаться жидкой пищей. Утилизация протеза ответчиком в ходе разбирательства усилила нравственные страдания истца, лишив его возможности доказывания. Вместе с тем, определяя размер компенсации, суд учитывает благополучный исход итогового постоянного протезирования, отсутствие необратимых последствий для здоровья, а также то, что период страданий ограничен несколькими месяцами. Характер нравственных переживаний не связан с физической болью или тяжким вредом здоровью. Принимая во внимание требования разумности и справедливости, степень вины ответчика и возраст истца, суд снижает заявленный размер компенсации со 100 000 рублей до 20 000 рублей, что является соразмерной мерой ответственности за установленное нарушение В силу ч. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Таким образом, с ответчика должен быть взыскан штраф за несоблюдение требований потребителя в добровольном порядке в сумме 143 084 рублей ((116 400 рублей + 16 684 рублей+ 20 000 рублей + 133 084 рублей) х 50%). Оснований для уменьшения штрафа также не имеется, поскольку сторона ответчика об этом не заявляла. В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. В связи с обращением истца с настоящим иском в суд им были понесены судебные расходы по оплате услуг ксерокопирования в размере 280 рублей. Данные расходы подтверждаются соответствующим платежным документом. Разрешая вопрос о взыскании с ответчика указанных судебных расходов, суд считает, что данное требование является обоснованным, поскольку названные расходы были понесены истцом для защиты интересов в суде. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд Исковые требования ФИО2 к ООО «Дента Стиль Центр» о защите прав потребителей – удовлетворить частично. Взыскать с ООО «Дента Стиль Центр» в пользу ФИО2: - стоимость <...> в размере 116 400 (сто шестнадцать тысяч четыреста) рублей; - 16 684 (шестнадцать тысяч шестьсот восемьдесят четыре) рубля - стоимость медицинской услуги <...> - неустойку за период с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. в размере 133 084 (сто тридцать три тысячи восемьдесят четыре) рублей; - компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей; - расходы по ксерокопированию документов в размере 280 (двести восемьдесят) рублей; -штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя в размере 143 084 (сто сорок три тысячи восемьдесят четыре) рублей. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г.Рязани в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. Судья Е.В. Рябинкина Мотивированное решение изготовлено 24.04.2026 года Суд:Советский районный суд г. Рязани (Рязанская область) (подробнее)Ответчики:ООО "Дента Стиль Центр" (подробнее)Судьи дела:Рябинкина Е.В. (судья) (подробнее)Судебная практика по:Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вредаСудебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Злоупотребление правом Судебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ Уменьшение неустойки Судебная практика по применению нормы ст. 333 ГК РФ |