Решение № 2-69/2025 2-69/2025~М-50/2025 М-50/2025 от 4 сентября 2025 г. по делу № 2-69/2025

Дело № 2-69/2025

22RS0027-01-2025-000090-29


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Краснощеково 27 августа 2025 года

Краснощековский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Пичугиной Ю.В., при секретаре судебного заседания Казаченко А.Н., с участием ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Банка ВТБ (публичное акционерное общество) к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, по встречному исковому заявлению ФИО1 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк ВТБ (ПАО), Банк) обратился в суд с иском (т.1,л.д.54-55), уточненным в порядке части 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), к ФИО1, просил взыскать с ответчика в пользу Банка ВТБ (ПАО) задолженность по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ № № в общей сумме по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ включительно <данные изъяты>., из которых: <данные изъяты>. – основной долг, <данные изъяты>. – плановые проценты за пользование кредитом, <данные изъяты>. – пени по просроченному долгу.

В обоснование требований Банк ВТБ (ПАО) указал, что ФИО1 подписал заявление на предоставление комплексного обслуживания в Банке, заключен Договор комплексного банковского обслуживания. На основании указанного заявления открыт счет №, с предоставлением доступа в ВТБ-Онлайн. Номер для получения смс-сообщений для подтверждения действий клиента в системе +№.

ДД.ММ.ГГГГ ВТБ (ПАО) и ФИО1 заключили кредитный договор №, путем присоединения ответчика к Правилам кредитования (Общие условия) и подписания ответчиком Согласия на Кредит (Индивидуальные условия). В соответствии с Согласием на Кредит, устанавливающим существенные условия кредита, истец обязался предоставить ответчику денежные средства в сумме <данные изъяты> на срок по ДД.ММ.ГГГГ с взиманием за пользование кредитом <данные изъяты> процента годовых, а ответчик обязался возвратить полученную сумму и уплатить проценты за пользование кредитом. Возврат кредита и уплата процентов должны осуществляться ежемесячно. Истец исполнил свои обязательства по кредитному договору в полном объеме, предоставив ответчику денежные средства. Ответчик свои обязательства по договору не исполнил. Учитывая неисполнение ответчиком своих обязательств по погашению долга и уплате процентов, истец на основании ч. 2 ст. 811 Гражданского кодекса РФ потребовал досрочно погасить всю сумму предоставленного кредита, уплатить причитающиеся проценты за пользование кредитом, а также иные суммы, предусмотренные кредитным договором. До настоящего времени задолженность ответчиком не погашена. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ включительно общая сумма задолженности по кредитному договору составила <данные изъяты> из которых: <данные изъяты>. – основной долг, <данные изъяты>. – плановые проценты за пользование кредитом, <данные изъяты>. – пени по просроченному долгу. В связи с указанными обстоятельствами, ссылаясь на положения гражданского законодательства в части исполнения обязательств, а также положения, регламентирующие правоотношения сторон в рамках кредитного договора, Банк ВТБ (ПАО) обратился в суд о взыскании указанной задолженности по кредитному договору с ФИО1

ФИО1 с предъявленными требованиями не согласился, обратился с встречным исковым заявлением к Банку ВТБ (ПАО), просил признать кредитный договор, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО), недействительной сделкой, заключенной под влиянием обмана (т.1,л.д. 38-40).

В обоснование встречных исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на работе, когда ему через WhatsApp на его номер телефона № поступил вызов с номера телефона №. Собеседница представилась сотрудником Банка ВТБ и сообщила, что через его личный кабинет в указанном банке оформлен кредит, на что ФИО1 стал ее убеждать, что кредит не оформлял. После чего под настойчивым влиянием звонившей неизвестной, ФИО1, находясь в панике, зашел в личный кабинет для защиты кредитных средств и с целью незамедлительного закрытия кредита, который, по словам звонившей, уже был на него оформлен, обнаружил информацию об одобренном кредите на особых условиях. При этом в подтверждение доводов, женщина, которая представилась сотрудником банка, направила ему через WhatsApp фотографии ее удостоверения, документов, подтверждающих факт оформления на него кредита. В разговоре, который проходил на громкой связи, собеседница сообщила о подключении к его личному кабинету неизвестного устройства Android, а после убедила ФИО1 установить на телефон приложение <данные изъяты> (мобильное дистанционное управление), что он и сделал, при этом ФИО2 ввел предоставленный ему звонившей женщиной логин. После чего, ФИО1, находясь в состоянии страха за судьбу взятых на его имя кредитных средств, совершил пять переводов денежных средств на безопасный счет.

При совершении переводов он дважды звонил на № Банка ВТБ для подтверждения операций, полагая, что действует правильно. После чего звонившая женщина сказала ему, что на него пытаются оформить автокредит, он стал сомневаться в подлинности ее намерений и завершил разговор, позвонил родственникам, которые его убедили позвонить в Банк ВТБ, что он и сделал. После обращения в службу поддержки Банка ВТБ его приложение и счет заблокировали. На следующий день – ДД.ММ.ГГГГ – он обратился в полицию, где было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ в отношении неизвестного лица. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан потерпевшим в рамках указанного уголовного дела.

Поскольку сделка совершена под влиянием обмана третьих лиц, а также в связи с тем, что ответчик не проинформировал его об условиях договора, не представил письменной информации о ежемесячных платежах, включая сумму основного долга и процентов за пользование, письменный договор не заключался, ФИО1, ссылаясь в обоснование заявленных требований на положения гражданского законодательства о недействительности сделок, просил признать кредитный договор, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ним и Банком ВТБ (ПАО), недействительным.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены акционерное общество «СОГАЗ», от ДД.ММ.ГГГГ – ФИО3

Представитель истца (ответчика по встречному иску) Банка ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, а также представил письменные возражения на встречное исковое заявление (т.1, л.д. 118-120), в которых просил отказать в удовлетворении встречного искового заявления ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО).

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО1 в судебном заседании исковые требования Банка ВТБ (ПАО) не признал, встречные исковые требований поддержал в полном объеме. Суду пояснил, что находился на работе в ночную смену, когда около 21 часа ДД.ММ.ГГГГ на его телефон позвонила неизвестная женщина и представилась сотрудником Банка ВТБ, пояснила, что на его имя взят кредит, убедила зайти в приложение, поскольку промедление из-за поездки в банк может повлечь хищение взятых на его имя кредитных средств. Попытки зайти в личный кабинет были безуспешны, так как в приложении было указано, что введен неверный логин и пароль, хотя он вводил все правильно. Он об этом сообщил звонившей, которая пояснила, что его личный кабинет был взломан, что еще больше усугубило ситуацию, и он убедился в законности действий представившейся ему сотрудницы. Кроме того, она направила фотографии удостоверения сотрудника банка и документы с синими печатями, согласно которым на него оформлен кредит в Банке ВТБ. После нескольких попыток ему удалось войти в кабинет, где он увидел одобренный кредит. Звонившая убедила его скачать программу для удаленного доступа, после чего он стал делать все, что ему говорила женщина, которую он воспринимал сотрудником банка, поскольку полагал, что спасает заемные деньги, путем перевода на безопасный счет. Письменный договор, условия кредитования, график платежей он не видел и не читал. Дважды переводы были заблокированы, ФИО1 решил, что мошенник не дает ему сохранить деньги, вследствие чего он звонил в Банк ВТБ с целью разблокировки перевода. Он никогда не имел намерения взять такой большой кредит, поскольку работает в семье один, у него маленький ребенок и супруга. Такие суммы никогда не поступали на его счет, поскольку данный счет открыт для получения заработной платы, иных счетов он не имел.

Кроме того, ФИО1 пояснил, что не знал о существовании договора страхования и о перечислении денежных средств в счет оплаты страховой премии в сумме <данные изъяты> руб. О данном факте ему стало известно в ходе судебного рассмотрения настоящего дела. В связи с чем, он полагал, что сумма кредитных средств, оформленных на его имя, составляет <данные изъяты> руб. – которые были им переведены ДД.ММ.ГГГГ на счет мошенника, который он считал безопасным в момент перевода денежных средств.

Представитель третьего лица АО «СОГАЗ», в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, ходатайства отсутствуют.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась о дате, времени и мест рассмотрения дела извещена надлежаще, судом извещалась по месту регистрации, по правилам ст. 113 ГПК РФ, судебная корреспонденция вернулась в адрес суда, что в силу положения ст. 165. 1 Гражданского кодекса РФ и положений абзаца второго пункта 67, пункта 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» суд расценивает в качестве надлежащего извещения.

Согласно требованиям части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле и извещённых о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся сторон.

Выслушав ответчика (истца по встречному иску), исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд считает, что встречные исковые требования подлежат удовлетворению, а в удовлетворении первоначально заявленных требований Банку ВТБ (ПАО) надлежит отказать в полном объеме, по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в Банк ВТБ (ПАО) с заявлением на предоставление комплексного обслуживания в Банк ВТБ (ПАО) (т.1, л.д.11-12).

Из заявления следует, что ФИО1 просит предоставить ему комплексное обслуживание в Банке ВТБ (ПАО) в порядке и на условиях, изложенных в Правилах комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) и подключить базовый пакет услуг, в том числе: открыть мастер-счет; выдать к мастер-счету расчетную карту; предоставить доступ к ВТБ-Онлайн и обеспечить возможность его использования в соответствии с условиями Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).

Согласно п. 1.2.2 вышеуказанного заявления клиент просит направлять пароли для доступа в ВТБ-Онлайн, sms/push - коды, sms - сообщения, коды 3DS, сообщения в рамках sms-пакета и юридически значимые сообщения на доверенный номер телефона, указанный в графе «Мобильный телефон» раздела «Контактная информация» данного заявления.

Из заявления следует, что истцом указан следующий доверенный номер мобильного телефона – №. Принадлежность номера мобильного телефона ФИО1 последним в судебном заседании подтверждена.

Из пункта 4.1 заявления следует, что заполнив и подписав данное заявление, ФИО1 выразил согласие на присоединение к Правилам комплексного обслуживания, Правилам по картам, Правилам дистанционного банковского обслуживания, Правилам по счетам и подтвердил, что ознакомлен и согласен со всеми условиями договора.

Соответствующие правила размещены на официальном сайте Банка в разделе «Тарифы и документы», представлены в материалы дела по запросу суда (т.1,л.д. 143-216).

Пунктом 3.4 Правил комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), действующих на момент заключения договора и представленных в материалы дела, (далее Правила комплексного обслуживания) предусмотрено, что в рамках Договора комплексного обслуживания (ДКО) клиент сообщает банку доверенный номер телефона, на который банк направляет временный пароль, СМС-коды/Рush-коды для подтверждения (подписания) Распоряжений/Заявлений БП, и сообщения в рамках подключенной у клиента услуги оповещений/заключенного договора ДБО, а также сообщения/уведомления при использовании технологии «Цифровое подписание». При первой авторизации в интернет-банке клиент должен самостоятельно изменить временный пароль на постоянный пароль.

Список систем ДБО, порядок идентификации, аутентификации в списках ДБО, порядок проведения операций с их использованием, порядок формирования и использования средств подтверждения регулируются в договоре ДБО. (п. 3.7 Правил комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (т.1, л.д. 154).

На основании пункта 1.10 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (далее Правила дистанционного банковского обслуживания) электронные документы, подписанные Клиентом ПЭП, а со стороны Банка с использованием простой электронной подписи уполномоченного лица Банка, либо подписанные в рамках Технологии «Цифровое подписание», либо - при заключении Кредитного договора в ВТБ-Онлайн (с учетом особенностей, указанных в пункте ДД.ММ.ГГГГ Правил), переданные/сформированные Сторонами с использованием Системы ДБО удовлетворяют требованию совершения сделки в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и влекут юридические последствия, аналогичные последствиям совершения договоров (сделок), совершаемым с физическим присутствием лица (взаимном присутствии лиц), совершающего (совершающих) сделку; равнозначны, в том числе имеют равную юридическую и доказательственную силу аналогичным по содержанию и смыслу документам на бумажном носителе, составленным в соответствии с требованиями, предъявляемыми к документам такого рода, и подписанным собственноручной подписью Сторон, и порождают аналогичные им права и обязанности Сторон по сделкам/договорам и документам, подписанным во исполнение указанных сделок/договоров; не могут быть оспорены или отрицаться Сторонами и третьими лицами или быть признаны недействительными только на том основании, что они переданы в Банк с использованием Системы ДБО, Каналов дистанционного доступа или оформлены в электронном виде; могут быть представлены в качестве доказательств, равносильных письменным доказательствам, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, при этом допустимость таких доказательств не может отрицаться только на том основании, что они представлены в виде Электронных документов или распечаток их копий, заверенных в установленном порядке; составляются Клиентом/предлагаются Банком Клиенту для подписания и признаются созданными и переданными Клиентом/Банком при наличии в них ПЭП Клиента и при положительном результате проверки ПЭП Банком (т.1, л.д. 173).

Согласно пункту 5.4 Правил ДБО в случае Авторизации в Интернет-банке с применением Специального порядка аутентификации и использования в качестве Средства подтверждения SMS-кода для создания ПЭП применяется сочетание следующих уникальных параметров:

-идентификатор Клиента в Интернет-банке (формируется на основании информации об УНК, Мобильном устройстве и интернет-браузере, с использованием которых осуществляется вход в Интернет-банк), созданный в момент активации в Интернет-банке Специального порядка аутентификации;

-SMS-код, направленный Банком на Доверенный номер телефона, генерация которого выполняется в случае успешной проверки Банком идентификатора Клиента в Интернет-банке и инициировании Клиентом подписания Электронного документа.

- ПЭП формируется программными средствами и проверяется Банком в автоматическом режиме. Положительный результат проверки Банком сочетания указанных уникальных параметров подтверждает подлинность ПЭП Клиента в Электронном документе (т.1, л.д.178-оборотная сторона)

В силу п. 8.3 Правил дистанционного обслуживания клиент, присоединившийся к Правилам ДБО, имеет возможность оформить кредитный продукт в «ВТБ-Онлайн» (т.1, л.д. 183)

Согласно п.6.4.1 Правил дистанционного обслуживания (приложение №) Клиент может оформить заявление на получение Кредита в ВТБ-Онлайн. Банк информирует клиента о принятом решении посредством направления SMS/Push-сообщения. В случае принятия Банком решения о предоставлении Кредита Клиенту предоставляются для ознакомления Индивидуальные условия/иные Электронные документы, которые Клиент может сохранить на своем Мобильном устройстве (т.1, л.д.194).

В случае согласия с Индивидуальными условиями/иными Электронными документами Клиент подписывает их ПЭП способом, определённым в пункте 8.3. настоящих Правил. До подписания Электронных документов Клиент должен предварительно ознакомиться с их содержанием. Для получения копии Кредитного договора/Договора залога/иных Электронных документов на бумажном носителе Клиент может обратиться в Офис Банка.

В случае размещения Банком в ВТБ-Онлайн предварительно одобренного предложения о предоставлении Кредита, Клиент может ознакомиться с условиями кредитования, предложенными Банком, при необходимости изменить сумму и срок Кредита в предлагаемых условиях, подтвердив свое волеизъявление способом, определенным в пункте 8.3. настоящих Правил (т.1, л.д.194-оборотная сторона).

Согласно п. 5.1 Условий обслуживания подписание распоряжений в ВТБ-Онлайн производится клиентом при помощи средств подтверждения, таких как SMS/Push-коды, сформированные генератором паролей кодов подтверждения, в случае использования Мобильного приложения, в том числе при помощи Passcode (т.1, л.д.187).

На основании пункта 5.2.1 Условий обслуживания банк предоставляет клиенту SMS/Push-коды, формируемые и направляемые средствами "ВТБ-Онлайн" по запросу клиента на доверенный номер телефона/ранее зарегистрированное в банке Мобильное устройство клиента. Для Аутентификации, подписания распоряжения/заявления по продукту/услуге или других совершаемых действий в "ВТБ-Онлайн", в том числе с использованием Мобильного приложения "ВТБ-Онлайн", клиент сообщает Банку код - SMS/Push-код, содержащийся в SMS/Push-сообщении, правильность которого проверяется Банком.

Получив по своему запросу сообщение с SMS/Push-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции/проводимого действия с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SMS/Push-код только при условии согласия с проводимой операцией/действием. Положительный результат проверки SMS/Push-кода банком означает, что распоряжение/заявление по продукту/услуге или иное действие клиента в "ВТБ-Онлайн" подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан простой электронной подписью (ПЭП) клиента (пункт 5.2.2 Условий обслуживания) (т.1,л.д.187).

В силу пункта 7.1.3 Правил дистанционного обслуживания при выполнении операции/действия в системе ДБО, в том числе с использованием Мобильного приложения, клиент обязуется проконтролировать данные (параметры) совершаемой операции/проводимого действия, зафиксированные в распоряжении/заявлении по продукту/услуге в виде Электронного документа, сформированном клиентом самостоятельно в Системе ДБО и при условии их корректности и согласия клиента с указанными данными (параметрами) совершаемой операции/проводимого действия, подтвердить (подписать) соответствующее распоряжение/заявление по продукту/услуге средством подтверждения (т.1, 181).

Таким образом, отразив в заявлении на предоставление комплексного обслуживания в Банке ВТБ (ПАО) Онлайн, согласие на присоединение к действующей редакции Правил комплексного обслуживания физических лиц, а также иных указанных в заявлении документов, ФИО1 выразил согласие с перечисленными в данных документах условиями.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума N 25).

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Так, статьей 8 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

При этом пунктом 2 данной статьи предписано, что названная выше информация доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).

Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом (часть 12 статьи 5).

Условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) (часть 18 статьи 5).

Согласно статье 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных данным федеральным законом (часть 1).

Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в таком заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Проставление кредитором отметок о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг не допускается (часть 2).

Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагается дополнительная услуга, оказываемая кредитором и (или) третьим лицом, информация о которой должна быть указана в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) в соответствии с частью 2 данной статьи, условия оказания такой услуги должны предусматривать, в частности, стоимость такой услуги, право заемщика отказаться от нее в течение четырнадцати дней и т.д. (часть 2.7).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (часть 14).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 ГК РФ на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Согласно материалам дела кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ № № оформлен с использованием простой электронной подписи ФИО1 (т.1, л.д.14-18).

Таким образом, с учетом указанных выше положений закона, Правил, разработанных Банком судом установлено, что все действия по заключению спорного кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ и переводу денежных средств в другой банк на счет третьего лица со стороны потребителя были совершены путем введения цифровых кодов, направленных банком СМС-сообщениями, тогда как в силу приведенных положений закона, заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий: формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение информации об этих условиях, согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита и т.д.

Такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами путем введения цифровых кодов, направленных банком СМС-сообщениями, противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и согласии с различными условиями договора и т.п. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику СМС-сообщения с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового СМС-кода.

Из обстоятельств дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, неоднократно совершен вход в систему ВТБ-Онлайн. Проводимые клиентом в ВТБ-Онлайн операции были подтверждены введением с его стороны кодов подтверждения, направленных Банком.

После поступления на счет ФИО1 заемных денежных средств в сумме <данные изъяты>., ДД.ММ.ГГГГ, сумма в размере <данные изъяты> руб. была перечислена в АО «СОГАЗ» в счет оплаты страховой премии, остальные денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. (с учетом комиссий) в период с <данные изъяты> час. до <данные изъяты> час. были перечислены неизвестному лицу на счет, открытый в <данные изъяты>» на карту № пятью платежами: <данные изъяты> руб., <данные изъяты> руб., <данные изъяты> руб., <данные изъяты> руб., <данные изъяты> руб., со счета истца с помощью системы быстрых платежей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в правоохранительные органы, в этот же день возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ. Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, признан потерпевшим. Постановлением следователя СО МО МВД России «Краснощековский» от ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по делу приостановлено согласно п. 1 части 1 ст. 208 УПК РФ.

В ходе следственных мероприятий правоохранительными органами установлено, что карта № имеет счет №, открытый в <данные изъяты>» на имя ФИО3, проживающей по адресу <адрес>.

На запрос суда представлена информация о месте регистрации ФИО3, согласно которой последняя зарегистрирована <адрес> (т.2, л.д. 3).

В ходе рассмотрения настоящего дела судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на телефонный номер ФИО1 (№ принадлежность номера ответчику не оспаривается) поступил звонок от неустановленного лица (№), которое представилось сотрудником Банка ВТБ и сообщило об оформлении мошенниками кредитного договора на имя ответчика, предложив аннулировать кредит путем совершения ряда действий. Указанные обстоятельства подтверждаются фототаблицей к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в раках указанного уголовного дела (т.1, л.д. 75-78). Заявляя встречные требования, ФИО1 ссылается на факт его обмана неустановленным лицом, поскольку он полагал, что кредитный договор уже заключен и ему необходимо совершить действия по переводу денежных средств на безопасный счет.

По доводам Банка ФИО1 был направлен код для оформления онлайн заявки на получение кредита ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> «№», который был введен корректно. После чего в <данные изъяты> ему было направлено сообщение с кодом «№» для подтверждения заявки на кредит с указанием условий кредитования, который был введен корректно и в <данные изъяты> денежные средства поступили на счет заемщика, что свидетельствует о соблюдении процедуры оформления кредита, при том, что процедура сделки проведена в защищенном режиме после проверки аутентификации при наличии распоряжения владельца счета (т.1, л.д. 129-131).

Детально анализируя процедуру оформления кредита с целью установления факта наличия действительной воли заемщика на получение кредитных средств, надлежащем осведомлении о данном факте кредитора, и соответствия действий Банка нормам закона в части доведения до заемщика необходимой информации об индивидуальных условиях договора потребительского кредита, суд приходит к выводу об отсутствии признаков легитимности кредитного договора, как электронного документа, по причине нарушения процедуры согласования существенных условий сделки.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> по МСК ФИО1 было направлено сообщение с кодом для оформления онлайн заявки на кредит наличными «<данные изъяты>». (данное сообщение не являлось единственным, поскольку в <данные изъяты> Банком ответчику направлялось аналогичное сообщение, но с другим кодом –«№», что следует из скриншотов осмотренного в рамках уголовного дела телефона ответчика) Код «№» был введен корректно (т1, л.д. 132-оборот, т.2, л.д.21).

Согласно пункту 13 раздела 3 протокола операции цифрового подписания ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> ФИО1 зашел на страницу с оформляемой операцией в канале подписания с доступностью просмотра электронных документов – согласия клиента и кредитного договора (т. 1, л.д. 21).

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> клиент ФИО1 проставил отметку об ознакомлении с электронными документами из канала подписания (пункт 15 раздела 3 протокола операций цифрового подписания) (т.1, л.д. 21).

Согласно пункту 2 раздела 4 протокола операции цифрового подписания ФИО1 СМС-сообщением был направлен код подтверждения (элемент ключа электронной подписи), состоящий из шести цифр - «№» (т.1, л.д. 21-оборот).

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> клиент активировал кнопку «подписать» и ввел код подтверждения (элемента ключа электронной подписи) – который состоит из шести цифр «№», что отражено в пункте 16 раздела 3 протокола операции цифрового подписания (т.1, л.д.21-оборот).

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> денежные средства поступили на счет ФИО1 в сумме <данные изъяты> руб. (т.1, л.д.132-оборот).

Учитывая объем индивидуальных условий кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ № № и графика платежей (8 страниц), а также приложений к нему (заявление о согласии на исполнение распоряжений Банка ВТБ (ПАО) – 2 страницы, согласие на взаимодействие с третьими лицами – 1 страница), указанного времени (1 мин. 07 сек.) было недостаточно для ознакомления с условиями сделки и введения кода, учитывая, что ФИО1, как потребитель, не обладал специальными познаниями в данной сфере.

Подписание ответчиком по первоначальному иску договора путем однократного введения цифрового СМС-кода «№» в условиях отсутствия достаточного времени для оценки его условий и особенностей не доказывает надлежащее информирование ФИО1, как потребителя, о предоставляемой ему услуге. При этом, согласно пункту 6.4.1.Правил дистанционного банковского обслуживания до подписания Электронных документов Клиент должен предварительно ознакомиться с их содержанием (т.1, л.д.194-оборот).

Учитывая время, в течение которого ФИО1 знакомился с индивидуальными условиями кредитования, графиком платежей (менее двух минут) Банк, как профессиональный участник кредитных правоотношений, не принял исчерпывающих мер по установлению действительной воли предполагаемого заемщика на заключение кредитного договора. Между тем, ответчик в отношении существа договора заблуждался, данное обстоятельство подтверждает и тот факт, что совершив указанные манипуляции под руководством неизвестного лица вечером ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 незамедлительно в этот же день обратился в Банк с целью блокировки онлайн-приложения и движений по счету, а на следующий день – в правоохранительные органы, вследствие чего постановлением следователя СО МВД России «Краснощековский» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан потерпевшим в рамках возбужденного уголовного дела (т.1, л.д. 90).

Кроме того, заявляя требования о взыскании задолженности по договору, Банк ссылается на факт заключения сделки путем предоставления клиенту SMS/Push-кода «№» ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. на доверенный номер телефона и ранее зарегистрированное в банке Мобильное устройство клиента (т1, л.д.129). При этом истец указывает, что клиент сообщил Банку код - SMS/Push-код «№», содержащийся в SMS/Push-сообщении, правильность которого проверена Банком (пункт 5.2.1 Условий обслуживания). Поскольку код был введен корректно, что свидетельствует о надлежащем подписании кредитного договора, денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. поступили на счет заемщика. При этом истец приобщает в качестве доказательств список СМС-сообщений, направленных ФИО1 (т.1,л.д. 132-оборот), где имеется информация о том, что иные коды для подписания кредитного договора кроме кода «№», в адрес ответчика не направлялись.

Указанные обстоятельства противоречат представленным стороной истца Банк ВТБ (ПАО) доказательствам. Так, согласно Протоколу операций цифрового подписания элемент ключа электронной подписи, посредством которой был подписан кредитный договор, представлен клиентом в виде шести цифр «№» ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> (раздел 4), (т.1,л.д.21-оборот).

Расценив код «№» в качестве согласия с индивидуальными условиями кредитного договора Банк не выполнил обязательства по идентификации и аутентификации клиента в Мобильном приложении, нарушил условия обязательной проверки SMS/Push-кода, соответственно заявление клиента ФИО1 по продукту в "ВТБ-Онлайн" не подтверждено, а соответствующий электронный документ, подписанный путём ввода кода «№» не свидетельствует о волеизъявлении ФИО1, поскольку не является его простой электронной подписью (ПЭП) (пункт 5.2.2 Условий обслуживания) (т.1, л.д. 187).

Данные обстоятельства опровергают факт обоснованности требований Банка о взыскании задолженности по кредиту, поскольку доказательств подписания кредитного договора ответчиком не имеется. При том, что ФИО1 ссылается на отсутствие его воли на заключение договора, и наличие факта подключения к его мобильному устройству удаленного рабочего стола. Поскольку Банк как организация, осуществляющая согласно статье 1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» деятельность, связанную с извлечением прибыли, несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей независимо от своей вины, в том числе за осуществление платежа по распоряжению неуполномоченного лица, суд соглашается с доводами ответчика ФИО1 в части наличия оснований для признания кредитного договора недействительным, так как код «№» никогда не вводился ответчиком и не является элементом ключа подтверждения его электронной подписи, как на то ссылается Банк.

Кроме того, в материалы дела представлены скриншоты СМС сообщений, направленных на телефон ФИО1, осмотренный следователем с оформлением фототаблицы, согласно которым на мобильный номер ФИО1 (№) ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 17:21 с целью отобрания согласия на получение кредита, обработку персональных данных, получение кредитного отчета направлено тринадцать различных кодов (т. 2, л.д.21-30) в качестве элемента ключа электронной подписи, что не соответствует Правилам дистанционного банковского обслуживания, а утверждение истца о том, что кредитный договор заключен путем направления кода «№» в качестве элемента ключа подтверждения его электронной подписи, что опровергнуто самим же истцом путем предоставления иных доказательств по делу, свидетельствует о том, что Банком при заключении кредитного договора не производился анализ действий клиента системой предотвращения мошеннических действий, при этом ФИО1, находясь в состоянии страха и обмана, счел факт одобрения ему кредитных средств, как факт свершившейся сделки.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, каким способом и в какой форме потребитель был ознакомлен с индивидуальными условиями кредитного договора, составленными по установленной Банком России форме, каким образом между сторонами были согласованы индивидуальные условия договора, учитывая, что банком в адрес ФИО1 на номер телефона были направлены только сообщения о необходимости подтвердить согласие на обработку персональных данных, получение кредитного отчета и подачу заявки на кредит, а также сведения о перечислении денежных средств на счет истца. В указанных сообщениях отсутствуют сведения о существенных условиях, как кредитного договора, так и договора страхования, имеется только указание на сумму кредита – <данные изъяты> руб. и срок - <данные изъяты> мес. и процентная ставка – <данные изъяты>%.

Какие-либо либо сведения о направлении истцу индивидуальных условий кредитного договора, кредитного отчета, до предоставления банком кредита, в материалах дела отсутствуют.

Оценивая действия истца после зачисления денежных средств по кредитному договору на его счет, суд исходит из следующих обстоятельств:

После получения кредита (ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>), банком произведена оплата страховой премии в сумме <данные изъяты> руб. по продукту «Финансовый резерв» ОТИМА (СОГАЗ) по договору № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.29). При этом согласно ответу АО «СОГАЗ» в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в АО «СОГАЗ» числится договор страхования № от ДД.ММ.ГГГГ, период действия которого с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. На дату предоставления ответа договор страхования прекратил свое действие в связи с окончанием периода страхования. В период действия договора убыток страховщику не заявлялся, выплата страхового возмещения Страховщиком не производилась, заявление о досрочном прекращении договора страхования от страхователя страховщикам получено не было, страховая премия составила <данные изъяты> руб. оплата была перечислена Банком ВТБ (ПАО) на счет АО «СОГАЗ» общим платежом согласно платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.221-226).

С учетом подозрительных операций ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> ФИО1 направлено сообщение об ограничении операций по карте/счету в ВТБ онлайн, которое было снято ответчиком, что им не оспаривалось (т.1, л.д.132-оборот).

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> в целях подтверждения волеизъявления клиента на перевод денежных средств банк направил сообщение с разовым кодом (№) для подтверждения операции, денежные средства в размере <данные изъяты> руб. (комиссия в размере <данные изъяты> руб.) переведены на №, получатель Ксения Т. (т.1, л.д. 132-оборот, т.2, л.д. 31).

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> в целях подтверждения волеизъявления клиента на перевод денежных средств банк направил сообщение с разовым кодом (№) для подтверждения операции, денежные средства в размере <данные изъяты> руб. (комиссия <данные изъяты> руб.) переведены на №, получатель Ксения Т. (т.1, л.д.132-оборот, т.2, л.д. 31).

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> с учетом подозрительных операций ФИО1 направлено сообщение об ограничении операций по карте/счету в ВТБ онлайн, которое было снято ответчиком, что им не оспаривалось (т.1, л.д.132-оборот, т.2, л.д. 31).

После чего ФИО1 было направлено три разных кода для входа в ВТБ-Онлайн в <данные изъяты> – код №, в <данные изъяты> - код №, в <данные изъяты> – код № (т.2, л.д. 31).

В <данные изъяты> ФИО1 направлен код для смены пароля в ВТБ-Онлайн. Сообщено о необходимости никому его не говорить. Инициировано восстановление пароля для доступа в ВТБ-Онлайн (т.2, л.д. 32).

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> в целях подтверждения волеизъявления клиента на перевод денежных средств банк направил сообщение с разовым кодом (№) для подтверждения операции, денежные средства в размере <данные изъяты> руб.(комиссия <данные изъяты> руб.) переведены на №, получатель Ксения Т. (т.1, л.д.132, т.2, л.д. 32).

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> в целях подтверждения волеизъявления клиента на перевод денежных средств банк направил сообщение с разовым кодом (№) для подтверждения операции, денежные средства в размере <данные изъяты> руб.(комиссия <данные изъяты> руб.) переведены на №, получатель Ксения Т. (т.1, л.д.132, т.2, л.д. 33).

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> в целях подтверждения волеизъявления клиента на перевод денежных средств банк направил два сообщения с разными кодами: № и № для подтверждения операции, денежные средства в размере <данные изъяты> руб.(комиссия <данные изъяты> руб.) переведены на №, получатель Ксения Т. (т.1, л.д.132, т.2, л.д. 33).

После совершенных переводов, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> поступило СМС-сообщение с кодом для подтверждения номера телефона с кодом № (т.1,л.д. 132, т.2,л.д.34). После чего в <данные изъяты> поступило СМС-сообщение для подтверждения заявки на автокредит с кодом № (т.1,л.д. 132, т.2,л.д.34).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что вся сумма кредитных средств в размере <данные изъяты> руб. была оприходована в течении времени с <данные изъяты> по <данные изъяты>, при этом часть денежных средств перечислена Банков в счет страховой премии, остальные денежные средства перечислены на счет иного лица в другом банке.

Анализируя доводы истца-ответчика ФИО1 по встречному иску о том, что неустановленное лицо, которое представилось сотрудником Банка ВТБ, сообщило, что в рамках процедуры аннуляции кредита ему необходимо выполнять ряд действий, в том числе сообщать всю информацию, поступающую ему на номер его телефона, при этом по указанию данного лица ФИО1 было установлено приложение <данные изъяты> – универсальное приложение для удаленного рабочего стола, которое позволяет подключиться к удаленному устройству и управлять им, суд учитывает факт подтверждения данных сведений письменными доказательствами.

Так, в материалы уголовного дела представлена фототаблица, согласно которой осмотрен телефон потерпевшего, где в мессенжере WhatsApp с номера мобильного телефона № неустановленное лицо, представило ФИО1 документ № о том, что ФИО1 одобрена заявка № на предоставление кредита, данная заявка передана в кредитный отдел для зачисления. При этом в документе указан счет зачисления на имя иного лица – К.Ю.С. (т1, л.д.82). Кроме того, ФИО1 представлен документ №, согласно которому остаток сейфовой ячейки гражданина ФИО1 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет <данные изъяты> руб. Указано, что сейфовая ячейка предоставлена для погашения возникшей кредитной задолженности. Сумма перечисленных поступлений – <данные изъяты>, сумма возврата кредитных средств <данные изъяты> руб., задолженность <данные изъяты> руб. Согласно п. 8.3 кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ, а также документа № кредитные условия будут аннулированы. Документ содержит данные специалиста кредитного отдела «Ф.Е.Г.» (т.1, л.д.84). Представленные ФИО1 документы подписаны заместителем начальника <данные изъяты>" филиала № ВТБ (ПАО) – К.А.М., имеется печать ПАО Банка ВТБ. Кроме того, ответчику была представлена фотография удостоверения специалиста кредитного отдела, в подтверждение законности действий звонившего ему лица, которое представилось сотрудником банка. Удостоверение содержит фотографию и персональные данные – специалист кредитного отдела «Ф.Е.Г.». Удостоверение оформлено на бланке с указанием «ВТБ», имеет оттиски печати банка (т.1, л.д.83).

Указанные письменные доказательства свидетельствуют о доказанности факта введения в заблуждение ФИО1 относительно совершаемых им действий, которые были направлены не на получение кредитных средств, а на ликвидацию последствий уже имеющегося, по его мнению, кредитного обязательства, поскольку каких-либо оснований не доверять указанным документом у него не было.

Действующим гражданским законодательством, основанным на принципе диспозитивности, предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают на основании соответствующего волеизъявления лица, которое должно быть выражено способом, не вызывающим сомнения в его наличии и в действительности его выражения надлежащим лицом.

С учетом изложенного, вся совокупность исследованных доказательств, объяснения ФИО1 об обстоятельствах совершения сделки и последующие фактические действия сторон свидетельствует о том, что он при заключении данной сделки был введен в заблуждение, при этом, ФИО1 не намеревался заключать кредитный договор, предпринимал действия по его аннулированию, руководствуясь инструкциями неустановленных лиц, представившихся сотрудниками Банка.

Указанная хронология взаимодействия, в совокупности с последующими действиями ФИО1 по обращению в правоохранительные органы с заявлением по факту совершения мошеннических действий, а также его доводы об отсутствии воли на оформление кредита и распоряжение кредитными денежными средствами, свидетельствует о том, что ФИО1 не имел намерений и не выражал волеизъявления на заключение спорного кредитного договора, договор заключен вопреки его воли и интересам, и не повлек для него положительного правового эффекта.

При немедленном перечислении Банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременными списаниями на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.

В то время как Банк, исходил только из формального соблюдения порядка подписания договора, и не убедился, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица. В рассматриваемом случае риск последствий заключения кредитного договора, который подписан от имени заемщика неустановленным лицом, в том числе, электронной подписью путем введения неперсонифицированного пароля, несет банк, а не лицо, которое не выражало своей воли на заключение договора. При этом Банком допущено многократное направление СМС-сообщений (более 13 штук) в адрес ФИО1, содержащих коды - элемента ключа подтверждения электронной подписи заемщика. Кроме того, банк не отследил код, который был введен с целью подписания кредитного договора в сложившихся временных рамках и условиях его оформления, представил письменные доказательства, согласно которым ФИО1 введен код «№» в качестве элемента ключа подтверждения его электронной подписи, который не соответствует данным протокола операции цифрового подписания, что указывает на несоблюдение принципов особого внимания, добросовестности и осмотрительности Банка при заключении настоящей сделки.

Вместе с тем, Банк как профессиональный участник указанных правоотношений с точки зрения добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении договора и исполнении обязательств, в данном случае должен был принять повышенные меры предосторожности и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг. Указанное вытекает из предпринимательских рисков, связанных с деятельностью банка, и возлагает на банк последствия таких рисков, который в своих интересах должен принять меры для предотвращения несанкционированного использования кодов, паролей в качестве аналога собственноручной подписи.

Таким образом, доказательств того, что именно ФИО1 обратился за получением кредита и получил кредитные денежные средства не представлено, действия по оформлению договора ДД.ММ.ГГГГ и в дальнейшем по переводу денежных средств совершены в один день в пределах нескольких часов, что свидетельствует о том, что фактически ответчик денежными средствами не воспользовался. При этом страховая премия была перечислена банком в АО «СОГАЗ» ДД.ММ.ГГГГ, уже после обращения ФИО1 в Банк с целью блокировки его счета и Онлайн-приложения, а равно после обращения в правоохранительные органы. Срок действия договора страхования истек, в период действия договора убыток страховщику не заявлялся, выплата страхового возмещения страховщиком не производилась, заявление о досрочном прекращении договора страхования от страхователя не поступало страховщику. При том, что о наличии данного договора ответчик узнал только после обращения кредитора с требованием о досрочном возврате кредитных средств. Данное обстоятельство подтверждается материалами уголовного дела, согласно которым ФИО1 полагает, что сумма кредита составляет <данные изъяты> руб., учитывая при этом только перечисления на счет иного лица, без учета страховой премии.

То обстоятельство, что банком операции с заемными денежными средствами были заблокированы после предоставления кредита, но ФИО1 обратился с просьбой снять блокировку, не свидетельствуют о надлежащем исполнении банком обязанностей при заключении и исполнении кредитного договора, учитывая, что указанное ограничение по операциям было произведено только после предоставлении заемных денежных средств.

Кроме того, из представленных банком аудиозаписей, не следует, что ФИО1 сообщались какие-либо сведения о кредитном договоре, его условиях, при разблокировании операций и доступа к банку-онлайн, сотрудниками банка не выяснялись обстоятельства того, обращалась ли ФИО1 с заявлением на получение кредита.

Вместе с тем, уже после снятия ограничений по операциям, когда от имени ФИО1 поступила в Банк заявка на оформление автокредита, что отражено в представленных суду письменных доказательствах (т.1, л.д. 132, т.2, л.д.33), ответчик понял факт произошедшего и обратился с заявлением о блокировки онлайн-приложения и движений по счету, а также в правоохранительные органы. При этом направление заявки на автокредит без воли ФИО1 с учетом последующих его действий по ограничению доступа в онлайн-приложение, свидетельствует о том, что фактически все действия, направленные на получение кредитных средств и их перевод в другой банк неустановленному лицу, выполнялись посредством программы удаленного доступа, которая была установлена ответчиком ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с п. 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от ДД.ММ.ГГГГ № ОД-2525 (действующий на день заключения договора и осуществления переводов кредитных средств), к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Указанная выше хронология дистанционного взаимодействия ответчика и Банка в системе ВТБ-Онлайн, давала Банку достаточные основания усомниться в наличии согласия клиента на распоряжение кредитными денежными средствами, учитывая неоднократный запрос перевода денежных средств в короткий период времени на чужие счета.

Суд приходит к выводу, что Банк не принял необходимых мер и в нарушение требований действующего законодательства осуществил перевод денежных средств, в том числе распоряжение на часть осуществления которых было подано после разблокирования счета и новой авторизации клиента в мобильном приложении, путем использования СМС-кодов, введенных в интерфейсе ВТБ-Онлайн, учитывая, что денежные средства, в течение непродолжительного периода времени после получения кредита были перечислены на банковский счет, держателем которого истец не являлась.

При должной степени осмотрительности и предосторожности со стороны Банка, применительно к положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и частями 5 и 5.3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 161-ФЗ "О национальной платежной системе" позволяли оператору по переводу денежных средств, с учетом интересов потребителя и обеспечения безопасности дистанционного предоставления услуг усомниться в наличии согласия клиента на распоряжение денежными средствами путем перевода денежных средств в короткий период времени после получения кредита на счета, держателем которых истец не являлась, и осуществить приостановление операции, с последующим запросом у клиента подтверждения возобновления исполнения распоряжения.

Принимая во внимание, что установленный механизм совершения операции по расходованию кредитных средств (перевод на чужие счета) свидетельствует о совершении распоряжения от имени ответчика, но без его участия, денежные средства ФИО1 не получал, после зачисления на счет сумма кредита в короткий период времени перечислена на банковский счет, держателем которого ответчик не является, часть денежных средств удержана Банком за совершение операции по переводу средств, суд приходит к выводу, что доводы Банка о действительности распоряжения о переводе денежных средств за счет кредитования счета, противоречат положениям статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации о сделке как о волевом действии, направленном на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

При этом суд находит существенными доводы ответчика о том, что для него такие операции нехарактерны, значимость суммы кредитных обязательств (<данные изъяты> руб.) относительно его дохода за ДД.ММ.ГГГГ год (<данные изъяты> руб.) (л.д.35) в совокупности с последующим незамедлительным перечислением денежных средств на счет иного лица в другом банке, не характерны для операций, проводимых ФИО1 в рамках открытого на его имя счета в Банке ВТБ (ПАО), куда зачислялась заработная плата, и проводились расходные операции в пределах поступивших от работодателя денежных сумм. Данное обстоятельство не учтено кредитором, операции проведены без учета приказа Банка России от ДД.ММ.ГГГГ № №.

Таким образом, ФИО1 действовал под влиянием заблуждения, не имел намерения заключать кредитный договор, банк, как профессиональный участник правоотношений, не принял достаточных необходимых мер для принятия повышенных мер предосторожности при заключении спорного договора и недопущению перевода денежных лиц со счета клиента при подозрительном характере совершаемых операций. Учитывая, что воля ответчика была сформирована с пороком и не была направлена на достижение тех последствий, которые наступили, поскольку он заблуждался в существе сделки - получение кредита, которую одобряет посредством передачи СМС-кодов неустановленному лицу дистанционным способом, суд приходит к выводу о признании сделки недействительной.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что кредитный договор № № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 в результате мошеннических действий, является недействительным, в связи с чем, находит обоснованными и подлежащими удовлетворению встречные требования ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 о признании его недействительным.

Поскольку кредитный договор о взыскании с ФИО1 задолженности по которому заявлено Банком ВТБ (ПАО), признан недействительным, а, следовательно, он не порождает правовых последствий, оснований для удовлетворения требований Банка ВТБ (ПАО) к ФИО1 задолженности по кредитному договору № № от ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ не имеется, равно как и взыскания судебных расходов.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Банка ВТБ (публичное акционерное общество) к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО1 (паспорт № № от ДД.ММ.ГГГГ) к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН №) о признании кредитного договора недействительным удовлетворить.

Признать кредитный договор № №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между Банком ВТБ (публичное акционерное общество) и ФИО1, недействительным.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Краснощековский районный суда суд Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Ю.В. Пичугина

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.