Решение № 2-3052/2018 2-3052/2018~М-3215/2018 М-3215/2018 от 19 сентября 2018 г. по делу № 2-3052/2018

Дело № 2-3052/18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 сентября 2018 года город Ульяновск

Заволжский районный суд города Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Кузнецовой Э.Р.,

при секретаре Панюгиной Я.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества, определении доли совершеннолетнего ребёнка в жилом помещении, компенсации морального вреда, судебных расходов

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества, определении доли совершеннолетнего ребёнка в жилом помещении, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование иска указано, что в период с 15.06.1991 года по 09.07.2018 года истец ФИО1 находилась в брачных отношениях с ответчиком. В браке супругами по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ приобретено недвижимое имущество в виде квартиры, состоящей из 2 комнат, общей площадью 47,54 кв.м, в том числе жилой площадью 32,04 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>, общая стоимость которой составила 1 000 000 руб. Для приобретения жилого помещения кредитором (ЗАО Коммерческий банк «Европейский трастовый банк») был предоставлен кредит в размере 380000 руб. сроком на 15 лет (180 месяцев). На момент рассмотрения настоящего гражданского спора сумма задолженности по кредиту составляет 199559,04 руб. Представленную сумму кредитной задолженности истец согласен оплатить за счёт собственных средств, тем самым, освободив ответчика от бремени распределения долгов в равных долях.

При заключении ипотечного договора доли сторон были распределены супругами в соотношении: 1/2 и 1/2, исходя из того, что имелось устное соглашение о том, что впоследствии стороны выделят из своих долей долю их дочери, которая впоследствии сможет оформить права собственности на 1/3 часть жилого помещения истца и ответчика.

В связи с этим, принятый сторонами принцип определения долей в части квартиры, приобретенной по программе ипотечного кредитования, является верным и отвечающим требованиям справедливости.

Учитывая, что в указанном жилом помещении в настоящее время проживают не только истец и ответчик, но их совершеннолетняя дочь, у которой иного места проживания не имеется, то в равных долях подлежали распределению на каждого из участников семьи, а именно: 1/3 часть квартиры - истцу, 1/3 часть - ответчику, 1/3 часть - их дочери. Дочь истца и ответчика является совершеннолетней на момент рассмотрения гражданского спора. Однако ответчик до сих пор не исполнил свои обязательства, связанные с необходимостью поделить квартиру между всеми членами своей семьи, состоящей из 3 человек, а не только между ним и истцом. Такой порядок раздела жилого помещения вполне отвечает требованиям справедливости и разумности, исходя из того, что истец согласен взять на себя бремя оплаты совместно нажитых в период брака долгов, связанных с ипотекой, а также не возражает относительно передачи ответчику бытовой техники и мебели, согласно пожеланиям ответчика.

В период брака истец неоднократно предлагал ответчику произвести раздел совместного нажитого имущества посредством заключения соглашения. Однако ответчик систематически отказывался от оформления данного соглашения. Тем не менее, ответчик был согласен установить особый порядок раздела долей в совместно нажитом жилом помещении, согласно которому 1/3 часть квартиры отводится ответчику, 1/3 - истцу и 1/3 их совершеннолетней дочери. Относительно иного имущества стороны достигли устной договорённости о том, что практически вся бытовая техника, а также мебель, кроме предметов первой необходимости, общей стоимостью более 200 000 рублей передаётся ответчику, тогда как денежные накопления сторон подлежат передаче истцу и её дочери. Таким образом, о разделе совместно нажитого имущества, кроме жилого помещения и денежных накоплений, спора между сторонами не имеется. Соглашения о добровольном внесудебном разделе имущества сторонами не достигнуто. Брачный договор между ними не заключался.

По заявлению истца ФИО1 основной причиной развода является ее статус жертвы домашнего насилия, источником которого является ответчик. Она изъявила намерение расторгнуть брак, чтобы защитить себя и свою совершеннолетнюю дочь от тирании, которая приобрела перманентный характер в результате их совместного проживания с ответчиком. Ответчик не принимает никаких обоснованных мер по сохранению брака и, более того, всячески стремится усугубить жизнь истца, проявляя к ней крайнюю степень неуважения как человеку, личности, женщине, систематически подавляя её как физически, так и морально.

В этой связи, ФИО1 считает себя вправе требовать от ответчика компенсацию морального вреда, который пережила в течение всего срока брачных отношений с ответчиком, в размере 270 000 руб. из расчёта 10000 рублей за каждый год брака с ответчиком.

Суд вправе отступить от принципа равенства долей супругов в их общем имуществе при наличии причин для увеличения доли одного из супруга, которые в настоящем гражданском споре вполне очевидны.

Просили разделить совместно нажитое имущество в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес> между ФИО1 и ФИО3, следующим образом: признать за ФИО1 право собственности на 1/3 долю квартиры, расположенной по адресу: Россия, <адрес>; признать за ФИО3 право собственности на 1/3 долю квартиры, расположенной по адресу: <адрес>; определить 1/3 долю ФИО2 в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>; взыскать со ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 270 000 руб.; взыскать со ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя в суде, в размере 200 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала. Дополнительно поясняла, что спорная квартира была приобретена в период брака, право собственности зарегистрировано на супругов, на дочь долю не оформили, поскольку на тот момент она являлась несовершеннолетней; в настоящее время ставят вопрос о перераспределении долей, чтобы обеспечить дочь жилой площадью; по требованиям о компенсации морального вреда поясняла, что с супругом были конфликтные отношения, в период брака он неоднократно угрожал ей убийством, из-за постоянных стрессовых ситуаций, приобрела заболевание «сахарный диабет».

Представитель истца ФИО1 - ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным истцом. Пояснил, что необходимо изменить режим имущества супругов, отойти от раздела квартиры в равных долях, поскольку ответчик обещал, что по достижении дочерью 18 лет, квартира будет оформлена в собственность каждого, по 1/3 доле.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, просит рассмотреть дело без её участия.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, просит рассмотреть дело без его участия.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО5, действующий на основании ордера, в судебном заседании с иском не согласился, пояснил, что спорная квартира приобретена супругами в совместную собственность с определением долей супругов, правовые основания для пересмотра долей сторон; требования о компенсации морального вреда ничем не обоснованы, противоречат основам брака и семьи.

Представитель третьего лица ЗАО КБ «Европейский трастовый банк» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО2, ответчика, представителя третьего лица ЗАО КБ «Европейский трастовый банк» в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 и ФИО1 с 15.06.1991 года состояли в зарегистрированном браке, имеют дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; решением и.о. мирового судьи судебного участка №2 Заволжского судебного района г. Ульяновска от 09.07.2018 года брак между сторонами расторгнут.

Согласно п.1 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов.

Законом презюмируется, что в период брака имущество, приобретенное супругами, является их совместной собственностью, за исключением случаев, прямо указанных в законе.

В соответствии со ст.33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Таким образом, законодательством установлена презумпция: на все имущество, приобретенное супругами в период брака на совместные средства, распространяется режим общей совместной собственности. Единственным исключением из этого общего правила является возможность изменить законный режим имущества супругов и установить в отношении его договорный режим.

В соответствии со ст. 244 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

По соглашению участников совместной собственности, а при недостижении согласия по решению суда на общее имущество может быть установлена долевая собственность этих лиц (п.5 указанной статьи).

Как установлено в судебном заседании, в период брака на основании договора купли-продажи от 16.06.2007 года супругами С-выми в общую долевую собственность приобретена двухкомнатная квартира по адресу: <адрес>.

Право собственности каждого на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру зарегистрировано 20.06.2007 года, что подтверждается копиями свидетельств о государственной регистрации права серии № и серии №.

Таким образом, поскольку супруги, приобретая спорную квартиру в долях, достигли соглашения об установлении именно режима общей долевой собственности, что не противоречит положениям п. 5 ст. 244 ГК РФ и п. 2 ст. 38 СК РФ, то необходимости в разделе совместного нажитого имущества в виде указанной квартиры, не имеется.

В обоснование заявленных требований о разделе между ФИО3 и ФИО1 квартиры по адресу: <адрес> истцы ссылаются на то, что между супругами имелось устное соглашение о выделении из супружеских долей доли их дочери, которая при достижении совершеннолетнего возраста может оформить право собственности на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности; в том числе и вследствие неосновательного обогащения (пп. 7 п. 1 ст. 8).

В соответствии со ст.309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к настоящему делу, истцы должны были представить доказательства заключения соглашения с ФИО3, согласно которому ответчик принял на себя обязательство распорядиться принадлежащей ему долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру в пользу ФИО2

Вместе с тем в материалы дела истцами доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости (ст.ст.59,60 ГПК РФ), подтверждающих обоснованность данных требований к ФИО3, представлено не было.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения требований ФИО1, ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, признании за ФИО1, ФИО3, а также за ФИО2 права общей долевой собственности на 1/3 долю квартиры.

Истцом ФИО1 также заявлены требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 270 000 руб., которые обоснованы тем, что на протяжении совместной жизни из-за действий супруга она испытывала нравственные страдания.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, и. т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" указано, что поскольку причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства не нашел подтверждения факт нарушения нематериальных благ ФИО1 Доводы истца о том, что ответчик применял к ней физическое насилие ничем не подтверждены, поскольку ФИО1 поясняла, что о неправомерных действиях супруга она никуда не сообщала, хотела сохранить семью.

Поскольку истцом ФИО1 не подтвержден факт причинения нравственных страданий, то оснований для взыскания в её пользу с ответчика компенсации морального вреда, не имеется.

Согласно ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Не могут быть удовлетворены и требования истца ФИО1 о взыскании в её пользу расходов по оплате услуг представителя в размере 200 000 руб., поскольку в соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указанные расходы могут быть взысканы стороне, в пользу которой состоялось решение суда.

Таким образом, исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 в полном объёме удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.12,56,194-199 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, признании за ФИО1, ФИО3, а также за ФИО2 права общей долевой собственности на 1/3 долю квартиры, взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 270 000 руб. и расходов, связанных с оплатой услуг представителя в суде, в размере 200 000 руб., отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Э.Р. Кузнецова