Решение № 3А-11/2019 от 16 мая 2019 г. по делу № 3А-11/2019

адм. д. № 3а-11/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 мая 2019 года г. Ростов-на-Дону

Северо-Кавказский окружной военный суд в составе:

председательствующего - судьи Зари А.И.,

при секретаре судебного заседания Мартыщенко А.В.,

с участием административного истца и представителя начальника Пограничного управления ФСБ России по Республике Крым (далее – Пограничное управление) - капитана юстиции ФИО1, рассмотрев в закрытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению майора ФИО2 об оспаривании действий врио начальника Пограничного управления, связанных с порядком привлечения истца к дисциплинарной ответственности,

установил:

ФИО2, допущенный к сведениям, составляющим государственную тайну с грифом «секретно» (третья форма), проходит военную службу в должности начальника 2 радиотехнического поста войсковой части №.

В июле 2018 года истец обратился в Крымский гарнизонный военный суд с административным исковым заявлением, в котором оспорил бездействие командира названной воинской части, связанное с непредоставлением ему дополнительных суток отдыха. Во вводной части данного иска он указал действительное и условное наименование воинской части, в которой он проходит военную службу.

По этому факту командованием проведены разбирательства как в рамках исполнения требований законодательства о защите государственной тайны, так и в рамках соблюдения требований Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации. В ходе этих разбирательств установлено, что исковое заявление действительно изготовлено и предъявлено в суд истцом. По мнению административного ответчика, указанными действиями ФИО2 нарушены требования секретного делопроизводства.

Приказом врио начальника Пограничного управления от 8 октября 2018 года № 360-лс ФИО2 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора за нарушение правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства.

ФИО2 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором оспорил данный приказ.

В судебном заседании истец предъявленные в суд требования поддержал и пояснил, что приказ врио начальника Пограничного управления о привлечении его к дисциплинарной ответственности он считает незаконным, поскольку командованием нарушены сроки его издания. Также ему не был вручен протокол о грубом дисциплинарном проступке.

Кроме того, на момент изготовления иска и предъявления его в Крымский гарнизонный военный суд он не был ознакомлен с положениями законодательства, запрещающими одновременное указание в открытых документах действительного и условного наименования структурного подразделения Пограничного управления, в котором он проходит военную службу.

Представитель административного ответчика ФИО1 просил отказать в удовлетворении иска, поскольку оспоренный приказ издан врио начальника Пограничного управления на законных основаниях в установленном Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации порядке. Так, по распоряжению командования в отношении ФИО2 первоначально была проведена проверка в рамках требований Инструкции по секторному делопроизводству в органах федеральной службы безопасности, утвержденной приказом ФСБ России 2015 года № № (далее – Инструкция). По результатам проверки составлено заключение от 27 августа 2018 года и установлено, что изложенные ФИО2 в административном иске сведения составляют государственную тайну со степенью секретности «секретно». Указание данных сведений в открытых источниках, в том числе в документах, направляемых обычным порядком в суд, запрещено. В дальнейшем, также по распоряжению командования, проведено служебное разбирательство в рамках производства о грубом дисциплинарном проступке, в ходе которого установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности, что предусмотрено ст. 28.6 Федерального закона «О статусе военнослужащих». Заключение по второму разбирательству составлено 25 сентября 2018 года и утверждено врио начальника Пограничного управления 28 сентября 2018 года. После этого в десятидневный срок был издан приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности от 8 октября 2018 года.

Выслушав стороны, а также исследовав имеющиеся в деле и дополнительно представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выраженное в нарушении воинской дисциплины.

В соответствии с п. 1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации под воинской дисциплиной понимается строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации и приказами командиров (начальников).

Порядок и требования к ведению секретного делопроизводства установлены Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне» и вышеназванной Инструкцией.

На основании п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» нарушение правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства, по своему характеру отнесено к грубым дисциплинарным проступкам.

В соответствии с подп. 5 п. 9, а также подп. 7 и 11 п. 10 Инструкции сотрудник органа безопасности, работающий с секретными документальными материалами, обязан пользоваться для подготовки проектов секретных документов спецблокнотами, спецтетрадями, отдельными листами бумаги или бланками, предварительно учтенными в секретариате. Названным сотрудникам запрещается выполнять работу с секретными документальными материалами вне установленных рабочих мест и составлять документы, содержащие секретные сведения на носителях информации, предварительно не учтенных в секретариате.

Как видно из копии административного искового заявления об оспаривании бездействия командира войсковой части №, связанного с непредоставлением истцу дополнительных суток отдыха, в нем указаны действительное и условное наименование воинской части, в которой ФИО2 проходит военную службу. Данные обстоятельства подтверждаются сведениями, изложенными в справке из Пограничного управления от 25 апреля 2019 года № 21/312/31/7315с.

В судебном заседании ФИО2 подтвердил, что это исковое заявление изготовлено им в домашних условиях на личном персональном компьютере и предъявлено в Крымский гарнизонный военный суд.

После поступления искового заявления из Крымского гарнизонного военного суда в Пограничное управление командованием инициировано проведение проверки по факту одновременного указания в иске действительного и условного наименования воинской части.

Согласно заключению комиссии войсковой части № от 10 августа 2018 года № с/1776/с одновременное указание в документе действительного и условного наименования воинской части составляет государственную тайну со степенью секретности «секретно», что предусмотрено п. 5.12.3 Перечня сведений, подлежащих засекречиванию в органах федеральной службы безопасности, утвержденного приказом ФСБ 2015 года № №.

По результатам проверки составлено заключение от 27 августа 2018 года № 50/с/1899с, утвержденное врио начальника Пограничного управления 30 августа 2018 года, в соответствии с которым установлено допущенное ФИО2 нарушение требований законодательства о защите государственной тайны, что связано с одновременным указанием в открытом документе (административном исковом заявлении) действительного и условного наименования воинской части.

На основании указания врио начальника Пограничного управления от 30 августа 2018 года, изложенного в виде резолюции на заключении комиссии от 27 августа 2018 года, начальником отделения материально – технического обеспечения войсковой части № проведено служебное разбирательство по вышеназванному факту. В результате установлено совершение ФИО2 дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства, что предусмотрено п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих». Заключение по итогам разбирательства изготовлено 25 сентября 2018 года за № 21/312/50/с-2078с и утверждено врио начальника Пограничного управления 28 сентября 2018 года.

27 сентября 2018 года в отношении истца составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке.

Порядок применения условных наименований в органах безопасности утвержден приказом ФСБ России от 2009 года № № (далее – приказ ФСБ России 2009 года № №). В соответствии с данным Порядком одновременное указание в открытом документе действительного и условного наименования воинской части не предусмотрено (п. 19).

При таких данных, поскольку вышеназванным способом ФИО2 указал в открытом документе сведения, составляющие государственную тайну с грифом секретности «секретно», суд приходит к выводу о том, что он допустил нарушение требований подп. 5 п. 9, подп. 7 и 11 п. 10 Инструкции, а также п. 19 приказа ФСБ России от 2009 года № №, то есть совершил грубый дисциплинарный проступок, выразившийся в нарушении правил и требований, устанавливающих порядок ведения секретного делопроизводства.

То обстоятельство, что истцу не был вручен протокол о грубом дисциплинарном проступке, не может оправдывать его противоправные действия и само по себе не свидетельствует о незаконности оспоренного приказа о привлечении его к дисциплинарной ответственности. К тому же в судебном заседании истец пояснил, что он был знаком с данным протоколом, что подтверждается имеющимися в нем его подписями.

Мнение ФИО2 об отсутствии его вины в совершенном дисциплинарном проступке в связи с тем, что он не был уведомлен о названных требованиях законодательства, определяющих порядок указания действительного и условного наименования воинской части, суд находит несостоятельным.

Согласно ст. 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне» допуск должностных лиц к государственной тайне предусматривает принятие на себя обязательств перед государством по нераспространению доверенных им сведений, составляющих государственную тайну.

О возложении на истца обязанностей по обеспечению сохранности государственной тайны и режима секретности в подразделении указано и в п. 3.27 его должностных обязанностей.

ФИО2 в 2010 году был допущен к государственной тайне по третьей форме, что подтверждается справкой от 25 апреля 2019 года № 21/312/90/8-6, а поэтому обязан был соблюдать законодательство о защите государственной тайны.

К тому же сведения о действительном наименовании воинской части отнесены к сведениям, составляющим государственную тайну, не только ведомственными нормативными правовыми актами, но и п. 1 ст. 5 Закона Российской Федерации «О государственной тайне», который находится в открытом доступе.

О запрете указывать секретные сведения в жалобах, направляемых в государственные органы, указано и в п. 25 Инструкции 2004 года № 3-1, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации. На основании данной инструкции была разработана и Инструкция, утвержденная приказом ФСБ России от 2015 года № №, с положениями которой, как пояснил в суде истец, он был в достаточной степени ознакомлен.

Порядок привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности также нарушен не был.

В соответствии со ст. 81 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации в случае, когда обстоятельства совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка установлены ранее проведенными по данному факту ревизией, проверкой или административным расследованием, разбирательство командиром воинской части может не назначаться.

Из материалов настоящего дела усматривается, что по результатам проведенной в рамках законодательства о защите государственной тайны проверки командованием принято решение о проведении дополнительного разбирательства с целью выяснения обстоятельств совершения именно дисциплинарного проступка. Это решение было принято 30 августа 2018 года. Проведенное после этого разбирательство окончено 25 сентября 2018 года. По результатам составлено соответствующее заключение, утвержденное врио начальника Пограничного управления 28 сентября 2018 года. Следовательно, разбирательство было проведено в установленный ст. 81.1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации тридцатидневный срок.

При этом мнение истца о том, что тридцатидневный срок проведения служебного разбирательства является единым сроком и включает в себя как время проведение проверки, так и непосредственно разбирательства о дисциплинарном проступке является ошибочным, поскольку противоречит требованиям ст. 81 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации и ст. 347 Инструкции.

На основании ст. 83 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства).

Таким образом, начальник Пограничного управления на законных основаниях, в установленный срок издал оспоренный приказ от 8 октября 2018 года № 360-лс о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора за совершение грубого дисциплинарного проступка. Поэтому в удовлетворении административного иска ФИО2 следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь статьями 175-180, 219, 227 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО2 об оспаривании действий начальника Пограничного управления, связанных с порядком привлечения его к дисциплинарной ответственности отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации через Северо-Кавказский окружной военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.И. Заря