Решение № 2-130/2025 2-130/2025(2-3888/2024;)~М-3050/2024 2-3888/2024 М-3050/2024 от 6 февраля 2025 г. по делу № 2-130/2025

Дело № 2-130/2025

УИД 76RS0013-02-2024-003213-74

Мотивированное
решение изготовлено 07.02.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Рыбинский городской суд Ярославской области в составе

председательствующего судьи Лебедевой Н.В.

при секретаре Чирковой Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 29 января 2025 года в городе Рыбинске Ярославской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 об обязании ФИО2 опровергнуть сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию в порядке сообщения ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, которым были распространены сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию, путем личной переписки в социальной сети <данные изъяты>, о взыскании компенсации морального вреда в размере 500000 рублей.

В обоснование иска указано, что истец с 24.06.2006 работает <данные изъяты>. С 11.11.2017 занимает должность <данные изъяты>. 21.07.2024 истцу стало известно от ФИО6, что ФИО2 в социальной сети <данные изъяты>, распространила сведения о том, что истец является <данные изъяты>. Кроме того, данные сведения включали порочащие истца сведения, содержащие предположение о том, что истец <данные изъяты>. Убеждая собеседника в правдивости сообщаемых сведений, ФИО2 пояснила, что видела истца в компрометирующей ситуации, а именно в момент совершения истцом действий, явно свидетельствующих о <данные изъяты>. Данные сведения стали известны брату истца - ФИО6, из пересланных истцу скриншотов переписки в социальной сети <данные изъяты>, которая велась между ФИО2 и ее подругой ФИО4, являющейся <данные изъяты> бывшего его одноклассника ФИО7, ФИО5, который и прислал брату истца данную информацию. Истцу также стало известно от <данные изъяты> СОШ № 44 г. Рыбинска ФИО3, что ей ФИО2 также передала через социальную сеть <данные изъяты> в рамках личной переписки такие же сведения об истце. Таким образом, ответчик распространила в отношении истца сведения не соответствующие действительности как минимум двум абонентам, в настоящее время сведения стали известны уже пяти лицам, которые входят в близкий круг общения истца (родственник ФИО6, коллега ФИО3), что причиняет и усиливает нравственные страдания истца, вследствие чего деловая репутация истца страдает, так как абонентам данной информации являются <данные изъяты> (ФИО7, ФИО5) и их родители (ФИО4).

Истец считает, что данные сведения порочат его честь, поскольку в контексте сформировавшегося в стране общественного мнения лица <данные изъяты> ассоциируются с опасным преступным поведением, от которого могут пострадать, прежде всего, <данные изъяты>. Более того, распространитель прямо об этом сообщает в виде предположения.

Истец указывает, что форма распространения не соответствующих действительности сведений носит не только порочащий, но и оскорбительный характер. Ответчик, высказываясь об истце, применяет нецензурный семантический аналог слова «<данные изъяты>», а также использует в отношении истца пренебрежительное местоимение «<данные изъяты>», подчеркивая презрительное отношение к истцу, фактически расчеловечивая, говорит об истце, как о неодушевленном предмете (в контексте: «<данные изъяты>»)

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, направил представителя.

Представитель истца по ордеру адвокат Заремба Т.В. в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске, уточнила требования об обязании ФИО2 путем переписки в социальной сети « <данные изъяты>» опровергнуть сведения, распространенные ею ранее ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в отношении ФИО1, посредством сообщения следующего содержания: «<данные изъяты>». Полагала, что доказан как сам факт распространения сведений, так и их порочащий характер. Распространение возможно, в том числе, в сети интернет через социальные сети и иные мессенджеры. Тот факт, что <данные изъяты> не преследуется в рамках уголовного закона, не значит, что эти сведения не носят порочащий оскорбительный характер. В связи с чем, просила взыскать компенсацию морального вреда в заявленном размере, так как считает, что это минимальная компенсация морального вреда за такой жесткий болезненный удар по репутации истца.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, направила представителя.

Представитель ответчика по доверенности ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признал. Факт распространения не оспаривал, однако полагал, что сообщения ответчика основаны на предположениях и оценке, нигде ФИО2 не говорит о фактах, а говорит о фотографии, которой не существует. В переписке нет ни одного факта или утверждения того, что имели место <данные изъяты>, есть только предположения ФИО2 Указал, что слово «<данные изъяты>» является литературным научным термином, <данные изъяты>. В настоящее время слова «<данные изъяты>. Оскорбительный смыл слов ФИО2 полагал отсутствующим, поскольку слово не относится к не нормативный лексике. Указал, что слова, сказанные ФИО2 в адрес ФИО1, являются ее предположением, не носят порочащий характер. В системе действующего законодательства РФ <данные изъяты> не является нарушением закона, не образует состав ни уголовного преступления, ни административного правонарушения. Обратил внимание суда на субъективную трактовку истцом сообщений, которые распространила ФИО2 Пояснил, что ответчик является <данные изъяты> ребенка, она эмоциональный человек и в таком виде высказывает предположения и заботу, все ее действия связаны с опасением за ребенка, которого она намеревалась отдать учиться в эту школу. Полагал, что истец заявил требования, которые несут карательный характер в отношении ФИО2 Не согласен с суммой компенсации морального в 500000 рублей, поскольку нарушен принцип разумности, справедливости, и размер ее завышен. Полагал, что деловая репутация истца никаким образом не пострадала. Полагал, что в удовлетворении исковых требований, должно быть отказано, а если суд придет к противоположному выводу, то размер компенсации морального вреда должен быть значительно снижен с учетом, в том числе, материального положения ответчика.

Третьи лица ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, надлежаще извещены о времени и месте рассмотрения дела.

Представитель третьего лица МОУ СОШ 44 г. Рыбинска в судебное заседание не явился, надлежаще извещены о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст.23 КонституцииРоссийской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии со ст.150 ГК РФдостоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с положениями ст.29 КонституцииРФ в Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Осуществление указанных прав находится в неразрывном нормативном единстве с положениями ч. 3 ст.17 КонституцииРФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, и с положениями ч. 1 ст.21 КонституцииРФ, согласно которой достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления.

В силу п.1 ст.152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

В соответствии с п.9 ст.152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Согласно разъяснениям, данным в п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В пункте 9 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ разъясняется, что в силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации)

Судом установлено, что ФИО2 посредством переписки в социальной сети <данные изъяты> в адрес ФИО3 были направлены сообщения следующего содержания: «<данные изъяты>».

ФИО3, допрошенная в судебном заседании от 20.11.2024 в качестве свидетеля, пояснила, что ФИО1 является <данные изъяты> № 44, ФИО3 работает <данные изъяты> в этой школе. ФИО2 она знает, как мать ФИО7, выпускника класса школы ДД.ММ.ГГГГ года, в котором ФИО3 была <данные изъяты>. В июле 2024 года, в социальной сети <данные изъяты> ФИО3 получила сообщение от ФИО2, в котором та спросила ее, знает ли она и коллектив школы о том, что ФИО1 <данные изъяты>, как это все воспринимается коллективом учителей. ФИО3 выразила мнение, что эта информация подавалась как утверждение, потому что в сообщении говорилось, что есть доказательство <данные изъяты>, а именно фотографии. Тон был в сообщении резкий, в связи с чем ФИО3 писала ФИО2: «<данные изъяты>». В разговоре не было написано, откуда ею получена данная информация. ФИО3 написала ФИО2, что работает с ФИО1 уже ДД.ММ.ГГГГ лет и никогда подобных вещей не наблюдала. В ответ ФИО2 написала, что «<данные изъяты>» свидетель ФИО3 восприняла как, агрессию по отношению к коллективу школы, неприязнь, потому что <данные изъяты>, в первую очередь, - лицо школы, подчиненные <данные изъяты> - одна команда. Фразу, что он <данные изъяты>, ФИО3 восприняла как указание ФИО2 на то, что ФИО1 будет в <данные изъяты>. Считает, что данные сведения для мужчины являются оскорбительными. Свидетелю ФИО3 не известно, собиралась ли ФИО2 распространять эту информацию. <данные изъяты> ФИО1 ФИО3 сообщила не сразу, так как посчитала случившуюся переписку с ФИО2 не понятной ситуацией. И только на следующий день, когда <данные изъяты> сам позвонил ей и спросил об этой переписке, ФИО3 ему рассказала об этом. Он был удивлен и очень расстроен.

Судом также установлено, что ФИО2 посредством переписки в социальной сети <данные изъяты> ФИО5 были направлены сообщения следующего содержания. «<данные изъяты>».

Свидетель ФИО6 в судебном заседании от 20.11.2024 пояснил, что он является <данные изъяты> ФИО1 по <данные изъяты>. С ФИО2 лично не знаком. Знает ее, как <данные изъяты> ФИО7. 21.07.2024 ему написал бывший одноклассник ФИО5, ссылаясь на то, что его мама общается с мамой ФИО7, и появилась такая информация, что <данные изъяты> СОШ № 44 школы ФИО1 <данные изъяты>. Свидетель ФИО6 в эту ложную и оскорбительную информацию не поверил. Переписка, которую прислал ему ФИО5, у свидетеля сохранилась, на бумажном носителе он может ее передать в суд. Всю эту переписку он отправил брату ФИО1 Изначально информация выглядела как «сломанный телефон», и ФИО1 (истец) думал, что на него поступила жалоба в Департамент образования, а потом выяснилось, что это мать ФИО7 поделилась с матерью ФИО5, а он, в свою очередь, поделился со свидетелем ФИО9.С.В.

Таким образом, из переписки, представленной в материалы дела, и пояснений ФИО3 и ФИО6 следует, что сведения, сообщенные ФИО2 о ФИО1, стали известны ФИО3, ФИО6, ФИО5, ФИО4, что свидетельствует о распространении сведений.

Характер сообщений, направленных ФИО2, является как порочащим, так и оскорбительным в силу того, что посредством употребления жаргонных, не принятых в гражданском обороте слов («<данные изъяты>») и унижающих выражений («<данные изъяты>»), в отношении ФИО1, ФИО2 в утвердительной форме сообщает своим собеседникам по переписке сведения о <данные изъяты> ФИО1 как о поведении, угрожающем детям, обучающимся в школе, в которой ФИО1 является <данные изъяты> («<данные изъяты>»). По мнению суда, приведенные выражения нельзя отнести к субъективному оценочному мнению ФИО2, поскольку в переписке она указывала на поведение ФИО1 как на имевший место быть факт («<данные изъяты>»), а также ссылалась на наличие фотографий, подтверждающих ее слова.

Довод представителя ответчика о том, что распространенные ФИО2 сведения о <данные изъяты> ФИО1, не являются порочащими, поскольку <данные изъяты> в системе действующего законодательства РФ не является нарушением закона, не образует состав ни уголовного преступления, ни административного правонарушения, суд полагает несостоятельными. Утверждения ФИО2 о поведении ФИО10 имеют порочащий характер, поскольку в них она указывала на поведение ФИО1 именно как на неизбежно в будущем посягающее на общественные отношения, связанные <данные изъяты>.

При этом доказательств соответствия действительности сообщенных сведений ФИО2 суду представлено не было.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности распространения ФИО2 порочащих честь, достоинство или деловую репутацию сведений в отношении ФИО1, а также об оскорбительном характере таких сведений. В связи с чем требования истца о возложении на ФИО2 обязанности опровергнуть такие сведения, а также возместить причиненный моральный вред являются обоснованными.

Согласно разъяснениям, данным в п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", при удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены.

Суд обязывает ФИО2 путем личной переписки в социальной сети «<данные изъяты>» с ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 опровергнуть сведения, распространенные ею ранее в отношении ФИО1, посредством сообщения следующего содержания «<данные изъяты>».

В силу ч. 2 ст.1101 ГК РФ, характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд учитывает характер порочащих сведений, распространенных в отношении ФИО1 как <данные изъяты>; количество лиц, которым такие сведения были сообщены, оскорбительную форму сообщенных сведений и степень причинных истцу в связи с этим нравственных страданий. Суд не принимает во внимание материальное положение ФИО2, поскольку она является трудоспособным лицом, не имеющим противопоказаний к труду, <данные изъяты>. Справка о среднемесячном заработке ФИО2 и документы в обоснование необходимости несения ею ежемесячных расходов не подтверждают тяжелое материальное положение ФИО2

С учетом изложенных обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий, требований разумности и справедливости суд определяет размер компенсации морального вреда 200000 рублей, который подлежит взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1

В силу ст.98 ГПК РФ, с ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в доход городского округа город Рыбинск в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) к ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) удовлетворить частично.

Обязать ФИО2 путем личной переписки в социальной сети «<данные изъяты>» с ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 опровергнуть сведения, распространенные ею ранее в отношении ФИО1, посредством сообщения следующего содержания «<данные изъяты>».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

Взыскать ФИО2 государственную пошлину в доход городского округа город Рыбинск в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.В. Лебедева