Приговор № 1-168/2019 от 28 мая 2019 г. по делу № 1-168/2019

Дело № 1-168/2019

22RS0066-01-2019-001126-93


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

29 мая 2019 года г. Барнаул

Железнодорожный районный суд г. Барнаула в составе:

Председательствующего судьи Басаргиной К.Б.,

при секретаре Кравцовой А.П.,

с участием: подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Толкачева В.А.,

государственного обвинителя – помощника прокурора Железнодорожного района г. Барнаула Щиренко А.В.,

потерпевшего С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Алтайского края, гражданина РФ, военнообязанного, со средним специальным образованием, женатого, имеющего малолетнюю дочь (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), официально не трудоустроенного (работавшего на пилораме), проживающего по ул. <адрес>, № в г. Барнауле, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее УК РФ),

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно с применением предмета, используемого в качестве оружия, причинил тяжкий вред здоровью С., опасный для жизни человека, при следующих обстоятельствах:

Около 21 часа 09 декабря 2018 года в доме № по ул. <адрес> в г. Барнауле между С. и ФИО1, распивавшими спиртные напитки, произошла ссора, в ходе которой Зверев находящимся в его правой руке ножом умышленно нанес С. удар в область живота и удар в область груди слева, причинив тому колото-резанные раны, проникающие в брюшную и плевральные полости, соответственно, вызвавшие кровоизлияние и развитие гемопневматоркса, и причинившие тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни. Кроме того, в ходе нанесения второго удара подсудимый ножом задел мягкие ткани левого плеча С., отчего у последнего образовалась колото-резаная рана, не причинившая вреда его здоровью.

В судебном заседании подсудимый Зверев, не отрицая факта причинения 09 декабря 2018 года в своем доме в состоянии опьянения С. ножевых ранений, опасных для жизни последнего, настаивал на том, что не желал наступления смерти потерпевшего и действовал, фактически защищаясь от действий С., не только применившего в отношении него насилие, но и пытавшегося применить нож, который он (Зверев) и отобрал у последнего. Так же подсудимый обратил внимание на то, что приведшая потерпевшего в дом М. сразу ему сказала, что тот пришел его убивать, а так же на то, что он (после ранения потерпевшего) самостоятельно и добровольно прекратил свои действия, в тот же вечер обратился к сотрудникам полиции и сообщил им о произошедшем и выдал нож, которым причинил ранения пострадавшему.

Помимо признания подсудимого, его виновность в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

Так, потерпевший С. суду показал, что вечером ДД.ММ.ГГГГ он с женой С. по приглашению ее знакомой М. пришли в гости в дом последней на ул. <адрес> г. Барнауле, где та проживала со своим сожителем Г., их 5 детьми и семьей матери (З.). В доме мужчины стали распивать принесенное им пиво, при этом Зверев уже находился в состоянии опьянения. В ходе разговора между ними возникла ссора, при этом Зверев высказал в его (С.) адрес оскорбительное выражение, в связи с чем он (С.) из положения сидя нанес тому (так же сидящему за столом) удар в лицо. После этого между ними завязалась потасовка, они боролись, упав на пол, однако в руках у потерпевшего не было ни ножа, ни иных предметов. Прекратив борьбу, С. решил уйти из дома, и вместе с женой направился к выходу, и тут неожиданно к нему подошел Зверев, и через стоявшую между ними С. нанес ему удары в живот и в область груди. В этот момент потерпевший ножа в руках ФИО1 не видел, осознал, что ему причинены колото-резаные раны, только когда увидел кровотечение. Непосредственно после ранений З. оказала ему первую помощь, после чего его госпитализировали, провели операцию, в результате чего запретили заниматься тяжелым трудом. Потерпевший согласился с пояснениями ФИО1 о нежелании того причинения ему смерти, в связи с чем просил подсудимого строго не наказывать. В ходе судебного разбирательства родственники подсудимого приняли меры к заглаживанию причиненного преступлением вреда, передав в счет возмещения морального ущерба названную им денежную сумму в размере 100 000 рублей, в связи с чем С. полагал возможным не лишать подсудимого свободы.

Свидетель С. суду показала, что вечером ДД.ММ.ГГГГ они с мужем были в гостях в доме М., где отчим последней Зверев, находящийся в алкогольном опьянении, развязал конфликт, спровоцировал С., оскорбив его, после чего между ними завязалась драка. После прекращения драки они стали собираться домой, в это время Зверев подошел к ним, и нанес С. удары, достав рукой потерпевшего, стоявшего за ней. Только после этого она увидела, что в руках у ФИО1 был нож. С. пошатнулся, жена ФИО1 оказала ему первую помощь, уложив на диван, после чего его госпитализировала приехавшая по вызову кого-то из присутствующих скорая помощь, а Зверев ушел из дома.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Г. и М. подтвердили, что вечером ДД.ММ.ГГГГ в их доме по ул. <адрес>, № в г. Барнауле Зверев, находившийся в состоянии опьянения, продолжил распивать пиво с пришедшим в гости С.. Г. в силу собственного опьянения подробностей вечера описать не смог, указав лишь, что видел конфликт и «барахтанье» на полу С. и ФИО1, а затем увидел результат – ножевые ранения потерпевшего, находившегося непосредственно перед этим рядом со ФИО1. М. в судебном заседании показала, что представляя пришедшего С., она не сообщала ФИО1, что тот пришел с ним расправляться и никаких иных угроз ФИО1 не озвучивала. В ходе распития спиртного Зверев стал конфликтовать с С., оскорбил того, между ними завязалась драка, сначала Зверев взял большой нож в руки, но после замечания (типа «без ножа то не можешь?»), подсудимый забросил этот нож за стол, и продолжил ссору, затем взял из раковины другой нож, и нанес им удары С., которого в тот момент загораживала стоящая рядом с ним С.. С. стал падать, вышедшая З. оказала ему помощь, уложив на диван. С. был в сознании, пытался подняться, не понимая опасности своего положения, а Зверев в это время ушел из дома.

Свидетель З. подтвердила в судебном заседании тот факт, что ДД.ММ.ГГГГ ее муж Зверев находился дома в состоянии опьянения, чтобы избежать с ним конфликта, она уходила в магазин, а вечером услышав шум на кухне, она направилась туда и в проходной комнате к ней на руки упал С., у которого из раны на груди текла кровь, поэтому она стала оказывать ему помощь до приезда медиков.

Свидетель Л. суду показал, что около 21 часа ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил его брат Зверев, попросил забрать его из дома, так как он «порезал» человека. ФИО2 встретил подсудимого на улице, отвез к себе домой, узнав со слов подсудимого, что тот в ходе конфликта ударил С. ножом. Поскольку Зверев находился в состоянии опьянения, он немного поспал, после чего (до полуночи) ими было принято совместное решение обратиться в полицию, для чего ФИО2 позвонил своему знакомому оперативному сотруднику, и тот приехал и забрал ФИО1.

Показания вышеуказанных лиц объективно подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами: протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого зафиксирована обстановка в половине жилого дома № по ул. <адрес> в г. Барнауле, а так же изъяты следы рук, темно-синяя футболка в белую полоску с пятнами бурого цвета и отверстием (рваным), а так же нож (т. 1 л.д. 14-22); протоколом личного досмотра ФИО1, в ходе которого у него изъят нож, которым тот, с его слов, причинил ранения С. (т. 1 л.д. 29), картой вызова скорой медицинской помощи №, согласно которой вызов на подстанцию поступил в 21-05 часов ДД.ММ.ГГГГ, и после оказания С. неотложной помощи он с проникающими ножевыми ранениями был госпитализирован в «Городскую больницу №1» (т. 1 л.д. 107-109).

Заключением судебно-медицинской экспертизы у С. обнаружены следующие телесные повреждения: 1. колото-резанная рана мягких тканей левого плеча, не причинившая вреда здоровью; 2. колото-резаная рана на грудной клетке слева, раневой канал которой направлен спереди назад, слева направо, сверху вниз и в проекции 4-го межреберья проникающая в плевральную полость с развитием гемопневмоторакса (наличие крови около 200 мл и воздуха в плевральной полости) и наличием подкожной эмфиземы мягкой ткани левой половины грудной клетки; 3. колото-резаная рана в левом подреберье, раневой канал которой направлен слева направо, снизу вверх, спереди назад, проникает в брюшную полость с ранениями тонкой и толстой кишок, кровоизлиянием (500 мл крови) в брюшную полость. Повреждения, указанные в п.п. 2-3, как в совокупности, так и каждое по отдельности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и образовались от воздействия острого колюще-режущего предмета, возможно, при ударе клинком ножа, незадолго до поступления С. в стационар (то есть, до 21-45 часов ДД.ММ.ГГГГ), и не могли возникнуть при падении с высоты собственного роста и последующем ударе о выступающие предметы. Учитывая характер раны на левом плече, указанные повреждения могли возникнуть при движении плеча С. навстречу кончику лезвия ножа, находящегося в руке нападавшего, с последующим скольжением ножа по плечу потерпевшего (т. 1 л.д. 134-135, 142-144).

Заключениями экспертов так же установлено, что обнаруженная на клинке ножа (изъятого в ходе личного досмотра ФИО1) кровь А? группы, могла происходить от С., и не могла принадлежать ФИО1. На рукоятке этого ножа обнаружена кровь человека, смешанная с потом, при этом выявлены антигены А и В, в связи с чем не исключено присутствие крови и пота С. и ФИО1 в различных вариантах смешения выявленных компонентов следов (т. 1 л.д. 150-155); на футболке ФИО1 найдена кровь человека А? группы (в части пятен установлен тип Нр 2-1), которая могла происходить от С., но не могла принадлежать ФИО1 (т.1 л.д. 161-163); кроме того, эксперты не исключили возможность причинения повреждений на футболке С. клинком выданного ФИО1 ножа (т. 1 л.д. 170-173, 180-193).

Комиссия экспертов пришла к выводу, что Зверев хроническим психическим расстройством и слабоумием не страдал и не страдает, у него отмечается <данные изъяты>. На исследуемый криминальный период Зверев находился в состоянии простого алкогольного опьянения, признаков какого-либо временного психического расстройства не обнаруживал, поэтому мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 2 л.д. 79-81). С учетом приведенного заключения, с которым согласились все участники, и поведения подсудимого в судебном заседании суд так же не находит оснований сомневаться в психическом здоровье ФИО1 и признает его вменяемым.

Таким образом, оценивая представленные суду доказательства, суд считает их относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для решения вопроса о виновности подсудимого. Однако, суд не может согласиться с юридической оценкой содеянного, данной органами расследования и предлагаемой государственным обвинителем, поскольку покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствует о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность (именно неизбежность указана в обвинении) наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.). При этом при решении вопроса о направленности умысла виновного суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает не только способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, но и предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, и их взаимоотношения.

По настоящему делу стороной обвинения суду не представлено совокупности бесспорных доказательств того, что нанося С. удары ножом, Зверев действовал с прямым умыслом на лишение того жизни. Так, в судебном заседании из показаний всех присутствовавших в доме очевидцев установлено, что в ходе возникшего конфликта Зверев угроз в адрес С. и словесных намерений лишить того жизни не высказывал. После нанесения С. ранений, понимая, что тот жив и находится в сознании, действий, направленных на лишение потерпевшего жизни не предпринял, хотя имел возможность «добить» пострадавшего. Так, все допрошенные лица в суде пояснили, что С. сопротивления не оказывал, так как «обмяк» и был уложен на диван, ФИО1 никто из них не удерживал, и тот просто ушел из дома. Более того, государственный обвинитель в прениях указал лишь на то, что смерть С. не наступила из-за оказания тому медицинской помощи, но не указал, что изложенные в обвинении обстоятельства - активное сопротивление потерпевшего и пресечение действий ФИО1 женой пострадавшего С. - нашли подтверждение в судебном заседании. Факт нанесения ножевых ранений в область жизненно важных органов, на что ссылается прокурор, сам по себе не может свидетельствовать о наличии у ФИО1 прямого умысла, поскольку в судебном заседании установлено, что локализация ранений не являлась следствием целенаправленных действий подсудимого, а была обусловлена наличием у него объективного препятствия (в виде стоящей С.) в доступе к потерпевшему.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 прямого умысла, направленного на лишение С. жизни, в связи с чем переквалифицирует его действия с ч 3. ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, то есть, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека с применением предмета, используемого в качестве оружия, полагая таковую юридическую оценку соответствующей установленным в судебном заседании обстоятельствам, а так же положениям ст. 252 УПК РФ.

Суд так же полагает невозможным согласиться с доводами защиты о наличии в действиях ФИО1 признаков совершения преступления в рамках необходимой обороны или превышении ее пределов. Так, заявление подсудимого о попытке С. применить в борьбе с ним нож проверено в судебном заседании и факт наличия у С. ножа категорически отвергнут не только самим потерпевшим, но и всеми допрошенными в судебном заседании свидетелями - очевидцами произошедшего. У суда не имеется оснований подвергать сомнению достоверность показаний указанных лиц, поскольку они предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и оснований оговаривать подсудимого не имеют. Не может быть расценено как заинтересованность в неблагоприятном для подсудимого исходе дела длительная конфликтная ситуация между ним и М., поскольку последняя после разъяснения ей прав показала, что вполне осознает значимость ее показаний и прежние конфликты с отчимом не повлияли на достоверность ее пояснений. С учетом изложенного не может быть признано доказательством, подтверждающим позицию подсудимого, и заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы, обнаружившей у него помимо ранее установленных кровоподтеков, рубец на ладонной поверхности правой кисти у основании 3-го пальца, явившийся результатом заживления раны, возникшей за 10-15 суток до осмотра, то есть, до ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 199, 207-208). Оценивая данное заключение, суд принимает во внимание не только вывод эксперта о локализации данного рубца в месте, доступном для руки пострадавшего, но и тот факт, что при первоначальном осмотре (ДД.ММ.ГГГГ) такового повреждения обнаружено не было, и Зверев, сообщивший происхождении у него повреждений в драке с С., не предъявил эксперту жалоб на повреждение руки. Факт обоюдной драки с С., возникшей в связи с допущенным ФИО1 оскорблением потерпевшего, сторонами не оспаривается, но в связи с окончанием данного конфликта (и нанесения ножевых ранений С. в момент его ухода домой) не может свидетельствовать о нахождении ФИО1 в состоянии необходимой (в том числе, и мнимой) обороны, либо превышении ее пределов.

При назначении вида и размера наказания подсудимому суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его личность и влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Оценивая характер общественной опасности преступления, суд принимает во внимание, что деяние посягает на здоровье и жизнь человека, является умышленным, законом отнесено к категории тяжкого, при этом предусмотренное санкцией закона наказание в виде лишения свободы является безальтернативным. Определяя степень общественной опасности содеянного, суд исходит из того, что преступление является оконченным, совершено с применением ножа.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает признание подсудимым вины и раскаяние в содеянном, явку с повинной и способствование расследованию преступления, наличие у него малолетнего ребенка, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его близких, а так же добровольное возмещение причиненного преступлением морального вреда.

С учетом установленных в судебном заседании обстоятельств поведение потерпевшего, ответившего физическим насилием на оскорбления в свой адрес, суд полагает возможным признать смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством и противоправное поведение потерпевшего.

Зверев проживал с семьей, занимался общественно-полезным трудом и воспитанием дочери, материально обеспечивал семью, по месту жительства участковым инспектором характеризуется посредственно.

В соответствии с ч. 1.1. ст. 63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств совершения преступления, личности виновного (неоднократно в состоянии опьянения применявшего насилие к домочадцам) и заключения экспертов (о повышенной вспыльчивости и склонности ФИО1 к агрессии в алкогольном опьянении) суд признает отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Ходатайств об изменении категории преступления от сторон не поступило; с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, а так же наличия отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усматривает оснований для такового изменения, а так же полагает невозможным достижение целей наказания и исправление подсудимого без реального отбывания наказания и не находит оснований для применения положений статьи 73 УК РФ, однако, полагает возможным не назначать дополнительное наказание. В соответствии с положениями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы назначается в исправительной колонии общего режима.

В судебном заседании установлено, что фактически по подозрению в совершении указанного преступления Зверев задержан 10 декабря 2018 года и с этого времени содержался под стражей, поэтому указанный период подлежит зачету в срок отбытого наказания. Подсудимый о зачете иного времени в срок отбытого наказания не ходатайствовал.

Обсуждая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд считает необходимым после вступления приговора в законную силу: одежду подсудимого и потерпевшего, а так же ножи, как пришедшие в негодность и не истребованные сторонами, а так же являющийся орудием преступления, – уничтожить.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему за указанное деяние наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в виде содержания под стражей оставить прежней. Срок наказания исчислять с 29 мая 2019 года. Зачесть в срок отбытого наказания срок содержания ФИО1 под стражей с 10 декабря 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня в исправительной колонии общего режима, с учетом положений ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

Вещественные доказательства (хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Железнодорожному району г. Барнаула СУ СК РФ по Алтайскому краю) после вступления приговора в законную силу: <данные изъяты>, принадлежащую С., <данные изъяты>, принадлежащие ФИО1, а так же <данные изъяты> – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение 10 суток со дня его оглашения через Железнодорожный районный суд, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок с момента вручения копии приговора. Ходатайство осужденного об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а так же о предоставлении ему адвоката указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса. Лицо, подавшее апелляционные жалобу или представление, в подтверждение приведенных в жалобе или представлении доводов вправе заявить ходатайство об исследовании судом апелляционной инстанции доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции, о чем должно указать в жалобе или представлении, и привести перечень свидетелей, экспертов и других лиц, подлежащих в этих целях вызову в судебное заседание. Если заявляется ходатайство об исследовании доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции (новых доказательств), то лицо обязано обосновать в апелляционных жалобе или представлении невозможность представления этих доказательств в суд первой инстанции. Дополнительные апелляционные жалоба, представление подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее, чем за 5 суток до начала судебного заседания. В дополнительной жалобе потерпевшего, его представителя, а также в дополнительном представлении прокурора, поданных по истечении срока обжалования, не может быть поставлен вопрос об ухудшении положения осужденного, если такое требование не содержалось в первоначальных жалобе, представлении.

Судья К.Б. Басаргина