Решение № 2-10529/2019 2-761/2020 2-761/2020(2-10529/2019;)~М-10270/2019 М-10270/2019 от 19 февраля 2020 г. по делу № 2-10529/2019

Дело № 2 – 761 / 2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 февраля 2020 года г. Стерлитамак РБ

Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи: Забировой З.Т.,

при секретаре ФИО2,

с участием истца ФИО2 А.И.

представителя Управления ФИО2 по РБ по доверенности ФИО2представителя ФКУ ИК-8 УФИО2 по РБ по доверенности ФИО2

представителя Башкирской ФИО2 по надзору за соблюдением законов в ИТУ РБ по доверенности ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов, Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, ФКУ «Исправительная колония №» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес> о возмещении морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО2 А.И. обратился в суд с исковым заявлением к ответчику ФКУ ИК-8 УФИО2 по РБ, в котором просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 7 000 000 руб. за принудительный (рабский) труд за период его отбывания наказания в ФКУ ИК-8 УФИО2 по РБ.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО2 А.И. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание в ФКУ ИК-8 УФСИН по РБ. С ДД.ММ.ГГГГ был выведен на работу в промышленную зону ИК-8 в качестве «подсобного рабочего УПМ» и проработал до ДД.ММ.ГГГГ. Со стороны администрации ИК-8 не были предприняты меры по официальному трудоустройству и начислению заработной платы за его труд. Рабочие места на промышленной зоне ИК-8 не были оборудованы, быт и условия содержания унижали его человеческое достоинство, по факту использования принудительного и рабского труда. Отсутствие надлежащего медицинского обслуживания – все это нанесло его здоровью существенный вред, моральные и физические страдания, материальный ущерб нанесен и его семье. На промышленную зону ИК-8 он был выведен под принуждением- в случае отказа на выход, осужденного помещали в штрафной изолятор –ШИЗО. Подсобный рабочий не имел строго определенных обязанностей и выполнял различные трудоемкие, физически тяжелые виды работ, такие как: уборка территории ПЗ от крупногабаритных грузов; подготовка,ручной перенос, распиловка древесины; погрузочно-разгрузочные работы; изготовление поддонов, стеллажей, досок и иных изделий из дерева, и все что указывали представители администрации. Работа начиналась с 7.30 часов (ввод на ПЗ ИК-*) и длилось до 16.30 часов (съем с ПЗ ИК-8), включая время на обед, 6 дней в неделю, включая субботу, т.е. рабочая неделя составляла 48 часов в неделю. Рабочие места в деревообрабатывающих цехах соответствующим образом не были оборудованы: противопожарная техника безопасности не соблюдалась, отопления в помещениях отсутствовало, нет необходимого по нормам и требованиям СЭС количества туалетов, комнат для умывания и принятия душа (примерно на ПЗ-280 человек), горячее водоснабжение отсутствовало, сменная (рабочая) одежда не выдавалась. Он является ветераном боевых действий. Пенсионером по выслуге лет, офицером запаса, имеет ряд хронических заболеваний. Из пенсионного обеспечения, которое ниже прожиточного минимума для региона нахождения, высчитываются все расходы на его содержание в ИК. Всего он проработал в ПЗ ИК-8 29 месяцев – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. До его задержания оклад составлял 50000 рублей в месяц плюс премиальные вознаграждения в размере 50% от оклада-25000 рублей, т.е. 75000 рублей в месяц, что на 2014 год составляло около 2000 евро по курсу обмена. С учетом моральной и материальной составляющих ИК-8 задолжало ему 100000 евро- 58000 евро в качестве материальной компенсации и 42000 евро в качестве моральной компенсации, что эквивалентно 7000000 рублей.

Определением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО2 в лице Министерства Финансов, Министерство Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по РБ в <адрес>.

Определением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены Башкирский прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Башкортостан, ФИО2 Республики Башкортостан, ФИО2 РФ, УФИО2 по РБ.

Истец ФИО2 А.И. в судебном заседании в режиме видеоконференцсвязи свои исковые требования поддержал и просил удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФКУ ИК-№ УФИО2 по РБ по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала и просила отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в письменном возражении.

Представитель третьего лица Башкирской ФИО2 по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях РБ по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал и просил отказать в их удовлетворении.

Представители Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по РБ в <адрес>, ФИО2 Республики Башкортостан, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, сведений о наличии уважительных причин неявки суду не сообщили, о рассмотрении дела в их отсутствие не просили.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Суд, заслушав объяснения истца, представителей ответчиков и третьих лиц, изучив и оценив материалы дела, пришел к выводу, что исковые требования ФИО2 А.И. являются необоснованными и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно пункту 1 ст. 1099 Гражданского Кодекса РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского Кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с частью 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует и судом установлено, что истец ФИО2 А.И. осужден приговором Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ст. 163 ч.3 п. «б» (2 эпизода), ст.69 ч.3 УК РФ.

В период отбывания назначенного наказания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осужденный ФИО2 А.И. содержался в ФКУ Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>.

Из представленной копии разнарядки на вывод осужденных на работу в производственно-хозяйственные объекты производственной зоны ФКУ ИК-8 УФИО2 по РБ на ДД.ММ.ГГГГ, на ДД.ММ.ГГГГ в списке подсобных рабочих УПМ значится ФИО2 ФИО1 разнарядок суду не представлено.

Согласно представленной справки ФКУ ИК-8 УФИО2 по РБ №/ТО/49/16 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 А.И. в период отбывания в ИК-8 к оплачиваемому труду не привлекался.

Согласно справки, представленной «Медицинской частью №» ФКУЗ МСЧ-2 ФИО2 А.И. по прибытии прошел первичный медицинский осмотр. Диагноз «Соматически здоров». Медицинское и лекарственное обеспечение ФИО2 А.И. осуществлялось в соответствии с положением законодательства в сфере охраны здоровья и согласно требованиям приказа Министерства юстиции Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О порядке организации медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы». На диспансерном учете в филиале «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-2 ФИО2 А.И. не состоял.

В силу ч. 2 ст. 9 УИК РФ элементами наказания в виде лишения свободы и средствами исправления осужденных являются, в частности, установленный порядок исполнения и отбывания наказания, воспитательная работа и общественно полезный труд.

В соответствии с пп. "c" п. 2 ст. 2 Конвенции МОТ N 29 относительно принудительного или обязательного труда привлечение осужденных к общественно полезному труду не может расцениваться как принудительный или обязательный труд, поскольку он осуществляется вследствие приговора, вынесенного судом, который, назначая наказание в виде лишения свободы, предопределяет привлечение трудоспособных осужденных к общественно полезному труду как одному из средств воспитания и исправления.

Следовательно, правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осужденными в местах отбытия наказания в виде лишения свободы, - это специфические отношения, которые регулируются нормами уголовно-исполнительного законодательства, а нормы трудового законодательства применяются лишь в части, предусмотренной УИК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений.

Из анализа указанных выше норм закона следует, что трудоустройство осужденных в местах отбытия ими наказания по приговору суда не является результатом свободного волеизъявления осужденного и обусловлено его обязанностью трудиться в период отбытия наказания.

Таким образом, при привлечении осужденных к труду, они не могут рассматриваться в качестве работников, поскольку отношения по обязательному привлечению к труду трудовыми отношениями, применительно к Трудовому кодексу РФ, не являются.

Труд осужденных сам по себе является обособленной принудительной мерой исправления. При этом заключение трудового договора при выполнении осужденным определенной работы не требуется, как и соблюдение предусмотренной трудовым законодательством процедуры в случае прекращения их трудового использования либо выплаты выходного пособия, как ошибочно полагает истец.

Учитывая, что между истцом и ответчиком отсутствуют трудовые отношения, осужденный ФИО2 А.И. был привлечен к труду ФКУ ИК-8 УФИО2 по РБ в соответствии с положениями УИК РФ, права его ответчиком не нарушены.

Фактов дискриминации истца со стороны администрации учреждения по материалам дела не установлено.

Пунктом 2 ст. 1101 Гражданского Кодекса РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № « Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах, само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Данная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 84-КГ17-6.

В силу приведенных выше положений материального права судом при определении размера компенсации морального вреда должна быть также принята во внимание степень вины причинителя вреда.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

Истцом, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлено доказательств нарушения ответчиком его прав и содержание его в ненадлежащих условиях в период отбывания наказания в ФКУ ИК-8 УФСИН РФ по РБ.

Таким образом, оценив представленные суду доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ суд приходит к выводу, что правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований и взыскания в пользу истца ФИО2 А.И. морального вреда не имеется, в связи с чем суд принимает решение об отказе в иске.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов, Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, ФКУ «Исправительная колония №» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес> о возмещении морального вреда - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан.

Председательствующий судья подпись З.Т. Забирова

Копия верна: судья З.Т. Забирова

Секретарь ФИО2