Апелляционное определение № 22-2211/2025 22-90/2026 от 28 января 2026 г.

Судья Урасинова К.А. Дело № 22-90


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ижевск 29 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Темеева А.Ю.,

судей Чуприковой В.Г., Замиловой Г.Р.

при секретаре Муфтаховой А.Н.,

с участием прокурора Сорокиной Т.С.,

осужденного ФИО1

защитника – адвоката Жигалова А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела

по апелляционному представлению и.о. прокурора Кезского района УР Главатских А.В., апелляционным жалобам потерпевшей ЕГГ, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Жигалова А.В.

на приговор Кезского районного суда УР от 21 октября 2025 года в отношении ФИО1,

заслушав доклад судьи Чуприковой В.Г., выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Жигалова А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Сорокиной Т.С., поддержавшей апелляционное представление, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Приговором Кезского районного суда УР от 21 октября 2025 года, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по ч. 4 ст.111 УК РФ к 8 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения, в виде заключения под стражей.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок отбытия наказания время нахождения под стражей в качестве меры пресечения с момента фактического задержания – ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Частично удовлетворен гражданский иск, со ФИО1 в пользу ЕГГ взыскано 1 000 000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1, на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 15 октября 2025 года, приговором Кезского районного суда УР от 21 октября 2025 года, признан судом виновным и осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ, то есть умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Республики при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении и.о. прокурора Кезского района УР Главатских А.В., не оспаривая законность вынесения вердикта коллегией присяжных заседателей, считает приговор подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, допущенного на стадии обсуждения последствий вердикта и при постановлении приговора, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания ввиду его чрезмерной мягкости.

Указывает, что извинения принесены осужденным лишь после обвинительной речи прокурора перед присяжными заседателями и после реплик, в последнем слове. При этом, осужденный отметил, что приносит их только за отдельные свои действия, а не за факт совершения им преступления, данные извинения были направлены на умаление степени своей вины в содеянном, искренними не являлись, не были приняты потерпевшей. Оснований полагать, что такие извинения хоть в какой –либо степени уменьшили последствия преступления в виде смерти или смягчили причинённый потерпевшей вред не имеется. Эти действия явно несоразмерны совершенному преступлению и не могут быть учтены в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Публичными могут быть признаны лишь такие извинения, которые донесены до сведения неограниченного круга лиц (в средствах массовой информации, в сети Интернет, в месте, предназначенном для нахождения массового скопления людей) и считает, что извинения осужденного таковыми не являлись, поскольку произнесены лишь в присутствии обязательных участников судебного заседания (состав суда, присяжные, стороны защиты, обвинения, конвой), в отсутствие слушателей, донесены только до заранее определенных людей, в целях воздействия на присяжных и суд. Ссылаясь на указанное, полагает, что такие извинения не могут быть учтены в качестве смягчающего наказания обстоятельства.

Кроме того, считает необоснованным признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства явки с повинной. Придя к правильному выводу о том, что подсудимый не способствовал раскрытию преступления, тем не менее, суд признал смягчающим наказание обстоятельством явку с повинной. Указанная явка не содержит полной информации о содеянном, написана подсудимым после его фактического задержания, после того как очевидцы указали на него как на лицо совершившее преступление. При этом, наличие обязательных условий для признания указанного сообщение явкой с повинной судом не проверено, решение в данной части судом не мотивировано, положения ч.1 ст.142 УПК РЫ, п.29 постановления Пленума ВС РФ «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» не проверено. Подсудимый написал сообщение о совершенном им преступлении в ситуации когла его виновность в преступлении была известна правоохранительным органам. каких либо новых сведений он не сообщал. При указанных обстоятельствах названное сообщение лишь подтверждает активное способствование расследованию преступления.

Считает необходимым исключить указанные обстоятельства- явку с повинной и принесение публичных извинений потерпевшей- из числа смягчающих, в связи с чем усилить назначенное наказание.

Также считает взыскание с осужденного 1 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда явно несоразмерным, поскольку смерть ЕОЕ наступила в результате умышленных и целенаправленных действий осужденного. При принятии решения о частичном удовлетворении гражданского иска судом не учтена степень морально-нравственных страданий, причиненных потерпевшей в результате преступления, обстоятельства этого преступления, в том числе, поведения осужденного, а также влияние этих страданий на саму потерпевшую ЕГГ, в том числе, с учетом ее возраста. Отмечает, что каких-либо действий, направленных на заглаживание морального вреда подсудимым или другими лицами по его поручению не совершено, осужденный в содеянном не раскаялся.

Просит приговор в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, допущенного на стадии обсуждения последствий вердикта и при постановлении приговора, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания ввиду его чрезмерной мягкости изменить, исключить явку с повинной и принесение публичных извинений потерпевшей из перечня смягчающих наказание обстоятельств, усилить назначенное наказание до 9 лет 10 месяцев лишения свободы, увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению осужденным ФИО1 потерпевшей ЕГГ, до 3 000 000 рублей, удовлетворив в полном объёме гражданский иск.

Потерпевшая ЕГГ в своей апелляционной жалобе указывает, что извинения принесены осужденным лишь после обвинительной речи прокурора перед присяжными заседателями и после реплик, в последнем слове, извинения принесены за определенные действия, а не за совершенное преступление в целом, не соответствуют моральному вреду, причиненному преступлением, также как и компенсация морального вреда, взысканная судом в размере 1/3 заявленной суммы. В связи с указанным, считает приговор чрезмерно мягким, просит его изменить, увеличив наказание.

Защитник адвокат Жигалов А.В. в апелляционной жалобе и дополнении к ней считает приговор суда незаконным вследствие существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

В обоснование своей позиции указывает, что в ходе предварительного слушания, защитником было заявлено ходатайство о признании недопустимыми доказательствами заключения судебно-медицинских экспертиз в отношении трупа ЕОЕ № от ДД.ММ.ГГГГ (том №, л.д. 49-53), заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том №, л.д. 108-113), заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том №, л.д. 23-27), заключения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том 5, л.д. 152-167), поскольку в заключении судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том №, л.д, 49-53) отсутствуют сведения о том, какие методы и научно-обоснованные методики исследования применены экспертом БИЕ при экспертизе трупа Е O.K., на основании каких объективных данных, методах исследований, научно-обоснованных методиках экспертного исследования сделан вывод о причине смерти ЕОЕ - от тупой травмы живота с разрывом тонкого кишечника и брыжейки с внутриутробным кровотечением, обнаруженные на трупе ЕОЕ повреждения прижизненные, давность их образования до 30 минут на момент смерти, не указаны методы по которым был исследован труп потерпевшего, при помощи какого технического средства измерены размеры тела потерпевшего, его органов и их частей, измерен объем жидкой крови в плевральной полости 100 мл, в брюшной полости 900 мл, когда эти технические средства проходили поверку, что повлияло на выставленный судебно-медицинский диагноз «внутрибрюшное кровотечение», определения даты смерти ЕОЕ, что не соответствует требованиям п.9 ч. 1 ст. 204 УПК РФ и ст. 8 Федерального закона №73-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О государственной судебной экспертной деятельности в Российской Федерации», а также требованиям ст. 25 Федерального закона №-Ф3 от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что проведенный в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции с участием присяжных заседателей допрос эксперта БИЕ не может подменить повторную экспертизу трупа ЕОЕ и является существенным нарушением требований ст. 207 УПК РФ. Проводя взаимосвязь данной экспертизы с заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также с комиссионной судебно-медицинской экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ (том №, л.д. 23-27), дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том 5, л.д. 152-167), считает их незаконными, также указывая на наличие в них противоречий, заключающихся в выводах о дате наступления смерти ЕОЕ, в соответствии с которыми дата наступления смерти ЕОЕ - ДД.ММ.ГГГГ, указанная в предъявленном обвинении ФИО1, является лишь предполагаемой датой смерти потерпевшего и связана с получением им травмы грудной клетки и органов брюшины, от которых он скончался в промежутке времени до 30 минут, как указано в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, о 60 минут, как указано в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. Судом первой инстанции данные противоречия не устранены. Считает, что, несмотря на очевидность несоответствия вышеуказанных заключений судебно-медицинских экспертов требованиям закона, судом первой инстанции в ходе предварительных слушаний по уголовному делу отказано в удовлетворении ходатайства защиты о признании доказательств обвинения - вышеуказанных заключений экспертов - недопустимыми доказательствами и исключения их из перечня доказательств.

Кроме того, указывает на нарушения, допущенные при формировании коллегии присяжных заседателей, выразившихся в наличии у кандидата в присяжные заседатели ННЛ родственника среди свидетелей, а также в предоставлении присяжным заседателем ЕОА недостоверных сведений об отсутствии у него судимых родственников, что помешало стороне защиты заявить ей отвод, а также повлияло на мнение присяжного заседателя ЕОА, и других членов коллегии присяжных заседателей.

Помимо этого, в ходе судебного заседания судом первой инстанции оставлены без внимания противоречивые выводы эксперта БИЕ, который в ходе своего допроса указал о возможной дате смерти ЕОЕ и ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ в связи с длительностью транспортировки трупа в морг, при этом указанная им в заключении эксперта дата смерти ЕОЕ - ДД.ММ.ГГГГ, является вероятной датой, точную дату смерти потерпевшего он указать не может. Кроме того, при даче заключения им учтены результаты медико-криминалистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми переломы 6-10 левых ребер от трупа ЕОЕ образовались от ударного контакта левой половиной передней поверхности грудной клетки с тупым твердым предметом или плоскостью, вероятнее всего при падении, в связи с чем указанная травма грудной клетки ЕОЕ не указана им в качестве причины его смерти.

Кроме того, в ходе прений сторон, сторона обвинения доводила до присяжных заседателей информацию, не относящуюся к фактическим обстоятельствам, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями, отрицательно охарактеризовала подсудимого, а также отрицательно охарактеризовал свидетеля СТП, публично подвергнув сомнению ее показания, подтверждающие непричастность ФИО1, допустила высказывания, порочащие личность ФИО1 При этом председательствующий судья не остановил государственного обвинителя и не разъяснил присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта.

Помимо этого, в нарушение ч.5 ст. 339 УПК РФ при формировании вопросного листа в тексте вопроса № председательствующим судьей допущено указание субъективной стороны - мотива деяний ФИО1 «на почве личных неприязненных отношений», что требует от присяжных заседателей юридической оценки субъективной стороны при вынесении вердикт.

В то же время текст вопроса № о том, виновен ли ФИО1 в совершении действий и наступления последствий, указанных в первом вопросе, какие-либо ссылки на мотив действий ФИО1 не указаны, что могло существенным образом повлиять на решение присяжных по фундаментальному вопросу о виновности подсудимого.

Кроме того, в нарушение требований ч.2 ст. 352 УПК РФ в протоколе судебного заседания не указан состав кандидатов в присяжные заседатели, которые вызывались в судебное заседание, имеется лишь ссылка на вызов в судебное заседание 40 кандидатов, из которых в суд явились 15 кандидатов, что лишило защиту права проверки процедуры отбора кандидатов в присяжные заседатели и не соответствует требованиям ч.4 ст. 352 УПК РФ, в соответствии с которым протокол судебного заседания должен фиксировать весь ход процесса так, чтобы можно было удостовериться в правильности его проведения.

В ходе процедуры отбора кандидатов в присяжные заседатели кандидат № ИНА на вопросы председательствующего сообщила, что ФИО1 является ее двоюродным братом, в связи с чем, попросила отвод от дела - том№, лист дела 100. Однако в дальнейшем председательствующим судьей заявление кандидата в присяжные заседатели № ИНА об отводе оставлено без удовлетворения без указания каких-либо мотивов, вследствие чего ИНА вошла в состав основной коллегии присяжных заседателей под № и приняла участие в вынесении обвинительного вердикта в подсудимому ФИО1, признав его виновным в инкриминируемом преступлении. Между тем, в силу родственных связей с подсудимым ФИО1 и наличия родственных неприязненных отношений с семьей подсудимого присяжный заседатель ИНА подлежала безусловному отводу как заинтересованное в исходе дела лицо в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ, что является основанием для признания незаконным всего состава коллегии присяжных заседателей.

Кроме того, в ходе процедуры отбора кандидатов в присяжные заседатели кандидат ЕОА на вопрос защитника об обращении в частном порядке без постановки на учет за помощью к врачам психиатру или наркологу, ответила утвердительно, сообщила суду, что около 20 лет назад она по молодости обращалась за помощью к психиатру, когда дети довели ее, в больнице лежала два раза (том № л.д. 105-106). Указанное обстоятельство ставит под сомнение ее психическое здоровье, предъявляемое к присяжным заседателям в соответствии с п.4 ч.2, п. 3 ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 20 августа 2004 года № 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации», и учитывая дальнейшее участие присяжного заседателя ЕОА в качестве основного присяжного заседателя в составе коллегии присяжных заседателей, вынесшей несправедливый обвинительный вердикт ФИО1, является основанием для признания незаконным всего состава коллегии присяжных заседателей.

Помимо этого, в протоколе судебного заседания (том 9 л.д. 171), имеется ссылка на участие в уголовном деле защитника ГГГ, которой предоставлено право задать вопросы потерпевшей ЕГГ Между тем сторона защиты по настоящему уголовному делу представлена ФИО1 и его защитником адвокатом Жигаловым А.В., которому в соответствии с протоколом судебного заседания право задать вопросы потерпевшей ЕГГ не предоставлялось, чем существенно нарушены права стороны защиты для установления объективной истины по делу в присутствии коллегии присяжных заседателей.

На стадии исследования доказательств защиты государственным обвинителем допрошен в присутствии присяжных заседателей свидетель МАА без какого-либо обоснования мотивов его допроса, перехода на стадию дополнений или исследования доказательств обвинения, несмотря на отказ стороны защиты от допроса свидетеля МАА в присутствии коллегии присяжных заседателей, что существенно нарушило порядок представления доказательств стороной защиты и повлияло на вынесение обвинительного приговора по делу.

Кроме того при постановлении приговора судом первой инстанции фактически не учтен вердикт коллегии присяжных заседателей о признании ФИО1 заслуживающим снисхождения, назначено чрезмерно суровое наказание без учета его личности, что он впервые привлекается к уголовной ответственности, ранее не привлекался к административной ответственности, был законопослушным гражданином, обремененным социальными связями с семьей и работой, в качестве смягчающего наказание обстоятельства не учтена инвалидность отца подсудимого, поскольку изученными судом материалами дела установлено, что в соответствии с пенсионным удостоверением отца ФИО1 - СВР, он является пенсионером по инвалидности. Судом первой инстанции при назначении наказания также не учтены исключительно положительные характеристики по месту работы ФИО1 В характеристике по месту работы ОАО «РЖД» отмечено, что он зарекомендовал себя как ответственный сотрудник, при выполнении обязанностей проявляет разумную инициативу, пользуется заслуженным авторитетом в коллективе (том 2, л.д. 104), в характеристике по прежнему месту работы ООО «Лада- Ижевск», отмечено, что он добросовестно относится к выполнению своих трудовых обязанностей. Зарекомендовал себя как ответственный сотрудник, нацеленный на отличный результат. Отличается трудолюбием, пунктуальностью, деликатностью в общении с коллегами, имеет уважение в коллективе. Дисциплинарным взысканиям никогда не подвергался. С коллегами находится в дружеских отношениях. Доброжелателен и сдержан. Вредные привычки отсутствуют (том 2, л.д. 108). Указанные обстоятельства свидетельствуют о несправедливости приговора. Просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

В своей апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 выражает свое несогласие с приговором. Приводя свою версию событий произошедшего, сравнивая её с установленными судом обстоятельствами, ссылаясь на показания потерпевшей ЕГГ, свидетелей СТП, СДН, САН, ЕИА, БВА, БЕВ, МАА, ДНС, ЕИА, ФНА, СЛА, показания эксперта БИЕ, содержание письменных доказательств: рапорта оперативного дежурного о смерти ЕОЕ, детализацию телефонных звонков абонентских номеров, принадлежащих ЕОЕ и ЕГГ, протокола осмотра места происшествия, заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, заключение экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, выписку из судебно-химической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта №, заключение эксперта №, свидетельства о смерти, генетическую экспертизу №, запрос следователя ШИВ в БУЗ УР «СС МП МЗ УР», содержание документов представленных в ответ на указанный запрос, приводя собственную интерпретацию и комментарии указанных доказательств, вопросы и реплики прокурора в судебном заседании, их интерпретацию, указывает на собственную непричастность к совершенному преступлению. Кроме того, считает недействительными протоколы допроса подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, протокол проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с оказанием на него давления.

Также указывает, что государственный обвинитель перед коллегией присяжных заседателей дал характеристику автору жалобы и СТП, указав, что ФИО1 избил ЕОЕ, а СТП не оказала помощь, а также указав присяжным заседателям, что только в это можно верить, а всем остальным присяжные верить не должны, что, по мнению автора, является грубым нарушением. Также осужденный приводит характеризующий его материал – положительные характеристики с мест работы, заметки в газетах, грамоты, наличие социальных связей в виде больных и требующих ухода родителей, с которыми проживал и осуществлял за ними уход, Просит приговор отменить, направить дело на новое судебное разбирательство, в тот же суд, в ином составе со стадии предварительного слушания, изменить меру пресечения на домашний арест.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшей осужденный ссылаясь на график ознакомления потерпевшей ЕГГ с материалами дела, ее заявления об отказе ознакомления с материалами дела, получения процессуальных документов, уведомления о процессуальных действиях, ее пояснения данные в ходе следствия, приходит к выводу, что потерпевшая с материалами дела не знакомилась, своими действиями уничтожила улики на месте преступления. Также отмечает, что не признает свою вину, поскольку его действия не могли привести к смерти потерпевшего, что подтверждается показаниями свидетелей СТП, ДНС

В возражениях на жалобы защитника и осужденного и.о. прокурора Кезского района УР Главатских А.В. указывает, что в суде первой инстанции вердикт присяжных заседателей постановлен в соответствии с процедурой, установленной процессуальным законом. Оснований для признания деяния подсудимого, как не содержащего признаков преступления, а равно для роспуска коллегии присяжных заседателей, отсутствуют, поскольку событие преступления сомнений не вызывает, совершение его подсудимым доказано.

Кроме того, на основании вердикта и оценки юридических обстоятельств и всех собранных доказательств суд, верно, пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении им преступлении предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. На стадии прений сторон в судебном заседании государственным обвинителем в соответствии с положением ч.8 ст. 335 УПК РФ в присутствии коллегии присяжных заседателей не изучались характеризующие данные участвующих лиц, что подтверждается изученным протоколом и аудиозаписью судебного заседания.

Кроме того, при формировании вопросного листа учтены все требования ст. 339 УПК РФ, формулировка «на почве личных неприязненных отношении» не является юридическим термином и не подлежит дополнительному разъяснению.

Судом верно не признаны в качестве смягчающих наказание обстоятельств подсудимого ФИО1 противоправное и аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления, поскольку каких-либо оснований полагать, что поводом для совершения преступления послужило противоправное или аморальное поведение не имеется.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей также признано не доказанным, что противоправные действия совершены ФИО1 в связи с оскорблением его потерпевшим ЕОЕ

Таким образом, доводы апелляционных жалоб являются несостоятельными, не находят свое подтверждение исходя из вердикта присяжных заседателей и доказательств по уголовному делу.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, представления судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ основанием отмены приговора в любом случае является вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей.

Законность состава суда, включая коллегию присяжных заседателей, являющихся "судьями факта", представляет собой важнейшую гарантию надлежащего осуществления правосудия. Судья, который не имел права по каким-либо причинам принимать участие в рассмотрении и разрешении уголовного дела по существу, не может вынести законный, обоснованный и справедливый приговор.

О незаконности состава суда, в частности, свидетельствует наличие обстоятельств, исключающих участие судьи в производстве по уголовному делу.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.61УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.

Согласно п.37 ст.5 УПК РФ родственники - все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве.

Участие такого присяжного заседателя в составе коллегии присяжных заседателей свидетельствует о незаконности ее состава. Вердикт, вынесенный незаконным составом коллегии присяжных заседателей, в силу п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ является основанием отмены приговора.

Из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что кандидат в присяжные заседатели № ИНА, в процессе формирования коллегии присяжных заседателей, на вопросы председательствующего о наличии родственников среди участников процесса ответила, что подсудимый ФИО1 приходится ей родственником – двоюродным братом и просила отвод (л.д.100 т.9). Данное обстоятельство, в силу требований п. 3 ч.1 ст.61УПК РФ, является безусловным основанием для отвода кандидата № ИНА. Однако, данный вопрос не был рассмотрен председательствующим.

Далее, кандидат № ИНА повторно заявляет о наличии родственных отношений с подсудимым ФИО1 (л.д.101 оборот, т.9).

При этом, в протоколе судебного заседания дважды указаны как номер кандидата (№), так и полные ее данные –ИНА.

Вместе с тем, председательствующим вопрос о возможности участия в качестве присяжного заседателя кандидата № ИНА не рассматривался, на обсуждение сторон не выносился.

В списке кандидатов в присяжные заседатели от потерпевшей ЕГГ (л.д. 11 т.9) напротив фамилии кандидата ИНА сделана запись – отвод, брат.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 пояснил, что не знает всех родственников в силу их многочисленности.

Адвокат Жигалов также указал, что не рассмотрение отвода данного кандидата ограничило их в праве заявить мотивированные и немотивированные отводы кандидатам, поскольку количество отводов кандидатов ограничено.

В силу требований ч.23 ст.328УПК РФ формирование коллегии присяжных заседателей производится в закрытом судебном заседании, т.е. без ведения аудиозаписи.

Стороны, в том числе государственный обвинитель, были ознакомлены с протоколом судебного заседания, получили его копию (л.д.207 т.9-гособвинитель). В установленном ст.260 УПК РФ порядке замечания на протокол судебного заседания не поданы.

Согласно протоколу судебного заседания ИНА вошла в состав коллегии присяжных заседателей, приняла присягу, с ее участием постановлен вердикт.

Таким образом, существенно была нарушена процедура формирования коллегии присяжных заседателей, не было рассмотрено заявление кандидата ИНА о наличии обстоятельств, исключающих ее участие в рассмотрении дела, что повлекло нарушение права стороны защиты на заявление отводов.

При указанных обстоятельствах, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы защитника, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор, постановленный по результатам обсуждения последствий вынесенного коллегией присяжных заседателей по настоящему делу вердикта, нельзя признать законным, обоснованным и справедливым, отвечающим требованиям статьи 297 УПК РФ.

Кроме того, согласно разъяснениям, данным в п.41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 N 23 (ред. от 28.06.2022) "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей" в соответствии с п. 3 ст. 351 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, должна содержать описание преступного деяния, в совершении которого коллегия присяжных заседателей признала подсудимого виновным, мотивировку квалификации его действий на основании вердикта присяжных заседателей, а также решения по другим вопросам.

Приведенным требованиям уголовно-процессуального закона обжалуемый приговор в полной мере не отвечает.

Так, по приговору суда действия ФИО1 квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей подсудимый ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 14 часов 00 минут до 20 часов 00 минут ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, у дома ЕОЕ по адресу: Удмуртская Республика, <адрес> нанес ЕОЕ один удар со значительной силой приложения кулаком правой руки в область лица, в результате чего ЕОЕ упал на землю.

После чего, находясь у дома по вышеуказанному адресу, ФИО1 нанес ЕОЕ не менее 6 ударов со значительной силой приложения кулаком правой руки в область лица и не менее 2 ударов со значительной силой приложения правой ногой в область грудной клетки и брюшной полости ЕОЕ

В результате указанных действий ФИО1 ЕОЕ были причинены телесные повреждения характера: закрытой тупой травмы грудной клетки: переломы 6,7,8,9,10 ребер слева у костно-хрящевых границ с повреждением пристеночного листка плевры и кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, левосторонний гемоторакс; закрытой тупой травмы живота: гемоперитонеум, разрыв брыжейки тонкого кишечника с повреждением брыжеечных сосудов, разрыв тощей кишки на 1/3 (в 50 см от связки Трейтца), причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; кровоподтеков и ссадин: в лобной области по средней линии, в лобной области слева, кровоподтеков: в правой глазничной области, в левой скуловой области, ссадин: у наружного угла левого глаза, кпереди от левой ушной раковины, ушибленной раны на слизистой оболочке нижней губы справа с кровоизлиянием в слизистую оболочку, кровоизлияния в слизистую оболочку верхней губы справа, которые вреда здоровью не причинили.

В результате вышеуказанных действий ФИО1 ЕОЕ скончался спустя непродолжительное время в квартире по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>.

Причиной смерти ЕОЕ явилась сочетанная тупая травма грудной клетки и живота, осложнившаяся развитием травматического шока.

Мотивируя квалификацию действий подсудимого ФИО1, суд указывает о нанесении им не менее двух ударов правой ногой в область грудной клетки и брюшной полости потерпевшего.

Полномочия присяжных заседателей, в соответствии с ч. 1 ст. 334 УПК РФ, ограничиваются решением вопросов о доказанности обстоятельств, предусмотренных п. п. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 299 УПК РФ: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

В п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2005 года N 23 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей" даны разъяснения о том, что в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

К фактическим обстоятельствам уголовного дела относятся событие, результат, иные реальные обстоятельства, связанные с участием лица в совершении инкриминируемого ему деяния.

В соответствии с предусмотренными ст. 344 УПК РФ полномочиями присяжные заседатели при вынесении вердикта должны обсуждать конкретные действия подсудимого, и делать вывод об их доказанности или недоказанности.

Учитывая, что умысел, намерения виновного лица и квалификация его действий не относится к указанным обстоятельствам, а являются исключительно правовыми вопросами, то они подлежат разрешению судьей единолично при постановлении приговора на основании вынесенного присяжными заседателями вердикта, поскольку требуют юридических познаний.

В соответствии с этим установление формы вины относится к правовому вопросу, отнесённому к компетенции председательствующего.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, характеризуется двойной формой вины: умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью и неосторожностью по отношению к наступившему последствию - смерти потерпевшего.

Статья 27 УК РФ, регламентирующая ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины, предусматривает, что если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие преступления наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий.

Эти и другие требования УК РФ и УПК РФ судом первой инстанции не выполнены, поскольку в приговоре не указана форма вины ФИО1 к наступившему последствию в виде смерти потерпевшего.

Мотивируя свои выводы о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд не указал форму вины по отношению к наступившему последствию - смерти потерпевшего, приговор суда не содержит выводов суда относительно умысла подсудимого ФИО1 по отношению к наступлению смерти. В приговоре указано лишь о совершении преступления подсудимым с прямым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ЕОЕ, о чем свидетельствует, как указано в приговоре, количество нанесенных ФИО1 ударов со значительной силой приложения, их локализация, а также поведение самого ФИО1, который мер к оказанию помощи ЕОЕ не предпринял.

Никаких суждений о том, что осужденный должен был и мог предвидеть возможность наступления этих последствий, в приговоре не содержится, несмотря на то, что по указанному составу преступления данное обстоятельство подлежит безусловному установлению.

Изложенное свидетельствует о том, что приговор не соответствует требованиям п.3 ст.351УПК РФ, разъяснениям, данным в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 N 23 (ред. от 28.06.2022) "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей", поскольку в нем не указано значимое и подлежащее установлению обстоятельство - форма вины по отношению к смерти потерпевшего, которая бы свидетельствовала о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Изложенное привело к наличию в приговоре существенных противоречий между обстоятельствами преступного деяния и выводами суда о квалификации действий ФИО1

Допущенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия, а также приговора как акта правосудия, что является основанием для его отмены с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в суд первой инстанции иным составом суда.

В связи с тем, что судебные решения отменяются по причине существенного нарушения уголовно-процессуального закона, то по остальным доводам апелляционных жалоб, представления судебная коллегия решения не принимает, так как не вправе предрешать выводы, которые могут быть сделаны судом при повторном рассмотрении данного уголовного дела. Эти доводы подлежат проверке при новом судебном рассмотрении уголовного дела, в ходе которого суду следует устранить допущенные нарушения УК РФ и УПК РФ, постановить по делу законное, обоснованное и мотивированное решение с соблюдением всех требований уголовного и уголовно-процессуального законов.

Отменяя приговор, судебная коллегия считает необходимым, с учетом обстоятельств инкриминируемого преступления, сведений о личности подсудимого меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив срок ее действия на 3 месяца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.19, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Приговор Кезского районного суда УР от 21 октября 2025 года в отношении ФИО1 отменить и уголовное дело передать на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но иным составом суда.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив срок её действия до ДД.ММ.ГГГГ.

Апелляционное определение в соответствии с ч. 3 ст. 4013 УПК РФ может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Подсудимый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи