Решение № 2-838/2025 2-838/2025~М-499/2025 М-499/2025 от 17 сентября 2025 г. по делу № 2-838/2025

Дело № 2-838/2025

57RS0024-01-2025-000951-28


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 сентября 2025 год город Орёл

Железнодорожный районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Авраменко О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Касьяновой В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении районного суда гражданское дело по иску Мишиной (ФИО15) Галины Юрьевны к ФИО2 и ФИО3 о признании утратившими право пользования жилым помещением,

и по встречному иску ФИО2 и ФИО3 к ФИО1 (ФИО10) ФИО5 о признании договора купли-продажи дома недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО4 (далее по тексту – ФИО6) обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о признании прекратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета.

В обоснование требований указано, что ФИО6 является собственником жилого <адрес>, расположенного по адресу: г. Орёл, <адрес>.

Ответчик ФИО3 являлся супругом матери истца – ФИО7, в браке у них родилась дочь – ФИО2.

В настоящее время ответчики в спорном доме не проживают, место их жительства истцу не известно. Из дома ответчики выехали добровольно, их вещей в доме нет, оплату жилого помещения не производят, соглашение о пользовании жилым домом между сторонами не заключалось. В добровольном порядке сняться с регистрационного учета ответчики не желают. Их регистрация в спорном доме нарушает права истца, как собственника.

По изложенным основаниям ФИО6 просит суд признать ФИО2 и ФИО3 прекратившими право пользования жилым домом, расположенным по адресу: г. Орёл, <адрес> снять их с регистрационного учета.

Встречные исковые требования не признала, просила суд применить срок исковой давности.

В судебном заседании представитель ФИО6, действующая на основании доверенности ФИО8, требования поддержала и привела изложенные в иске доводы. Просила суд требования ФИО6 удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась.

Ответчик ФИО3 требования ФИО6 не признал.

ФИО2 и ФИО3 предъявили встречное исковое заявление, в котором указали, что ранее спорный жилой дома принадлежал ФИО7, которая являлась матерью ФИО2 и женой ФИО3. Выехать из жилого дома им пришлось в связи с злоупотреблением ФИО7 спиртных напитков, невозможности проживания в доме по причине отключения коммунальных услуг. До настоящего времени они имеют регистрацию в доме, другого жилья не имеют. В доме находятся их вещи: книги, фотографии, от дома имеются ключи.

ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Основанием для перехода права собственности на жилой дом явился договор купли-продажи от 30.03.2022, заключенный между ФИО7 и истцом ФИО4, которая является дочерью ФИО7 от первого брака.

Незадолго до смерти ФИО7 злоупотребляла спиртными напитками и при совершении сделки по продаже дома не осознавала суть сделки, либо была введена в заблуждение по иным причинам.

По указанным основаниям, ФИО2 и ФИО3 просили суд отказать в удовлетворении требований ФИО6, признать договор купли-продажи <адрес> в <адрес> от 30.03.2022 недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки.

Представитель ФИО2 и ФИО3, действующая на основании доверенности ФИО9, просила суд признать договор купли-продажи спорного дома от 30.03.2022 недействительным, применить последствия недействительности сделки. В удовлетворении иска ФИО6 просила отказать.

В судебном заседании пояснила, что сделка купли-продажи дома является недействительной ввиду отсутствия расписки о передаче денежных средств, что свидетельствует о том, что оплата по договору не производилась. ФИО7 не получала денежных средств от ФИО6 в размере одного миллиона рублей, поскольку зарегистрированные в доме лица являлись членами одной семьи. Сделка совершалась между сестрами с использованием доверенности, что свидетельствует об отсутствии волеизъявления со стороны продавца ФИО7. При этом доверенность на совершение действий по отчуждению объекта недвижимости по договору купли-продажи с правом его подписания не содержала наименования объекта недвижимости, адреса и прочих данных, позволяющих четко идентифицировать объект купли-продажи. К моменту написания доверенности и совершения сделки ФИО7 находилась под воздействием неблагоприятных социально-психологических факторов, таких как материальные затруднения, кредиты и требования коллекторов, алкоголизм, неустроенный быт. Полагает, что состояние ФИО7 не позволяло лично участвовать в совершении сделки по продаже дома, поэтому она не могла осознавать суть сделки и ее правовые последствия.

Обращает внимание на то, что ФИО4 убедила сестру ФИО2 в том, что необходимо заключить договор купли-продажи дома с целью сохранения жилого дома для всей семьи от того, чтобы мать ФИО7 «не пропила» дом. В тот период времени ФИО7 злоупотребляла спиртными напитками и вела аморальный образ жизни. Дом был общий и не ставился вопрос о его разделе между сестрами при жизни матери. Однако, имея корыстный умысел и действуя недобросовестно ФИО4 подготовила договор купли-продажи, который истец ФИО2 не прочла, так как доверяла сестре, тем самым подверглась обману.

О недействительности сделки и ее мнимом характере свидетельствует и тот факт, что стороны сделки являются кровными родственниками, то есть заведомо предполагали, что имущество останется в фактическом владении семьи. Дом не являлся жилым, в нем не проживали зарегистрированные лица в последние годы по причине отключения электричества, газа и воды. Истец ФИО6 с 2022 года в спорном жилом также не проживала и не была зарегистрирована.

В удовлетворении требований истца о признании прекратившими право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета просит отказать в связи с тем, что выезд ответчика ФИО2 носил вынужденный характер, т.к. дом был непригоден для жилья. На момент заключения договора купли-продажи дома ответчики были зарегистрированы и являлись членами семьи собственника, однако в договоре не указано условие что данные лица обязаны выписаться в течение определенного времени из спорного дома, что также указывает на то, что сделка недействительна и совершена под влиянием существенного заблуждения. В 2024 году ФИО6 сменила замок, ключей от которого у ответчиков не имеется, что свидетельствует о намеренном создании препятствий в доступе ответчиков в дом. В доме находятся личные вещи ответчиков. ФИО2 является членом семьи предыдущего собственника, а также является родной сестрой истца по первоначальному иску.

По указанным основаниям просила суд отказать ФИО6 в удовлетворении иска в полном объеме и удовлетворить встречный иск.

Представитель третьего лица – УМВД России по Орловской области в судебное заседание не явился, предоставил заявление, в котором просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Помощник прокурора Железнодорожного района г. Орла Быковская Е.Ю., полагала, что требования ФИО6 о признании ФИО3 и ФИО2 прекратившими право пользования жилым помещением подлежат удовлетворению.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В силу статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его прав, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу положений статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом (часть 1).

В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда (часть 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что Мишина (ФИО15) Г.Ю. является собственником жилого <адрес>, расположенного по <адрес> в <адрес>.

Указанный дом был приобретен ФИО6 на основании договора купли-продажи от 30.03.2022.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 имеют регистрацию в спорном доме: ФИО2 - с 01.07.2013, ФИО3 – с 03.06.2003.

Указанные обстоятельства сторонами не оспаривались и подтверждаются выпиской из Единого государственного реестра недвижимости, копией домой книги, информацией УМВД России по <адрес>.

Судом также установлено, что 30.03.2022 между ФИО7, от имени которой на основании доверенности действовала ФИО2 и ФИО10 был заключен договор купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: г. Орёл, <адрес> земельного участка по тому же адресу.

Согласно условиям договора купли-продажи, стоимость жилого дома и земельного участка составила 1 000 000,00 рублей (п. 4 Договора).

Расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора (п. 5 Договора).

Судом установлено и подтверждается показаниями ФИО2, что и спорного дома она съехала в 2020 году, а ФИО3 - в сентябре 2007 года.

Из справки БУЗ Орловской области «Поликлиника № 3» от 27.05.2025 следует, что ФИО2, зарегистрированная по адресу: <адрес>, фактически проживает по адресу: <адрес>.

В настоящее время в спорном доме ответчики по первоначальному иску не проживают, личных вещей в нем не имеют, каких-либо действий, направленных на вселение в спорный дом, несения расходов на его содержание с момента выезда не предпринимали.

Из пояснений ФИО2, ФИО3, следует, что ФИО3 выехал из жилого дома к другой женщине, с которой фактически создал новую семью.

Учитывая изложенное, суд приходит к вводу, что ФИО2 и ФИО3 добровольно выехали из спорного жилого помещения, оплату за коммунальные услуги не осуществляли, мер к содержанию жилого дома не принимали, что подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО18. и ФИО20., соглашение о порядке пользования жилым помещением между сторонами отсутствует, препятствий в пользовании жилым помещением ответчикам истец не чинила.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что требования истца ФИО1 (ФИО10) о признании ответчиков ФИО2 и ФИО3 прекратившими право пользования жилым помещением подлежит удовлетворению.

Истцом заявлены требования о снятии ответчиков с регистрационного учета.

Согласно ст. 7 Закона РФ от 25 июня 1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» и подп. «е» п. 31 постановления Правительства РФ от 17 июня 1995 г. № 713 снятие гражданина с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета в случае признания его утратившим право пользования жилым помещением на основании вступившего в законную силу решения суда.

Соответственно, настоящее решение является основанием для снятия ответчиков с регистрационного учета по месту жительства адресу: г. Орёл, <адрес>.

Довод о том, что у ответчиков отсутствует иное жилое помещение не является основанием для сохранения за ответчиками права на проживание в спорном жилом помещении.

Разрешая встречные исковые требования, суд приходит к следующему выводу.

В силу п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. 4).

Пунктом 1 ст. 424 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из пункта 3 договора купли-продажи от 30.03.2022 г. следует, что стоимость продаваемого жилого дома и земельного участка определена по соглашению сторон договора в размере 1 000 000,00 рублей и данная сумма уплачена ФИО10 до подписания договора (п. 5 договора).

ФИО2, подписав спорный договор лично, подтвердила факт оплаты стоимости отчуждаемого имущества, что является также подтверждением надлежащего исполнения ФИО10 договора купли-продажи.

В судебном заседании ФИО2 не оспаривала, что совместно с ответчицей по встречному иску подавала заявление на государственную регистрацию перехода права собственности на жилой дом и на земельный участок. Сделка проверялась государственным регистратором и прошла государственную регистрацию, каких-либо претензий относительно выплаты обусловленных договором денежных средств истцы по встречному иску к ответчику не предъявляла.

Претензий, как на момент совершения сделки, так и на момент регистрации сделки у сторон друг к другу не было. Доказательств обратного не представлено.

ФИО2 на момент совершения сделки не была признана недееспособной, согласно условий договора (п. 6) подтвердила, что не лишена дееспособности, не состоит под опекой и попечительством, не страдает заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить данный договор на крайне не выгодных для себя условиях и настоящий договор не является для нее кабальной сделкой.

Истцами по встречному иску не представлено доказательств заключения сделки на других условиях, чем указано в оспариваемом договоре.

При таких обстоятельствах исковые требования о признании недействительным по ст. 170 ГК РФ и расторжении договора по ст. 450 ГК РФ в связи с отсутствием между сторонами расчета, не могут подлежать удовлетворению.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что договор купли-продажи от 30.03.2022 года был заключен ФИО7, в интересах которой действовала ФИО2 на основании доверенности, удостоверенной нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области 14.12.2021 г., реестр №, ФИО12.

Указанное свидетельствует о том, что ФИО7, выдавая нотариальную доверенность на право распоряжения недвижимым имуществом своей дочери, действовала добровольно, осознавала суть указанной сделки и ее последствия. Из доверенности следует, что ФИО7 понятны правовые последствия сделки, условия сделки соответствуют ее действительным намерениям.

Довод о том, что ФИО7 состояла на учете в наркологическом диспансере не является основанием для признания сделки недействительной.

Истцами по встречному иску, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достоверных доказательств того, что ФИО7 в момент подписания нотариально заверенной доверенности не отдавала отчет своим действиям и не была способна ими руководить, не представлено.

Показания свидетелей ФИО13 и ФИО14 о том, что у ФИО7 денежных средств от продажи дома не было, судом не принимаются, поскольку указанные свидетели очевидцами событий не были, обстоятельства им известны со слов ФИО2 и ФИО3.

Помимо изложенного, стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности для признания сделки оспоримой или ничтожной.

В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности в данном случае начинается со дня заключения договора.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Для истцов по встречному иску, как правопреемников ФИО7, течение срока исковой давности не изменяется. Но даже с момента смерти ФИО7 (и соответственно открытия наследства после ее смерти) срок исковой давности для оспаривания сделки истек.

Учитывая, что сделка совершалась самой ФИО2, срок начинает течь с момента совершения такой сделки, т.е. 30.03.2022 г..

При этом заслуживает внимание и довод стороны ответчика о том, что ФИО2 и ФИО3 после смерти ФИО7 с заявлением о вступлении в наследство не обращались, что подтверждается ответом Орловской областной нотариальной палаты исх. № 983/1.11 от 17.06.2025 г.

Указанное свидетельствует о том, что истцам по встречному иску было достоверно известно, что после смерти ФИО7 у последней отсутствовало имущество, подлежащее передаче наследникам.

Учитывая, что договор купли-продажи от 30.03.2022 является оспоримой сделкой, в связи с чем к ней применяется годичный срок исковой давности, который истцами пропущен, с настоящим иском истцы обратились лишь 03.07.2025, при этом требований о восстановлении срока не заявили, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО2 и ФИО3 о признании договора купли-продажи дома недействительным, применении последствий недействительности сделки, в том числе и в связи с пропуском срока для обращения в суд.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

иск ФИО4 к ФИО2 и ФИО3 о признании утратившими право пользования жилым помещением – удовлетворить.

Признать ФИО2 и ФИО3 утратившими право пользования жилым помещением – домом № по <адрес> в <адрес>.

В удовлетворении встречного иска ФИО2 и ФИО3 к ФИО4 о признании договора купли-продажи дома недействительным, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Орловский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Орла.

Мотивированное решение изготовлено 18 сентября 2025 года.

Судья О.В.Авраменко.