Решение № 2-4064/2019 от 19 августа 2019 г. по делу № 2-4064/2019

Дело № 2-4064/2019


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

20 августа 2019 года г.Уфа

Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе судьи Сунгатуллина А.Ю.,

при секретаре Миграновой Р.К.,

представителя ответчика ФИО1 – ФИО2 по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО3, ФИО1 о признании договор цессии недействительным (ничтожным),

УСТАНОВИЛ:

ПАО СК «Росгосстрах» обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО1 о признании договор цессии недействительным (ничтожным), в котором просит признать договор уступки прав (цессии) №Р от 27.02.2019г., заключенного между ФИО3 и ФИО1 недействительным (ничтожным), взыскать с ФИО3 и ФИО1 расходы по оплате госпошлины в размере 6000 рублей.

В обоснование иска указал, что 12.11.2018г. произошло ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения принадлежащему ФИО5 транспортному средству Hyundai Accent (№). Ответственность Потерпевшего была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», что подтверждается полисом ОСАГО ЕЕЕ №.

Дорожно-транспортное происшествие произошло ввиду виновных действий ФИО4, ответственность которой застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» что подтверждается полисом ОСАГО ЕЕЕ № от 26.02.2018г. Срок действия договора с 01.03.2018г. по 28.02.2019г.

27.02.2019г. между ФИО3 (Цедент) и ФИО1. (цессионарий) заключен Договор уступки прав (цессия) б/н, согласно которому ФИО3 передал ФИО1 право требования возмещения убытков.

ПАО СК «Росгосстрах» полагает, что представленный ФИО1 Договор уступки прав (цессия) №№ от 27.02.2019г. является недействительным.

Представитель ПАО СК «Росгосстрах», ФИО3, ФИО1, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО2 в удовлетворении исковых требований просил отказать.

Согласно ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Исследовав в судебном заседании материалы дела, оценив в совокупности все доказательства имеющие юридическую силу, суд приходит об отказе в удовлетворении требований истца по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что 12.11.2018г. произошло ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения принадлежащему ФИО5 транспортному средству Hyundai Accent (№). Ответственность Потерпевшего была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», что подтверждается полисом ОСАГО ЕЕЕ №.

Дорожно-транспортное происшествие произошло ввиду виновных действий ФИО4, ответственность которой застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» что подтверждается полисом ОСАГО ЕЕЕ № от 26.02.2018г. Срок действия договора с 01.03.2018г. по 28.02.2019г.

27.02.2019г. между ФИО3 (Цедент) и ФИО1. (цессионарий) заключен Договор уступки прав (цессия) б/н, согласно которому ФИО3 передал ФИО1 право требования возмещения убытков.

Суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку договор цессии от 27.02.2019г. не противоречит действующему законодательству, в частности не нарушает ст. 383 ГК РФ, в которой прописаны требования, при которых права требования нельзя передать третьим лицам, а именно требования об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью. В рассматриваемом случае вред был причинен исключительно автотранспортному средству.

Согласно п. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Из буквального толкования договора уступки права требования следует, что ФИО3 уступил право требования (возмещения) только материального (имущественного) ущерба, а не ремонт транспортного средства на станции технического обслуживания, то есть возмещение причиненного вреда в натуре.

Согласно п. 2.2.1. вышеуказанного договора цессионарий обязуется в течение 10 рабочих дней с момента получения денежных средств от должника, выплатить цеденту сумму, необходимую для проведения восстановительного ремонта повреждений полученных автотранспортным средством в результате дорожно-транспортного происшествия от 12.11.2018 года, рассчитанной по единой методике РСА, но не более девяносто процентов от суммы выплаты.

Наличие самого факта дорожно-транспортного происшествия никем не оспаривается, следовательно, наступил страховой случай.

Согласно ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ч. 1 ст. 388 ГК РФ, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (ч. 2).

Право на получение неденежного исполнения может быть уступлено без согласия должника, если уступка не делает исполнение его обязательства значительно более обременительным для него.

В силу п. 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (п. 1 ст. 307, п. 1 ст. 432, п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Кроме того, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (п. 1 ст. 384 ГК РФ, абз. 2, 3 п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Согласно пункту 3 статьи 931 ГК РФ договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Пунктом 1 статьи 956 ГК РФ предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

В действующем законодательстве, в том числе положениях статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему права требования другим лицам.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 10 ноября 2015 г. N 5-КГ15-158, ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункте 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Суд приходит к выводу о том, что в данном случае были уступлены не права по договору ОСАГО, а право требования возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего в результате конкретного дорожно-транспортного происшествия, в том числе к лицу, застраховавшему ответственность за причинение вреда третьим лицам.

Как установлено судом, необходимые требования по оформлению перехода (уступки) прав требования от ФИО3 к ФИО1 соблюдены, ответчик уведомлен об уступке права требования, что подтверждается направленным в адрес ответчика уведомлением и описью вложения в ценное письмо.

На момент заключения договора уступки права требования (цессии) от 27.02.2019г., заключенного между ФИО3 к ФИО1 у потерпевшего ФИО3 возникло право на получение страхового возмещения в виде возмещения причиненного вреда в натуре - то есть, в виде выдачи потерпевшему направления на ремонт на СТОА.

Об уступке права требования ПАО СК "Росгосстрах" было уведомлено.

Согласно ст. 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Так же, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права. В данном случае ПАО СК «Росгосстрах» игнорирует данное обязательство и не выдает ни собственнику поврежденного автомобиля, ни Цессионарию направления на СТОА и не производит организацию ремонта в течении 20 календарных дней.

На основании выше изложенного, и поскольку, вред не был причинен жизни и здоровью непосредственно потерпевшему, сама личность кредитора не может иметь существенного значения для должника ( п.2 Ст. 388 ГК РФ), поскольку обязательства он должен исполнить непосредственно по организации восстановительного ремонта автотранспортного средства. На основании п. 4 ст. 388 ГК РФ право на получении не денежного исполнения может быть уступлено без согласия должника, если уступка не делает исполнение его обязательства значительно более обременительным для него. В соответствии с ФЗ «Об ОСАГО» страховая компания обязана произвести организацию восстановительного ремонта поврежденного автотранспортного средства, и заключение договора цессии от 27.02.2019 г. не обременяет ПАО СК «Росгосстрах» иными обязательствами, но страховая компания все же не выполняет своих прямых обязательств и не выдает направление на СТОА ни одному из участников договора цессии.

На основании п. 2 ст. 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, поскольку, согласно п.1 этой же статьи, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования).

Основываясь на п. 69 Постановления пленума Верховного суда РФ от 26.12.2017 г. договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. В договоре цессии от 27.02.2019г. прописана дата страхового случая, марка автомобиля, государственный рег.знак, VIN номер автомобиля, а также отлагательное условие, в отношении какого права произведена уступка, что позволяет в полной мере определить предмет уступаемого права. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Согласно п.5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно. Таким образом, ссылаясь на недействительность сделки, ПАО СК «Росгосстрах» ведет себя недобросовестно, недобросовестно, поскольку уклоняется, как должник, по данному договору, от прямо возложенных на нее обязательств, которые предусмотрены ФЗ «Об ОСАГО», а именно п.15.1 ст.12 ФЗ «Об ОСАГО» организации и (или) оплаты восстановительного ремонта, поврежденного ТС потерпевшего, не исполняя данные обязательства ни первоначальному ни новому кредитору.

Согласно Гражданскому Кодексу РФ договор цессии заключается на возмездной основе и не обязывает доказывать и раскрывать Должнику сумму, за которую Цедент уступил права Цессионарию.

Пунктом 1 ст. 956 ГК РФ предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. В действующем законодательстве, в том числе положениях ст. 956 ГК РФ и ст. 13 ФЗ от 25.04.2002г. № 40-ФЗ об ОСАГО, так же не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему права требования другим лицам.

Исходя из этого вытекает, что, согласно п. 1 ст. 956 ГК РФ, замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика на это не требуется, необходимо только его письменное уведомление.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В материалах дела имеется документ об уплате истцом государственной пошлины в размере 6000 рублей. В связи с отказом в удовлетворением исковых требований оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по оплате государственной пошлины отсутствуют.

Таким образом, суд, проанализировав нормы права и оценив в совокупности все доказательства обладающие юридической силой, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО3, ФИО1 о признании договор цессии недействительным (ничтожным) – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Башкортостан через Октябрьский районный суд г. Уфы РБ в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья А.Ю. Сунгатуллин

УИД 03RS0№-63