Постановление № 4А-6/2018 от 28 октября 2018 г. по делу № 4А-6/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 4А-6/2018
город Чита
29 октября 2018 года
Заместитель председателя Восточно-Сибирского окружного военного суда Турищев И.В., рассмотрев жалобу защитника – адвоката Макарова А.В. на вступившее в законную силу решение судьи Восточно-Сибирского окружного военного суда от 10 сентября 2018 года, вынесенное по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении военнослужащего войсковой части <00000> прапорщика ФИО1,

установил:

постановлением судьи Читинского гарнизонного военного суда от 20 июля 2018 года производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.26 КоАП, в отношении ФИО1 прекращено на основании ч. 2 ст. 24.5 КоАП РФ, то есть за отсутствием события административного правонарушения.

Решением судьи Восточно-Сибирского окружного военного суда от 10 сентября 2018 года указанное постановление судьи гарнизонного военного суда отменено и дело возвращено на новое рассмотрение в тот же суд.

В жалобе, поданной 12 октября 2018 года, адвокат Макаров А.В. просит отменить решение судьи окружного военного суда, полагая его незаконным и необоснованным. В обоснование этого, ссылаясь на действующее законодательство, указывает на то, что судьёй гарнизонного военного суда полно, всесторонне и объективно исследованы все обстоятельства дела, а неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в его пользу.

По мнению Макарова А.В., судьёй окружного военного суда оставлен без внимания установленный судьёй первой инстанции факт фальсификации доказательств инспектором ДПС <И>, который подделал подписи понятого <Д> в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование и акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО1, что подтверждается показаниями <Д>, данными им в судебном заседании, и заключением эксперта криминалиста от 16 июля 2018 года.

При этом не учтено, что медицинское освидетельствование проведено с нарушением закона, а также то, что понятой <Д> не подтвердил факт отказа ФИО1 от прохождения данного освидетельствования в присутствии понятых, что согласуется с показаниями последнего.

Обращает внимание на то, что второй понятой судом не был установлен, понятые не присутствовали совместно при предложении ФИО1 пройти медицинское освидетельствование.

Как полагает Макаров А.В., судья гарнизонного военного суда обоснованно признал недопустимыми доказательствами протокол о направлении на медицинское освидетельствование и акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО1, а также сделал вывод об отсутствии доказательств, подтверждающих факт управления ФИО1 транспортным средством в момент дорожно-транспортного происшествия.

Изучив надзорную жалобу, прихожу к выводу о том, что решение судьи Восточно-Сибирского окружного военного суда от 10 сентября 2018 года является законным и обоснованным, а основания для его отмены по доводам жалобы отсутствуют.

В соответствии с ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ невыполнение водителем транспортного средства, не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным права управления транспортными средствами, законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, влечёт административный арест на срок от десяти до пятнадцати суток или наложение административного штрафа на лиц, в отношении которых в соответствии с настоящим Кодексом не может применяться административный арест, в размере тридцати тысяч рублей.

Согласно п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Следовательно, требование о прохождении медицинского освидетельствования носит обязательный характер, за невыполнение которого предусмотрена административная ответственность.

Принимая решение о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 в связи с отсутствием события административного правонарушения, судья гарнизонного военного суда исходил из того, что в представленных суду материалах отсутствуют доказательства, подтверждающие факт управления ФИО1 транспортным средством 22 февраля 2018 года.

Отменяя постановление судьи гарнизонного военного суда от 20 июля 2018 года, судья окружного военного суда установил, что надлежащая оценка имеющимся в материалах дела доказательствам в постановлении не дана. При этом вводы судьи об отсутствии события административного правонарушения являются ошибочными, поскольку не основаны на законе, обстоятельства, установленные судьей, явно противоречат фактическим обстоятельствам дела и не соответствуют доказательствам, имеющимся в деле.

С выводами судьи окружного военного суда следует согласиться, принимая во внимание следующее.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, в случаях существенного нарушения процессуальных требований, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об отмене постановления (решения) и о возвращении дела на новое рассмотрение судье, в орган, должностному лицу, правомочным рассмотреть дело.

Согласно первоначально установленным данным сотрудниками полиции, примерно в 1 час <дата> на 30 км автотрассы Чита - Домна произошло ДТП – столкновение автомобиля марки «<М>» с железобетонным ограждением моста, в результате чего произошло опрокидывание данного транспортного средства. Возле этой автомашины находился ФИО1 с признаками сильного алкогольного опьянения, который до этого, употребив спиртное, управлял ею, не имея на это право. В отделение полиции «Домнинское», куда после ДТП был доставлен ФИО1 для установления его личности и составления процессуальных документов, прибыла его супруга – <О> и подтвердила факт управления ФИО1 автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. При этом как заявлял сам ФИО1, он после употребления спиртного, не справившись с управлением, выехал на полосу встречного движения и совершил столкновение с ограждением моста. В автомашине он находился один и являлся единственным участником ДТП. От дачи каких-либо письменных объяснений и подписей в документах он отказался.

Указанные обстоятельства подтверждаются телефонным сообщением, переданного гражданином <П> и принятого сотрудником полиции <Б>, письменным объяснением ФИО1, рапортами сотрудников полиции <К>, <П> и <Б>.

Помимо этого, как правильно установлено судьёй окружного военного суда, судья гарнизонного военного суда не дал надлежащей оценки всем установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам.

Так, свидетель <К> (сотрудник полиции) показал, что в отделении полиции ФИО2 заявляла о готовности «написать любые объяснительные о том, что это она находилась за рулем в момент ДТП». Данное обстоятельство подтверждал и сам ФИО1, который перед составлением административного материала пояснял, что именно он управлял транспортным средством. Однако в последующем ФИО1 заявил, что автомобилем управляла его супруга, отказавшись от дачи объяснений и подписей в документах.

Этот же свидетель показал, что ночью <дата> он прибыл на место ДТП – автодорогу Чита - Ингода, где обнаружил на мосту перевёрнутый автомобиль белого цвета марки «<М>». Рядом с этой автомашиной находился ФИО1 с признаками алкогольного опьянения и двое мужчин, которые пояснили ему, что водителем данного транспортного средства является ФИО1 При этом последний подтвердил, что он управлял автомобилем и в нём был один. Затем он доставил ФИО1 в дежурную часть и передал его оперативному дежурному <Б>. После этого туда прибыла супруга водителя – <О>., и он слышал, как она пояснила <Б>, что у них был праздник, они находились дома и употребляли спиртное, а затем ФИО1 вышел на улицу и до прибытия её в отделение полиции она его не видела.

Свидетель <Б> (сотрудник полиции) показал, что ночью <дата> в дежурную часть позвонил мужчина и сообщил, что на автодороге перед селом Домна произошло ДТП – автомашина, под управлением «пьяного» водителя, «врезалась в ограждение моста». В связи с этим он принял соответствующие оперативные меры и через некоторое время в дежурную часть доставили водителя, совершившего данное ДТП – ФИО1, который действительно был с признаками алкогольного опьянения и пояснил ему, что управлял автомобилем. Он позвонил его супруге <О>. и сообщил о произошедшем. Прибыв в отделение полиции, <О>. пояснила, что накануне был день рождения их дочери, они выпивали, а затем поссорились и муж «уехал в неизвестном направлении». При этом <О> каких-либо заявлений не делала и не поясняла о том, что она управляла автомобилем, а убыла на место ДТП, после чего, вернувшись в отделение полиции, предъявила претензии к ФИО1 по поводу произошедшего.

Как показал свидетель <И> (инспектор ДПС), со слов ФИО1 ему стало известно, что последний ночью <дата> управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Также свидетель показал, что ФИО1, имея признаки алкогольного опьянения, в присутствии понятых отказался от освидетельствования и медицинского освидетельствования, после чего в отношении него (ФИО1) был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ. Далее от дачи объяснений и подписей в административных документах ФИО1 отказался и стал утверждать, что он не находился за управлением автомобиля, а был пассажиром. Такую свою позицию ФИО1 объяснил тем, что за совершение данного правонарушения его могут уволить с военной службы.

Свидетель <П> (инспектор ДПС) показал, что ночью <дата> совместно с инспектором ДПС <И> он прибыл на автотрассу Чита - Ингода примерно в 3 - 5 км от села Домна. В это время на проезжей части дороги находился автомобиль марки «<М>» в перевёрнутом состоянии. Участковый инспектор пояснил им, что гражданин, который был рядом с автомашиной, доставлен в отделение полиции «Домнинское». По прибытии в указанное отделение, со слов оперативного дежурного <Б> ему стало известно, что названным гражданином является ФИО1, который с признаками алкогольного опьянения с места ДТП был доставлен в отделение полиции. После этого ФИО1 было предложено дать объяснения, в том числе и в письменном виде, от которых он отказался. Тогда же ФИО1 сообщил ему, что в селе Домна отмечали день рождения, он выпил и поехал на автомобиле в город Читу, не справился с управлением и совершил «опрокидывание» автомашины. Права на управление транспортным средством он не имеет, является военнослужащим и в случае составления административного протокола может быть уволен с военной службы. Затем <И> в присутствии двух понятых был оформлен соответствующий административный материал по ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ.

Согласно показаниям свидетеля <К.Б.> (сотрудник полиции), <дата> он по вызову прибыл на место ДТП – автотрассу Чита - Ингода, где находился сотрудник полиции <К>, а также ФИО1, который был в состоянии сильного алкогольного опьянения. Там же он увидел перевёрнутый автомобиль, а ФИО1 пояснил ему, что «ехал один». После чего <К> доставил ФИО1 в дежурную часть. Спустя 30 минут, со стороны села Домна на место ДТП прибыла супруга ФИО1– <О>., которая осмотрела перевёрнутый автомобиль и убыла с места происшествия. При этом ФИО2 ничего не поясняла, а только спросила про состояние здоровья супруга.

Как показал свидетель <Д>., <дата> 2018 года при составлении административного материала в отношении ФИО1 он участвовал в качестве понятого и в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование стоит его подпись. При этом присутствовал второй понятой, которого сотрудники полиции привлекли к участию в административном производстве после него.

Каких либо данных, которые убедительно свидетельствовали о том, что лицом, находившимся при исполнении служебных обязанностей, в присутствии понятых, протоколы были составлены с нарушением требований в ст.ст. 27.12, 28.2, 28.3 КоАП РФ, в постановлении судьи гарнизонного военного суда не содержится. При этом никаких дополнений или замечаний от ФИО1 при составлении протоколов не зафиксировано, поскольку он, несмотря на то, что ему были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, а также право давать объяснения, от дачи объяснений и подписания документов, составленных в отношении него, отказался.

Вместе с тем по смыслу ст. 25.1 КоАП РФ лицо, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, само определяет объём своих прав и реализует их по своему усмотрению. Отказ в силу личного волеизъявления от дачи объяснения, от подписания составленных в отношении водителя процессуальных документов и получения их копий является способом реализации по своему усмотрению процессуальных прав гражданина. Нежелание давать объяснение, расписываться в процессуальных документах и получать их копии не относится к процессуальным нарушениям, допущенным при производстве по делу об административном правонарушении, и не может служить основанием для пересмотра судебных постановлений и признания административного материала недопустимым доказательством.

При таких данных отказ ФИО1 от подписи в составленных в отношении него процессуальных документах свидетельствует о злоупотреблении им своим правом, а утверждение в решении судьи окружного военного суда о том, что вывод судьи первой инстанции о признании протокола о направлении на медицинское освидетельствование и акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО1 недопустимыми доказательствами, следует считать преждевременным, является верным.

Верным является вывод в решении судьи окружного военного суда относительно заключения эксперта криминалиста о том, что подписи в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения выполнены не <Д>., а другим лицом (лицами), поскольку это доказательство не имеет заранее установленной силы и подлежало оценке наряду с другими доказательствами, что судьёй гарнизонного военного суда также сделано не было.

То обстоятельство, что ФИО1 и его супруга ФИО2, каждый в отдельности, в устной форме заявляли о том, что ФИО1 транспортным средством не управлял, объективно материалами дела не подтверждается и не могло служить основанием для освобождения ФИО1 от административной ответственности, поскольку его фактические действия, послужившие согласно многочисленным показаниям сотрудников полиции основанием для доставления в отдел полиции для составления протокола, свидетельствовали об обратном.

Таким образом, прекращая производство по делу при отсутствии к этому законных оснований, судья гарнизонного военного суда существенно нарушил процессуальные требования, предусмотренные КоАП РФ, что и послужило основанием для отмены его постановления по делу об административном правонарушении от 20 июля 2018 года в отношении ФИО1

Выводы судьи окружного военного суда достаточным образом мотивированы и основаны на нормах действующего административного законодательства. Приведённые в жалобе доводы сводятся к переоценке выводов судьи окружного военного суда о наличии оснований для возвращения дела на новое рассмотрение, однако, они не свидетельствуют о неправильности постановленного решения.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в том числе по доводам жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 2 ст. 30.17, ст. 30.18 КоАП РФ,

постановил:

решение судьи Восточно-Сибирского окружного военного суда от 10 сентября 2018 года, вынесенное по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу адвоката Макарова А.В. – без удовлетворения.

Заместитель председателя суда И.В. Турищев