Апелляционное определение № 33-3275/2026 от 22 апреля 2026 г.

Дело № 33-3275/2026, № 2-3017/2025

УИД 05RS0038-01-2025-004290-75

судья Магомедов И.М.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 апреля 2026 года город Махачкала

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Минтемировой З.А.

судей Хавчаева Х.А. и Голубковой А.А.

при секретаре судебного заседания Бархаеве Р.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы представителя ФИО11 по ордеру и доверенности ФИО12 и представителя МВД России и МВД по РД по доверенности ФИО6 на решение Советского районного суда г.Махачкалы от 28 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи ФИО10, пояснения представителя истца ФИО12, просившего изменить решение суда, пояснения представителя ответчика ФИО4, просившего отменить решение суда, судебная коллегия,

установила:

ФИО11 в лице представителя ФИО12 обратилась в суд с иском о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к административной ответственности, в размере 300 000 руб., указывая, что является журналистом-документалистом и находилась в Дагестане с 20 сентября 2022 г. с редакционным заданием. В поездке у нее была с собой профессиональная видеокамера и стерео микрофон мульти интерфейсного разъема, которые она использовала для съемок интервью и репортажей. 26 сентября 2022 г., примерно в 17 час., она находилась в кафе г.Махачкалы, когда вошли два человека в гражданской одежде, которые потребовали пройти с ними. Будучи уверенной в том, что ничего противоправного не совершала, она проследовала за сотрудниками полиции в автомобиль без опознавательных знаков полиции. Ее доставили в Отдел полиции УМВД по Советскому району г. Махачкалы примерно в 17 час. 40 мин. На входе в Отдел полиции без составления и вручения ей документов об изъятии или фиксации в журналах, дежурный изъял у нее видеокамеру, стереомикрофон и телефон Apple iPhone, положил в ячейку, сказав, что все изъятое будет ей возвращено. Ее завели во внутренний двор отдела полиции, где находилось примерно 200 человек, стоявших и сидевших на асфальте, потому что сесть было некуда. Затем ее повели на 4 этаж для досмотра, указав в протоколе, что ничего не изъяли, потому что изымать было уже нечего. Потом ее снова повели на первый этаж для снятия отпечатков пальцев, потом заводили еще в какой-то кабинет для опроса, затем снова выводили во двор. За эту ночь у нее брали отпечатки пальцев не менее трех раз, кран с водой был только во дворе, и холодной водой невозможно было отмыть руки. Примерно в три часа ночи ее снова вызвали в какой-то кабинет для подписания объяснений. Никого из задержанных не кормили, питьевой воды не было, туалет был только на улице, спать было негде. Ночью поднялся ветер, было холодно, но люди так и спали во дворе прямо на асфальте. Примерно в 5 час. утра многих позвали в актовый зал, где сотрудник полиции составил протокол и вручил ей на подпись. В протоколе было указано, что она совершила правонарушение, предусмотренное ч.5 ст.20.2 КоАП РФ. Весь следующий день задержанных держали во дворе, где ждали вызова в суд. 27 сентября 2022 г., в 19 час., их отвезли в Советский районный суд г. Махачкалы, судебное заседание состоялось примерно в 20 час. Постановлением Советского районного суда г. Махачкалы от 27 сентября 2022 г. она была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.6.1 ст.20.2 КоАП РФ, и ей назначено наказание в виде административного ареста сроком 5 суток. Решением Верховного суда Республики Дагестан от 30 сентября 2022 года данное постановление было оставлено без изменения, а ее жалоба без удовлетворения. Однако решением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 22 мая 2024 г. вышеуказанные судебные акты были отменены с направлением дела на новое рассмотрение. При новом рассмотрении решением Верховного Суда Республики Дагестан от 5 июля 2024 г. постановление Советского районного суда г.Махачкалы от 27 сентября 2022 г. было отменено, производство по делу прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения. По мнению истца, она и другие задержанные содержались в бесчеловечных условиях во дворе Отдела полиции Советского района УМВД по г. Махачкале с 17 часов 40 мин. 26 сентября по 19 час. 27 сентября 2022 г. без еды, питьевой воды и возможности поспать, в нарушение Положения об условиях содержания, нормах питания и порядке медицинского обслуживания задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2012 г. Кроме того, привлечение ее к административной ответственности по причине участия в мирном публичном мероприятии, противоречит ст. 31 Конституции и ст. 21 Международного Пакта о гражданских и политических правах. В СМИ была распространена информация о ее задержании в связи с совершением правонарушения, предусмотренного ч.5 ст.20.2. КоАП, и при поиске в сети Интернет выявлено более 120 публикаций в официальных СМИ и на информационных сайтах, не считая печатных изданий, публикаций и репостов в социальных сетях, и таким образом, в отношении нее было создано негативное мнение в обществе, в том числе среди коллег и знакомых, о якобы ее криминальной деятельности, что существенно и негативно повлияло на ее репутацию, она испытывала в связи с этим глубокие моральные и нравственные страдания, у нее возникло стойкое ощущение незащищенности, безвыходности, переживания за свою судьбу и за то, как это повлияет на ее близких, она испытывала эмоциональные переживания и стрессы, ее самочувствие на этом фоне существенно ухудшилось. Репутация истицы среди коллег журналистов, а также среди лиц, с которыми ей как журналисту приходилось взаимодействовать, претерпела ощутимый ущерб, выразившийся в недоверии, не желании работать с ней, восприятии ее как непрофессионального специалиста, и лица, связанного с криминалом. Условия содержания в течение пяти суток в отделе полиции, также доставили ей существенные неудобства, стрессы, душевные переживания. Процедура разбирательства по обвинению в совершении административного правонарушения до момента ее завершения длилась почти два года.

Решением Советского районного суда г.Махачкалы от 28 августа 2025 г. исковые требования ФИО5 удовлетворены частично, постановлено взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к административной ответственности, в размере 10 000 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб., в удовлетворении исковых требований в остальной части отказано.

В апелляционной жалобе ФИО11 содержится просьба об изменении решения суда и увеличении размера денежной компенсации морального вреда до 300 000 руб., указывая, что присужденная судом сумма явно не соответствует объему причиненных нравственных страданий, позиции Европейского Суда по правам человека, которым по аналогичным делам присуждены компенсации в размере 10 000 – 12 500 евро.

В апелляционной жалобе представитель МВД России и МВД по РД ФИО6 просит отменить решение суда и отказать в удовлетворении исковых требований ФИО7, указывая, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие индивидуальные особенности, наличие заболеваний, тяжесть перенесенных физических и нравственных страданий.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителей сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что 26 сентября 2022 г. ФИО11 была доставлена сотрудниками полиции в Отдел полиции по Советскому району г. Махачкалы УМВД России по г. Махачкала, где в отношении нее был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 6.1 статьи 20.2 КоАП РФ, - участие в несанкционированных собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании, повлекших создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры.

Постановлением Советского районного суда г. Махачкалы от 27 сентября 2022 г. ФИО11 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.6.1 ст.20.2 КоАП РФ, и ей назначено наказание в виде административного ареста сроком на 5 суток.

Решением Верховного суда Республики Дагестан от 30 сентября 2022 г. постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 27 сентября 2022 г. было оставлено без изменения, жалоба ФИО11 - без удовлетворения.

Постановлением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 22 мая 2024 г. постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 27 сентября 2022 г. и решение Верховного суда Республики Дагестан от 30 сентября 2022 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Верховный Суд Республики Дагестан.

Решением Верховного суда Республики Дагестан от 5 июля 2024 г. постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 27 сентября 2022 г. отменено, производство по делу прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государственного вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45 часть 1, статья 46 Конституции Российской Федерации).

К числу способов защиты личных неимущественных прав гражданина, если нарушающими эти права действиями ему причинен моральный вред, статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации относит возложение судом на нарушителя обязанности денежной компенсации, размер которой зависит, помимо прочего, от степени вины нарушителя.

Согласно статьям 151, 1064, 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации причиненный гражданину моральный вред (физические или нравственные страдания) компенсируется при наличии вины причинителя такого вреда, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Данной нормой, как видно из ее содержания, в изъятие из общих начал гражданско-правовой ответственности предусмотрено возмещение вреда независимо от вины должностных лиц соответствующих органов с целью реализации гражданско-правовой защиты конституционных прав каждого, прежде всего права граждан на свободу и личную неприкосновенность (статьи 2 и 22 Конституции Российской Федерации), а также на свободу экономической деятельности граждан и их объединений (статьи 8, 34 и 35 Конституции Российской Федерации), если эти права были нарушены актами правоохранительных органов или суда (что повлекло за собой причинение вреда), в то время как ответственность за иные незаконные действия государственных органов и их должностных лиц по статье 1069 Гражданского Кодекса Российской Федерации наступает на общих условиях ответственности за причинение вреда (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2009 г. N 1005-О-О и др.).

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 разъяснено, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

Применительно к случаям компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, это - в соответствии со статьями 1.6, 3.2, 3.9, 27.1, 27.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и с учетом выявленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 г. N 9-П конституционно-правового смысла статьи 27.5 данного Кодекса - означает, что в системе действующего правового регулирования компенсация морального вреда может иметь место независимо от вины причинивших его должностных лиц, во всяком случае, когда к гражданину было незаконно применено административное наказание в виде административного ареста либо он незаконно был подвергнут административному задержанию на срок не более 48 часов в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 15 июля 2020 г. N 36-П, такое законодательное решение вопроса о порядке компенсации морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением к административной ответственности, исходит из необходимости повышенной правовой защиты свободы и личной неприкосновенности граждан (статья 22 Конституции Российской Федерации). При незаконном применении к гражданину вследствие привлечения к административной ответственности иных - не затрагивающих эти ценности - мер административного принуждения гражданин не лишен возможности использовать общие основания и порядок компенсации причиненного морального вреда, предусмотренные статьями 151 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно сославшись на указанные нормы права, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, установил, что поскольку истица ФИО11 была незаконно привлечена к административной ответственности и подвергнута наказанию в виде административного ареста, что подтверждается решением суда о прекращении в отношении нее дела об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения, то сам по себе факт административного преследования, который выражался в том, что истице вменяли совершение правонарушения и назначили административное наказание в виде административного ареста сроком на 5 суток, свидетельствует о нарушении принадлежащих истице от рождения нематериальных благ, что является основанием для компенсации морального вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя ответчика, незаконное привлечение к административной ответственности и назначение административного наказания в виде административного ареста, то есть наказания, влекущего содержание лица в условиях изоляции от общества, безусловно, влекут нравственные переживания по поводу нахождения гражданина под бременем ответственности за правонарушение, которое им не совершалось, повышенную психологическую нагрузку, состояние дискомфорта, лишения возможности общаться с родственниками, что свидетельствует о причинении истице указанными выше незаконными действиями морального вреда.

Административное преследование по своей сути является обвинением лица от имени государства в нарушении закона, и в период незаконного административного преследования и отбывания наказания в виде административного ареста гражданин претерпевает бремя наступления административной ответственности, осознавая свою невиновность.

Доказательств обратного ответчиками не представлено, в связи с чем правовых оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем судебная коллегия считает также подлежащими отклонению доводы апелляционной жалобы представителя истца о несоответствии размера присужденной компенсации морального вреда объему причиненных нравственных страданий и необходимости увеличения денежной компенсации в соответствии с практикой Европейского Суда по правам человека.

Давая оценку этим доводам, суд апелляционной инстанции исходит из позиции Верховного Суда Российской Федерации о том, что размер компенсации морального вреда должен быть адекватным обстоятельствам причинения морального вреда и должен обеспечивать баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан, поскольку средства казны Российской Федерации направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, реализацию прав льготных категорий граждан (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2025 N 48-КГ24-26-К7).

Кроме того, из решения Верховного Суда Республики Дагестан от 5 июля 2024 г. по делу № 7-183/2024, на которое ссылается истица, не следует, что этим решением суда были установлены те обстоятельства, на которые истица указывает в обоснование своих требований о взыскании испрашиваемой денежной компенсации в размере 300 000 руб., в частности, о том, что в отделе полиции она содержалась в бесчеловечных условиях, одновременно с ней в отделе полиции находилось около 200 человек, которые сидели и лежали на асфальте, отсутствии еды, питьевой воды и возможности поспать, между тем на указанные обстоятельства истица также ссылалась как на основание взыскания испрашиваемой денежной компенсации морального вреда.

Судебная коллегия не может принять во внимание ссылку апелляционной жалобы ФИО11 на практику Европейского Суда по правам человека, поскольку Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2025 г. № 33 признано утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней", ранее предусматривавшее возможность принятия во внимание при определении размера денежной компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия считает, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда приняты во внимание обстоятельства причинения морального вреда, период административного ареста, характер причиненных нравственных страданий, требования разумности и справедливости, что опровергает доводы апелляционных жалоб о их несоответствии указанным требованиям, в связи с чем правовых оснований к иной оценке обстоятельств дела судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г.Махачкалы от 28 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 8 мая 2026 года.

Председательствующий З.А.Минтемирова

Судьи Х.А.Хавчаев

А.А.Голубкова