Решение № 2-5111/2024 2-5111/2024~М-3039/2024 М-3039/2024 от 22 октября 2024 г. по делу № 2-5111/2024

07RS0№-35


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 октября 2024 года <адрес>

Нальчикский городской суд КБР в составе:

председательствующего Огузова Р.М.,

при секретаре ФИО3,

с участием:

представителя истца ФИО1 ФИО8 по доверенности ФИО2 ФИО9

представителя ответчика ООО «Профи» по доверенности ФИО4 ФИО10

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 ФИО11 к ООО «Профи» о защите прав потребителя,

у с т а н о в и л:

ФИО1 ФИО12 обратилась в суд с иском к ООО «Профи», в котором просит:

Признать недействительным договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 ФИО13 и Частным образовательным учреждением дополнительного профессионального образования учебный центр «Профи» (ООО «Профи»).

Применить последствия недействительности договора № от ДД.ММ.ГГГГ, обязав ООО «Профи» возвратить ФИО1 ФИО14 уплаченные денежные средства в размере 18 500 рублей.

Взыскать с ООО «Профи» в пользу ФИО1 ФИО15 в качестве компенсации морального вреда 200 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей и штраф в размере 50 % от присужденной судом суммы.

В обоснование иска указано, что между ФИО1 ФИО16 и Частным образовательным учреждением дополнительного профессионального образования Учебный центр «Профи», в <данные изъяты> был заключен договор об оказании образовательных услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, который был подписан от имени учебного центра генеральным директор <данные изъяты>

По условиям договора, учебный Центр «Профи» обязывался оказать образовательные услуги в рамках прохождения теоретического курса и мастер-класса по программе - «младшая медицинская сестра».

Ссылаясь на положения Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» и указывая, что она является потребителем образовательной услуги, ФИО1 ФИО17 полагает, что отношения между сторонами, возникшие при оказании образовательных услуг, попадают под сферу регулирования потребительского законодательства.

Согласно договору об оказании образовательных услуг, стоимость образовательной услуги составляет 35 000 рублей, при этом необходимо было внесение 2 000 рублей в качестве залога.

Сумму залога истец перевела ДД.ММ.ГГГГ на личную банковскую карту директора «Профи» ФИО18 аванс в счет оплаты услуг в размере 16 500 рублей истец также перевела на личную банковскую карту директора ФИО19 открытый в ПАО «Сбербанк».

Переводить деньги на личный лицевой счет, а не на расчетный счет образовательного учреждения ей сказала ФИО20 и дала реквизиты своей банковской карты.

После посещения одного занятия, ФИО1 ФИО21 поняла, что тот уровень образовательной услуги, который ей необходим, она не получит, ввиду чего попросила вернуть ей деньги, на что ей ответили отказом, мотивировав его тем, что истец посетила одно занятие, а также, что они вправе удержать помимо залога в размере 2000 рублей, уплаченный аванс в размере 16 500 рублей.

При этом, как указывает ФИО1 ФИО22 ответчик сослался на пункт 1.4. договора, в котором указано, что заказчик, в случае отказа от услуги после подписания договора, обязуется возместить учебному центру 50 % стоимости фактических затрат на организацию начальной стадии учебного процесса без учета суммы задатка - предоплаты. Сами расчеты затрат истцу не были предоставлены.

Между тем, ФИО1 ФИО23 полагает, что сам договор не имеет юридической силы, так как заключен с несуществующей организацией Частным образовательным учреждением дополнительного профессионального образования Учебный центр «Профи».

В разделе 7 договора указаны реквизиты ООО «Профи»: № под которыми в ЕГРЮЛ зарегистрирована другая организация ООО «Профи», учредителем и генеральным директором которого является ФИО24

Данные факты, по утверждению ФИО1 ФИО25 свидетельствуют о том, что ее ввели в заблуждение при заключении договора, указав, что услуги будет оказывать ЧОУ ДПО «Профи», а не некая коммерческая организация.

В качестве основного вида деятельности ООО «Профи» указан ОКВЭД - 85.30 (обучение профессиональное), что также противоречит действующему законодательству, а именно п. п. 18, 19 и 20 ст. 2 Федерального закона № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», так как указание в качестве основного вида деятельности коммерческой организации – «образовательная деятельность», противоречит законодательству, а кроме того, ЧОУ ДПО «Профи» лицензии на осуществление образовательной деятельности, в нарушение положений ст. 91 Федерального закона № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», не имеет.

Согласно выписке из реестра лицензий, ООО «Профи» Министерством образования и науки Республики Ингушетия ДД.ММ.ГГГГ выдана лицензия № в соответствии с которой, адресом осуществления отдельного вида деятельности, подлежащего лицензированию, указано: <адрес>

В тоже время, ООО «Профи» осуществляет свою деятельность на территории <адрес> однако, в нарушение законодательства в лицензии адрес филиала не указан.

Также в лицензии не указаны сведения о профессиях, специальностях, направлениях подготовки и т.п.

Выдача лицензий на право осуществления образовательной деятельности регулируется постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О лицензировании образовательной деятельности» (вместе с «Положением о лицензировании образовательной деятельности»).

В соответствии с п. 5 Положения о лицензировании, лицензионными требованиями, предъявляемыми к соискателю лицензии на осуществление образовательной деятельности (далее - лицензия), являются:

- наличие на праве собственности или ином законном основании зданий, строений, сооружений, помещений, необходимых для осуществления образовательной деятельности по заявленным к лицензированию образовательным программам (подп. «а»);

- наличие в соответствии с п. 2 ст. 40 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным правилам зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, необходимых для осуществления образовательной деятельности по образовательным программам, заявленным к лицензированию (подп. «г»).

По такому направлению обучения как «младшая медицинская сестра», согласно подп. «в» п. 6 Положения, требуется наличие условий для практической подготовки обучающихся в соответствии с ч. ч.6 - 8 ст. 13 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» - для основных профессиональных образовательных программ, а также в соответствии с ч. ч. 4 и 5 ст. 82 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» - для основных образовательных программ медицинского фармацевтического образования дополнительных профессиональных программ медицинского и фармацевтического образования.

Согласно п. 7 Положения, лицензионными требованиями к лицензиату являются:

- наличие на праве собственности или ином законном основании зданий, строений, сооружений, помещений, необходимых для осуществления образовательной деятельности по образовательным программам, указанным в лицензии или заявленным к лицензированию;

- наличие материально-технического обеспечения образовательной деятельности, оборудование помещений, необходимых для осуществления образовательной деятельности по заявленным к лицензированию реализуемым образовательным программам, в соответствии с требованиями, содержащимися в соответствующих образовательных программах;

- наличие разработанных утвержденных организацией, осуществляющей образовательную деятельность, образовательных программ в соответствии с ч. ч. 2 - 8 ст. 12 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации»;

- наличие в штате лицензиата или привлечение им на ином законном основании педагогических работников, имеющих профессиональное образование, обладающих соответствующей квалификацией, имеющих стаж работы, необходимый для осуществления образовательной деятельности по реализуемым образовательным программам в соответствии с п. 2 ч. 3, ч. 10 ст. 11, ст. 46 и ст. 50 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации»;

- наличие в соответствии с п. 2 ст. 40 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным правилам зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, необходимых для осуществления образовательной деятельности по образовательным программам, указанным в лицензии или заявленным к лицензированию.

Согласно п. 8 Положения о лицензировании, лицензиату необходимо наличие условий для практической подготовки обучающихся в соответствии с ч. ч. 6 - 8 ст. 13 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» - для основных профессиональных образовательных программ, а также в соответствии с ч. ч. 4 и 5 ст. 82 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» - для основных образовательных программ медицинского и фармацевтического образования дополнительных профессиональных программ медицинского и фармацевтического образования.

B соответствии с профессиональным стандартом «Младший медицинский персонал», утвержденным приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н (далее профессиональный стандарт), определены требования к образованию и обучению, необходимые работнику для осуществления профессиональной деятельности в должности «Младшая медицинская сестра по уходу за больными»: среднее общее образование и профессиональное обучение по должности «Младшая медицинская сестра по уходу за больными» или среднее профессиональное образование по специальностям «Лечебное дело», «Акушерское дело», «Сестринское дело» - образовательные программы подготовки квалифицированных рабочих (служащих) по должности «Младшая медицинская сестра по уходу за больными».

Таким образом, осуществлять профессиональную деятельность в должности младшей медицинской сестры по уходу за больными, в должности санитара (санитарки) могут медицинские работники, прошедшие профессиональное обучение в соответствии с требованиями упомянутого выше профессионального стандарта.

Продолжительность и содержание профессионального обучения по каждой профессии рабочего, должности служащего определяются конкретной программой профессионального обучения, разрабатываемой и утверждаемой организацией, осуществляющей образовательную деятельность, на основе профессиональных стандартов (при наличии) или установленных квалификационных требований.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, ООО «Профи» филиалы и представительства на территории других субъектов РФ (кроме Республики Ингушетия), не имеет.

По адресу регистрации ООО «Профи» <данные изъяты> находится «салон красоты», что видимо и является основным видом деятельности организации.

В силу изложенных обстоятельств, ФИО1 ФИО26 считает, что ее ввели в заблуждение путем предоставления недостоверной информации, заключения фиктивного договора на оказание образовательных услуг с несуществующей организацией, не имеющей лицензии, а также не обладающей правом оказывать услуги на территории КБР, и в отсутствие условий и согласованных программ, а также утвержденных стандартов.

Обладая полной и достоверной информацией о незаконности деятельности данного учебного центра, ФИО1 ФИО27 не стала бы заключать с ними договор и оплачивать за услуги.

Со ссылкой на изложенные обстоятельства, положения ст. ст. 167, 178 и 779 Гражданского кодекса РФ, указывая, что условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей в соответствии со ст. 16 Закона признаются недействительными, ФИО1 ФИО47 полагает заключенный с ответчиком договор недействительным, что влечет применение последствий его недействительности в виде возложения на ответчика обязанности возвратить денежные средства, полученные по договору оказания услуг.

Действия ответчика причинили ей также моральный вред, выраженный в переживаниях, потере времени, изменении планов на учебу и необходимость поиска другого учебного заявления, а также поиска денежных средств для оплаты услуг другом учебному учреждению. Компенсацию морального вреда ФИО1 ФИО29 оценивает в 200 000 рублей.

Кроме того, со ссылкой на положения ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», ФИО30 полагает, что ответчика в ее пользу подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требования потребителя.

Также просит взыскать с ответчика понесенные ею судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей.

Протокольным определением Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, к участию в деле в качестве третьего лица была привлечена ФИО31

Истец ФИО1 ФИО32 будучи надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суд не известила.

Представитель истца ФИО1 ФИО33 по доверенности ФИО2 ФИО34 в судебном заседании заявленные требования поддержал, просил удовлетворить их по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ООО «Профи» по доверенности ФИО4 ФИО35 в судебном заседании исковые требования ФИО1 ФИО36 не признал, просил отказать в удовлетворении по основаниям, изложенным в возражении на иск. Дополнительно пояснил, что при заключении договора с ФИО1 ФИО37 ошибочно был использован не тот бланк договора, однако, реквизиты в нем указаны верно. После первого учебного занятия ФИО1 ФИО38 позвонила и сообщила о невозможности продолжить обучение, ввиду срочного ее выезда в <адрес>

В возражение на исковое заявление ООО «Профи» указало, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключен договор № об оказании образовательных услуг, согласно условиям которого, ответчик обязуется оказать истцу образовательные услуги в рамках прохождения теоретического курса или мастер-класса по программе «Младшая медицинская сестра».

Стоимость услуги по договору составляла 35 000 рублей. При этом, в случае одностороннего отказа истца от исполнения договора после его подписания при проведении до 3 (трех) занятий, то истец обязуется возместить ответчику 50 % стоимости фактических затрат на организацию начальной стадии учебного процесса без учета суммы задатка, что следует из абзаца 2 п. 1.4. договора.

Ссылаясь на положения ст. ст. 10, 166, 178309, 310 Гражданского кодекса РФ, ответчик указывает, что несостоятелен довод истца о том, что договор был совершен под влиянием заблуждения относительно предмета сделки, так как был заключен с несуществующей организацией - Частным образовательным учреждением дополнительного профессионального образования «Профи», поскольку ДД.ММ.ГГГГ единственным участником частного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования «Профи», № было принято решение № о переименовании ЧОУ ДПО «Профи» в общество с ограниченной ответственностью «Профи».

Данное решение было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ УФНС России по <адрес> за государственным регистрационным номером №

Следовательно, утверждение истца о том, что договор заключен с несуществующей организацией, не соответствует действительности. А ошибочное использование ответчиком бланка договора со старым наименованием организации, не является основанием для признания договора недействительным, при том, что реквизиты и печать в договоре указаны ООО «Профи».

Вопреки доводам истца об отсутствии необходимой лицензии на осуществление образовательной лицензии, соответствующая лицензия № была выдана ЧОУ ДПО «Профи» приказом Министерства образования и науки Республики Ингушетия № от ДД.ММ.ГГГГ. После смены ответчиком наименования, лицензия была переоформлена на ООО «Профи». В дальнейшем, непосредственно Министерством образования и науки Республики Ингушетия был изменен номер лицензии с № на № сведения о чем имеются в выписке из ЕГРЮЛ.

Все остальные доводы истца основаны на том, что деятельность ответчика осуществляется в нарушение лицензии, однако, в случае наличия указанных нарушений ни Министерством образования и науки Республики Ингушетия не была бы переоформлена лицензия, ни УФНС России по КБР не была бы зарегистрирована смена наименования ответчика.

Ответчик полагает, что указанные истцом доводы никак не влияют как действительность образовательного процесса, так и на действительность документа, выдаваемого по итогам обучения.

Действия истца позволяют говорить о действительности договора, поскольку до подписания договор предварительно был направлен истцу на ознакомление. Несмотря на это истец ни в момент подписания договора, ни в момент проведения оплаты за обучения по договору, не заявляла каких-либо претензий, которые изложила в исковом заявлении.

Требования о применении штрафных санкций согласно Закону Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» в данном случае неправомерны, так как правовые последствия признания договора недействительным урегулированы положениями Гражданского кодекса РФ. Требования о компенсации морального вреда ничем не обоснованы, ввиду чего полагает их не подлежащими удовлетворению.

Таким образом, требования истицы являются незаконными и необоснованными, основанными на неправильном толковании норм законодательства и несоответствия заявленных требований фактическим обстоятельствам дела.

Третье лицо ФИО39 будучи надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суд не известила.

Суд, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и третьего лица.

Выслушав пояснения представителя истца и представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска по следующим основаниям.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ между Частным образовательным учреждением дополнительного профессионального образования Учебный центр «Профи» (далее – исполнитель) и ФИО1 ФИО40 (далее – заказчик) заключен договор об оказании образовательных услуг № предметом которого является обязанность исполнителя оказать заказчику образовательные услуги в рамках прохождения теоритического курса или мастер-класса по программе «<данные изъяты> а заказчик обязуется пройти курс в установленном в учебном центре порядке и оплатить стоимость образовательных услуг в размере и порядке, установленных договором (п. 1.1).

Образовательный процесс в учебном центре, согласно положениям п. 1.3 договора, регулируется внутренними локальными нормативными актами для заказчика с момента приема (зачисления) в учебный центр и до момента отчисления.

Договором предусмотрено, что стоимость образовательной услуги составляет 35000 рублей и подлежит оплате заказчиком в период обучения (п. 1.2 договора).

Сторонами не оспаривается, что во исполнение обязательств по договору ФИО1 ФИО41 произведена оплата на банковский счет директора ЧОУ ДПО «Профи» ФИО42 в виде задатка в размере 2000 рублей, а также аванс в счет оплаты услуг в размере 16 500 рублей, что имело место ДД.ММ.ГГГГ.

Факт заключения договора, как и произведенной заказчиком оплаты, сторонами в судебном заседании также не оспаривался.

ФИО1 ФИО43 была зачислена (принята) в учебный центр, где посетила одно занятие, что следует из искового заявления.

Как указывается ФИО1 ФИО44 посетив одно занятие, она поняла, что уровень образовательной услуги, который ей необходим, на образовательной программе не получит, ввиду чего обратилась к ответчику с просьбой возвратить денежные средства.

Факт получения от истца просьбы о возврате денежных средств ответчиком не оспаривался, при этом им указано, что после первого учебного занятия ФИО1 ФИО45 позвонила и сообщила о невозможности продолжить обучение, ввиду срочного выезда в <адрес>

Таким образом, истцом было посещено одно учебное занятие, после которого ею было направлено ответчику требование о возврате оплаченных денежных средств, оставленное ответчиком без удовлетворения.

Сведений о том, что ответчиком были возвращены истцу 50 % от стоимости затрат на организацию начальной стадии учебного процесса, суду не представлено.

Однако, указанное обстоятельство, с учетом заявленных истцом требований о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, компенсации морального вреда и штрафа за неудовлетворение требований потребителя, а не самостоятельных требований о расторжении договора и взыскании стоимости фактических затрат, юридического значения при рассмотрении дела не имеет.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Положения п. п. 1, 2 ст. 421 Гражданского кодекса РФ предусматривают, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса РФ, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Из пункта 2 ст. 779 Гражданского кодекса РФ следует, что правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса.

Из преамбулы к Закону РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» следует, что он регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Ответчик занимается предпринимательской деятельностью по оказанию образовательных услуг, в то время как истец - гражданин, имеющий намерение приобрести услугу для личных нужд, ввиду чего спорные правоотношения сторон регулируются Законом РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей».

Статьей 10 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» предусмотрено, что изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с положениями ст. 16 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей», условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Пунктами 2 и 9 ст. 54 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» предусмотрено, что в договоре об образовании должны быть указаны основные характеристики образования, в том числе вид, уровень и (или) направленность образовательной программы (часть образовательной программы определенных уровня, вида и (или) направленности), форма обучения, срок освоения образовательной программы (продолжительность обучения). Правила оказания платных образовательных услуг утверждаются Правительством РФ.

В силу п. 2 ст. 55 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ «Об образовании в РФ», организация, осуществляющая образовательную деятельность, обязана ознакомить поступающего и (или) его родителей (законных представителей) со своим уставом, с лицензией на осуществление образовательной деятельности, со свидетельством о государственной аккредитации, с образовательными программами и другими документами, регламентирующими организацию и осуществление образовательной деятельности, права и обязанности обучающихся.

Обосновывая свои исковые требования о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности положениями ст. 167, 178 Гражданского кодекса РФ, истец по существу указывает, что его ввели в заблуждение путем предоставления недостоверной информации, что договор заключен с несуществующей организацией, не имеющей лицензии, не обладающей правом оказывать услуги на территории Кабардино-Балкарской Республики, а также в отсутствии условий и согласованных программ, утвержденных стандартов.

Отклоняя указанные доводы истца, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. п. 2 и 3 ст. 166 Гражданского кодекса РФ).

Общие положения о последствиях недействительности сделки закреплены в ст. 167 Гражданского кодекса РФ, в частности, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Из положений п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса РФ следует, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенной нормы права сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

Не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

В рассматриваемом случае, суд приходит к выводу, что довод истца о заключении договора с Частным образовательным учреждением дополнительного профессионального образования Учебный центр «Профи», которое, как указывает истец, является несуществующей организацией, является необоснованным и не может служить основанием для признания сделки, совершенной под влиянием заблуждения.

Так, из договора об оказании образовательных услуг № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в главе 7 договора, содержащей реквизиты и подписи сторон, указано, что исполнителем выступает ЧОУ ДПО «Профи», которое зарегистрировано в ЕГРЮЛ под №

Также судом установлено, что договор заключен на бланке ЧОУ ДПО «Профи».

ДД.ММ.ГГГГ единственным участником частного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования «Профи», № было принято решение № о переименовании ЧОУ ДПО «Профи» в общество с ограниченной ответственностью «Профи».

Сам по себе факт переименования организации, при наличии в договоре иных характеристик, в частности ИНН и ОГРН, позволяющих идентифицировать лицо, оказывающее услугу, не может, вопреки утверждениям истца об обратном, свидетельствовать о заключении договора с не обладающим правоспособностью лицом.

Таким образом, суд приходит к выводу, что переименование организации, которое имело место до заключения договора, не изменило прав исполнителя и заказчика по договору, не повлияло на его существо и содержание, а, следовательно, не может являться основанием для утверждения о введении заказчика в заблуждение при подписании договора.

По этим же основания судом не принимается довод истца о том, что договор заключен на бланке иной организации, а не той, которой оказывались услуги.

Отклоняя довод истца об отсутствии у ЧОУ ДПО «Профи» и у ООО «Профи» лицензии на оказание услуг, суд исходит из того, что в оспариваемом договоре указано на осуществление деятельности в соответствии с лицензией № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Министерством образования и науки Республики Ингушетия, номер которой, как следует из представленных суду доказательств, был изменен выдавшим ее уполномоченным органом с № на № сведения о чем имеются также в Выписке из ЕГРЮЛ.

Согласно указанной лицензии № выданной ДД.ММ.ГГГГ и действующей на ДД.ММ.ГГГГ ООО «Профи», которому присвоен № имеет право на оказание услуг дополнительного профессионального образования.

Согласно п. п. 1 и 2 ст. 76 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», дополнительное профессиональное образование направлено на удовлетворение образовательных и профессиональных потребностей, профессиональное развитие человека, обеспечение соответствия его квалификации меняющимся условиям профессиональной деятельности и социальной среды.

Содержание дополнительной профессиональной программы, согласно п. 6 ст. 76 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» определяется образовательной программой, разработанной и утвержденной организацией, осуществляющей образовательную деятельность, если иное не установлено настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами, с учетом потребностей лица, организации, по инициативе которых осуществляется дополнительное профессиональное образование.

В рассматриваемом случае, из названной нормы материального права следует, что право определения содержания программы предоставлено законом образовательной организации, осуществляющей образовательную деятельность.

По указанным основаниям судом отклоняются доводы истца о том, что предоставляемая ответчиком программа не соответствует утвержденным стандартам.

Кроме того, истцом, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено доказательств тому, что относительно этих программ образования, она была введена в заблуждение при заключении договора.

Сам по себе довод об отсутствии у ответчика филиала или представительства на территории Кабардино-Балкарской Республики, не является достаточным для установления того, что истец была введена в заблуждение при заключении договора, из преамбулы которого однозначно следует, что лицензия на образовательную деятельность выдана в другом субъекте Российской Федерации – <адрес>.

Причиной, по которой истец, как она утверждает в исковом заявлении, решила не проходить программу, является то, что она не сможет получить уровень образовательной услуги, который ей необходим, а не то, что она была введена в заблуждение при заключении сделки ответчиков.

Доказательств, что ответчиком предлагалась к изучению иная услуга (программа), нежели та, которая фактически оказывалась, истцом в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о несостоятельности утверждений истца о не предоставлении образовательным учреждением полной и достоверной информации о предоставляемых услугах потребителю, как и их оказании неуполномоченным лицом, действующим без лицензии, ввиду чего суд не находит оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам ст. 178 Гражданского кодекса РФ, как и для применения последствий недействительности сделки по правилам ст. 167 Гражданского кодекса РФ, ввиду чего отказывает в удовлетворении этих требований.

Отказ в удовлетворении исковых требований о признании сделки недействительной свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения взаимосвязанных с этим требований истца о взыскании компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов, ввиду чего суд также отказывает в удовлетворении и этих требований истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО46 к ООО «Профи» о защите прав потребителя – отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда КБР путем подачи апелляционной жалобы через Нальчикский городской суд КБР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: Огузов Р.М.